html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Вижу вилы, направленные в грудь, и надпись «Убей в себе колхозника!»

Редакция KYKY собрала минчан в Ў-баре, пригласив для равновесия журналистку из Москвы. Обсуждали сюрреалистическую тему белорусской провинциальности. Вышло как в басне про лебедя, рака и щуку: каждый из героев тянул воз в свою сторону, советуя в следующий раз для беседы о провинциалах звать пацанов из Серебрянки.

УЧАСТНИКИ БЕСЕДЫ:

  • Александр Василевич. Директор рекламного агентства (партнер Publicis Hepta, Ў-галерея, Ў-бар)
  • Андрей Остроумов. Писатель («Дуби Дуби Ду», «Следы апостолов»)
  • Василий Андреев. Дизайнер (работал для Nestle, Tork, Beeline).
  • Георгий Заборский. Архитектор. (инициатор минского проекта МЕ100, консультант по инноватике в Сколково, Росатом)
  • Дмитрий Новицкий. Главред (журнал «Большой»)
  • Маша Эйсмонт. Журналист из Москвы («Ведомости», в прошлом корр агентства Рейтер в Центральной Африке)
  • Саша Романова. Модератор (главред KYKY)

Георгий Заборский
       

Фото: Екатерина Шумак

Саша Романова: Предлагаю сразу определиться, Минск – столица или провинция?

Александр Василевич: Это все империалистическая байда. Есть империя – есть провинция. Нет империи – нет провинции. В Италии в каждое село зайдешь, тебе там быстро объяснят, что у них лучшая в мире клубника. А лучшая буфалина находится в городке на десять тысяч человек, в жопе мира, где никто не считает себя живущим в провинции. А когда есть жесткая централизация, и все бабло в Москве, тогда получается, что есть столица и провинции. Но Минску на это наплевать.

Андрей Остроумов: А мне кажется, белорусов нужно охранять, как китайцы панд охраняют. Наша провинциальность имеет свою изюминку, и эта вещь, которой нужно гордиться. В целом вся Беларусь – это провинциальный гипноз. Все мы живем где-то с изнанки вселенной.

Василий Андреев: Сразу признаюсь, меня особенно заинтересовал вопрос, как вывести девушку из деревни. Или деревню из девушки. Вот я спрошу: Саша, а ты из Минска?

Саша Романова: Да.

Василий Андреев: А ты хотела бы жить в Нью-Йорке?

Саша Романова: Не думаю.

Василий Андреев: А я буду жить в Нью-Йорке. Во мне сильна провинциальность. Мне Минск мал, мне нужно дальше. А у тебя и здесь в Минске есть парикмахерская, где ты делаешь прическу. В Орше нет такой парикмахерской, и любая девушка думает: где же парикмахерская, поеду-ка я в Нью-Йорк!

Георгий Заборский: Получается, что провинциальность – наличие посыла, который заставляет людей перемещаться? Ха, девушка, ищущая в Нью-Йорке парикмахерскую…

Маша Эйсмонт: То, что ты сейчас сказала, вернее, то, что про тебя сказали при всех, а ты не опровергла, доказывает, что Минск скорее столица. Был бы Минск провинцией, ты бы обладала провинциальным желанием немедленно уехать и улучшить свою жизнь. А всем здесь хорошо, все из Минска?

Дмитрий Новицкий: Думаю, любой из присутствующих здесь может собраться в полчаса и нормально чувствовать себя где-то там, дальше.

Маша Эйсмонт: Я сама эту тему обсуждаю с родными и близкими. Бывают периоды, когда я говорю, что буду валить уже из России. Василий, а вы прямо сейчас собираетесь? Это решенный вопрос: уезжать в Нью-Йорк в ближайшее время?

Василий Андреев

Василий Андреев: Да. Но не в Нью-Йорк. Я еду красть технологии. Мне необходимо украсть технологии где-нибудь в Португалии или повторно в Швеции, где я жил, вернуться сюда и имплантировать обратно.

Георгий Заборский: Это же не побег, правильно? Это возвращение в провинцию с новым оружием!

Василий Андреев: Это временный отъезд, который продолжается всю жизнь. Я больше времени прожил вне Беларуси, чем в Беларуси. Как-то ехал сюда из Швеции через Петербург на поезде. Посмотрел в окно, там были поля. Десять часов вечера. Я вдруг понял, что могу выйти на любой остановке и зайти в любую хату попросить воды. Меня сначала пошлют матом, через пять минут выяснится, что кто-то работал с моей сестрой, кто-то учился с моей мамой, меня положат спать, дадут еды и скажут, что если через неделю я не приеду на пельмени, то буду жестоко убит.

Саша Романова: Каким престижем в наших глазах обладает Минск?

Георгий Заборский: Это не престиж Минска, это престиж вызова. Наличие в Минске вызова, ради которого все остаются.

Александр Василевич: Да! Аура борца идиота, слегка покрытого романтической пылью.

Дмитрий Новицкий: Послушайте, если сюда посадить пять человек белорусских эмигрантов, они такого расскажут об ауре борца идиота, что нам жизнь покажется раем. Когда человек уезжает в Нью-Йорк, Детройт, Барселону или Лондон, он борется там, уверяю, гораздо сильнее, чем мы здесь. У нас очень сахарные условия.

Георгий Заборский: Престиж борца идиота - это одно. Совсем другое – комфорт личной обжитой среды. Это по Короткевичу, «город, который похож на твои домашние тапочки». Он не очень престижен, потому что в домашних тапочках в клубы не ходят, но уютен и удобен. И это тоже держит, потому что возвращаться в Минск после Москвы или какого-нибудь Улан-Батора приятно.

Александр Василевич: Комфорт жизни в Минске зависит от одной простой вещи. От наличия шенгенской визы в паспорте. 

Георгий Заборский: Я возьму примеры из жизни, у меня три пары знакомых: юноша из Москвы и девушка из Минска, и наоборот. Все трое завели детей и переехали в Минск, имея квартиру в Москве. Этот эффект не мегаполиса. Если ты не живешь в спальном районе, если у тебя квартира в пределах центра, ты живешь в чудесном пешеходном провинциальном Минске. Ради этого москвич согласен три года растить здесь ребенка.

Александр Василевич: Да ладно, знаешь, как в Сохо на Манхеттене хорошо? Прекрасный уютный район, чтобы воспитывать детей и жить, хотя это и типичный мегаполис.

Александр Василевич

Василий Андреев: Про Сохо я бы добавил. Я спал в квартире у Яра Рассадина, старшего дизайнера «Marussia Motors». Спал в разрушенной квартире, в которой стояли только деревянные часы, которые были нужны на следующий день для фотосъемки. Яр сам из Ульяновска, и ему не важно, в каком состоянии у него квартира, потому что любой земляк ему скажет: «Слушай, тебе так повезло, ты в Нью-Йорке живешь». Если для белоруса переезд в Минск – это не финальная точка, то для Яра она финальная. Здесь у нас транзитная зона, и это спасает, потому что в голове нет ощущения, что Минск – это столица. Вы думаете: «Знаем мы столицу, Милан недалеко».

Маша Эйсмонт: Можно вопрос из любопытства? Есть два стереотипа, связанных с Беларусью. Первый: красота, порядок, хорошие дороги, очень качественная молочка и Батька молодец, нам бы такого президента, а у нас в России условно бардак. И второй: последняя диктатура Европы, ужас и кошмар, все здравомыслящие, молодые и успешные валят в Европу, потому что тоталитарный режим не дает развиться и открыть свое дело, потом придут и заберут. Вот КГБ сейчас придет и телефоны с диктофонами отнимет. Какие ваши ощущения от этих двух таких мифов?

Александр Василевич: И первое, и второе верно (смех в зале)…Минск живет, как и Москва, где дикая конгломерация культур. Есть люди советские, причем благодаря системе образования и рабочим местам от государства, много советской молодежи. Другая часть людей живет в жэстачайше государственном капитализме, где делаются большие деньги, и можно пристаканиться к государственной экономике, барыжить за счет хороших связей и контактов. Вот там начинаются клубы типа «Дозари», девочки, тачки и трешачок. А есть люди, которые стараются не иметь никаких дел с государством. Часть из них, самая большая, валит. А другие используют какие-то паттерны и дыры, ощущая себя в капиталистическом мире. На это накладывается традиционалистское общество. Сколько в Минске после войны осталось населения? Тридцать тысяч или сорок? С учетом мощнейшей еврейской эмиграции, мы все минчане во втором-третьем поколении. В старых микрорайонах типа Кунцевщины еще 10-15 лет назад была абсолютно сельская общинная ментальность. И вот все эти группы людей, которые культурно друг с другом не связаны, живут в одном двухмиллионном городе. Да, есть проблема открыть определенные виды бизнеса. Есть квота на вино. Захочешь ввезти какое-то вино – нет шанса. Для этого надо получить лицензию, иметь 200 тысяч долларов, пройти склады, проверки - без контактов, связей и того, чтобы пристаканиться к государству, это невозможно. Одновременно кофейню открыть не проблема. Тысяч 20-30 долларов, геморрой, но если воркхард, то вполне реально. Газету какую-нибудь откроешь, но тебя не будут брать в сети распространения. Короче, всегда есть куча блоков, кусков, ограничений, и все эти группы в странном мире сосуществуют.

Маша Эйсмонт: Но вы все относите себя, и справедливо, потому что я бы сама так отнесла, к категории вот этой третьей, да? Которая не хочет иметь ничего общего с государством?

Александр Василевич: Я отношу себя к пьющим людям, в первую очередь.

Маша Эйсмонт: Пьющие люди, я считаю, во всех категориях есть. Мы сейчас по-моему тоже уже закажем.

Александр Василевич

Александр Василевич: Считаю, что Вася как патриот Орши и Ратомки должен сказать, что более провинциально: Орша или Ратомка? И вообще, провинции ли это…

Василий Андреев: В Орше везде по городу висят объявления: «Обучаем чешскому языку». Они не отправляют детей учиться в Минск в БГУ, только в Королевскую академию в Прагу. Я говорю: «С какого дуба взялась Королевская академия?» А они отвечают, что какая-то женщина восемь лет назад отдала ребенка в Прагу, и оказалось, что там для белорусов бесплатная программа. Вы посмотрите географию на фейсбуке, понятно, что там не зарегистрированы те, кто пашут в полях, но, тем не менее, они тоже ездят в Барселону и не понимают, что такое провинциальность. У нас ходят слухи, что Беларусь провинциальна, а там, в открытом мире очень круто. Когда возвращаешься оттуда, любая девушка смотрит на тебя с открытым ртом. И вот это есть провинциальность девушки. Но негативного в ней нет ничего.

Александр Василевич: То есть провинциальность – исключительно женское свойство в Минске? Ты к этому клонишь, Вася?

Саша Романова: Я вам могу про мужскую провинциальность рассказать. Есть святое белорусское понятие – колхозник. У него определенный подход к жизни, который девушка вычисляет внутренним чутьем.

Александр Василевич: Ты имеешь в виду крепкий хозяйственник? Простой надежный парень, которого полюбит каждая женщина, если разберется, нет?    

Георгий Заборский: Я прямо вижу готовый плакат. Вилы, направленные самому себе в грудную клетку и надпись «Убей в себе колхозника». Причем, он реально относится ко всем, включая тех, у кого Макбукпро на столе. Есть еще один шаг по дальнейшему убийству в себе колхозника, по страху перед владельцем Рэндж Ровера.

Саша Романова: Знаете, в чем дело. Я хочу вас вывести на конфликт: заражение синдромом провинциальности и попытка избавиться от этого. А нам так нравится, что мы провинциалы, что мы не испытываем желания от этого избавляться.

Александр Василевич: Тебе не нас для этого конфликта надо было собирать. А взять нормальных пацанов из Серебряночки.

Андрей Остроумов: Правильно сказал. Вот я, например, провинциал, живу в этом конфликте очень долго. Живу в ужасной депрессии. Чувствую, что родился неправильно, и все неправильно в этой стране.

Маша Эймонт: Налейте человеку вискаря, ну что же вы!

Андрей Остроумов и Маша Эйсмонт

Андрей Остроумов: Я хотел бы жить где-нибудь у воды, в тишине на природе, чтобы была яхта, и что-то клевало. В идеале на фьордах норвежских. Но у меня, например, мама старенькая, за которой я должен присматривать. Я бы конечно продал к чертям недвижимость и уехал. Меня судьба сюда занесла, хоть я и русский человек полностью, во мне ни одного эритроцита нет белорусского. Меня в школе даже освободили от белорусского языка, потому что я был в нем непроходимо тупой. Тем не менее, у меня конфликт  наступает. 80% белорусов вообще не выезжали ниоткуда и не смотрели ничего.

Георгий Заборский: Мне кажется, у тех, кто не выезжал, ощущение того, что здесь провинция, а за барьером сияющие недостижимые высоты, гораздо сильнее, чем у тех, кто выезжал. Мне самому нравятся барселонские улочки, но мне не хочется менять одно на другое.

Андрей Остроумов: Значит, у меня такая карма. Здесь все получается плохо. Стоит уехать куда-то, там все получается хорошо. Я человек с уклоном в мистику. И если брать культурно-исторический аспект, то даже Москва круче. С точки зрения истории и архитектуры, хоть Минск и постарше будет. Если спросить, кто провинциальнее, москвич или минчанин, я утверждаю, что минчанин.

Александр Василевич: Сейчас Москва не столица, а место с кучей бабла. Дыра, абсолютно не комфортная, куда надо поехать и забрать бабло, как в банк сходить. В белорусском совке Москва была, ну, секси тогда было сложно сказать, но в ней был элемент престижа. А сейчас валить в Москву для белоруса – как поехать вахтовым методом на нефтяную вышку и вернуться обратно.

Георгий Заборский: Тогда все в этой метафоре раскрывается. А Барселона – это Евпатория, да? Поехать на вахту, потом в Евпаторию!

Василий Андреев: Я давно хочу напасть на Литву, потому что белорусам не хватает выхода к морю. Предлагаю литовцам: вы можете покупать у нас сигареты и заправляться бензином по нашим ценам, но у нас за это будет Паланга или Юрмала. В первые секунды никто не понимает, они говорят: «Что-то? Напасть?» Я говорю: «Да, но взамен сигареты». Они: «А, да, конечно». Знакомые шутят, что война между восточным блоком и западным заканчивается на границе Ошмян и Вильнюса, потому что литовцы начнут заправляться бензином, покупать сигаретами, а мы в «Акрополис» поедем.

Андрей Остроумов: Мы сидим, обсуждаем, приводим сравнения. А ведь провинциал нужен, он своего рода обслуга для непровинциала, и двигатель прогресса, и рабочая сила.

Дмитрий Новицкий: Я чувствовал себя провинциалом, когда летал в Англию на презентацию Рэндж Ровер Спорт. Там собралась верхушка менеджеров Рэндж Ровер, и мы улыбались, делая вид, что рассказываем другу другу что-то. Мне не интересно, чем они живут. Им точно так же наплевать на меня. Было бы одинаково неинтересно сидеть с топ менеджерами «Беларуськалия». Люди не моего формата мыслят и ощущают жизнь по-другому.

Дима Новицкий

Григорий Заборский: Единственное адекватное определение провинции, если брать реальную жизнь белорусов, россиян или китайцев – количество выборов в данном месте. Когда кроме интернета есть физический выбор. Если ты живешь в Турове, у тебя нет трех универов и галереи «У». Но если у тебя есть подключение к большой точке, ты можешь быть абсолютно счастлив, живя там и гоняя на автомобиле туда, где у тебя есть все остальное. 

Василий Андреев: С другой стороны, в 1989 году, когда не было интернета даже близко, я уехал в Мексику работать ювелирным дизайнером, обманув всех, что я всегда работал ювелирным дизайнером. Последний заказ делал для Ральфа Лорана. В Союзе вообще не было точек выбора, но именно тогда я перестал чувствовать себя провинциалом, у меня пропало чувство страха. В любой точке я могу прийти и сказать: «Привет, Сережа», хотя может быть это абсолютно недоступный Сережа. Количество точек выбора не влияет на создание провинциальности.

Георгий Заборский: Подожди, у тебя просто весь мир превратился в точку выбора?

Василий Андреев: Нет, точка выбора – это я сам. Визы нет, возможности выезда нет, денег нет, интернета еще нет, но ты едешь в другое место, и точкой выбора являешься только ты.

Александр Василевич: С развитием интернета тема провинциальности теряет смысл. Каждый может выбирает себе то место, которое хочет. Кому-то нужен Бережок, тишина и лодочка, чтобы кататься. Я с ума сойду. Хоть у меня лицензия шкипера есть, я прекрасно представляю: неделя-две, а потом начинает отъезжать крыша. Люди, которым нужна культурка и духовочка, ломятся в крупные города. Или в латте-городки типа университетских, где есть социум, который тебе адекватен. Я за что люблю Штаты. Хочешь заморачиваться по экологии, и ты либерал – вали в Калифорнию. Если ты правый, любишь тачки с большими движками, крепеньких девушек и пострелять из пушки, то будешь отлично себя чувствовать, катаясь вокруг Вегаса по Неваде. А если ты полумасон, то Аризона – твоя мать. Или вали в Седону, столицу мирового масонства, там тебя примут с радостью и огоньком.

Дмитрий Новицкий: Еще важный момент. Я могу зарабатывать, находясь в любой точке мира. Средне взвешенную тысячу долларов нормальный вменяемый журналист, если посидит и подумает, заработает из любой точки мира.

Александр Василевич: Люди этого не понимают. Вот пример. Я еду в Киев через чернобыльскую зону, где за Александровкой есть городок Киров. Еду и думаю: каких тут можно было бы воспитать программистов! Чтобы весь Киров сидел и бомбил на какую-нибудь французскую или английскую контору. Мне кажется, все белорусские ПТУ надо было уже посадить на тему. Но никто об этом не думает, и вот где провинциальность.  

Дмитрий Новицкий: Да, у нас пытаются построить очередной консервный завод, чтобы делать никому не нужные консервы.

Александр Василевич: Беларусь могла бы быть прекрасным местом, это как Алесь Кругляков писал: пожалуйста, дайте нам всем, свядомым и несогласным, какой-нибудь город, Осиповичи или Киров, не важно, любую жопу белорусскую. Мы отгородимся забором и построим аксеновский остров Крым. А лет через пять посмотрим, как живет вся остальная часть Беларуси, и что будет происходить у нас.

Василий Андреев: Саша, а ты быстро отличаешь девушек из провинции?

Саша Романова: Наверное, мне не важно. Я чувствую их по акценту, но я знаю, почему я с ними общаюсь, что в них хорошего, какие они добрые и по-житейски толковые – все.

Дмитрий Новицкий: Ну, есть же блестки и позолота, собирательный образ.

Андрей Остроумов: Стринги чтобы торчали сзади, да.

Саша Романова: Да, и сапоги с резьбой, весь этот порношик – я никогда так не оденусь, не умею, но мне нравится честность, пошлость и стразы. Девушка хочет, чтобы было красиво. Она старается.

Саша Романова

Георгий Заборский: А зачем тебе, чтобы она переоделась? Есть некая девушка, из которой надо вытравить провинциальность. А зачем? Может, выбрать ту, которая тебе больше подходит?

Василий Андреев: У меня была девушка из провинции, и мне бы предлагай любую другую, я бы сказал: нет, не надо. Не потому, что она из провинции, просто есть другие химические способы влияния в этой девушке.

Маша Эйсмонт: Это как дети. Тоже любят все блестящее. Но есть дурновкусие, которое надо вытравливать. И почему надо не выбирать, если ты при этом любишь человека?

Георгий Заборский: Зачем выбирать человека, который тебе не подходит, а потом из-него что-то вытравливать? Если выбрал – так люби вместе с блестками. 

Маша Эйсмонт: Ничего не знаю. У меня мужик из провинции, лично я вытравливаю из него то, что меня раздражает. Так и говорю: меня раздражает. Просто вкусам учатся, каждый человек в течение жизни.

Василий Андреев: Вытравливать очень интересно. Например, у меня девушка боялась заходить в какие-то бутики, что в Москве, что в Барселоне. Внешне никто не понимал, откуда она. И она стеснялась: «Вот тебе не страшно, Андреев?» Я говорю: «Так я вообще деревня по сравнению с тобой».

Андрей Остроумов: Оно может перевернуться. Ты из девушки вытравливаешь, а она потом  окажется мудрее тебя в кучу раз. Если не получается вытравливать, нужно менять девушку.

Георгий Заборский: Слово вытравливать у меня вызывает ощущение вытравливания кислотой.

Георгий Заборский

Саша Романова: Мне кажется, мы подобрались к провинциальным порокам. Не в смысле реднэк как физический недостаток, но надо понять, в чем ментальные пороки провинциала?

Дмитрий Новицкий: Понимаешь, мы все равно пытаемся обвинить кого-то в том, что он провинциал. Но, честно, я совсем недавно я общался с пастухами очень похмельного вида, которые в деревне работают колхозными пастухами, и понял, что все у них в порядке, нормальные люди. Да. У них есть пороки. Я им подарил по две бутылки пива, они были очень рады, и все. 

Георгий Заборский: Я все понял. Сравнил провинциала и своих столичных друзей и понял, что провинциал – это человек, у которого мало пороков. Он пьет простое спиртное, возможно, один раз мечтал о каком-то экзотическом виде секса, что тоже не факт, и на этом его пороки заканчиваются. А у нас? Это же ад!

Дмитрий Новицкий: Провинциальность мышления – другие координаты в голове. Купить машину, взять кредит на квартиру, жениться, растить детей и работать, чтобы купить машину еще дороже. Вот эта деревенская модель сознания провинциальна: машина не хуже, чем у соседа и прочие материальные привязки. В той же Европе огромный пласт людей, которые не хотят себе ни машину, ни квартиру, никаких социальных успехов.

Василий Андреев: Не согласен! Если смотреть на шведскую деревню, то обычный швед тоже думает, что нужно работать на Саабе в деревне Трольхеттан. Но подозрение белорусов, что где-то лучше, но мы туда не поедем, потому что нужно выучить язык, останавливает от открытия мира. 

Александр Василевич: Белорусы слишком разные. Когда ты говоришь про миф купить тачку и квартиру, я вспоминаю другие примеры, в тех же семьях. Например, у современных чиновников – потенциальный конфликт отцов и детей. С кем-то мы болтали, что в ЕГУ учится больше половины детей чиновников, что довольно ржачно, поскольку номенклатура желала бы с радостью закопать эту установу. Они придерживаются стопроцентно советских взглядов, но при этом стараются отправить детей за границу. Дети возвращаются, и чего? Нет ничего общего, кроме бабушки, дедушки, ну и на дачку съездить, если она приличного вида. И вот такие линии разломов херачатся по всей Беларуси. 

Василий Андреев: А мне кажется, разлом – это в Новосибирске, где ни у кого нет ни корней, ни общей идеи. Я стою и понимаю: вот эта девушка приехала из Хабаровска, эта черт знает откуда, еще руль с другой стороны, и все машины японские. Здесь моно общество, общество сильных селян. Они такие же в Литве, Латвии и в принципе в Эстонии. Единственное отличие белорусских селян – они менее мобильны. Шведам сказали, что в Америке бесплатно земли выдают, они собрались и поехали. «Вы боитесь за пропажу шведского языка?» «Мы ничего не боимся». А белорусы мало передвигаются. Предполагается, что есть земля, с которой надо что-то делать. Ее нет, обрабатывать нечего, но в целом общество привыкло сидеть на месте.

Маша Эйсмонт: А у меня здесь самые корни. Есть село Большие Эйсмонты. Вот вы знатоки Беларуси, а я вам рассказываю. Это где-то в гродненской области. Но это Польша была раньше.

Георгий Заборский: Я через них проезжал недавно. Ехал на хутор под Гродно и проезжал Великие Эйсмонты.

Маша Эйсмонт: Да! Ну как на моей родине, я никак туда не доберусь? Вот! Так что белорус здесь я. 

Маша Эйсмонт

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с kyky.org

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • kyky.org
          • домен kyky.org

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции