html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Я была частью эпохи»: американская певица Джоанна Стингрей рассказала RT о Цое, Гребенщикове и Ленинграде 1980-х

В 1984 году американская певица Джоанна Стингрей впервые приехала в СССР. Она была приятно удивлена: жизнь в стране за «железным занавесом» оказалась лёгкой и интересной, а люди — свободными и вдохновлёнными. С тех пор Стингрей возвращалась в Союз множество раз и даже связала жизнь с этой страной: сначала вышла замуж за гитариста группы «Кино» Юрия Каспаряна, а после разрыва с ним — за барабанщика группы «Центр» Александра Васильева. А близкими друзьями американской певицы стали звёзды ленинградской рок-сцены 80-х Виктор Цой, Борис Гребенщиков, Сергей Курёхин и многие другие. В интервью RT Джоанна Стингрей рассказала о дорогих ей русских людях и своём понимании той эпохи.

— Ваша история — очень интересная, необычная и в какой-то степени романтичная. Вы приехали в Советский союз всего на одну неделю, позвонили на домашний телефон одному из наших известнейших рок-музыкантов Борису Гребенщикову, и он познакомил вас с ленинградской жизнью. Именно так всё и началось? 

— Именно так всё и началось. Старшая сестра моей подруги была замужем за советским эмигрантом. И когда он узнал, что я, рок-музыкант из Лос-Анджелеса, собираюсь поехать в СССР, он сказал, что мне нужно позвонить Борису Гребенщикову — самому известному андерграундному рок-музыканту в СССР, вроде советского Боба Дилана. Я не поверила, что в СССР есть хоть какой-то рок, но подумала «ну что ж, встречусь с ним, наверняка, это будет здорово для него, я же рок-музыкант из Америки!».

Мы встретились. Мы были на квартире у Всеволода Гаккеля. Я сыграла пару песен с мини-альбома, который тогда выпустила в США. Борис сказал, что они очень крутые, они были немного в стиле панк, что ему понравилось. Я была польщена. Потом я спросила: «А можно послушать что-то из вашей музыки?». Мы включили магнитофон, я надела наушники и начала слушать одну из его песен, которая называлась «Сегодня ночью». Это гениальная песня, она так запала мне в душу, так впечатлила, что я просто обмякла. В тот момент я осознала, что я, несмышлёная наивная девчонка из Лос-Анджелеса, нахожусь рядом с действительно важным человеком, что он настоящий рок-музыкант. И этот момент изменил всю мою жизнь.

— Тогда вы, 24-летняя американская студентка, находились в советском городе... это уже своего рода оскюморон. И ещё интереснее то, что в Союзе появился свободный по духу Ленинградский рок-клуб. Как вы объясните этот феномен?

— Знаете, это действительно невероятно. Когда мы приехали, то провели несколько дней в Москве. Там мы никого не знали, поэтому отправились на обычную групповую экскурсию. Мы осматривались, и, хотя попадались разные интересные места, например, Собор Василия Блаженного, всё выглядело очень неприветливо: хмурые люди, одетые в тёмное, спешат куда-то по улицам. Я тогда думала: «О-о-о, тут нет ничего хорошего, никогда сюда больше не вернусь!».

Потом, когда я отправилась в Ленинград и познакомилась с Борисом, то поняла, что в домашней обстановке советские люди точно такие же, как и другие люди по всему миру — разносторонние, экспрессивные и творческие.

Я изумилась, когда познакомилась с творческим и музыкальным сообществом Ленинграда, ведь никто в Америке и подумать не мог, что такое могло здесь происходить — в то время Советский союз наводил на американцев такой ужас! Тогда у меня открылись глаза, и я решила, что нужно привезти фотографии, музыку и видео этих музыкальных групп в США, чтобы открыть глаза всем американцам. Ведь мы совсем ничего не знали о происходящем в СССР.

— Как советские рок-музыканты встретили вас и отреагировали на ваш интерес к ним?

— Борис встречался с иностранцами и раньше, но я отличалась от его предыдущих знакомых. Познакомившись с Борисом во время той первой поездки и увлёкшись тем, что он делает, я сказала: «Я приеду снова. Что я могу сделать? Может, привезти какое-то оборудование?» Наверное, он и Сева подумали тогда: «Она только говорит, что вернётся, а на самом деле это вряд ли произойдет». Полагаю, многие иностранцы до меня обещали то же самое, потому Борис и остальные были крайне удивлены, когда я действительно вернулась и продолжала возвращаться каждые три месяца. Я привозила им оборудование, и они прозвали меня «американским трактором». Думаю, они были поражены тем, как упорно я добивалась своих целей. Когда меня захватывала какая-то идея, я всегда воплощала её в жизнь.

— В последние годы существования СССР Америку невероятно романтизировали. Её буквально считали «землёй свободы». Другой известный музыкант из Ленинграда, Вячеслав Бутусов, даже написал песню под названием «Гудбай, Америка», посвящённую расставанию с мечтами молодости. Вы никогда не чувствовали себя в каком-то смысле неофициальным послом из этой мифической Америки?

— Любопытно то, что в большей степени это касалось не рокеров, покупавших на чёрных рынках аудиозаписи и другие западные вещи, а обычных людей, с которыми я знакомилась через музыкантов. Все они неизменно говорили: «Мы хотим жить, как американцы!» Ими владела романтическая мечта об американской свободе. Но тогда, в 80-е, я говорила им: «Вы просто не понимаете, какую цену американцы платят за свою свободу». Я объясняла, что большинство американцев берут ипотеку на дом сроком на 30 лет. По сути, это всё равно что заковать себя в кандалы, так как, чтобы тридцать лет платить по ипотеке, нужно зарабатывать деньги.

Я пыталась развеять романтический взгляд на Америку, поскольку в реальности она вовсе не была такой идеальной. Да, США — прекрасная свободная страна, но мы платим за эту свободу немалую цену.

Каких-то свобод в СССР, конечно, не хватало, но, поскольку на русских не лежало финансовое бремя ежемесячных крупных выплат за жильё, электричество и воду, на мой взгляд, у них оставалось больше свободного времени, чтобы заниматься творчеством. Практически все, кого я встречала в Ленинграде, были либо музыкантами, либо художниками, либо поэтами. У всех у них было время, чтобы творить. В Америке же и тогда, и даже сейчас мы зачастую настолько сконцентрированы на своей работе, которая позволяет зарабатывать деньги и оплачивать счета, что на всякие творческие хобби попросту не хватает времени. У всего в мире есть свои плюсы и минусы.

Пребывание в Советском Союзе открыло мне глаза на то, что в Америке много хорошего, но много и такого, что мне хотелось бы изменить. Иногда эти две страны казались мне полными противоположностями, и я думала, что идеальная страна для жизни должна быть где-то посередине между США и Россией.

— Россиянам не свойственно думать о последних годах Советского Союза в таком ключе, но мне показалось, что для вас СССР стал неким местом, где вы ощутили всю полноту жизни и почувствовали себя свободной. Так ли это?

— Очень точные слова. Всё дело в правильном моменте. Перед поездкой в Советский Союз у меня как раз вышла запись в Америке, но из-за определённых проблем нам пришлось затеять тяжбу с издателем. Я тогда находилась на перепутье и не до конца понимала, что делать дальше. Я чувствовала себя немного потерянной и хотела приободриться, поэтому решила составить компанию моей сестре, которая тогда училась и захотела посетить Советский Союз. Я думала привести мысли в порядок, вернуться и разобраться с делами. Но всё повернулось иначе.

То, что я увидела в Ленинграде с Борисом и все, кого я там встретила, полностью изменили мою жизнь. Можно сказать, что так сошлись звёзды.

Я была ещё довольно юна и наивна, толком ничего не смыслила в жизни и не понимала себя. И вдруг оказалась в окружении настолько вдохновенных людей. Это как если бы кто-то в те далёкие восьмидесятые подружился с Бобом Диланом или Дэвидом Боуи и проводил с ними время.

Для меня ленинградские творческие личности были столь же интересными фигурами, как эти знаменитые западные музыканты. Так что, мне было суждено там оказаться.

— Вы отметили, что каждый свой приезд в СССР привозили с собой разнообразное музыкальное оборудование, которое в те годы в Ленинграде достать было очень сложно. Но известно, что вы также вывозили записи из Советского Союза и именно при вашем непосредственном участии в США была выпущена первая пластинка с русской рок-музыкой. Альбом вызвал определённый интерес, но так и не снискал славы. Быть может, русский рок слишком специфичное культурное явление, чтобы покорить западную аудиторию?

— Если судить с точки зрения того, ради чего мы выпускали эту музыку, то успех был огромный. Когда альбом вышел, о нём очень много писали. О нём говорили повсюду! Опять же, альбом привлёк к себе столько внимания, потому что никто не подозревал, что за «железным занавесом» возможно такое.

Образ музыкантов «Кино», стиль Бориса Гребенщикова, их манера исполнения… они могли посоперничать с любой американской рок-группой. Разве что песни были на русском языке.

Так что альбом был у всех на устах — о нём писали в многочисленных газетах и журналах, говорили в самых разных телепередачах и утренних ток-шоу. Он был буквально повсюду. Именно с этой целью мы и выпускали альбом — чтобы показать американцам, что в России живут точно такие же люди. И с этой точки зрения, я бы сказала, мы добились успеха. По-моему, было продано где-то пятнадцать или двадцать тысяч экземпляров альбома, что, по большому счёту, не так много, но для записи, сделанной на двухдорожечный магнитофон, да ещё и на русском языке — это серьёзная цифра. Ролики показывали на MTV и других каналах, об этом писали повсюду. Так что мне казалось, что это огромный успех. И я была полностью довольна таким результатом.

 Что вы думаете о современном русском роке? Смог бы он вас захватить с той же силой, будь вам сейчас 24 года?

— Возможно. Но не так, как 35 лет назад. Разница в том, что сейчас, благодаря интернету, люди во всём мире друг с другом связаны. И независимо от действий наших политиков — ругаются ли они меж собой или пытаются разжечь между нами рознь — американцы и россияне могут узнать, что происходит в странах друг друга по интернету. В 80-х всё было иначе.

Два месяца назад я впервые с 2004 года посетила Россию и повидалась с некоторыми своими старыми знакомыми. Я встретилась со своим первым мужем Юрием Каспаряном — мне очень нравится то, чем он сейчас занимается, в том числе его проект «Симфоническое кино». Также мне удалось пообщаться и с Борисом (Гребенщиковым. — RT).

Что мне нравится в Борисе — он остался совершенно таким же, как 30 лет назад. В те времена его единственным желанием было записывать альбомы и как можно больше играть. И он совсем не изменился за это время.

И вот что удивительно: когда я познакомилась с ним где-то 30 лет назад, я любила слушать, как он говорит о жизни, как он философствует. Его слова производили на меня сильное впечатление. И то же самое произошло два месяца назад с моей дочерью! Мы сидели в его квартире, он также говорил «за жизнь», и я видела, как завороженно дочь его слушала — так же, как я 30 лет назад.

 Да, уж, он — человек особенный.

— Это точно. Но о новых рок-группах из России я знаю очень мало. Я уехала домой в 1996 году: интернета тогда не было, я только родила, и связь с Россией и её музыкой была потеряна. И лишь несколько лет назад, когда я решила создать архив своих фотографий, контакт был восстановлен. Во время моего пребывания в России я наснимала несколько тысяч фотографий, которые хранились у меня дома в коробках. И я решила их всех отсканировать и выбросить. Во время оцифровки мне пришла идея создать вебсайт — может быть, россиянам эти фото будут интересны. Я создала свою страничку, и за первые две-три недели её посетили полмиллиона человек. Представляю, какие ностальгические чувства испытывали те, кто смотрел эти старые фотографии!..

Но в жизни, и в искусстве в частности, всё циклично. Поэтому я не вижу ничего сверхъестественного в том, что спустя 25-30 лет вновь появился интерес к тому времени.

— Почему вы перестали ездить в Россию?   

— Уехав из России, я вернулась в Лос-Анджелес, родила дочь и посвятила всё своё время материнству. Многое изменилось… Мне посчастливилось застать в России три разных периода: коммунизм, гласность и капитализм. Коммунистическая эпоха была мне очень интересна, потому что с одной стороны страна была как бы «закрытой», но за закрытыми дверями проходили разные вечеринки и вообще много чего ещё интересного.

Любимым временем для меня стала гласность. Россияне тогда, казалось, были счастливей всего — особенных перемен не произошло, просто у людей появилась возможность свободнее выражать свою точку зрения.

И, наконец, капитализм в 90-х. Время это было тяжёлое, сумасшедшее, можно сказать… И когда я уехала из России, я сосредоточилась на материнстве. Поскольку интернет ещё не появился, и возможности быть друг с другом на связи, как сейчас, не существовало, ощущение было такое, что всё кончилось… Многие мои близкие друзья умерли. Среди них, разумеется, Виктор Цой. Пришло время вернуться в Лос-Анджелес.

Я занималась своей жизнью, и в течение многих лет о России я думала не часто. Два-три раза в год мне звонили с просьбами дать интервью о Викторе Цое (по случаю его дня рождения или годовщины смерти), о моей жизни в России… Кое-какие связи у меня всё же сохранялись. Мне звонили некоторые мои друзья… Но, к большому сожалению, звонили они зачастую для того, чтобы сообщить о чьей-нибудь кончине. Я дрожала каждый раз когда мне звонил Саша Липницкий или Сева Гаккель, боялась, что они скажут, что ещё кто-то умер. Это было очень тяжело. Просто так бывает, что в жизни начинается новый период, потом он заканчивается, и ты двигаешься дальше.

 Я думаю, многие по-прежнему находят рокерский стиль жизни очень привлекательным: ощущение свободы, спонтанность, отсутствие обязательств и обязанностей, энтузиазм… Не скучаете ли вы по всему этому? Не завидуете людям, которые по-прежнему так живут? 

 — Да, немного завидую. У меня в Лос-Анджелесе очень хорошая жизнь. Прекрасный дом, машина, замечательная еда… Но чтобы иметь всё это я работаю на трёх работах — и не как музыкант. Зарабатывать деньги музыкой в Штатах очень сложно.

Я скучаю по таким вот моментам: просыпаешься, смотришь на Юрия и говоришь: «Чем займёмся сегодня?» А он в ответ: «Не знаю, а чем ты хочешь? Пойдём, проведаем, может, того-то и того-то?».

Телефона у них нет, поэтому ты просто идёшь к ним, стучишь в дверь, они тебе открывают, начинают еду какую-нибудь готовить, достают акустическую гитару, все начинают играть…

Тусовка — это мир, конечно, весёлый… Тусоваться днями напролёт — весело, но мне также нравится пользоваться мозгами, работать, хорошо зарабатывать… Так что у меня здесь определённый баланс. Но порою, да, я скучаю по той свободе, которая была у меня тогда с моими друзьями. Я думаю, рок-н-рольщики по-прежнему ведут такой образ жизни, но сегодня он всё же отличается от того, что было в 1980-е. Я была частью эпохи, повторить которую, как мне кажется, нельзя.

 — И в России эта эпоха вызывает немало ностальгии, интереса. Как вы считаете — почему?

 — Я думаю, дело здесь, прежде всего, в личностях. Такие гении, как Борис Гребенщиков, Сергей Курёхин, Костя Кинчев, Виктор Цой… это просто удивительные люди, удивительные артисты. Я думаю, что во всём, что они сделали, в их музыке — несмотря на то, что они не могли на ней заработать — чувствуется что-то очень хорошее, чувствуется большая чистота. Я считаю, что людям не хватает как раз такой чистоты. Сейчас все зарабатывают на своей музыке. Действительно андеграундных групп сейчас нет, потому что в настоящее время в этом нет никакой необходимости: попытать свои силы здесь может любой.

Люди же в период, о котором я говорю, были столь креативны, они так вдохновляли… Притом, что тогда они не могли выступать по телевидению, устраивать большие турне, зарабатывать на своей музыке деньги… Опять же, я думаю, дело здесь в их чистоте – как людей, и как артистов. И я тоже порой испытываю ностальгию. Мне очень повезло прожить это время в окружении этих поразительных людей.

  Уверена, вы слышали о недавно вышедшем на экраны фильме Кирилла Серебренникова «Лето», посвящённом именно этому периоду зарождения советского рока. Некоторые люди, которые жили в те годы, картину раскритиковали. В связи с этим напрашивается очень интересный вопрос: если один деятель искусства снимает фильм о другом, насколько точен и скрупулёзен он должен быть в отражении деталей?

 — Мне сложно ответить на этот вопрос. В первую очередь потому, что этот фильм я пока не видела. Два месяца назад, когда я приезжала в Санкт-Петербург, меня не раз о нём спрашивали во время интервью. Мне даже показали небольшой фрагмент картины. Разумеется, в фильмах не все факты достоверны, но какие-то из них ложатся в основу сюжета — это обычное дело. Поскольку «Лето» я не смотрела, конкретно об этой картине ничего сказать не могу.

В целом же, если по сюжету один из персонажей — человек известный, тем более, ныне уже покойный, как, скажем, Виктор Цой, думаю, важно, чтобы создатели, по меньшей мере, верно передали его характер.

Если бы в киноленте по мотивам реальной жизни Виктора Цоя его изобразили бы человеком неприятным или вообще негодяем, я бы пришла в ярость. Он ведь был совсем другим — невероятно доброжелательным и искренним. Так что, на мой взгляд, при воссоздании образов известных людей важно в точности передать хотя бы сущность их характера.

— Мне кажется, Цой выражал недовольство реальностью, но в тоже время ценил жизнь такой, какая она есть — эти маленькие радости. Как, по-вашему, ему удавалось одновременно и критиковать жизнь, и столь сильно её любить?

— Виктор отличался от всех остальных музыкантов, с которыми я общалась. В нём было что-то особенное, но что — сказать сложно. Виктор не осознавал свою гениальность. К примеру, Сергей Курёхин в числе других музыкантов понимал, что он гений. И дело здесь было не в эгоизме — на деле так оно и было. Часть музыкантов отдавали себе в этом отчёт. В каком-то смысле в 80-х годах Борис Гребенщиков тоже понимал, что его считают неким божеством, наделённым особым талантом. Но едва ли Виктор сознавал, насколько хороши были его песни. Думаю, иногда он даже был немного застенчив. К примеру, однажды на концерте «Поп-механики», в котором одновременно выступали музыканты из разных групп, Виктор улыбнулся и подмигнул мне с другого конца сцены, словно говоря: «Джо, правда же здорово, что мы выступаем в составе «Поп-механики»?»

Внутри него всегда жил мальчишка, который удивлялся тому, что выпадало на его долю. Наверное, как раз поэтому музыка Виктора находит отклик у стольких людей. Ведь писал её человек, в какой-то мере, простой. Но «простой» в хорошем смысле.

И здесь я с вами соглашусь: он был счастлив и благодарен жизни. В те годы, когда мы с ним тесно общались, Виктор был весёлым и беспечным. Я ни разу не видела, чтобы он злился или всерьёз спорил о чём-то важном. Он был беззаботным и вовсю наслаждался жизнью.

Мне кажется, песни у него буквально рождались сами. Не думаю, что он их писал для того, чтобы тем или иным образом повлиять на людей — он просто делился тем, что чувствовал.

И вот что ещё я подметила общего в советских музыкантах, с которыми общалась в 80-х годах. Когда выходом «Красной волны» заинтересовалась пресса, в конце каждого интервью журналисты обязательно меня спрашивали: «Так значит, эти музыканты хотят переехать в Америку? Они сюда приедут?» А я отвечала: «Нет. Они очень привязаны к своей стране и к родной земле».

Повторюсь, на мой взгляд, едва ли музыканты, с которыми я была знакома в 80-х, у себя на родине чувствовали себя несчастными и хотели её покинуть. Как раз наоборот, мне казалось, что их жизнь в Советском Союзе действительно была счастливой.

Конечно, они были бы не прочь иметь возможность зарабатывать своим творчеством деньги, гастролировать и использовать более качественную аппаратуру. Но я никогда не замечала за ними недовольства из-за того, что они жили в Советском Союзе. Думаю, они были привязаны к своей земле и гордились своими корнями.

— Считается, что Виктору Цою прекрасно удалось прочувствовать и передать в своей песне стремление советских людей к переменам. Но его самая известная композиция называется «Мы ждём перемен», а не «Мы сами несём перемены». Будто вместо того, чтобы способствовать наступлению перемен, они ждут, когда всё изменится само собой.

 Прежде всего, хочу отметить, что до конца не ясно, о каких именно переменах пел Виктор. О политических ли? Предполагаю, что он мог иметь в виду чуть ли не духовные перемены. И опять же, отличительная черта музыки 80-х и творчества Бориса Гребенщикова в том, что, хотя можно читать между строк, сами стихи лишены конкретики. Никто не писал прямым текстом: «Нам не нравится правительство, Советский Союз или нынешний уклад». Музыка должна была в первую очередь разбудить людей, заставить их задуматься и вызвать у них определённые эмоции.

На мой взгляд, ленинградские артисты 80-х принципиально отличаются от, скажем, Pussy Riot. Последние явно и осознанно стремятся заявить во всеуслышание, что вызывает у них недовольство, что они хотят изменить, они стремятся шокировать публику. Это совсем другое дело.

Я считаю, что Виктор, Борис и Костя Кинчев писали стихи от сердца, от души. Не думаю, что они когда-либо рассуждали в духе: «Вот это мне в России не нравится. Напишу-ка я об этом песню, чтобы вдохновить людей на перемены». Сомневаюсь, что они мыслили столь конкретно. Думаю, они черпали идеи на более глубоком, духовном уровне.

Я бы не назвала их пассивными. Они просто другие. В какой-то мере их песни даже более глубокие, особенно учитывая то, как им приходилось подстраиваться под советскую действительность. 

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rt.com

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • russian.rt.com
          • домен russian.rt.com
          • домен rt.com

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции