html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Все герои хмурились чуть ли не на каждой странице»: как написать художественную книгу

«Все герои хмурились чуть ли не на каждой странице»: как написать художественную книгу

Муки творчества. Леонид Пастернак. 1892 год

Где искать идеи для сюжета, зачем идти в библиотеку, когда есть интернет, как календарь наблюдений за погодой может помочь написать роман и почему так трудно придумать имена героям — на третьем семинаре «Британская литература сегодня», который прошел в конце июля в Ясной Поляне при поддержке посольства Великобритании, известные писатели рассказали, как они работают, где ищут вдохновение и с какими трудностями сталкиваются. «Теории и практики» выбрали несколько историй, которые пригодятся тем, кто уже пишет художественную книгу или только собирается, но не знает, с чего начать.

Алан Холлингхерст

автор романов «Линия красоты», «The Swimming Pool Library», «The Folding Star», «The Spell», «The Sparsholt Affair», лауреат Букеровской премии и премии Сомерсета Моэма, переводчик и литературный критик

Сара Перри

автор готических романов «After Me Comes the Flood» и «Змей в Эссексе»

Эндрю Миллер

автор романов «Жажда боли», «Казанова», «Кислород», «Чистота», «Переход», номинант на Букеровскую премию, лауреат премии Коста

Надифа Мохамед

автор романов «Black Mamba Boy» и «The Orchard Of Lost Souls», номинант на премию газеты The Guardian и премию Дилана Томаса

Идея

Эндрю Миллер: Чаще всего писатели не могут поймать момент, когда у них рождается идея для книги. Если позже они рассказывают о работе над произведением, то выстраивают вокруг него какую-то условную хронологию и говорят, что все началось в такой-то день с такого-то случая. Но на самом деле, например, Филип Ларкин писал, что отдельные строки стихотворения «The Whitsun Weddings» появляются в его старых дневниковых записях на несколько лет раньше, чем он мог предположить. И это совершенно обычная ситуация: книги начинаются гораздо раньше, чем нам кажется.

Алан Холлингхерст: Мои романы никогда не начинаются с четкой идеи: «Я напишу про А, B и C и порассуждаю о таких-то вопросах». Чтобы начать, достаточно какой-то крошечной детали: например, я могу взглянуть на двух людей в комнате и задуматься о том, что между ними происходит, да и сама комната порой играет важную роль. Для меня вещественный мир моих романов — это то, что необходимо исследовать и обрисовать на раннем этапе работы. Меня всегда очень интересовали архитектура, дома, комнаты, их обстановка. Поэтому в моем случае создать мир произведения часто значит определиться с помещениями, в которых будет разворачиваться действие.

Фактура

Алан Холлингхерст: Я завожу новый ежедневник и вношу туда все, что, по моему мнению, может хотя бы немного относиться к намечающемуся и пока довольно туманному проекту. Это могут быть обрывки подслушанных в автобусе разговоров, какие-то внезапно озарившие меня идеи, которые нужно успеть записать до того, как они забудутся. С возрастом я забываю все больше, и ничто не раздражает сильнее, чем осознание того, что два часа назад у тебя была восхитительная мысль, но ты ее потерял. Поэтому я записываю все немедленно. Так постепенно выстраивается вселенная романа, и из нее появляется некое повествование.

Эндрю Миллер: Над своей первой книгой «Жажда боли» я работал во время учебы в Университете Восточной Англии в Норидже. Там была неплохая библиотека, и я сделал две вещи: сначала взял все, что точно относилось к моей теме, а потом просто стал вытягивать книги наугад. Я ушел из исторической секции, в которой было то, что очевидно могло бы мне пригодиться, и оказался перед стеллажами с научной литературой. И мне попался метеодневник: календарь наблюдения за погодой, который велся с XVII века. В него вошел и период, когда разворачивалось действие моей книги: у меня в руках оказались короткие заметки о летней и зимней погоде в те времена. Я узнал, какие сезоны выдались особо засушливыми или, наоборот, дождливыми, и это оказалось невероятно полезным. Думаю, всем все равно, насколько погода в романе соответствует реальной погоде в описываемое время; вы не захлопнете книгу с мыслью «Ну нет, в то лето было не так уж и жарко!». Но для меня эти записи превратились в фактуру, с которой можно работать. Ведь мы всегда стремимся к тому, чтобы наша история становилась более конкретной.

Портрет писателя Е.Н. Чирикова. Иван Кулик...

Портрет писателя Е.Н. Чирикова. Иван Куликов. 1904 год

Поиск информации

Надифа Мохамед: Я работаю над книгой, в которой действие происходит в 1950-е годы в Кардиффе, и мне сложно остановиться. Я постоянно что-то в нее добавляю, потому что по моей теме так много информации! Но я понимаю, что рано или поздно мне нужно будет затормозить, сделать шаг назад и посмотреть, что из этого всего мне нужно, а что — нет. Я обожаю искать материал, именно любопытство заставляет меня писать романы: мне интересен некий вопрос, который затем приводит меня к другому, тот — к следующему, и так далее, перед тобой открываются целые миры. Но, конечно, тут важно отделять собственные интересы от того, что необходимо для книги.

Сара Перри: Если при работе над «Змеем в Эссексе» я доходила до сцены, для которой мне не хватало знаний (а это случалось довольно часто), я искала ровно столько информации, сколько нужно, чтобы написать этот эпизод. Например, в книге описывается операция на открытом сердце; я дошла до этого момента, перестала писать, сходила на лекцию по истории кардиохирургии, посмотрела множество видеозаписей операций, настолько к ним привыкла, что могла их включать даже за обедом (то еще достижение, конечно), пролистала несколько справочников хирургических инструментов, написала сцену, перешла к следующей и больше даже не взглянула на все эти книги. Когда я писала о политике, то читала речи Элеоноры Маркс и Анни Безант. При этом я не тратила огромное количество времени на скрупулезное изучение темы, которая мне нужна для романа. Все было подчинено истории. И я даже не особо переживала, что где-то могут быть ошибки: правдивость книги для меня важнее фактов.

Эндрю Миллер: Сегодня поиск информации в интернете — это неизбежность, сидеть перед подключенным к сети компьютером и не пользоваться им — сумасшествие, почти извращение. Но (и я понимаю, что, возможно, тут виной мой возраст, я начинал писать в совсем другие времена) я по-прежнему люблю пользоваться библиотекой и книгами, хотя бы потому, что у книг есть конец, а у интернета — нет, вы можете просто бесконечно перетекать с одного сайта на другой.

Слова

Сара Перри: Слово — это не просто звуки, это предмет на странице: если вы читаете книгу [в которой действие происходит в Викторианскую эпоху] и видите слово «bicycle», то перед вами проезжает крошечный пенни-фартинг, вы и представить себе не можете что-то современное. В «Змее в Эссексе» герои говорят «bike». Я посоветовалась с другом, у которого есть гигантский исторический словарь, где прописано, когда какие слова начали употребляться, и с чистой совестью писала «mom» и «dad», а не «mama» и «papa», «bike» вместо «bicycle» и так далее. Мне хотелось подчеркнуть, что Викторианская эпоха была не так давно: мне 38, и крючком меня учила вязать викторианка — моя прабабушка, она родилась в 1900 году. Моему свекру 74, его бабушки и дедушки жили в период самого расцвета викторианства, и когда он прочитал «Змея», то сказал мне, что они были совершенно как мы и разговаривали точно так же.

Эндрю Миллер: У меня есть роман о Казанове и времени, которое он провел в Лондоне. Казанова очень плохо владел английским, и в книге герой большую часть времени говорит на французском, но мне это нужно было передать опять же по-английски. Одним из источников информации о персонаже для меня стал не слишком удачный перевод его бесконечных мемуаров «Histoire de ma vie», которые он написал в последние годы жизни. Мне понравилась эта легкая скованность, и я постарался передать ее в моем романе. Как мне показалось, это интересно выделяло речь Казановы. Но, конечно, в случае каждой книги такие решения индивидуальны.

Алан Холлингхерст: В конце работы над книгой можно обнаружить в ней множество повторов, о которых даже не догадываешься в процессе, — благо компьютер помогает быстро их находить. В черновом варианте романа «The Stranger’s Child» у меня все герои хмурились чуть ли не на каждой странице, я этого совершенно не осознавал. Временами они еще и хихикали, а иногда хмурились и хихикали разом. Меня очень удивило такое множество хмурящихся и хихикающих, их нужно было разбавить, но в английском до обидного мало глаголов для обозначения смеха, так что это не так уж и легко, а потом оказывается, что при выборе синонимов ты вновь повторяешься.

Портрет Всеволода Михайловича Гаршина (фрагмент...

Портрет Всеволода Михайловича Гаршина (фрагмент). Илья Репин. 1884 год

Стиль

Эндрю Миллер: Думаю, единственное различие между стилем моих романов о прошлом и о нашем времени в том, что, если действие в книге происходит пару сотен лет назад, я могу себе позволить поиграть с языком в диалогах, в описаниях, но при этом ни в коем случае ничего не имитирую. В моем первом романе рассказывается об Англии XVIII века, и при подготовке к работе я читал много дневников этого времени и впитал характерные ритмы речи, но потом большую часть этого я просто отпустил, потому что в итоге в книге нужно оставить совсем немного: я ведь не хочу, чтобы в ней появилась какая-то пародия на английский XVIII века. Если же говорить о выборе подходящей лексики, то временами я сознательно вставляю в текст слово, которое совершенно точно не использовалось во времена, о которых идет речь. Просто чтобы показать, что это не книга XVIII–XIX столетий и у меня нет никакого желания выдавать ее за таковую.

Сара Перри: В готике меня сильнее всего очаровывает фрейдистская концепция жуткого (unheimlich). Нас гораздо проще напугать, когда с чем-то абсолютно привычным что-то немножко не так, чем когда перед нами вырастает зубастое трехглавое чудище. Например, мне время от времени снится один и тот же кошмар: я иду в спальню своих родителей, открываю дверь и вижу их, но они не видят меня, и их лица искажены ненавистью и презрением. Это по-прежнему мои родители, но их переполняет злоба и отвращение. Потом они замечают меня и начинают улыбаться. Это — то самое жуткое.

Алан Холлингхерст: Когда пишешь книгу от первого лица, придумываешь голос, который в большей или меньшей степени должен отличаться от твоего. То есть показываешь героев не только через их действия, но и через то, как они рассказывают историю. Мне нужна пара-тройка глав, чтобы вжиться в персонажа, после этого писать от его лица получается довольно естественно. В случае обеих моих книг, в которых повествование ведут герои, я впоследствии возвращался к написанному вначале и кое-что переделывал, чтобы по стилю оно не отличались от более поздних глав.

Герои

Эндрю Миллер: Поиск имен для героев — забавное занятие, потому что, казалось бы, если ты все равно придумываешь человека, то ему подойдет что угодно, только выбери. Но потом понимаешь, что это не его имя, хотя как такое может быть, если ты только что сам его создал? И тем не менее часто у меня уходит много времени на то, чтобы понять, как кого зовут. Когда мою книгу, действие которой происходит в Париже в XVIII веке, переводили на французский, нам пришлось поменять некоторые имена, потому что переводчик сказал, что французским читателям они покажутся неуместными. С переводами такое временами случается: для британцев это самое обычное имя, но на самом деле у него может быть множество ассоциаций, что-то совершенно нейтральное найти сложно. Поэтому я стараюсь называть героев так, чтобы их имена не указывали слишком очевидно на какие-то качества.

Сара Перри: Место действия для меня — это практически еще один герой книги в том плане, что оно помогает развиваться героям и повествованию не меньше, чем если бы это был человек. Но была еще одна причина, по которой я выбрала место для «Змея в Эссексе», которое понятно британцам: Эссекс — это постоянная тема для шуток, никому он не кажется привлекательным или интересным, «эссекская девчонка» — это оскорбление, причем со времен охоты на ведьм. Я сама эссекская девчонка, и мне подумалось: «А что если нарисовать Эссекс таким прекрасным, таинственным и будоражащим фантазию, каким вижу его я?»

Портрет Льва Николаевича Толстого (фрагмент). Н...

Портрет Льва Николаевича Толстого (фрагмент). Николай Ге. 1884 год

Друзья и редакторы

Алан Холлингхерст: Для меня очень важно, как проза звучит. Я никогда не зачитываю ничего вслух, но при этом любой текст проговариваю про себя. Меня восхищают писатели, которые по ходу работы над книгой могут декламировать друзьям какие-то отрывки и превращают весь процесс в бесконечное представление, но я так не могу. Свой первый роман я писал в студенчестве, и, если мне нравился какой-то абзац, я зачитывал его другу, и он говорил что-то вроде «Ну да, пожалуй, ничего…Но вот только тут мне непонятно». Я мгновенно терял весь энтузиазм. «Ну конечно, — говорю, — тебе непонятно, в этом-то и вся соль!» В результате мне от этого не было никакой радости. Кроме того, временами во мне просыпается первобытный страх, что если я кому-то расскажу историю, то у меня уже не будет необходимости писать роман. Это какое-то колдовство. Поэтому я очень скрытен и никогда ничего никому не показываю, пока не закончу черновой вариант книги.

Надифа Мохамед: В первый раз вся работа с редактором над книгой (это был роман «Black Mamba Boy», основанный на рассказах отца Надифы о детстве. — Прим. ред.) показалась мне невероятно неприятным делом. Я помню, что, когда она предложила: «Давай убьем твою бабушку?» — я ответила: «Нет, она важна для истории», да и вообще эта идея мне показалась странной, и отцу она не понравилась. Так что тут ей пришлось меня убеждать. Писатели вынуждены идти на подобные компромиссы, потому что они все время должны думать о том, зачем они пишут книгу и чего они от нее хотят. Моя редактор считала, что такой ход сфокусирует все внимание читателей на путешествии главного героя. И она была права. Я не помню, что конкретно меня переубедило, но через две-три недели я сказала: «Хорошо, давай попробуем». Правда, мне до сих пор неловко за этот ход — возможно, именно поэтому в своей второй книге я вновь обратилась к бабушкиной жизни. Писателям порой приходится принимать безжалостные решения; мы не должны забывать, что у нас есть история, и это не просто задокументированная реальность. В противном случае стоило бы написать историческую книгу или биографию.

Фотографии: Юрий Терко

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с theoryandpractice.ru

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • tandp
          • университет
          • домен theoryandpractice.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции