html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Школа — это фактор, разрушающий здоровье детей» // Главный педиатр России Александр Баранов — о важнейших проблемах подрастающего поколения. Беседовала Елена Кудрявцева

Главный педиатр России Александр Баранов — о важнейших проблемах подрастающего поколения. Беседовала Елена Кудрявцева

Главный педиатр России академик Александр Баранов* рассказал «Огоньку» о важнейших проблемах подрастающего поколения

*Академик Александр Баранов, главный внештатный педиатр Минздрава России, научный руководитель Национального медицинского исследовательского Центра здоровья детей. Президент Международного фонда охраны здоровья матери и ребенка. Председатель Союза педиатров России.

— Александр Александрович, как вы в целом оцениваете здоровье нынешнего поколения детей? Отличается ли оно в лучшую сторону от поколения 90-х, чье детство пришлось на время дефицита и социальных потрясений?

— Нужно иметь ввиду, что именно «дети 90-х» сейчас становятся родителями, так что ждать какого-то повышения качества здоровья не стоит. Недавно мы закончили большое исследование состояния здоровья детей в России по всем федеральным округам. Выяснилось, что до 30 процентов детей имеют избыточную массу тела, при том что в начале 90-х годов 20 процентов детей были с дефицитом массы тела. Сегодня проблема ожирения — одна из главных у педиатров, потому что она связана с другими грозными болезнями, прежде всего с диабетом и сердечно-сосудистыми заболеваниями. А мы видим, что сегодня инфаркт миокарда и инсульты молодеют, и это как раз связано с распространением ожирения. Поэтому нам нужна очень серьезная программа, связанная прежде всего с оздоровлением школьного питания. Необходимо в обязательном порядке исключить из него высокоэнергетические напитки и тому подобные продукты. В Германии недавно провели эксперимент: убрали из школьных буфетов все напитки, содержащие сахар, и взамен поставили фонтанчики с чистой питьевой водой. В итоге всего за год число детей с повышенной массой тела в этих школах снизилось на 10 процентов.

— Что еще вы узнали, изучая здоровье детей в регионах? Можно ли сказать, где у нас больше всего проблем?

— Ситуация очень разнородная. Например, в кавказских регионах у детей зафиксировано больше всего нарушений со стороны нервной системы. Там до сих пор много наследственных патологий из-за родственных браков. В Крыму, как ни странно, оказалось очень много детей с повышенной массой тела. В Центральном регионе и Поволжье другая проблема: тотальный дефицит йода. Мы до сих пор не проводим йодирование соли, которое было налажено в Советском Союзе. Поэтому здесь у 70 процентов (!) детей была впервые выявлена патология щитовидной железы.

А что такое дефицит йода? Если он развивается у беременной женщины, то дети рождаются заведомо больные. Он вызывает ослабление репродуктивной и, как ни странно, когнитивной функции. В проблемных районах именно умственные способности — память, внимание, способность к взаимодействию — у детей снижена на 40 процентов. Не случайно сейчас много говорят о том, что дети стали хуже учиться, что они не способны осваивать учебную программу. Я считаю, что это прямое следствие того, что государство не отреагировало на эту ситуацию. Хотя мы неоднократно писали обращения, в том числе в Государственную думу, о том, что нам нужен закон о йодировании соли. Это стоит копейки! Но существует лобби, представители которого убеждены, что лучше закупать йодосодержащие препараты из-за рубежа. Сейчас вроде бы есть решение, что соответствующий закон должен быть принят в 2019 году. Но почему в 2019-м, а не сейчас, непонятно. Кстати, именно из-за этого у нас такое огромное количество бесплодных браков.

— Но это не только наша проблема, но и мировая.

— Но у нас, я думаю, она более выражена. Потому что связана не только с проблемой йодирования, но и с проблемой абортов. Но это отдельный большой разговор.

— Если все же говорить о диагнозах, чем, помимо ожирения, чаще болеют российские дети?

— Сегодня на первое место выходят заболевания опорно-двигательного аппарата. Это происходит в большей степени из-за того, что дети элементарно не двигаются, большую часть времени проводят в школе и дома за компьютером. В итоге у нас 40 процентов подростков уступают в физическом развитии своим сверстникам 60-х годов, а примерно 30 процентов юношей не могут служить в армии по состоянию здоровья. При этом около 40 процентов молодых людей у нас имеют заболевания, которые отрицательно сказываются на репродуктивной системе.

Второе место занимают заболевания желудочно-кишечного тракта. Они связаны с нарушением питания, особенно недостаточным потреблением молочных продуктов, овощей и фруктов. Третье место в «рейтинге» — болезни органов дыхания: острые респираторные заболевания, бронхиальная астма, бронхиты.

Родить на пятерку

— Сейчас, говоря о здравоохранении, принято оценивать эффективность работы того или иного направления. Как вы оцениваете состояние педиатрической службы в России? В чем ее сильные и слабые стороны?

— Когда говорят об эффективности педиатрии, то во всем мире смотрят на такой важный критерий, как младенческая смертность. Это не только чисто медицинский, но и политический, и социальный показатель. Мы можем констатировать, что в России эта проблема практически решена. Сегодня уровень младенческой смертности у нас около пяти случаев на тысячу родившихся. То есть мы вплотную приблизились к показателям европейских стран.

— А там сколько?

— А там четыре. Но, понимаете, очень сложно сравнивать, предположим, Голландию и Россию с ее огромной территорией. Нас корректнее сравнивать с американцами: так вот, у нас сейчас уровень младенческой смертности даже ниже, чем в Штатах.

— За счет чего удалось добиться таких результатов?

— Работа велась давно. Она была начата в конце 80-х годов, когда министром здравоохранения стал Евгений Иванович Чазов. Тогда Политбюро поставило перед врачами конкретную задачу по снижению младенческой смертности в кратчайшие сроки. Именно для решения этой задачи меня тоже пригласили работать в Министерство здравоохранения. Нами была разработана региональная программа, которая в итоге дала такой результат.

— Правильно ли я понимаю, что одним из важных пунктов той программы стало открытие родильных отделений в сельской местности, которые сейчас, кстати, активно закрывают?

— Не только. В Советском Союзе уровень младенческой смертности прежде всего определялся состоянием медицины в Средней Азии. Там большое количество детей погибало летом во время массовых вспышек инфекционных заболеваний. Туда мы направили десанты врачей с Украины, из Белоруссии и Российской Федерации, которые боролись с проблемой на местах. Но помимо этого в СССР было много районов со средним уровнем смертности. Там мы делали акцент на генетику, на исследования внутриутробного развития плода. За счет этого смертность стала снижаться.

Но еще в 1988 году у нас возникла идея провести так называемую перинатальную революцию, которая на Западе к тому времени уже состоялась лет 15–20 назад. Ее суть состояла в создании сети перинатальных центров. Такие учреждения настроены прежде всего на родоразрешение сложных случаев, которые и дают больше всего смертельных исходов. Там хорошо развита реанимация новорожденных, выхаживание детей с низкой массой тела и так далее. Но, к сожалению, развал Советского Союза не позволил реализовать эту программу. Так что свое развитие она получила всего пять-шесть лет назад, когда перинатальные центры начали строиться у нас в стране в массовом порядке. Сейчас их уже около 100. Это была чрезвычайно важная программа правительства и Минздрава России.

— Строительству высокотехнологичных центров сопутствовал и обратный процесс: закрытие родильных отделений в сельской местности. «Огонек» писал о катастрофическом положении дел в Ярославской области, где роженицы вынуждены добираться до роддомов за десятки километров.

— Это было неправильное решение и врачам это было очевидно с самого начала. Вот смотрите: у нас есть 100 перинатальных центров. В среднем в каждом таком учреждении рожает 3,5 тысячи рожениц. То есть за год — 350 тысяч женщин. А всего в России в год рожает 1,8 млн женщин. Спрашивается, где рожают полтора миллиона? В родильных домах. И, конечно, такое рвение оптимизировать сеть родовспомогательных учреждений — это ошибка. В итоге у нас действительно появились регионы, где на роды надо ехать за 50–60 километров и далее. Я знаю о положении дел в Ярославской области, но не менее сложная ситуация в Нижегородской области, где в двух районах вообще закрыли родильные дома. Но при все этом, повторюсь, с точки зрения педиатров проблема младенческой смертности перестала быть приоритетной.

— Что теперь в сфере особого внимания?

— Приоритетом на ближайшее будущее должна стать борьба с инвалидностью. А здесь у нас, к сожалению, успехов пока очень мало. Сегодня в стране 650 тысяч детей-инвалидов.

И как ни прискорбно, почти у половины истоки инвалидности лежат как раз в перинатальном периоде. Например, случаев детского церебрального паралича в целом по России в 2 раза больше, чем в западных странах, а в некоторых регионах — в 6. Почему, спрашивается?

— Из-за практики родовспоможения?

— Совершенно верно. Здесь у нас проблем очень много. Прежде всего нам нужно обучать кадры, совершенствовать сам процесс родоразрешения, наладить диагностику внутриутробных заболеваний плода, более активно заниматься ранней реабилитацией новорожденных после осложнений и так далее. Нужно, конечно, развивать генетическую службу, потому что большая часть причин инвалидности связана с генетикой. Сегодня груз наследственности в нашей популяции уже достиг 5 процентов.

— А в других популяциях? В западноевропейской, предположим?

— Примерно то же самое. Но тут нужно понимать, что в России мы проводим скрининг (набор тестов.— «О») новорожденных на пять генетических болезней. Во многих же странах проводят скрининг на 20 заболеваний, а в США — уже на 40. Иначе говоря, болезни выявляются заранее и с ними начинают бороться максимально рано.

— А какие заболевания нам необходимо выявлять с помощью скрининга в первую очередь? Может быть, родителям стоит самим заняться решением этой проблемы?

— Сегодня есть примерно 20 болезней, которые могут быть выявлены при скрининге новорожденных и для лечения которых есть эффективные лекарства. Но в России это невозможно: нужно закупать соответствующие реактивы. Так что пока об этом говорить рано.

— Скрининг — лишь одна из проблем, связанная с инвалидностью. Не менее остро стоит вопрос с реабилитацией.

— Вопрос об этом мы ставим очень давно. В советское время у нас существовала система «поликлиника — стационар — санаторий». Но в последние годы санаторная служба у нас практически рухнула. Санатории либо приватизировали, либо закрыли. Восемь лет назад мы построили у себя реабилитационный центр (при Национальном медицинском исследовательском Центре здоровья детей.— «О»). Он востребован на 200 процентов, работает семь дней в неделю, в две смены. Правда, к сожалению, тарифы по реабилитации, заложенные в системе ОМС, столь низкие, что приходится проводить реабилитацию на платной основе.

В целом сдвинуть этот вопрос с мертвой точки чрезвычайно сложно. Даже на уровне документов вопросам инвалидности уделяется чрезвычайно мало внимания. Это касается и недавно принятой программы «Десятилетие детства» на период с 2018 по 2027 год.

— Как вы относитесь к тому, что у нас государство начало финансировать программы ЭКО? Можно ли таким образом решить демографическую проблему?

— В целом отрицательно. Когда акушеры говорят, что мы так можем повысить рождаемость в стране,— это глупости! Нет ни одной страны в мире, кроме Израиля, где ЭКО поддерживалось бы государством на уровне программ. Дело в том, что эти технологии бурно лоббируются акушерами. И  к сожалению, сегодня рождение с помощью репродуктивных технологий уже превратилось в бизнес.

У нас в стране на 2018 год запланировано 60 тысяч циклов для ЭКО. Но при этом мы фактически ничего не знаем о здоровье экошных детей. Таких исследований очень мало. Буквально месяц назад мы получили данные о том, что Европейская комиссия выделила специальный грант на изучение здоровья детей, рожденных в Европе с помощью репродуктивных технологий.

— Но какие-то данные уже наверняка есть?

— Мы многократно пытались получить базу данных этих детей в России, чтобы элементарно оценить состояние их здоровья. Но эта информация закрыта. Так что приходится смотреть на собственный опыт: у нас есть отделение патологии новорожденных и оно чуть ли не наполовину заполнено экошными детьми с существенными патологиями. Это врожденные пороки развития, нарушения иммунитета и так далее. Но акушеры, пропагандирующие ЭКО, об этих проблемах не говорят. В итоге родители пребывают в неведении и потом приходят к нам с требованием сделать хоть что-нибудь, чтобы дети были здоровы.

Проблема существует, но на уровне государства о ней не говорят. Сейчас у нас действительно направлены дополнительные деньги на государственное финансирование репродуктивных технологий. Я был на слушаниях в Думе, где принимался соответствующий законопроект, и сразу сказал: если вы выделяете деньги на эту программу, то сразу выделяйте и на программу реабилитации детей-инвалидов.

Учат в школе

— Недавно главный детский психиатр департамента здравоохранения Москвы Анна Портнова озвучила драматические цифры: психические расстройства диагностируются у 20–25 процентов современных детей. Причем пик приходится на возраст 6–7 лет, когда дети приходят в школу, и на подростковый период. Как вы можете это прокомментировать?

— Вообще, к сожалению, сегодня школа — это фактор, разрушающий здоровье детей. И те программы, которые сегодня приняты в школах, в буквальном смысле калечат ребенка. Они перегружают детей и не дают возможности нормально отдохнуть, восстановить организм. Помимо школы современные дети проводят у компьютера и в гаджетах по 6–8 часов. В итоге у 70 процентов выпускников нарушено зрение. Между тем есть простое правило: чтобы восстановить работу зрительного органа и в целом нормализовать работу организма, ребенку необходимо гулять 2 часа в день.

— Да некогда гулять! Нужно делать уроки, ходить на кружки, заниматься с репетиторами. Чтобы помочь ребенку успешно учиться, многие родители дают детям самые разные препараты для улучшения работы мозга.

— Этого нельзя делать ни в коем случае. Для того чтобы снять у ребенка стресс, ему нужно обеспечить нормальный режим жизни: сон, прогулка, полноценное питание. И все.

— Как сегодня в принципе налажено взаимодействие медиков и школы? Например, во многих московских школах обычные доски заменили электронными и теперь помимо гаджетов и компьютера дома дети еще полдня смотрят в экран в школе. Такие вещи согласовываются с врачами?

— Нет. Хотя у нас и есть Институт гигиены детей и подростков, который занимается охраной здоровья школьников, но его рекомендации остаются на бумаге.

— Но ведь раньше Минздрав работал в одной связке со школой?

— В советское время тоже были постоянные противоречия между здравоохранением и просвещением: то одни, то другие перетягивали одеяло на свою сторону. Но сегодня взаимодействия в принципе нет. В регионах все решения, как в области просвещения, так и в области здравоохранения, отданы на откуп местным властям. Минздрав только разрабатывает рекомендации и положения, но вертикаль власти в этом смысле у нас в стране полностью отсутствует. Никаких полномочий у Минздрава в этом отношении нет.

— А школьная медицина?

— За последние годы ее окончательно разрушили, сегодня в школах фактически ликвидированы медицинские кабинеты. Сейчас ставится вопрос о том, чтобы эту систему создавать вновь, в частности будут готовить медсестер с высшим образованием специально для работы в школе. Но, как говорится, разрушить легко, а воссоздавать теперь придется десятилетиями.

Укололся и пошел

— Одни из самых злободневных вопросов родителей всегда связаны с прививками. Насколько совершенен, на ваш взгляд, российский календарь прививок?

— Календарь нужно в срочном порядке расширять. Без этого невозможно достичь поставленной президентом задачи — увеличения средней продолжительности жизни в РФ к 2020 году до 75 лет. Прививки — это самый эффективный метод борьбы с инфекциями. В мире не было придумано ничего эффективнее. Посчитано, что в ХХ веке средняя продолжительность жизни на Земле увеличилась на 28 процентов, из них на 25 лет благодаря вакцинации и только на 3 года — благодаря другим мерам.

Сегодня в мире зарегистрировано 28 вакцин для предупреждения инфекционных заболеваний, в Европе применяется 16 вакцин, а у нас всего 10. Ряд вакцин устарел, им уже исполнилось 40 лет. Стоит серьезная задача по созданию производства новых вакцин, в первую очередь комбинированных.

— Можно сказать, какой процент детей в России охвачен прививками? Есть ли такая статистика?

— Этот вопрос в целом непонятен. В России существует довольно активное антивакцинальное лобби, и я допускаю, что во многих регионах мы имеем дело с приписками в сфере вакцинации на разных уровнях. Это чрезвычайно опасно, потому что сегодня «просыпаются» многие забытые инфекции. В Европе полыхает корь, там уже умерло 35 детей. На Украине за первый квартал зафиксировано около 14 тысяч новых случаев кори. У нас корь тоже появилась, причем зачастую мы ее диагностируем у взрослых.

— Значит, вакцина не дает пожизненного иммунитета?

— Нет такого единого понятия «иммунитет», у всех людей организмы разные. Я, например, специально делал анализ и узнал, что у меня иммунитет от кори сохранился, видно, хорошо переболел в детстве, но у многих его нет. Точно так же может ослабнуть иммунитет к другим инфекциям. Поэтому сейчас мы активно проводим исследования в этом направлении. В частности, мы уже выяснили, что через несколько лет после вакцинации иммунитет от дифтерии остается только у 40 процентов детей.

— Какие вакцины нужно вводить в календарь в первую очередь?

— У нас в стране отделения инфекционных больниц просто переполнены детьми до двух лет с диагнозом ротавирус. Это тяжелая инфекция, которую может предотвратить вакцинация. У нас обещают включить ее в календарь уже лет шесть, хотя во всем мире, не только в Европе, но и в Средней Азии, она давно работает.

Точно так же обстоят дела с вакциной от гемофильной инфекции, которая вызывает менингиты, пневмонию и гнойные отиты. Здесь пока прививаем только группу риска — примерно 150 тысяч человек. Но это бесполезно, потому что коллективный иммунитет должен наступить тогда, когда привито 95 процентов.

— Так почему же эти прививки не в календаре? Дорого?

— Дорого, хотя доказанный эффект, безусловно, есть: не так давно мы добились применения прививки против пневмококковой инфекции для детей и за год смертность от пневмонии снизилась на 20–30 процентов. Но сейчас от нее умирает очень много взрослых, поэтому нам надо прививать всех лиц старше 60–65 лет.

Также нам нужно включать в национальный календарь действующую во всех цивилизованных странах прививку от рака шейки матки — фактически это вторая по распространенности после рака грудной железы онкологическая болезнь у женщин. Список можно продолжать долго.

— Отдельный вопрос о качестве российских вакцин. Недавно глава профильного департамента Минздрава Елена Максимкина объявила, что оно, качество, за последнее время сильно упало. И хуже всего ситуация с вакциной от коклюша, дифтерии и столбняка (АКДС).

— Что тут можно сказать… На базе нашего учреждения существует центр вакцинопрофилактики, где прививаются прежде всего дети с нарушениями здоровья. Здесь мы предпочитаем использовать импортные вакцины. Потому что отечественные препараты стараются поскорее запустить в продажу, поэтому зачастую они, видимо, не проходят достаточных испытаний.

— Но иностранные вакцины теперь бывают в дефиците. Например, не так давно возникла нехватка инактивированной вакцины от полиомиелита. Многие родители не решались заменить ее на «живую» российскую.

— Ситуацию с дефицитом этой вакцины мы прогнозировали еще два года назад. Она возникла в мире из-за изменения календарей прививок во многих странах. Мы писали об этом в Минздрав с просьбой сделать заказ, но нас проигнорировали.

— Что делать родителям в такой ситуации? Надо ли в этом случае прививаться живой вакциной первично?

— Уж лучше привиться живой, чем получить полиомиелит. Хотя вакциноассоциированный полиомиелит тоже бывает…

Лечение до последнего

— Александр Александрович, общаясь с родителями, живущими за рубежом, видишь разный подход к лечению детей. У нас при незначительной простуде врачи выдают солидный список препаратов, включающий иммуностимуляторы и антибиотики. На Западе при тех же симптомах врач ограничивается рекомендацией пить побольше воды. Какой подход вам кажется более адекватным?

— Проблема залечивания детей у нас действительно существует. Мы проводим в регионах аудит по качеству лечения и видим истории болезни, где находим до 20–30 назначений одновременно. Также можно констатировать, что у 75 процентов детей наблюдается, например, нерациональное использование антибиотиков. Педиатр назначает их «на всякий случай». А ведь если у ребенка вирусное заболевание, то такой препарат противопоказан. Чтобы отличить бактериальную инфекцию от вирусной, нужен элементарный анализ на идентификацию воспаления. Но сделать его могут только в поликлинике.

— А он входит в существующие сегодня стандарты лечения? Что-то ни одному из моих троих детей такого не назначали.

— Это отдельный вопрос. Но в целом я хочу сказать, что врач в домашних условиях решить эту проблему не может. Поэтому нам нужно максимально сократить хождение врачей по домам — это совершенно нерационально. Ни в одной стране мира квалифицированные специалисты не тратят столько времени на разъезды по домам.

— Да, как раз за эту позицию вас активно критикуют.

— Совершенно верно, но я продолжаю утверждать, что зачастую это совершенно бесполезные посещения, которые порождают ошибочные назначения.

— А каково ваше отношение к антивирусным препаратам? На Западе их фактически не назначают в принципе, а у нас всякий раз.

— В доказательной медицине нет данных об эффективности противовирусных препаратов. Это большое заблуждение. При температуре выше 38 градусов вирус, как правило, погибает сам, и лучше дать организму ребенка шанс самому победить инфекцию, а не пичкать его очередной химией. Так что в целом подобные назначения — издержки образования наших врачей и издержки организации медицинской помощи детям.

— Педиатров не хватает: по оценке Минздрава нам нужно примерно 10 тысяч специалистов. Как вы относитесь к тому, что вместо них в первичном звене будут работать врачи общей практики?

— То, что сейчас Москва пытается везде открывать офисы врача общей практики,— это неправильно. В Великобритании, например, провели большое исследование и выяснили, что врач общей практики при лечении ребенка делает ошибок в 2 раза больше, чем педиатр.

— Как же можно исправить ситуацию?

— Вы знаете, ситуация с нехваткой педиатров в нашей стране возникает не в первый раз. Точно так же остро этот вопрос стоял в бытность министром здравоохранения Михаила Зурабова. Тогда он организовал встречу нескольких академиков-педиатров с Владимиром Путиным. Президент спросил, что нужно сделать. И мы ответили: добавьте педиатрам 10 тысяч к зарплате. Добавили — и в профессию пошел поток. Сейчас 10 тысяч погоды не сделают, но в целом вопрос интереса к специальности напрямую связан с финансированием.

Беседовала Елена Кудрявцева

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с kommersant.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • www.kommersant.ruogoniok
          • домен kommersant.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции