html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Сергей Кемпо: «Меня тянет на сложных личностей»

24 октября 2016

Продолжаем общаться с героями фильма «Проект Gemini». Мы решили взять интервью у главных противников фильма — Сергея Кемпо и Егора Корешкова. Начнём, конечно же, с плохого персонажа. Ну нравятся нам bad boys.

Встречаемся с Сергеем в гримёрке в театре им. Ермоловой, в котором он играет. Устраиваемся удобно на диванчике — напротив как раз стол Кемпо, который завален книгами о кино. А на стенах — афиши и плакаты спектаклей и фильмов. Сразу хочется узнать обо всех его героях, но начинаем с последнего фильма — «Проект Gemini».

Кстати, о фильме мы уже писали, но в двух словах напомним: будущее, человечество пытается создать в космосе планету-двойник Земли. Но к коррумпированной системе есть вопросы у журналистов, которых играют Екатерина Шпица и Никита Волков. Запуску новой миссии, руководит которой герой Егора Корешкова, пытается помешать и персонаж Сергея Кемпо — советник правительства по связям с общественностью (и агент террористов) Фил Астер.


— Расскажи, пожалуйста, о своём герое Филе Астере.


Из личных фото Кемпо

— Прежде всего, это отрицательный персонаж. Именно поэтому мне было интересно играть его — это мой первый опыт такого героя в кино. Я всё время такой положительный мальчик, романтический герой. В представлении людей есть штампы, что если герой — плохой, то он обязательно должен быть злым, мешать хорошим героям. Он не такой. У него своя правда — он хочет помешать отправке модуля. Я, конечно, придумал ему историю, почему он этого желает, которая остаётся за скобками.

— Так-так. А подробности можно?

— Когда-то его родители были в первом отправленном шаттле Gemini, где и погибли, и он потерял всё. Это его собственные причины, из-за которых Фил и препятствует отправке модуля. Некая месть, если хочешь. Есть и вторая сторона — касаемо противостояния с доктором Россом (Егор Корешков). Наверное, они были когда-то друзьями, учились вместе, и я его просто подкалываю в фильме. Я решил, что Эми (Алёна Константинова) отказала моему герою из-за него. Но я им не мешаю быть вместе. И мой герой к нему относится нормально, как к профессионалу, понимает, что он делает. У него нет личного противостояния с ним, его главный враг — система, в которой он работает. Это система абсолютно тупых людей, которые могут думать только прямо, направо и налево. И для моего героя это круто, потому что он может ими манипулировать. Хотите тупо подчиняться правилам? Хорошо, я буду на этом играть.


Фото: Наталья Рутковская

—  В последнее время в кино злодеи именно такие: видят больше, шире, чем хорошие герои.

— Да, это так. И я был бы счастлив, если бы была возможность ещё напридумывать, развернуться, показать больше деталей. Но роль Фила Астера оказалась довольно статичной, информационной, по сути все мизансцены в сценарии были сидячими или стоячими, у меня не было возможности показать какого-то действия. Экшн есть только в финале, когда я раскрываю все козыри. А так ничего злодейского, кроме как на крупном плане построить такое лицо «Ага! Хм!» [строит злодейское лицо], не получилось показать, как бы я этого ни хотел. Но я принимаю эти обстоятельства, и я понимаю, почему всё так, а не иначе. Мне помогала как раз моя собственная история и понимание, что я не просто злодей и должен быть плохим. На самом деле моему герою не нравится ни та сторона, ни эта. Я работаю на одних, потому что был случай в жизни (с родителями). Но это не значит, что я с теми, кто против запуска. Я понимаю, что везде одно и то же — система, машина. И ты должен быть жестоким в этой системе.

— Так он хочет сломать систему или выйти из неё?

— Систему эту не сломать, даже изнутри. Она так огромна, что ты там винтик. И Фил это понимает. Но при этом он сохраняет свою позицию независимости. Он не хочет быть тупым исполнителем «да, как скажете, начальник». Он даже с начальником держит марку. И в этом его сила. Он чувствует свою весомость. Он не пешка, он себя таким не считает. Поэтому я думаю, он и симпатичен всем злым парням с пушками.


Фото: Наталья Рутковская

— Ты, наверное, и выбрал эту роль, потому что хотел уйти от образа хорошего, романтичного мальчика?

— Да, когда предложили сценарий, мне он очень понравился. В театре я играю Дориана Грея. Дориан из ребенка, по сути, становится просто чудовищем, в спектакле есть путь развития персонажа, и зритель видит, как это происходит. В кино далеко не всегда есть такая возможность. И, конечно, как я уже говорил, мне хотелось попробовать что-то новое. Как шутит одна моя подруга: «Ты такой правильный везде, прямо миляга». И меня это бесит, хочется от этого уйти. Поэтому, когда выпадает возможность, сыграть то, что ты не делал в кино, и то, что для тебя ново — это самое крутое. Можно даже бесплатно играть. Мне интересна эта работа. И да, когда я увидел сценарий, сразу понял, что из моего героя можно сделать что-то интересное. Уже на пробах я обсудил это со Славой [Вячеслав Лисневский — режиссёр фильма], и он согласился с моим видением роли, при этом ещё многое добавил.

— То есть нашли вы общий язык быстро?

— Да-да. И это бывает редко. У меня такое было только с Лебедевым в «Экипаже».

— А в «Легенде № 17»?

— Тоже, просто меня там совсем чуть-чуть было. Там мы только познакомились.


Кадр из фильма «Легенда N 17»

— До «Экипажа» ещё дойдем. Пока скажи, как тебе космическая тема?

—  Я обожаю тему космоса! Мне нравится всё, что не бытовое. И вообще, каждый человек — космос. «Интерстеллар» Нолана — это лучшее, что было в последнее время про Вселенную. Когда тебе не просто крутую графику показывают, а еще и человеческую историю на уровне космоса. И при этом сплошные интересные находки — меня режиссёр обманывает, заставляет чувствовать непригодным ни к чему, опускает до такого, что я ничего не знаю. Хотя я вроде что-то знаю о космосе, и вдруг планеты, где 7 часов — 7 лет жизни. И я понимаю: боже, как круто, Нолан меня просто смял. Становится неважно, правда это или фантазия. Мне так нравится, когда меня обманывают, когда мной играют, манипулируют как зрителем, и я забываю обо всём. И потом хожу воодушевлённый и вдохновлённый. Мне «Гравитация» безумно понравилась. И какие там съёмки! При этом есть трогательная история. Ведь без человеческой истории можешь хоть обснимать космос… что толку. Красивую вселенную я и по National Geographic увижу.

— Тебе больше нравится быть актёром или зрителем?

— Актёром, конечно. Потому что как зритель я могу только видеть со стороны. А актёром я могу быть участником, созидать изнутри. Я как зритель могу максимум воспринять информацию. А как актёр могу быть и с той, и с другой стороны. Это здорово, когда ты можешь творить.

— Ты можешь сказать, что уже создал что-то такое?

— Я что-то смог про себя сказать только после «Экипажа». До этого были просто какие-то попытки. В кино вообще тяжело попасть, наверное, сложнее, чем в космос полететь. Именно в хорошее кино. И у меня получилось, потому что я готовился, верил, ждал. Как космонавт. У меня после «Легенды № 17» четыре года не было работы в кино. Хорошо, что был театр — кстати, именно в то время я сменил театр. Я полгода пробовался на роль в «Экипаже». И хорошо, что сложилось, потому что именно там у меня появилась возможность сделать из ничего какой-то целостный образ. У меня первоначально почти не было слов там, но мы пробовали, занимались творчеством. После этого фильма я почувствовал уверенность, что я что-то могу как творец. Быть не просто говорящим лицом.


Фото: Наталья Рутковская

Поэтому, когда появляется что-то новое, мне вдвойне интересно. Николай Лебедев совершенно по-другому работает, идёт совершенно другая подготовка. И я понимаю почему. И мне было интересно работать в «Проекте Gemini», потому что я должен был работать сам, как творческая единица. У Славы это дебютная режиссёрская работа, которой он долго ждал. И я понимал, что ему будет абсолютно не до того, чтобы разбирать роль, ему надо решать много других проблем, и на площадке всегда будет возникать уйма сложностей, поэтому актёры во многом были предоставлены сами себе. При этом он всё равно находил время и подсказывал какие-то вещи.

— И как тебе комфортнее работать — создавать образ вместе с режиссёром или трудиться над ним самому?

— По-разному. Мне и так, и так понравилось. Это опыт. Всё равно я шёл с багажом того, что было. Я вообще не знал, что получится. А сейчас я смотрю — и мне нравится. Я видел уже нарезки из фильма — это выглядит брутально и многообещающе. Красивая компьютерная графика — визуально ролик точно будет запоминаться.

— А как кино воспринимаешь ты? Визуально, на слух или комплексно?

— Конечно, когда в совокупности все детали работают воедино. Когда камера не снимает отдельно своё кино, а актёры своё, когда картинка работает на атмосферу, а актёр действует, двигая сюжет. Когда есть изначально сильный сценарий… Музыка… Вернусь к «Интерстеллару» — там есть чумовой красоты кадры, когда все в опасности, а потом раз — и разговор с дочерью. И я забыл обо всём, я хотел быть там вместо МакКонахи, участвовать в этом. Ещё и музыка меня добила… Или куб Нолана в конце. Когда думаешь: «Чёрт, я в его голове. Но на самом деле я в своей голове. И вообще где я нахожусь!?»

— Получается ли использовать те вещи, которые ты видишь в кино у других?

— Получается, но пока чаще в театре, в работе в кино пока просто нет такого опыта. Но я жду и буду ждать. Я рад, что появился «Проект Gemini» — для меня это был глоток воздуха.

— В театре твоя игра поменялась после того, как стал играть в кино?

— Я стал чувствовать разницу наконец-то. Потому что чаще всего я приходил на площадку — и думал, ну вот, как в театре. А всё совершенно по-другому. Вроде бы похоже, есть общее. Но всё равно кино для меня — это крупный план, глаза, внутренний мир. Театр — это другое пространство, выразитель не глаза, а тело, так как зритель в основном видит средние и общие планы, он не видит твоих глаз. Есть энергетика, безусловно. Но одно дело, когда ты посылаешь её из сердца, телом, голосом. А в кино у тебя есть возможность передать это, даже не говоря ничего, используя лишь поворот глаз. Хотя и в театре это возможно, но все равно не так, как в кино. Я сам еще учусь всему и пытаюсь находить что-то новое…


Флто спектакля «Дориан Грей»

Мне нравятся в этом отношении американцы, они постоянно ищут — постоянно в тренинге. Ведь никогда не знаешь, что именно тебе поможет. Надо набирать-набирать-набирать и в какой-то момент — брать и использовать то, что тебе подходит в данной сцене или роли.

— Самое неожиданное — откуда ты брал этот опыт?

— Чаще всего это какие-то актёрские вещи. Детали. Когда на контрапунктах работаешь. Зритель ожидает увидеть одно, а ты даёшь ему другое, совершенно неожиданное, но исходя из образа персонажа. И тогда это работает, и зритель: «Вау! Ничего себе!» Когда человек прыгает с одного горящего микроавтобуса на другой и вдруг поправляет галстук, хотя может погибнуть. Так и создаётся образ. [Сергей имеет в виду своего героя из «Экипажа» — он бортпроводник, поэтому поправлять галстук для него — привычка, — прим. автора]. Это даёт мне ещё больше в понимании человека. Деталь, которую не все поймут, не важно. Но именно это и есть суть работы актёра — в мелочах. Мне нравится, когда ты текстом передаёшь суть, когда ты зрителя должен визуально убедить. Когда ты играешь не то, что произносишь.


Кадр из фильма «Экипаж»

— А в «Проекте Gemini» ты опять играешь с Катей Шпицей?

— Да, мы вновь пересеклись. На момент, когда я проходил пробы, я ещё не знал, что Катя будет в фильме. И мне через некоторое время, после того, как меня утвердили, приходит смс: «Ну здравствуй, Астер». От Кати.
И я такой:
— Вау! Ничего себе! А ты кто?
— Джейн.
— Ах Джейн, ну увидимся!


Фото: Наталья Рутковская

Что самое крутое — в «Экипаже» я был такой задрот, а она была как бы выше меня — я такая женщина, такая сексуальная, а ты что? А здесь — наоборот. Я мог отыграться на ней! Вот это было круто! Потому что её персонажу нужно было что-то от моего: нужно было куда-то пробраться. Так что я мог отомстить ей чуть-чуть, чисто по-актёрски. Построить какие-то взаимоотношения за кадром. И зритель этого не знает, а у меня был счёт: «Ты мне там отказала, я тебе здесь отомщу». Я мог стоять и думать: «Ну давай, играй, я тебе сейчас отказывать буду».

— Как она это восприняла?

— Ну это же было между нами, мы это не обговаривали. Это была моя внутренняя тайна. Но я думаю, она её просекла.


Фото: Наталья Рутковская

— Часто получается видеться с коллегами вне съёмок?

— Нет, к сожалению. Вот мы с Катей познакомились — она приходила на спектакли ко мне. Но всё равно — это точечные встречи. С Егором Корешковым мы очень смешно встретились на Сахалине в музее Чехова. Я шёл и думал, не зайти ли мне в музей. Открываю дверь и вижу — стоит такой в пальто, денди. Егор Корешков на Сахалине. Мы, конечно, обменялись фразами наших героев из «Gemini» и пошли на экскурсию по всему музею. Потом потусили, погуляли, обсуждали «Gemini», кино.

— Ты там был на фестивале «Край света»?

— Да, и это действительно край света. Природа — потрясающая. Но уровень жизни там, конечно, тяжёлый. Мы объездили весь полуостров по кругу, и там есть всё ещё заброшенные деревни, со времён каторги. Но это стоит видеть.

— А с «Экипажем» ты много где поездил?

— Нет. Мы снимали в Крыму и в Подмосковье — в Жуковском.

— «Работа» бортпроводника легко тебе далась?

— Знаешь, я когда на пробы пришёл, была мысль: первое, что нужно будет показать — профессию бортпроводника. Нас отправили с Катей на курсы, и после этого я понял, что эта профессия совсем о другом. Все действия происходят автоматически, и стюарды не то, кем мы их считаем: «рыба-курица» — они отвечают за жизни людей. Они и при входе в салон стоят не просто так — они считывают людей, они же потрясающие психологи. До фильма я этого не знал. Поэтому сейчас совершенно иначе отношусь к бортпроводникам.


Кадр из фильма «Экипаж»

И, знаешь, что было смешно. Я летал недавно «Аэрофлотом», и стоит бортпроводница, улыбается мне, а у неё написано «Виктория» на бейдже. Так звали Катину героиню. Я решил под дурочка сойти:
— Ой, а вы прямо как героиня из «Экипажа».
— Да, — она мне отвечает, — я смотрела этот фильм.
И не узнаёт меня.
— А как вам вообще фильм?
— Ну так, но мне первый больше нравится.
— А как ребята, которые бортпроводников сыграли?
— Они молодцы, передали профессию хорошо. К ним нет придирок.

И я довольный пошёл на свое место. Меня, кстати, вообще никто не узнаёт, и мне это так нравится. Я сейчас не кокетничаю.

— То есть тебя даже стюардессы не узнают, хотя казалось бы, они должны?

— Нет. А у меня и образ там совершенно другой, этакого задрота, я в жизни не так выгляжу. Так что я не знаю, что это такое — проснуться знаменитым. Я просыпался каждый день счастливым, пока работал там. Это самое главное. Я каждый день шёл на площадку и говорил себе: «Боже мой, я тут». У меня нет опыта такого, как у Кати, Данилы. И, наверное, поэтому я смотрел на это всё как ребёнок.

— Получается, твой персонаж в «Экипаже» — он такой задрот, как ты сам сказал. Что это значит?

— Нет, он не задрот, конечно же. Он просто выглядит так из-за прически. Он такой правильный советский парень. Он не знает, как себя вести с людьми, с девушкой, кажется скучным сперва. Но мне это и нравилось: мой герой изменился. В экстремальной ситуации он проявляет себя как мужчина. То есть, в обычной жизни, он вроде всё делает как надо, а ничего не выходит. И тут человек чувствует себя как в своей тарелке.


Кадр из фильма «Экипаж»

И этот персонаж действительно близок мне. Я реально иногда не знаю, как вести себя с людьми. Но в экстремальной ситуации действительно знаю, что делать. Вот это я развил и использовал. Конечно, сейчас дай мне его сыграть, я немного по-другому бы сделал, какие-то сцены иначе отыграл.

— А ты прямо сидишь и смотришь фильмы свои?

— Да, проходит время, и ты оцениваешь — вот это круто, вот тут я бы поменял, потому что здесь повторяюсь. Но это уже потом приходит. Первый раз, когда я смотрел «Экипаж», ужасно волновался. Я ненавижу смотреть на себя. Но в какой-то момент я забыл, что это я. И мне понравилось, что я делал. Я был действительно горд за себя. И это было круто, потому что мы настолько забитая нация, что не умеем друг другу сказать, когда мы что-то делаем хорошо. Кстати, вот это делал Козловский всегда. Он никогда не держался особняком, всегда помогал. И Машков также — они с тобой шутят, поддерживают, держатся наравне. И у тебя сразу вера в себя такая огромная, это так здорово.


Фото из личного архива Кемпо

— А в театре это легче же. На сцене ты можешь переиграть один спектакль не один раз.

— Могу. При этом в кино тоже дубли есть. Но в театре это каждый раз что-то новое. Поэтому я всегда советую смотреть спектакль не сразу, а после того, как актёры разыграются.

Обращаю внимание, что над зеркалом висит в том числе плакат «Экипажа» и много театральных афиш.

- Это мои новые афиши спектаклей в театре Ермоловой. А этот ангелочек — от Иры Пеговой, я думаю, ей будет приятно узнать, что он всё ещё у меня.

— А со съёмок уносишь что-то на память?

— Конечно, всегда что-то беру. С «Легенды № 17» у меня хоккейный свитер СССР ЦСКА. С «Экипажа» у меня отрезанный мой галстук в крови весь. Он весь в крапинку, изрезанный. С «Gemini» не получилось ничего взять — у меня там был только очень дорогой костюм и борода. Я оттуда вынес опыт общения на английском. Я сейчас заново начал его изучать, так что это то же что-то.


Фото: Наталья Рутковская

— А есть какая-то роль в театре или кино, которую бы ты хотел сыграть?

— Я, честно говоря, хочу играть то, что ещё не делал. А я столько ещё не играл, что полно ролей. Я вот никогда не думал, что смогу сыграть Дориана Грея, потому что он же совершенно иной. И я, когда начинал играть в театре, постоянно думал, ну какой я Дориан Грей? Потом, когда-нибудь, я хотел бы сыграть Зилова в «Утиной охоте» [пьеса Александра Вампилова 1967 года — прим. автора]. В театре или кино — не важно. Мне кажется, что и в персонаже, и в пьесе есть столько всего. И там не бытовые вещи, там космос. Но пока я ещё не Зилов, пока я ещё пацан, но когда-нибудь потом… Да полно всего. Может быть, Билли Миллигана или Дон Кихота. Ещё мне хочется в Карамазовых сыграть. Причём, я понимаю, что в процессе взросления постепенно перехожу с одного брата на другого. Я считаю, что это потрясающее произведение, потому что Достоевский рассказывает, каким человек может быть, начиная от Алёши, через Диму к Ване. Сейчас я хочу сыграть Ваню Карамазова, разговаривать с тёмными силами, со своими бесами. Это интересно, потому что он — ни плохой, ни хороший. Вот Алёша — он чистый, праведный. И это у меня было в институте — я хотел его сыграть, как и князя Мышкина. Но сейчас меня тянет на тяжёлых, на сложных личностей. Мне очень нравится копаться в этом, потому что мы все далеко не Алёши Карамазовы. И мне кажется, что во мне это всё есть. Как говорится у Сафона: «Мы рождены богом, но миром правит дьявол».

— Слушай, я как раз недавно перечитала «Игрок», и мне кажется, что Алексея Ивановича ты бы как раз мог сыграть.

— «Игрок», да, прекрасно. Опять достоевщина.

— Ты много читаешь?

— Да, сейчас много. В данный момент я помешан на испанском авторе Карлосе Руисе Сафоне. Он не продаёт Голливуду свои романы. Но они просто потрясающие. Это мистический реализм, при этом там есть и романтика, любовь, ненависть, смерть, детектив. И при этом там есть детство вокруг. И тебя настолько очищает. Я думаю: «Как это здорово, как я хочу это сыграть, как я хочу в этом во всём побывать». Действие в Барселоне происходит, так что сейчас я очень хочу в Барселону. После него, кстати, я прочитал «Шантарам» — и ничего. Вот Сафона ты взахлёб читаешь, я давно не получал такого удовольствия от книг.

— Ты несколько раз говорил о внутреннем ребёнке. Сколько лет ты бы себе дал?

— Я очень рад, что он у меня есть. Моё восприятие ребёнка я в себе берегу, скрываю, потому что это помогает мне жить. А по возрасту — мои 11-летние друзья взрослее меня [смеётся]. Я вижу как дети перерастают меня, как в 5−6 лет меняются, в них пропадает что-то. Когда детям нравится что-то, они говорят: «Ты смешной». Я до сих пор смешной. Вот когда они мне скажут, что я не смешной, тогда всё.

— Прекрасно представляю, о чём ты говоришь — я работала в школе…

— И я тоже работал. Вёл школьный театр — играл с детьми.

— И сейчас в 5−6 классе, они такие взрослые — я себя вспоминаю, совсем о другом думала.

— Я в 5 классе в футбол только играл. Ничего не делал.

— А ты можешь сказать, что у тебя было счастливое детство?

— Нет. Я недавно это себе сформулировал, что я не хочу возвращаться в детство. Я реально начал жить года 3−4 назад. Вот я стал получать удовольствие от жизни. Потому что до этого всё время я боролся со своими детскими комплексами, которые были в связи с жизненными обстоятельствами. Все мои воспоминания о детстве как будто оттягивают меня назад, поэтому я не хочу об этом вспоминать. Но. Если бы его не было таким, не было бы меня сейчас с этой детской непосредственностью. Есть с чем сравнить. И у меня тогда ценности какие-то заложились.

— Всё понятно, Серёже Кемпо — три года. [cмеёмся вместе]

— Серьёзно. Мне нравится играть с детьми. Я дружу с детьми чаще всего. Даже когда со взрослыми теряется контакт, их дети мне пишут: «Кемпо, куда пропал?».

— А они тебя воспринимают как актёра?

— Нет. Они меня воспринимают как своего. Я с ними на равных. Я не пытаюсь их поучать. Они намного мудрее и умнее, чем кажется.

— А твой внутренний ребёнок — он шалопай или мудрый не по годам?

— Мой внутренний ребёнок… Чёрт возьми, интересно. Он, безусловно, хулиган. Я был хулиганом страшным, когда учился в школе. Меня даже выгоняли из школы, хотя я учился хорошо. Но в 10 классе я загнал его в угол. А сейчас хулиганю с детьми в основном. Я знаю, чувствую их. Поэтому мой внутренний ребёнок — он разный. В чём суть детей? Они личности. Они не зависят ни от кого, не зависят ни от чьего мнения. И чем больше им навязываешь — тем больше они сопротивляются. Но потом они меняются — взрослая жизнь, правила, «ты должен», хотя ты никому не должен ничего в своей жизни.


Фото: Наталья Рутковская

— А от кого больше всего зависишь ты? От чьего мнения?

— Ой, я раньше очень зависел от всех. Сейчас нет такого, что кто-то мне скажет, а я начну слушать. Я такой, какой я есть. Всё, что нравится вам, не обязательно нравится мне. Все мои друзья никогда мне не навязывают, а советуют — я могу прислушаться, могу нет. Я понял, что самое главное что есть у человека — это свобода. Её никто не может отнять. Сейчас я свободен. Я не боюсь оказаться на улице, оказаться без театра. Конечно, есть фактор денег — и они дают тебе другую свободу, материальную. Иногда меня это очень раздражает. Потому что когда их нет — ты вынужден прогибаться. «Служить бы рад — прислуживаться тошно».

Ещё одно важное качество, которое у меня от ребёнка, когда мне говорят: «Делай», я буду делать по-другому. Когда мне родители говорили: «Да какой ты актёр? Иди в строители». Я сказал: «Хорошо». Три года поступал, и в итоге поступил.

— Неожиданный вопрос — с кем из ныне живущих или умерших людей хотел бы встретиться?

— Встретиться? Хм… интересно [задумался]. Если встречаться — это значит зачем-то, значит что-то взять от него, опыт перенять. Мне кажется, все люди, которые должны быть в моей жизни, они встретятся. Они будут. Главное верить — послать сигналы в космос.

Я хочу с ДиКаприо сыграть в кино. Это действительно моя мечта как актёра. Ещё Райан Гослинг мне нравится. Мне кажется, мы втроём могли бы что-то интересное замутить. Правда, ещё туда нужно Марион Котийяр, Эмму Стоун. И нам нужна взрослая актриса, безусловно. Это будет назваться так, как в КВНе: Леонардо ДиКаприо, Райан Гослинг, Сергей Кемпо, Марион Котийяр, Эмма Стоун в фильме «Какого хрена здесь делает Сергей Кемпо?» [смеётся].

— Так, а к актёрству ты как пришёл? Самодеятельность, КВН тот же?

— Нет, я играл в футбол всю жизнь. И меня в школе в 10 классе попросили сыграть на сцене. А мне очень нравилась девочка, которая должна была играть принцессу. А мне досталась роль принца — точнее, Щелкунчика, который вырос. И я помню на всю жизнь этот момент — какой-то золотой костюм, трико, у меня потели руки страшно. Вся школа смеялась. Но я стоял с ней. И она не обратила на меня никакого внимания. Потом меня ещё в 11 классе позвали, и мне безумно понравилось. По ощущениям. Как в спорте. Вообще, спорт и театр очень схожи по ощущениям — ты никогда не знаешь, что будет дальше. Это тот же выброс эмоций, адреналина. Это постоянное движение вперёд. И тогда меня захлестнули эмоции, и я понял: я влюбился в театр. Я помню, как попал на прогон спектакля «Номер 13», и он меня добил окончательно. Мне захотелось быть там, частью этого мира — на сцене.

— Слушай, а у тебя не было списка — надо сделать до 30?

— Нет, не было. Но сейчас есть. Но он немного другой. Каким я хочу быть и каким я не хочу быть. И я перечитываю время от времени и думаю, так, а вот этого у меня уже нет, от этого я тоже избавился. Это всё тренинги — актёрские, психологические.

Я люблю выходить из зоны комфорта постоянно. Не люблю, когда всё по правилам. Когда всё хорошо. Когда с утра выпил «Актимельку» — и всё хорошо, бактерии в животике. И в профессии, и в спорте я даю себе стрессовые ситуации. Тогда организм включает другие режимы, ты себя заново открываешь. Это я очень люблю.

— И не могу уйти, не задав этот вопрос — что значит твоя фамилия?

— Кемпо. Кемпо. Есть интересная правдивая история. Когда моего прадеда подбросили под дверь — это было в Польше. И получилось «кем-то подкинутый» — Кемпо. Я в школе так комплексовал из-за неё, а сейчас я горжусь своей фамилией. Меня друзья все называют по фамилии. И я не хочу, чтобы меня Серёжей называли. Даже дети меня называют: «Кемпо-Кемпо».

— А у тебя сумка с фестиваля Торонто — был там?

— Нет, мне подарили. Но я там буду! И, конечно, хочется, с чем-то своим поехать. И там всегда прекрасная программа — новые интересные фильмы!

— А что тебе понравилось из последнего в кино?

— «Капитан Фантастик», «Равные». «Светская жизнь» очень лёгкий — смотришь и прямо отдыхаешь. Хотя мне у Вуди Аллена «Полночь в Париже» всё равно больше нравится. Но финал «Светской жизни» прекрасен.

— Сколько раз ты смотрел «Полночь в Париже»? Просто я — раз 5−6 точно.

— Два. Второй раз на Котийяр смотрел. Вообще я люблю сериалы современные американские. «Во все тяжкие», «Фарго», «Настоящий детектив». «Мост» оригинальный очень крутой. «Игра престолов» мне не очень. Хотя я люблю фэнтези: «Гарри Поттер», «Властелин Колец», сказки.

— Ну и под конец, давай вернёмся к «Проекту Gemini». Какое будущее для нас ты видишь?

— Мне кажется, будет Большой Взрыв. Должно погибнуть что-то, чтобы дать новое. Поэтому, мне кажется, будет что-то новое. Вряд ли там буду я. Я уверен, есть много неисследованных планет, и там есть жизнь, так что всё возможно.

— А если бы тебе сейчас предложили сесть в космический корабль и улететь исследовать космос — согласился бы?

— Один — нет. Я бы очень хотел, чтобы это выглядело как ковчег. Чтобы была собака, енот, чтобы было весело. Ну, и Котийяр, конечно же.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с cinemafia.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • cinemafia
          • фэнтези
          • режиссеры
          • властелин колец
          • гарри поттер
          • игра престолов
          • голливуд
          • вуди аллен
          • сериалы
          • домен cinemafia.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции