html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Разоренный Паланик, унитаз Сэлинджера и поэзия против потребления

Рентгеновский снимок ступни Хэмингуэя можно купить за 15 тысяч долларов. О других странных писательских сувенирах, книжных скандалах и прочих новостях читайте в ежедневном обзоре всего самого интересного в литературном интернете от Льва Оборина.

1. Из всех многочисленных некрологов Аркадию Бабченко, которые он с наслаждением, надо полагать, прочитал, выберем тот, где о нем говорится именно как о писателе: военную прозу Бабченко для «Кольты» охарактеризовал Евгений Ермолин. «Строгое, очерковое письмо, без форсажа, композиционных эффектов или ярких метафор. Фактурная точность. Четкость и честность слова…» Бабченко-прозаика Ермолин сравнивает с Окуджавой и Баклановым — впрочем, по крайней мере последнему сравнению противоречит сама фактура, к которой Бабченко подходит гипернатуралистично: «Бабченко изображал мир уродливый, невероятно жестокий, приведенный к примитивной норме существования-выживания — какое-то близкое преддверие ада. Единственной зыбкой опорой в нем является содружество нескольких парней, которых свела здесь судьба. Но и относительно крепости содружества Бабченко был в больших сомнениях. Вспоминая Ремарка и его тему фронтового товарищества, он отталкивался от этого прецедента. Опыт Чечни в его истолковании — это опыт унижения, беззащитности, одиночества — опыт горький и бесплодный». В этом тексте звучит не раз повторенная за то время, пока Бабченко считали покойником, мысль о том, что резкость и злоба его публичных высказываний — проявление юродства: «И жил он, как юрод, где придется, вел себя с юродской спонтанностью, на гноище веры, на кладбище надежд, в блогах соцсетей которые, максимализируя публичность, закономерно стали его трибуной и кафедрой, откуда он ругал ничтожных соотечественников и боролся с помрачением истины, с искажением Божьего лика в человецех, как какой-нибудь Василий Блаженный».

2. Анна Наринская предлагает составить российский аналог чешской «Хартии-77»; контекст этого обсуждения — дело «Седьмой студии» и голодовка Олега Сенцова: «Совершенно ясно, что при любом повороте событий мы как общество, во всяком случае, как „демократическая общественность“ — я сейчас применяю это выражение без всякой примеси иронии — несем ответственность за его страдания, за вопиющую несправедливость властей страны, в которой мы живем. <…> Это показательные измывательства над человеком, цель которых — не только его изничтожить, но и ткнуть нас всех носом в нашу беспомощность, апатию, неспособность договориться». Документ, декларацию, четко перечисляющую и структурирующую претензии демократической общественности к власти, видится Наринской выходом из этого состояния бессилия.

3. Вышел новый номер «Лиterraтуры». Среди важного — две мемориальных публикации: пьеса Елены Греминой «Братья Ч» и подборка стихов недавно скончавшегося поэта и преподавателя Алексея Антонова. Рядом в драматургическом и поэтическом разделах — Михаил Дурненков и Владимир Богомяков («О, кофе из ягеля в посёлке Харсаим. / Селенье меж двух речек, / А там бухал человечек./ Вижу кедр и берёзу разрушенным мозгом своим. / А пихта ночью сбежала, во тьме завывая. / И теперь я, со всеми деревьями сопоставим, / Занимаю немаловажное место в природе края»), в прозе — Мария Закрученко. В критическом разделе — несколько примечательных текстов: Игорь Гулин говорит о профессии критика, Валерий Шубинский — о Михаиле Айзенберге: «Если наличное состояние языка и  культуры — враг (а это так почти всегда), то сразиться с ним можно двумя путями. Можно вступать во фронтальную битву, как европейский рыцарь, и либо выиграть, либо не выиграть. Можно, как восточный единоборец, использовать движения противника против него самого. Это и делает Айзенберг». Рядом, для смены тональности, Айдар Хусаинов размышляет о поэтической стратегии Бродского, вздорно разбирает «Письма римскому другу» и делает вывод, что Бродский принес в культуру замашки вора в законе. Наконец, Данила Давыдов ругает антологию «Живые поэты»: «…этот продукт не обозначает ну вот вообще ничего, никаких точек ни на каком поле он не выделяет, и следовательно не просто не является репрезентативным, а является обманкой, имитацией репрезентативности, даже не плацебо, а чистой воды инструментом борьбы с поэзией под видом ее „живости“».

4. К сорокалетию со дня смерти Юрия Домбровского переиздан его роман «Державин», не выходивший с 1939 года. Предисловие к книге написал Дмитрий Быков, пропагандист творчества Домбровского; прочитать текст можно в ЖЖ-сообществе ru_bykov. В предисловии говорится, что в «Державине» «мало того, что мы называем Домбровским», но именно это малое позволяет «задуматься о том, что именно мы так называем: что такое вещество его прозы, как он сформировался и через какие влияния прошел». Быков указывает, что для Домбровского очень важной была историческая проза Тынянова; к этому влиянию примешан личный опыт несвободы, убедительно экстраполированный в прошлое. Еще одна понятная фигура сравнения — Ходасевич, автор биографии Державина: «Два самых независимых литератора по обе стороны роковой черты, поделившей русскую культуру на эмигрантскую и лагерную (официозную можно не принимать в расчет), взялись за его биографию и создали замечательные образцы историософской прозы». «Поэту не надлежит быть палачом, — и надо понять, почему Державин взял на себя эту обязанность. Домбровский отвечает на этот вопрос в центральном эпизоде романа — в диалоге Державина с самарским бургомистром Иваном Халевиным. <…> Что думает на эту тему сам Домбровский — нам неведомо и не будет ведомо до конца романа; он понимает только, что роль защитника… иерархии для Державина тягостна, и он фактически отпускает Халевина, подсказав ему идею побега».

Еще одна публикация о Домбровском — в «Новой газете»: статья Игоря Дуардовича о причинах смерти писателя: в истории избиения Домбровского в ЦДЛ, после которого он умер, далеко не все ясно. Автор статьи встретился с вдовой Домбровского и с его друзьями; по его мнению, Домбровского убила в первую очередь атмосфера (госбез)опасности: «Хрущевская оттепель растопила льды ГУЛАГа, но потом эта вода растеклась по стране, и начались новые заморозки — „катком“, на котором падали и зверски расшибались, порою насмерть, были страх и всеобщая паранойя, за людьми гонялся призрак Сталина, и гэбэшники со стукачами мерещились на каждом шагу».

5. На прошлой неделе объявили короткий (очень короткий) список «Большой книги», приведший многих в недоумение (главным образом из-за присутствия в нем Гришковца при отсутствии, например, Пелевина). Об одном из романов, которые в список попали, — «Радуге и Вереске» Олега Ермакова — на «Прочтении» пишет Вера Котенко. Она, с одной стороны, сравнивает Ермакова с Алексеем Ивановым (которого, кажется, нарочно обделяют премиальными списками) и говорит о международном признании, с другой, отмечает: «При всей невероятной красоте исторического сюжета, герои современной линии постоянно теряются в диалогах, подача которых подчас огорчает: так, например, в рамках одной сцены собеседник может бесконечно „блестеть стеклами очков“ или через слово в чем-то „признаваться“». Несмотря на это, роман, считает Котенко, стоит прочитать как образец современного «локального нарратива», который превращает важное для автора место — в данном случае Смоленск — в «место cилы», претендующее на самостоятельность на большой культурной карте.

«Прочтение», кстати, запустило краудфандинг, рецензионных изданий у нас не так много, так что помощь им — дело богоугодное.

6. Александр Марков опубликовал в блоге «Нового мира» начало экспериментального перевода «Пира» Платона: текст выглядит непривычно осовремененным: 

«— Да уж, давненько это было. А кто тебе всё рассказал? Правда, сам Сократ?
— Да что ты, боже правый, тот же, что и Фениксу, Аристодем Кидафинейский, этот мелкий, у которого даже на обувь не хватает. Он участвовал, потому что мало кто тогда был так влюблен в Сократа.
Да, кстати, Сократа я тоже кое о чем спросил, о чем у того слышал, и он подписался под словами того.
— Так давай, расскажи мне. Пока идем до центра, чем еще заняться? — поговорить да послушать».

В соцсетях указывают на отдельные стилистические огрехи; сам Марков, впрочем, подчеркивает, что «Пир» — текст веселый.

7. Беда постигла Чака Паланика: он практически разорен. Несколько лет он не получал роялти; за комикс «Бойцовский клуб 2» он не получил даже гонорар. Выяснилось, что его обкрадывали: бухгалтер литературного агентства, с которым Паланик сотрудничает, присвоил 3,4 миллиона долларов. Это деньги не только Паланика: пострадали и другие писатели.

8. На Lithub Джо Флетчер пишет о «Санатории под Клепсидрой» Бруно Шульца; в классическом тексте он видит «логику ночного кошмара». Флетчер вспоминает о своем знакомстве с прозой Шульца; свои тогдашние письма друзьям он называет «всхлипами восторга и ужаса». Речь заходит о Дрогобыче, где жил и был убит нацистами Шульц, и о Кафке, которого он переводил на польский. Слова Шульца о Кафке, считает Флетчер, могут быть применены к самому польскому писателю: «Кафка видит реалистическую поверхность существования с необычайной четкостью, он наизусть знает… негласный порядок жестов, внешнюю механику событий и ситуаций, то, как они соединяются и переплетаются друг с другом. Но для него это лишь незакрепленный эпидермис, который он поднимает, как нежную пленку, и облекает ею свой трансцендентный мир, прививает ее к своей реальности».

9. The Guardian публикует материал о Мег Вулицер, выпустившей новый роман «Женское убеждение». Это книга о студентке, заводящей отношения с наставницей-феминисткой сильно старше; как указывает автор статьи Эмма Брокс, это никакая не «социальная история» и не очередное художественное осмысление #metoo. Роман посвящен восьми женщинам, в том числе матери Вулицер, тоже писательнице, на которую, как говорит ее дочь, «серьезно повлиял феминизм второй волны». По словам Брокс, главное в книге — исследование того, как устроены неформальные человеческие сообщества, какой ценой они поддерживают свою эффективность; именно эта тема — вклад Вулицер в современные дискуссии о феминизме. «Те, кто читает книги и смотрит сериалы как политические манифесты, останутся недовольны», но сама Брокс видит недостатки романа в чисто литературных решениях: например, в слишком плотном «спрессовывании» времени в тексте и в некоторой искусственности очень изысканного письма. «Здесь важно человеческое, и оно превосходит политическое и даже предвосхищает его», — заявляет писательница, для которой важны «малые дела» и добрые поступки персонажей. В статье также говорится об экранизации романа Вулицер «Жена» и о текущей политике: к примеру, сын писательницы присоединился к антитрамповскому Женскому маршу в Вашингтоне.

10. The Washngton Post публикует лекцию нынешнего поэта-лауреата США Трейси Смит — о том, как оставаться человеком в эпоху современных технологий и чем тут может помочь поэзия. Поэтесса начинает с разговора о языке поэзии, который отличается от языка повседневности и уж точно от языка коммерции; «поэзия — пробуждающая в нас чувства, освобождающая нас от тирании буквальных значений, убеждающая нас в реальности эмоциональной истины, — связывает нас с чем-то, что бродило в нас еще до того, как язык стал нашим главным инструментом выражения смыслов». Поэзия, связывающая Смит с целой вселенной других голосов, помогает ей не стать «меньше, чем собой», некой «ограниченной версией себя». Она приводит в пример слова Стэнли Кунитца об «энергии, вливающейся во вселенную», Эмерсона о Сверхдуше — «мудром молчании, универсальной красоте», Бишоп о внезапном и болезненном поэтическом единении с другим человеком. Сила поэтического языка — единственное, что может спасти от одномерного языка потребления, всех этих «продуктов, сервисов, сетей, трендов, приложений, инструментов, игрушек, наркотиков и средств избавления от зависимости»; от рекламы и стандартизации, которые настигают и в телефоне, и в туалетной кабинке, и в человеческих отношениях («Оцените вашего преподавателя»). Язык поэзии, показывающий вещи «в их реальности и сложности», учащий тому, что каждый говорящий ценит свою жизнь так же, как и слушающий, — это мощное «регуманизирующее средство». Этот тезис Смит иллюстрирует стихами Лоры Касишке и Джона Яу.

11. К вопросу о коммерции и потреблении: Electric Literature составили список самых диких литературных сувениров. С кошельком Сильвии Плат мы уже встречались, а вот не угодно ли — рентгеновский снимок ступни Хэмингуэя продается за 15 000 долларов («переоцененный женоненавистник!» — сердится автор текста Эрин Бартнетт). Ну или еще медальон, в котором, возможно, хранятся волосы Джейн Остин, шкатулка с прахом Трумена Капоте (44 000 долларов) и унитаз Сэлинджера: его выставляли на торги за миллион баксов; владельцы предполагали, что Сэлинджер многое на этом унитазе написал. Холден Колфилд усмехнулся бы и покачал головой.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с gorky.media

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • gorky.media
          • чак паланик
          • стихи
          • джейн остин
          • писатель
          • домен gorky.media

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции