html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Психологически не могу быть ни Миком Джаггером, ни Игги Попом» // Джим Рейд (The Jesus and Mary Chain) о шуме, стеснительности и братских отношениях

Фото: Scanpix / Ida Guldbaek Arentsen / Reuters

Джим Рейд (The Jesus and Mary Chain) о шуме, стеснительности и братских отношениях

16 мая в петербургском клубе «Космонавт» и 17 мая в московском «Главclub Green Concert» пройдут первые российские концерты легендарной шотландской группы The Jesus and Mary Chain. Перед гастролями фронтмен группы Джим Рейд честно рассказал Максу Хагену о перипетиях ее многолетней истории и о собственных комплексах.

В середине 80-х братья Джим и Уильям Рейды по наитию и незнанию умудрились создать музыку, влияние которой оказалось сильнее, чем можно было изначально предположить. Их группа The Jesus and Mary Chain (JAMC) топила поп-мотивы в атомном гитарном шуме, проложив путь стилю шугейзинг и множеству команд, заигравших то, что впоследствии стали называть нойз-поп и нойз-рок. Дебютный диск JAMC «Psychocandy» 1985-го позже попал во все списки лучших рок-альбомов, а первые концерты группы — длиной по 20 минут и с разгромом клубов — стали легендами в истории британской музыки. Не лезшие в карман ни за словом, ни за кулаком братья разругались в 1998-м, в 2007-м помирились и уже в роли отцов-основателей и всемирного музыкального достояния снова стали давать концерты. В прошлом году группа выпустила первый за 19 лет альбом «Damage and Joy», с программой которого впервые добирается до России.

— Прошлогодний альбом The Jesus and Mary Chain называется «Damage and Joy» — «Вред и радость». Что будет радостью, а что вредом от участия в такой группе?

(Усмехается.) Ну, вред… Его было столько, что все и не перечислишь. А радость — что мы еще умудряемся это дело тянуть после пережитого раньше. На самом деле название «Damage and Joy» — это прямой английский перевод немецкого слова Schadenfreude, злорадство. Хотя речь не о злорадстве как таковом; нам понравилась возникающая двусмысленность и то, как в нее попадало наше состояние.

— Вы ставили перед собой какую-то конкретную цель, выпуская новый альбом, кроме того что хотя бы через десять лет после реюниона надо было закрепить позиции?

— Скажем так, когда мы создали с Уильямом (Уильям Рейд, брат, гитарист и второе главное лицо в JAMC.— “Ъ”) группу в 1984-м, целей не было никаких, просто хотели поиграть что-то свое — и наша музыка вдруг пришлась ко времени. Но постепенно возникло реальное ощущение бесцельности — альбом за альбомом, концерт за концертом, что-то потерялось. Когда мы снова сошлись, планы выпустить еще один альбом так и висели год за годом. И всегда находились причины, чтобы его не записывать. Может быть, дело было во мне: я очень нервно относился к мысли о новой музыке Mary Chain. Мы могли ее записать в любой момент, но я вздрагивал от одной мысли, что мы с Уильямом вместе окажемся в студии. Я слишком хорошо помню, как наш предыдущий альбом «Munki» развалил группу в 90-х. Было настолько тяжело, что я зарекся снова оказываться в подобной ситуации: сразу всплывало слишком много плохих воспоминаний. Вас держат за нормальную группу — а в студии швыряние барахлом друг в друга. Я понимал, что мы помирились, но все слишком хорошо помнил и так и нервничал. Что из нас опять полезет? Вдруг группа снова развалится? Когда мы все-таки добрались до студии… все получилось наоборот. Мы спокойно принялись делать новые вещи. Этот опыт стал для меня целительным, я понял, что с нами не все так плохо.




— В то же время вы понемногу пытались делать свою музыку сольно и с проектом Freeheat, а некоторые песни оказались и на новом альбоме JAMC. Собственную деятельность вы по таким же причинам не стали развивать?

— Причин много. Одна из главных: зрители хотят видеть нас с Уильямом вместе под «зонтиком» JAMC. Еще одной большой проблемой стало то, что именно во время записи своего материала я стал перебирать с алкоголем. (Мрачно вздыхает.) Невозможно нормально функционировать, когда ты постоянно пьян. Кроме самого себя я никого не могу винить в том, что завалил сольную карьеру. Глупо, конечно. Мы пьянствовали и в Mary Chain, но здесь хотя бы действовал фактор группы — она была больше нас самих и наших недостатков. Группа двигалась как бы сама собой и тянула нас вслед, что бы ни происходило. Но любой сольный проект связан уже только с тобой, ты все должен делать сам, прикидывать гастроли, все что угодно. И здесь ты уже не имеешь права влипать в ошибки.

— И что бы ты ни делал — над тобой всегда образ JAMC.

— Да! Совершенно верно! Тебя сравнивают каждую секунду. У тебя при каждом возможном случае спрашивают, как там группа, что происходит? Это и проклятие, и благо. Я знаю, что Mary Chain позволила нам объехать весь мир и показать нашу музыку. Но тут же в глубине души ты понимаешь, что без группы — что бы ни происходило — твоя ценность как отдельного персонажа незначительна.

— «Damage and Joy» продюсировал один из лучших английских саунд-продюсеров — Мартин Гловер, он же Youth. Вы ему давали какие-нибудь инструкции? В вашем случае надо было и марку поддержать, и не отпугнуть новых слушателей…

— Единственное, что мы ему сказали, что альбом должен звучать как Mary Chain. Не хотелось возвращаться после такой паузы и выглядеть как совсем непохожая группа. Все-таки устраивать столкновение между «старым» и «новым» в планы никак не входило. Мы выпустили много альбомов, и было желание, чтобы и через 18 лет оставалось ощущение, что идет поступательное развитие, один диск нормально следует за другим в том, что касается музыки. Так или иначе, нам нужен был альбом, который бы логично продолжал прежнюю цепочку.

Честно говоря, мы наняли Youth только из-за нашей общей неуверенности в том, что сможем сработаться снова. Ведь раньше мы вполне успешно сами продюсировали альбомы. Теперь же испугались самих себя. И мы понимали, что берем не просто продюсера ради звука, но человека, который смог бы поддерживать мир в студии. Была общая мысль: если вдруг мы опять примемся орать друг на друга, пусть будет хоть кто-то, кто нас успокоит, лишь бы дело было сделано.

— За 19 лет возникло много групп, отправившихся по вашим стопам. Не возникало риска устроить «повторение повторения»?

— Да нет, наверное. Мы же не слушали всех подряд. Первым правилом Mary Chain всегда было такое: «Музыка, которую играет твоя любимая группа, далеко не обязательно самая лучшая, пусть ее и хвалят. Можно сделать интереснее». Мы всегда применяли это правило к себе, будь то наш первый альбом «Psychocandy» или «Munki» — не прислушивались к тому, что играло кругом.

— Если мы вспомнили «Psychocandy», можете рассказать, как вы умудрились наваять тот шум?

— Когда мы записывали «Psychocandy», у нас не было ни малейших представлений о том, что происходит в студии. Мы перед этим кое-как выпустили пару синглов, но все время были проблемы со звукоинженерами: «Так можно делать, а вот это не трогай». А нам же хотелось записать все как можно более радикально. Но однажды мы познакомились с парнем по имени Джон Лоудер из Southern Studio, и он разрешил нам делать все, что пожелается. Джон был великолепен: показал нам студийную консоль — эта кнопка работает так, а этот слайдер вот так — и ушел. Мы нажимали эти кнопки и развлекались как дети: «Слушай, как получилось! Круто!» Но при этом мы совершенно не врубались, что и как делаем. Нашли еще какой-то прибор, который разгонял реверберацию донельзя, и тоже пустили в ход.



— Но уже следующий альбом «Darklands» 87-го стал гораздо менее экстремальным и даже лиричным. Дело было в вашем музыкальном взрослении или желании отойти от навешанных на вас скандальных ярлыков типа «Новые Sex Pistols»?

— Давление после «Psychocandy» было ужасным. Мы оказались посреди всех этих историй с разгромленными клубами, народ требовал продолжения в том же духе и такой же музыки. А у нас уже появились песни, с которыми нам совсем не хотелось повторять прежнее. Мы долго думали, что же делать. Точно было одно — еще одного «Psychocandy» не будет, а лучше бы даже сделать наоборот. Так и появился «Darklands» — сдержанный, мелодичный, не слишком шумный. Здесь на первом месте был не вой фидбэка, а песни, все уже шло от них.

— Первые альбомы JAMC обычно котируются выше прочих. А какой альбом слушатели проморгали, на ваш взгляд?

— Думаю, «Munki» (альбом 1998 года, ставший последним перед распадом группы.— “Ъ”). По крайней мере, я считаю, что он стал самым недооцененным среди прочих. Записывался он мучительно, но музыка в нем так же хороша, как и в более ранних альбомах, если не лучше. Но он почти не продавался, а мы уже были готовы разбежаться. Все возможные неувязки навалились разом, и он почти не дошел до потенциальных слушателей.

— История JAMC, если разобраться, выглядит как упорное движение против всех течений и популярных стилей. Разве что с возникновением шугейзинга в конце 80-х и начале 90-х вы оказались к месту, да еще и кем-то вроде отцов-основателей. Но тут же возник брит-поп — и вы снова вывалились из обоймы. Это движение наперекор было вашим рабочим принципом или неудачной случайностью?

— Мы действительно раз за разом оказывались на обочине. Когда, например, в 80-х пошла манчестерская волна, мы думали, что она нас сразу доконает. И что ты ни выпускаешь, все слушают кого-то еще. Возможно, нас с самого начала принялись держать за маргиналов. Это влечет уже рабочие последствия: к тебе относятся настороженно, ты получаешь меньше засветки в прессе и в результате оказываешься на общем фоне вечным «гадким утенком». А как только возникает еще одна «лучшая новая группа», про тебя и вовсе норовят забыть.

— Песня «Amputation» с нового альбома по смыслу напоминает старый «хит» «I Hate Rock’n’Roll» — критика, доходящая до язвительности. Ваши взгляды за все это время не изменились?

— Речь в «Amputation» как раз о том, что у тебя так и не возникает ощущения принадлежности к окружающей тебя музыкальной среде. Постоянное чувство, что ты остаешься где-то в стороне — сам по себе, отрезанный от индустрии рок-музыки. Нас однажды отрубили от рок-н-ролльного дерева, и мы так и работали в изоляции. Это довольно тяжелое ощущение на самом деле.


— При этом ваш реюнион в 2007-м получился удачным во всех смыслах: JAMC вернулись на сцену уже как историческая ценность. Каковы были ощущения?

— Ощущения, наверное, были самые обычные. Знаете, главное, я всегда чувствовал неловкость на сцене. Не то чтобы я не мог справиться со своими обязанностями, но я не прирожденный артист. В 80-х я и вовсе напивался прямо перед концертом, чтобы хоть как-то выключить дискомфорт от того, что ты перед микрофоном, а на тебя пялится целая толпа. Сейчас стало чуть проще, когда осознаешь, что люди пришли специально посмотреть Mary Chain, что к нам относятся с уважением. Я как-то подумал, что, наверное, можно даже получать некоторое удовольствие от того, что тебя просто рады видеть. Опять же когда за спиной грохочет группа, возникает некоторая уверенность. Понимаете, на самом деле я очень стеснительный человек! Как раз, чтобы избавиться от стеснительности, я пил все время, но бросил полтора года назад, когда понял, что это самообман. На сцену, правда, легче выходить не стало, мои комплексы никуда не исчезли, и я каждый раз страшно нервничаю. По-моему, люди это тоже замечают, что поделаешь.

— Но ведь интересно выходит: шумная и дискомфортная музыка, «движение поперек», ваши неловкости и все, что с ними связано, целиком превратились в то, что мы знаем как The Jesus and Mary Chain.

— Так и есть! Мы же и начали писать музыку с Уильямом из-за того, что были двумя неловкими и стеснительными парнями. А хотелось хоть как-то выразиться. И потом все вытекло и в музыку, и в то, что происходило на концертах. Я психологически не могу быть ни Миком Джаггером, ни Игги Попом. Я хотел бы как Игги Поп содрать с себя рубашку и беситься на сцене — но не могу! Пару раз попробовал и сразу понял, что получится только хуже. Я Джим Рейд со всей своей стеснительностью и проблемами. Но это и то, что вынесло меня в артисты. Пусть уж так.

— Как вы сейчас находите общий язык с Уильямом? Без ваших братских разборок историю группы тоже представить невозможно.

— Мы больше не деремся, но спорим, и спорим, и спорим. Так всегда было. Вы даже не представляете, что творилось, когда мы записывали «Psychocandy». Мы могли подраться, а через пять минут уже смеялись над собой. И ведь все равно у нас у обоих было общее желание — сделать лучший в мире альбом. В какой-то момент, правда, дело дошло до того, что мы спорили уже обо всем. Когда записывали «Munki» — ругань начиналась из-за любой мелочи. И вопрос был уже совсем не в музыке. С записью «Damage and Joy», конечно, без препирательств не обошлось, но здесь они вращались вокруг песен. Это нормально, мы будто вернулись в наше обычное состояние 80-х, но более спокойно. Все дело снова только в музыке, и это хорошо.

Мы же братья, а не просто друзья! Мы знаем все о нас обоих и видим друг друга насквозь! Невозможно взять и распрощаться с братом как каким-нибудь человеком со стороны. Я отлично понимаю, что внешне наши разбирательства могут выглядеть странно. Сколько раз случалось, что мы вопим друг на друга, а остальная группа стоит и смотрит на нас как на дураков: «Совсем они с ума посходили?!» Но ведь наши споры и один из факторов, которые всегда двигали группу, фитиль, который постоянно горит. Сейчас мы хотя бы научились находить не деструктивные, но конструктивные доводы.

— Ваша ссора с распадом группы прямо посреди концерта в 98-м стала одной из легенд JAMC. Что тогда на самом деле случилось?

— Это было в Штатах, накануне мы сыграли в Сан-Диего и поехали в Лос-Анджелес. По пути, в автобусе, мы, естественно, поругались. Отношение друг к другу доходило уже до ненависти, казалось, больше ни одного концерта быть не может. Мы уже тогда решили, что с нас хватит, скорее бы последний концерт — и расходимся. Той ночью я напился в дым и так и не притормозил, а когда вышел на сцену, уже еле держался на ногах. Песни разваливались на ходу, мы тут же устроили перебранку прямо на сцене, а публика стала требовать деньги назад. И Уильям просто ушел. Группе наступил конец. Со стороны ситуация, может, даже выглядит забавно, но на самом деле совсем нет. И знаете, чему я ужасно рад? Не было YouTube и людей с мобильниками. Я буквально вздрагиваю, когда сейчас думаю, как все это смотрелось. Какое было бы унижение… Это и было унижение, если честно. Но хотя бы никто это не увидел на YouTube.

— В песне «Reverence» вы когда-то спели «Я хочу умереть, как Иисус Христос… Я хочу умереть, как Джон Кеннеди…» Желание еще осталось?

— Может, было бы и неплохо. Мы все умрем, так или иначе. Но, пожалуй, я бы все же предпочел умереть в пабе со стаканом виски в руках. Вполне подходящий вариант, кажется.

— Что заказали бы? Вы же еще и шотландец.

— Односолодовый Laphroaig предпочту больше других, если уж так.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с kommersant.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • www.kommersant.ru
          • лето
          • концерт
          • иисус
          • языки
          • алкоголь
          • автобусы
          • карьера
          • домен kommersant.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции