html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Порочность крика

В апреле 2018 года после объявления шорт-листа премии «Национальный бестселлер» в соцсетях разгорелся скандал: член большого жюри Аглая Топорова опубликовала у себя в фейсбуке резко отрицательный отзыв о книге Анны Старобинец «Посмотри не него». Прозаик и журналист Екатерина Шерга написала небольшое эссе о жанре, к которому принадлежит книга Старобинец, и о том, почему этот жанр до сих пор не востребован в России.

Самые интересные для изучения конфликты — те, которые возникают, казалось бы, на пустом месте. Вот, например, недавняя история с коротким списком премии «Национальный бестселлер», куда попала книга писательницы Анны Старобинец «Посмотри на него» — автобиографический рассказ женщины о том, как она потеряла своего нерожденного ребенка. В соцсетях неделю бушевал скандал, затмивший едва не начавшуюся в те дни войну между Россией и США из-за Сирии. Покатилась лавина таких примерно отзывов: «А у меня тоже умер ребенок, но я же про это не написала!»; «Она монетизирует свои несчастья»; «Если человек действительно страдает, он об этом не рассказывает» и так далее. Никакие авангардистские эксперименты, никакой роман Сорокина не вызывали такого дикого отторжения.

Все это выглядело совсем странно, так как книга, о которой идет речь, принадлежит к жанру, в мире страшно востребованному и уже получившему название «Grief memoir», что можно перевести как «Воспоминания о горе». Люди делятся рассказами о своих потерях, утратах и трагедиях. Это может быть тяжелая болезнь, смерть ребенка, пристрастие к наркотикам. В последние годы появилось много книг о психических недугах, которые авторы либо побеждают, либо находят способ как-то с ними жить. Жанр популярный, и очень нужный, — вот в этом ни у кого, казалось бы, не должно быть сомнений.

Почему же у нас он вызывает такое яростное отторжение?

Потому что мы живем в травмированном обществе, где сплелись и мирно сосуществуют разные модели поведения, архаичные, более свежие, родовые, семейные — но не продуманные и не проработанные на житейском уровне. И вот тут как раз могла бы помочь литература «переживания травмы», но мы ее тяжело «впускаем» в себя.

Это и древний инстинкт, приказывающий сторониться того, с кем произошло несчастье, иначе оно, не дай бог, перейдет на тебя (а тот, кому плохо, пусть сам уходит от людей, как уходят больные собаки). И успешно наложившийся на это бодрый, из золотых нулевых годов, из царства успеха и вселенной «личностного роста» тезис: если хочешь преуспеть в условиях конкуренции, продавай свой главный товар — имидж успешного человека — и излучай позитивный настрой, даже если лежишь непосредственно в гробу.

И третья, главная причина. Она — в нашей истории, в нашем прошлом, приучившем к тому, что несчастье есть норма.

Вы знаете, что такое обычная российская жизнь? Обычная судьба? Просто сидеть и слушать рассказы немолодых женщин — не выбирая, кто рассказывает. Сидеть, скажем, с ребенком на детской площадке. Слушать про обыкновенную, ничем не примечательную жизнь, слушать семейные истории. Если начинают более или менее издалека — там будет война, эвакуация, разбомбили, убили; дальше — выпил метиловый спирт и ослеп, разбился на мотоцикле, медсестра вколола не то лекарство, застрелили бандиты, пошел нырять с друзьями и не выплыл, пошел в армию и не вернулся.

Если все эти сюжеты превращать в книги — мир рухнет. Единственный выход — максимально обесценить каждое индивидуальное переживание. Чего орешь? Тебе плохо? Тут у всех так! Это делается инстинктивно, чтобы сохранить душевное равновесие.
Есть общественный договор: молчи и терпи — так же, как терпят другие. Тот, кто этот договор не соблюдает, воспринимается не просто как нарушитель табу, а как изменник общей идеи, почти дезертир. Вершина такого отношения — высказывание одного моего знакомого, известного политического журналиста, о Солженицыне: «Не понимаю, что в нем хорошего. Миллионы человек сидели в лагерях, но они же это пережили. А ему понадобилось написать».

Это не значит, что книг, которых можно было бы отнести к разряду «Grief memoir», на русском языке нет вовсе. Просто они выходят относительно небольшими тиражами и обычно являются переводами. Одно из самых ярких исключений — уже упомянутая книга «Посмотри на него» Анны Старобинец, (М.: АСТ: Corpus, 2017).

Итак, речь идет о потере нерожденного ребенка. Случаев, подобных тому, что описала автор, очень много, гораздо больше, чем хотелось бы. Они травматичны. При этом от окружающих ее людей — врачей, родственников, соседей — женщина получает очень мало помощи и сочувствия именно в тот момент, когда больше всего в них нуждается. Хуже того, к ней относятся едва ли не с презрением, ведь она не выполнила главную женскую задачу — родить. К этому надо добавить патриархальное убеждение в том, что женщина, с одной стороны, существо почитаемое («дети — это святое», «мать не тронь»). С другой стороны, все, что связано с ее телом, ее организмом, — это что-то нечистое, неприличное и смешное. И сама она — существо неприличное и смешное. И о «женских» проблемах должна молчать. Вслух это не проговаривается. То, что Анна Старобинец нашла в себе силы о «проблемах» рассказать, — очень правильно. Эта книга гораздо больше отстаивает достоинство женщины, чем все бесконечные дискуссии о том, надо ли вместо «менеджер» писать «менеджерка». Это необходимый нашему обществу «громкий разговор».

Фото: Aaron Tilley/Kyle Bean/kinfolk

Я перечислю еще несколько книг «Grief memoir», вышедших в последнее время в России и ставших предметом разговора. К примеру книга Хелен Макдональд, натуралиста, автора и ведущей цикла программ для BBC про птиц Англии, кембриджского преподавателя, — о технике, практике выдавливания горя. И эта техника острая, личная, пугающая, на грани общественно приемлемого. Настолько индивидуальная, что почти всеобщая. «„Я” значит „Ястреб”» (М.: АСТ, 2017, перевод с английского Н. Жутовской) — сложная и замечательная по своим художественным качествам книга.

Начинается она вполне традиционно: героиня, молодая английская девушка теряет отца, которого она очень любила. После этого у нее наступает период даже не депрессии, а, как она пишет, «тихого и опасного безумия». Чтобы справиться с ним, она заводит себе ястреба-тетеревятника, начинает воспитывать его как охотничью птицу, и этот ястреб на своих мощных крыльях буквально вытаскивает ее обратно, в нормальную жизнь. Текст Хелен Макдональд — что угодно, но только не сентиментальный рассказ о любви к братьям нашим меньшим или, наоборот, повествование о том, как цивилизованный человек обуздывает хищника. Ястреб — представитель мира безжалостного, гармоничного и древнего. Скорее он старший брат, а точнее, сестра (это самка, героиня называет ее Мейбл). «Каждая ее частичка кипела жизнью... Ястреб был огнем, сжигающим мою боль. У птицы не могло быть ни сожалений, ни скорби. Ни прошлого, ни будущего. Она жила лишь настоящим, и в этом заключалось мое спасение».

Для того, чтобы вернуться к людям, надо на некоторое время почти перестать быть человеком. Героиня часами сидит с ястребом в темной комнате, чтобы он ее не боялся. Грязная, в изодранной одежде, она скитается с ним по окрестным лесам и пустошам, чтобы он научился взлетать, а потом садиться к ней на перчатку; наконец, она принимает участие в его кровавых расправах, причем как полноправный партнер. Одна из первых сцен охоты такова: ястреб лапой зацепил кролика, почти скрывшегося от него в нору, и автор бежит на помощь. Не кролику, естественно, — своей птице. И тащит, тащит этого несчастного, из последних сил спасающегося кролика за лапу из норы, а потом швыряет его ястребу, который за секунду с ним разделывается. В финале — все хорошо, наступает сочельник. Хелен проводит его в кругу семьи, с матерью и братом, она исцелилась, вместо горя чувствует только любовь к отцу. И это происходит вскоре после очередной кровавой сцены: «...Во мне зашкаливает адреналин. Адреналина полно и в ястребе. Он продолжает добивать фазана, хотя тот уже мертв». Тут как-то вдруг вспоминается Павел Муратов, его описание вакханалии: «Таинственным образом это неистовство женщин... и даже ярость пантер и кровь разрубленного козленка приводят душу к просветлению, к умиротворенности». Но вакханалий больше нет. Поэтому — ястреб человеку в помощь.

Другая важная книга, о которой хотелось бы упомянуть, — «Маленькие большие вещи» Генри Фрейзера (СПб.: Азбука-Аттикус, 2017, перевод с английского Н. Пресс). Это скорее воспоминания, они абсолютно иные по манере изложения и поставленным задачам, нежели «Ястреб». Перед нами карманного формата книга, короткая, как и пока что жизнь ее автора. Герой приезжает отдохнуть в Португалию, в первый же день идет на пляж, на мелком месте неудачно ныряет — и все, перелом шейных позвонков. Ниже плеч он полностью парализован. И ему семнадцать лет.

Сначала врачи считают, что травма смертельна, потом Фрейзер все-таки возвращается к жизни. Вот его — после нескольких месяцев в больничной палате — первый раз вывозят в коридор, и он буквально оглушен забытым разнообразием звуков. Голоса людей, звон телефонов, скрип колес больничных каталок, шорохи, шаги… Вот он покидает пределы госпиталя и в зеркальном стекле видит страшно исхудавшего человека в кресле-каталке, утыканного трубками, шлангами, катетерами и понимает, что это теперь — он. Книга написана предельно лаконично — по сути, это перечисление фактов и событий, и можно себе представить, сколько здесь недосказано!
Для российского читателя в этой книге особенно ценен и удивителен тот факт, что главный герой, лишенный возможности не только самостоятельно передвигаться, но и даже нажимать пальцами на клавиши компьютера, оказывается вполне востребованным профессионально, у него нет свободного времени, его день буквально расписан по минутам. Сейчас жизнь Генри Фрейзера такова: он выступает с лекциями, с помощью программы распознавания голоса пишет статьи для спортивных изданий, присутствует в соцсетях, с помощью еще одной компьютерной программы научился рисовать и теперь создает иллюстрации для спортивных журналов. Предисловие к его книге написала Джоан Роулинг.

Текст Фрейзера — мотивационная литература. И я упоминаю о его книге именно как о еще одном повороте в общем сюжете «перерабатывания горя в пользу». Это молодой, поверхностный, но показательный и полезный текст о том, что болезнь можно заговорить, «уничтожить» активностью, работой, социальной востребованностью. Генри принадлежит к новому типу молодых людей, которые живут в социальной сети и сети вообще, — так какая разница, в каком виде ты пребываешь на конце своей коммуникационной нитки. Ты — человек воздуха. Виртуал.

Итак, он выступает с лекциями о том, как пережить травму, подобную той, что получил сам.

Это высшая степень монетизации несчастья, в котором упрекают Старобинец. Разветвленная, укорененная уже в мире «экономика несчастья» — когда каждый, переживший беду, может чувствовать себя не жертвой, а «помогающей структурой». Может заработать деньги и уважение. Может включиться в процесс совместного проговаривания травмы. Ничего отталкивающего в этом процессе я не вижу. Скорее наоборот.

Страшней стыдливое молчание и забвение. С этой точки зрения важной мне показалась еще одна отечественная книга — о мгновенной перемене участи и попытках прожить измененную жизнь. Это книга нужна хотя бы для восстановления нашей памяти. Она как раз антисетевая. Всем своим существом противится той практике переживания новостей, к которой мы все привыкли: шокирующая новость — несколько дней совместного ее заговаривания — забвение. Этого горя в публичном пространстве больше нет. Для того же, кто пострадал, все только начинается.

Фото: Aaron Tilley/Kyle Bean/kinfolk

О жизни, трагически переломившейся за одну секунду, книга Элеоноры Кондратюк «Я выбрала жизнь» (М.: Никея, 2018). Может быть, кто-то помнит эту ужасную историю, в которой словно сконцентрировались российские девяностые. Элеоноре восемнадцать лет, на конкурсе красоты в Сочи она получила титул «Мисс Очарование–1998», после чего отвергла ухаживания местного криминального авторитета по прозвищу «Циклоп», психопата и истерика, лишившегося глаза во время какой-то пьяной драки. Дальше произошло следующее: Элеонора возвращается с пляжа, вдруг видит двух девочек-школьниц, которые с изумлением смотрят даже не на нее, а на каких-то людей за ее спиной. В ту же секунду ее схватили за волосы и вылили на лицо пол-литра серной кислоты, смешанной с маслом.

Один из этих двух специально нанятых бандитов во время исполнения заказа сам облился кислотой и, когда вскоре погиб в бандитской разборке, его руки все еще были в ожогах. Завершив свою работу, исполнители послали заказчику телеграмму: «Мандарины получены». По телеграмме их и вычислили: был не сезон для торговли мандаринами. Но все это произошло потом, а пока следователь, беседовавший с девушкой после покушения, вдруг просится выйти из больничной палаты — ему стало плохо, хотя сочинский следак в девяностые годы должен был уже многое повидать. У Элеоноры сожжены лицо, глаза, ее лечат в немецкой клинике. Нет подходящей донорской роговицы, чтобы восстановить зрение, и в это время ее старшая сестра — там, в Сочи — погибает в автомобильной катастрофе. Это шанс, и девушка с ужасом представляет, как будет смотреть на мир глазами своей мертвой сестры — в полном смысле слова. Но московские медики по своему бесконечному равнодушию заливают в контейнер не тот раствор, и роговицы гибнут. И все-таки два года спустя находится другой донорский материал, вроде бы все успешно, но через некоторое время Элеонора снова теряет зрение. Ей пытаются восстановить лицо — десять, пятьдесят, двести операций. Проходит десять, пятнадцать, девятнадцать лет. Когда открываешь эту книгу, сразу немедленно заглядываешь на последние страницы, чтобы выяснить, смогли ли все-таки врачи что-то сделать. Как можно понять, одним глазом она, хотя и плохо, но видит. На последних фотографиях мы видим женщину с лицом странным, но скорее красивым.

Книга написана совсем просто и незатейливо. Наверное, если соавтором книги выступил какой-нибудь известный журналист, тот из этой истории получился бы бестселлер. Есть же британская модель Кети Пайпер, с которой десять лет спустя случилась абсолютно та же история — ей плеснул в лицо серной кислотой нанятый бандит по приказу поклонника-психопата. Ее книга «Beautiful» продавалась огромными тиражами, была переведена на множество языков, в том числе на русский, в раскрутке принимало участие множество изданий от «Daily Mail» до «Hallo», потом вышло продолжение «Beautiful Ever After». Или если бы у нас отрывки из книги про девушку, выбравшую жизнь, опубликовал, допустим, какой-нибудь глянцевый журнал. Но тут возвращаешься к реальности и понимаешь, что редактор бы испугался, читательницы огорчились, рекламодатель шарахнулся. Да, собственно, и глянцевые журналы потеряли бы свой блеск и мало способствовали продвижению. Книга «Я выбрала жизнь» вышла в издательстве «Никея», специализирующемся на православной литературе, сенсацией не стала, в книжных магазинах она лежит на дальних полках. Почему?

Именно потому, что даже известному автору нужно доказывать свое право говорить о горе. Именно потому, что нет сформировавшегося пристального интереса общества к каждой судьбе, к каждому голосу, к каждому человеку. Именно потому, что «чего орешь?». Скромнее надо быть.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с gorky.media

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • gorky.media
          • домен gorky.media

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции