html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Почему «женевский папа» Кальвин был вынужден стать жестоким? Основатель самого строгого течения в протестантизме, Жан Кальвин прославился жестоким правлением в Женеве. Оправданна ли была эта жестокость: искоренение пьянства и проституции, казни еретиков, строгая регламентация образа жизни бюргеров? Выясняется, что часто причиной этому были не теологические воззрения Кальвина, а жизненная необходимость — в первую очередь, для самих женевцев. Вольтер говорил об основателе кальвинизма, что тот открыл двери монастырей не для того, чтобы выпустить оттуда монахов, а чтобы загнать туда весь мир. Жизнь в швейцарской Женеве при Кальвине, действительно, напоминала монастырь: к концу 1550-х в городе не осталось ни одного театра, и даже зеркала, а демонстрация зажиточности запрещалась. Тем не менее, всё время правления Кальвина в Женеве сохранялась демократия, и даже самые жестоки теологические идеи проповедника принимались демократически — через голосование «Генеральным собранием граждан». Евангелистский пастор Глеб Спиваков в статье «Реформатор Женевы», вышедшей в сборнике «Материалы IV ежегодной конференции «Реформация vs Революция» (изд-во «Местная религиозная организация Евангельских христиан-баптистов «На Руси», 2014) описывает, почему Кальвин часто прибегал к жестокости, исходя из того, что у него просто не было другого выбора. Кальвин, как и большинство исторически значимых личностей, — фигура противоречивая. Среди многочисленных описаний его жизни и деятельности можно встретить как очень положительные (вплоть до хвалебных), так и крайне негативные (как у немецкого писателя Стефана Цвейга, который усматривал в Кальвине чуть ли не прототип Гитлера). Но я думаю, что когда дело касается людей, оставивших такой яркий след в истории, во-первых, невозможны односторонние оценки, а во-вторых — каждый из нас вправе иметь такой образ реформатора и такое понимание его исторической роли, которые преломлялись бы через наши собственные интересы и ценности. Я выделяю для себя как самое интересное и важное в фигуре Кальвина его связь с конкретным городом — Женевой, а именно — то влияние, которое он оказал на этот город и которое распространилось далеко за его пределами. Идеи Реформации, провозглашенные Лютером, Кальвин подхватил и «приземлил» на территории конкретного города, внедрив в общественную жизнь библейские принципы, благодаря чему Женева стала европейским центром Реформации. И хотя сейчас, спустя почти 500 лет, мы не найдем тех же элементов городской жизни, что и при Кальвине, последствия влияния этого великого реформатора можно обнаружить в различных сферах жизни не только Женевы, но и Швейцарии в целом. Данное побуждает постоянно удерживать во внимании временной контекст: Европа XVI века — отнюдь не современная нам Европа с её демократическими идеалами. Величина преобразований, совершенных в Женеве под руководством Кальвина, заставили Европу говорить о Женеве как о «протестантском Риме», а Кальвина называть «Женевским папой», приписывая ему черты диктатора и тирана в городе. Однако, я обращаю внимание на тот факт, что оба раза Кальвин оказывается в Женеве вовсе не потому, что он рвётся утолить свое властолюбие. Будучи молодым французским теологом и юристом, любящим уединение и кабинетную работу, первый раз он оказывается в Женеве проездом в 1536 году. Он остаётся в городе только по настойчивому увещеванию своего будущего друга Гийома Фареля, на то время предводителя Реформации в этой части страны. Фарель к тому моменту отчаянно нуждается в поддержке, и Кальвин, уже ставший известным благодаря своему «Наставлению в христианской вере», видится ему идеальным партнером в деле религиозного обновления Женевы. Когда же обоих друзей выдворили из города за слишком рьяные, по мнению городского совета, попытки очистить нравы, Кальвин, хорошо устроившийся в спокойном Страсбурге, совсем не рвался возвратиться в Женеву, но напротив — жители города звали его долго и настоятельно, поскольку убедились, что без него невозможно поддерживать порядок ни в церковной, ни в городской жизни. Опять же он говорит друзьям, что «предпочел бы не ехать в Женеву», добавляя: «Но поскольку я знаю, что я себе не принадлежу, я приношу моё сердце как искреннюю жертву Богу». Эти слова стали девизом всей жизни Кальвина, а на его эмблеме изображена протянутая к Богу рука со словами «искренне и с готовностью». В обоих случаях Кальвин соглашался на своё пребывание в прославленном им городе исключительно потому, что усматривал в том Божье повеление. Именно ревностное отношение к Писанию побуждало реформатора устанавливать законы и правила, целью которых было сделать Женеву прообразом «Града Божьего». Написано в Библии, что не должно стремиться к нарядности в одежде и украшательству себя через причёски — значит, надо регламентировать порядок в том и другом. Указывается на смехотворство как недостойное занятие — надо прописать ориентиры для граждан и по этому поводу. Для Кальвина не существовало границы между церковной и гражданской жизнью. Отсюда и все предложения по введению судебного наказания за нарушения порядка Божьего, как он его понимал: за танцы, игру в карты по воскресеньям, постоянное времяпрепровождение в тавернах, за сквернословия и проклятия, ворожбу и гадания и т.д. Запрет театральных представлений, большими любителями которых были женевцы, тоже вполне логично помещался в череду изменений городской жизни. А как можно было обойти вниманием кабаки — «самые гнусные рассадники нечистоты» в городе? Открытые вместо них городские питейные заведения должны были удовлетворять потребность горожан в общении, но при этом не способствовать ничему, что расходилось бы с обликом христианина. Это было бы весьма затруднительно без чёткого перечня того, что допустимо (и одобряемо) во время посещения заведений, а что нет: вместо клятв, похлопываний по плечу, сальных шуток, танцев, неприличных обращений к дамам, пения непристойных песен — духовные разговоры и лежащая рядом Библия. Если и карточная игра, то не более часа, перед едой и выпивкой обязательна молитва, ну и для формирования правильных привычек — официанты, которым в обязанность вменялось следить за выполнением правил и делать замечания нарушителям. Для такого отдыха считалось достаточно времени до девяти вечера, после чего полагалось отправляться по домам (во вполне трезвом состоянии) и ложиться спать. Регламентацию того, что правильно и неправильно, должно и неприлично, можно посчитать мелочной. Но что представляла из себя Женева накануне приезда Кальвина? Город, в котором больше 10 тысяч жителей, приехавших со всей Европы, достаточно богатый. Обратной стороной обеспеченности является любовь к развлечениям, далеко не всегда безобидным, пьяные дебоши — явление обычное. В одном из районов каждый третий дом был кабаком. А одно из распоряжений городского Совета запрещало священникам и монахам посещать район красных фонарей. Какова же была мораль большинства подопечных подобных священников? И, должно быть, совсем неслучайно, что городской совет пришел к признанию необходимости мер, предлагаемых Кальвином ещё в первый период его жизни в Женеве, и, предприняв усилия по возвращению изгнанного реформатора, пошел на их внедрение в городскую жизнь. Также на этот раз было решено принять как требование к жителям города публичное исповедание своей верности Евангелию и Христу, с последствием в виде изгнания для отказывающихся. Понятно, что далеко не все жители были в восторге от того, что их привычки должны были так радикально измениться, а верность христианским идеалам так жестко проверялась. Оправдана ли была эта жёсткость принимаемых мер, или же это было просто попранием свободы с позиций клерикальной власти? Тут как раз уместно вспомнить о контексте времени. Европа далеко не спокойна и мирна. Повсюду пылают костры инквизиции. Распространение идей Реформации невозможно без больших усилий и жертв. Было бы оно возможно без радикальных мер по защите и утверждению её идеалов и норм? Возможно ли ответить на этот вопрос с позиций нашего времени? Одно из самых яростных обвинений «женевского папы» —история с Серветом. Напомню, что мы говорим о такой Европе, в которой смертная казнь была повсеместной практикой. С 1542 по 1546 год в Женеве было казнено 58 человек. Эпидемия чумы, захватившая Европу в 1540-х, требовала особых мер по предотвращению распространения инфекции, и 34 человека были казнены по обвинению в заговоре и колдовстве (стали жертвой мнения о связи эпидемии с заражением дверных ручек). Казнь Сервета, испанского теолога и учёного, внёсшего вклад в науку о малом круге кровообращения, не имела отношения к эпидемии. Его изображают, как мученика науки, а Кальвина представляют, как фанатика, безжалостно расправившегося с инакомыслием, подведя, таким образом, Реформацию к «моральному тупику». Но редко упоминается тот факт, что Сервет был одним из известнейших еретиков Европы, которого ещё до появления в Женеве католическая инквизиция приговорила к смертной казни. Выступления Сервета против Божественной Троицы были для того времени предельной ересью и кощунством. С Кальвином у него уже был содержательный спор, результатом которого вряд ли могло быть что-то, кроме закрепления за Серветом статуса еретика. Зачем же, приехав к женевским друзьям, так называемым «вольнодумцам», ярым противникам Кальвина, он явился на службу, которую проводил Кальвин? Что бы он себе не думал, прихожане не пропустили такого вызова и задержали возмутителя спокойствия, а Городской Совет приговорил его к смертной казни через сожжение. Перед казнью Кальвин встречался с Серветом, просившим о снисхождении в наказании, предлагал ему отречься от своих взглядов. Последовавший отказ привел к логическому результату — сожжение состоялось. Достижение материального благополучия города Кальвин видел в развитии предпринимательства, трудовой протестантской этики и банковского дела. Яркий учитель и сильный проповедник разработал простые и понятные правила рабочей этики, которые активно проповедовал среди своих прихожан. Главный постулат: все принадлежит Богу — работа, имущество, жизнь. В центре всего для верующего человека должен находиться Бог, поэтому лень в работе — знак неуважения к Нему. Давать деньги в долг под проценты — это пример правильного управления, обратное же — расточительство. В то же время, правильно распоряжаясь имуществом, стремясь к получению дохода, следует быть сдержанным в расходах, не допуская лишнего. Отражение личного аскетизма Кальвина можно увидеть через много веков в подходе к бизнесу и у современных швейцарцев. Ну и в целом, глядя на современную Швейцарию, мы видим, к каким плодам привело учение Кальвина.

Почему «женевский папа» Кальвин был вынужден стать жестоким?

Основатель самого строгого течения в протестантизме, Жан Кальвин прославился жестоким правлением в Женеве. Оправданна ли была эта жестокость: искоренение пьянства и проституции, казни еретиков, строгая регламентация образа жизни бюргеров? Выясняется, что часто причиной этому были не теологические воззрения Кальвина, а жизненная необходимость — в первую очередь, для самих женевцев.

Вольтер говорил об основателе кальвинизма, что тот открыл двери монастырей не для того, чтобы выпустить оттуда монахов, а чтобы загнать туда весь мир. Жизнь в швейцарской Женеве при Кальвине, действительно, напоминала монастырь: к концу 1550-х в городе не осталось ни одного театра, и даже зеркала, а демонстрация зажиточности запрещалась. Тем не менее, всё время правления Кальвина в Женеве сохранялась демократия, и даже самые жестоки теологические идеи проповедника принимались демократически — через голосование «Генеральным собранием граждан».

Евангелистский пастор Глеб Спиваков в статье «Реформатор Женевы», вышедшей в сборнике «Материалы IV ежегодной конференции «Реформация vs Революция» (изд-во «Местная религиозная организация Евангельских христиан-баптистов «На Руси», 2014) описывает, почему Кальвин часто прибегал к жестокости, исходя из того, что у него просто не было другого выбора.

Кальвин, как и большинство исторически значимых личностей, — фигура противоречивая. Среди многочисленных описаний его жизни и деятельности можно встретить как очень положительные (вплоть до хвалебных), так и крайне негативные (как у немецкого писателя Стефана Цвейга, который усматривал в Кальвине чуть ли не прототип Гитлера). Но я думаю, что когда дело касается людей, оставивших такой яркий след в истории, во-первых, невозможны односторонние оценки, а во-вторых — каждый из нас вправе иметь такой образ реформатора и такое понимание его исторической роли, которые преломлялись бы через наши собственные интересы и ценности.

Я выделяю для себя как самое интересное и важное в фигуре Кальвина его связь с конкретным городом — Женевой, а именно — то влияние, которое он оказал на этот город и которое распространилось далеко за его пределами. Идеи Реформации, провозглашенные Лютером, Кальвин подхватил и «приземлил» на территории конкретного города, внедрив в общественную жизнь библейские принципы, благодаря чему Женева стала европейским центром Реформации. И хотя сейчас, спустя почти 500 лет, мы не найдем тех же элементов городской жизни, что и при Кальвине, последствия влияния этого великого реформатора можно обнаружить в различных сферах жизни не только Женевы, но и Швейцарии в целом.

Данное побуждает постоянно удерживать во внимании временной контекст: Европа XVI века — отнюдь не современная нам Европа с её демократическими идеалами. Величина преобразований, совершенных в Женеве под руководством Кальвина, заставили Европу говорить о Женеве как о «протестантском Риме», а Кальвина называть «Женевским папой», приписывая ему черты диктатора и тирана в городе. Однако, я обращаю внимание на тот факт, что оба раза Кальвин оказывается в Женеве вовсе не потому, что он рвётся утолить свое властолюбие. Будучи молодым французским теологом и юристом, любящим уединение и кабинетную работу, первый раз он оказывается в Женеве проездом в 1536 году. Он остаётся в городе только по настойчивому увещеванию своего будущего друга Гийома Фареля, на то время предводителя Реформации в этой части страны.

Фарель к тому моменту отчаянно нуждается в поддержке, и Кальвин, уже ставший известным благодаря своему «Наставлению в христианской вере», видится ему идеальным партнером в деле религиозного обновления Женевы. Когда же обоих друзей выдворили из города за слишком рьяные, по мнению городского совета, попытки очистить нравы, Кальвин, хорошо устроившийся в спокойном Страсбурге, совсем не рвался возвратиться в Женеву, но напротив — жители города звали его долго и настоятельно, поскольку убедились, что без него невозможно поддерживать порядок ни в церковной, ни в городской жизни. Опять же он говорит друзьям, что «предпочел бы не ехать в Женеву», добавляя: «Но поскольку я знаю, что я себе не принадлежу, я приношу моё сердце как искреннюю жертву Богу».

Эти слова стали девизом всей жизни Кальвина, а на его эмблеме изображена протянутая к Богу рука со словами «искренне и с готовностью». В обоих случаях Кальвин соглашался на своё пребывание в прославленном им городе исключительно потому, что усматривал в том Божье повеление. Именно ревностное отношение к Писанию побуждало реформатора устанавливать законы и правила, целью которых было сделать Женеву прообразом «Града Божьего». Написано в Библии, что не должно стремиться к нарядности в одежде и украшательству себя через причёски — значит, надо регламентировать порядок в том и другом. Указывается на смехотворство как недостойное занятие — надо прописать ориентиры для граждан и по этому поводу. Для Кальвина не существовало границы между церковной и гражданской жизнью.

Отсюда и все предложения по введению судебного наказания за нарушения порядка Божьего, как он его понимал: за танцы, игру в карты по воскресеньям, постоянное времяпрепровождение в тавернах, за сквернословия и проклятия, ворожбу и гадания и т.д. Запрет театральных представлений, большими любителями которых были женевцы, тоже вполне логично помещался в череду изменений городской жизни.

А как можно было обойти вниманием кабаки — «самые гнусные рассадники нечистоты» в городе? Открытые вместо них городские питейные заведения должны были удовлетворять потребность горожан в общении, но при этом не способствовать ничему, что расходилось бы с обликом христианина. Это было бы весьма затруднительно без чёткого перечня того, что допустимо (и одобряемо) во время посещения заведений, а что нет: вместо клятв, похлопываний по плечу, сальных шуток, танцев, неприличных обращений к дамам, пения непристойных песен — духовные разговоры и лежащая рядом Библия. Если и карточная игра, то не более часа, перед едой и выпивкой обязательна молитва, ну и для формирования правильных привычек — официанты, которым в обязанность вменялось следить за выполнением правил и делать замечания нарушителям. Для такого отдыха считалось достаточно времени до девяти вечера, после чего полагалось отправляться по домам (во вполне трезвом состоянии) и ложиться спать.

Регламентацию того, что правильно и неправильно, должно и неприлично, можно посчитать мелочной. Но что представляла из себя Женева накануне приезда Кальвина? Город, в котором больше 10 тысяч жителей, приехавших со всей Европы, достаточно богатый. Обратной стороной обеспеченности является любовь к развлечениям, далеко не всегда безобидным, пьяные дебоши — явление обычное. В одном из районов каждый третий дом был кабаком. А одно из распоряжений городского Совета запрещало священникам и монахам посещать район красных фонарей. Какова же была мораль большинства подопечных подобных священников?

И, должно быть, совсем неслучайно, что городской совет пришел к признанию необходимости мер, предлагаемых Кальвином ещё в первый период его жизни в Женеве, и, предприняв усилия по возвращению изгнанного реформатора, пошел на их внедрение в городскую жизнь. Также на этот раз было решено принять как требование к жителям города публичное исповедание своей верности Евангелию и Христу, с последствием в виде изгнания для отказывающихся.

Понятно, что далеко не все жители были в восторге от того, что их привычки должны были так радикально измениться, а верность христианским идеалам так жестко проверялась. Оправдана ли была эта жёсткость принимаемых мер, или же это было просто попранием свободы с позиций клерикальной власти? Тут как раз уместно вспомнить о контексте времени. Европа далеко не спокойна и мирна. Повсюду пылают костры инквизиции. Распространение идей Реформации невозможно без больших усилий и жертв. Было бы оно возможно без радикальных мер по защите и утверждению её идеалов и норм? Возможно ли ответить на этот вопрос с позиций нашего времени?

Одно из самых яростных обвинений «женевского папы» —история с Серветом. Напомню, что мы говорим о такой Европе, в которой смертная казнь была повсеместной практикой. С 1542 по 1546 год в Женеве было казнено 58 человек. Эпидемия чумы, захватившая Европу в 1540-х, требовала особых мер по предотвращению распространения инфекции, и 34 человека были казнены по обвинению в заговоре и колдовстве (стали жертвой мнения о связи эпидемии с заражением дверных ручек).

Казнь Сервета, испанского теолога и учёного, внёсшего вклад в науку о малом круге кровообращения, не имела отношения к эпидемии. Его изображают, как мученика науки, а Кальвина представляют, как фанатика, безжалостно расправившегося с инакомыслием, подведя, таким образом, Реформацию к «моральному тупику». Но редко упоминается тот факт, что Сервет был одним из известнейших еретиков Европы, которого ещё до появления в Женеве католическая инквизиция приговорила к смертной казни. Выступления Сервета против Божественной Троицы были для того времени предельной ересью и кощунством.

С Кальвином у него уже был содержательный спор, результатом которого вряд ли могло быть что-то, кроме закрепления за Серветом статуса еретика. Зачем же, приехав к женевским друзьям, так называемым «вольнодумцам», ярым противникам Кальвина, он явился на службу, которую проводил Кальвин? Что бы он себе не думал, прихожане не пропустили такого вызова и задержали возмутителя спокойствия, а Городской Совет приговорил его к смертной казни через сожжение. Перед казнью Кальвин встречался с Серветом, просившим о снисхождении в наказании, предлагал ему отречься от своих взглядов. Последовавший отказ привел к логическому результату — сожжение состоялось.

Достижение материального благополучия города Кальвин видел в развитии предпринимательства, трудовой протестантской этики и банковского дела. Яркий учитель и сильный проповедник разработал простые и понятные правила рабочей этики, которые активно проповедовал среди своих прихожан. Главный постулат: все принадлежит Богу — работа, имущество, жизнь. В центре всего для верующего человека должен находиться Бог, поэтому лень в работе — знак неуважения к Нему. Давать деньги в долг под проценты — это пример правильного управления, обратное же — расточительство. В то же время, правильно распоряжаясь имуществом, стремясь к получению дохода, следует быть сдержанным в расходах, не допуская лишнего.

Отражение личного аскетизма Кальвина можно увидеть через много веков в подходе к бизнесу и у современных швейцарцев. Ну и в целом, глядя на современную Швейцарию, мы видим, к каким плодам привело учение Кальвина.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с vk.com

4

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • history_porn
          • дом
          • прическа
          • гитлер
          • домен vk.com

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции