html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Не думал, что моя улыбка — это фирменный знак». Интервью Уиллема Дефо — о фильме «Проект Флорида», «Оскаре» и собственном теле

В прокате идет фильм Шон Бейкера «Проект Флорида» — реалистичная история, рассказанная одновременно и художественным, и псевдодокументальным языком. Главную роль в картине сыграл Уиллем Дефо, за эту работу он был номинирован на премию «Оскар». Дефо играет менеджера мотеля Бобби Хикса, расположенного на окраине Диснейуорлда. Гостиница населена отчаявшимися бедняками, и Бобби разрывается между своей работой и желанием защитить этих людей. По просьбе «Медузы» журналист Егор Москвитин поговорил с Уиллемом Дефо, трехкратным номинантом на «Оскар», о том, каково это — погрузиться в жизнь настоящего мотеля и поработать с непрофессиональными актерами.

— Шон Бейкер — не из тех режиссеров, что предпочитают снимать известных актеров. Как вы к нему попали?

— Я наблюдал за Шоном — не за всеми его работами, конечно, но на меня произвел огромное впечатление «Мандарин» (2015). Это было так интересно, что я начал искать интервью с ним. И когда я услышал, что он запускает новый проект, я сам позвонил ему, мне прислали сценарий. Эта история показалась мне очень красивой.

Я ему сказал об этом, мы назначали встречу — и тогда он объяснил мне, что хочет снять все очень просто. Мне понравился такой подход, но еще больше меня поразило, что речь в фильме пойдет о мире, о существовании которого я даже не догадывался. И Шон предлагал в прямом смысле погрузиться в этот мир, смешать профессиональных и профессиональных актеров; снимая в работающем мотеле, где прямо в это время жили обычные люди; следуя подчеркнуто реалистичному стилю. Меня пригласили в настоящее приключение!

 — Во многих предыдущих фильмах ваши герои очень яркие. А тут вы буквально исчезаете в мотеле, становитесь его частью — и мы забываем, что вы Уиллем Дефо. Вы поэтому выбрали эту роль?

— Зависит от того, о каких фильмах вы говорите — вообще-то, я все время пытаюсь исчезнуть (смеется). Знаете, просто некоторые персонажи слишком жадные, слишком театральные, слишком требовательные к нашему вниманию. Но на самом деле создание кино для актера — это всегда опыт самозабвения, всегда попытка передать другие импульсы, другие мысли, другой образ существования. Вы просто видите, какой должна быть ваша функция в фильме, и пытаетесь оставить свой мазок на этом полотне. Вот здесь вы воспользуетесь красным цветом, там желтым, а вон там — голубым. И затем вы сами превращаетесь в эту краску в чужих руках. Поэтому, хоть я и понимаю, что мой персонаж в «Проекте Флорида» воспринимается иначе, чем в других картинах, но поверьте: процесс его создания был таким же, как и всегда.

— «Проект Флорида» — история нескольких девочек, девушек и женщин, и для каждой из них ваш герой — как старший брат. Это забавно, ведь в реальной жизни у вас, наоборот, много старших сестер. Ваше собственное детство в Висконсине как-то отразилось в этом фильме?

— Да, думаю да. Вы ведь всегда используете личный опыт, когда создаете истории. А я и правда всегда жил в мире женщин, и именно старшие сестры научили меня уважению к противоположному полу. Я обязан им очень многим, ведь моих родителей почти никогда не было дома — они много работали вместе (отец Дефо был хирургом, мать — медсестрой — прим. «Медузы»). Так что я был предоставлен сам себе. У меня сложились особые отношения с сестрами, а затем я присоединился к театральной труппе, в которой по-настоящему доминировали сильные женщины. Наш художественный руководитель — Элизабет ЛеКомпт — на много лет стала моей второй половиной (Дефо и ЛеКомпт были женаты с 1977 по 2004 год — прим. «Медузы»).

А сейчас я живу с женщиной-режиссером, с которой неоднократно работал и которая — угадайте — окружает себя на съемочной площадке множеством других женщин (речь о Джаде Колагранде — итальянском кинорежиссере и жене Дефо — прим. «Медузы»). Выходит, что меня всегда притягивали такие жизненные ситуации. У меня есть несколько друзей-мужчин, но по-настоящему я отдаю себя делу, только если рядом есть женщины.

— В сентябре я был на нескольких круглых столах с вами в Торонто, и мне запомнилось, что журналисты раз за разом повторяли: не верится, что Уиллем Дефо может быть таким дружелюбным, добродушным и сострадающим на экране. Эти комплименты удивили вас — или показались забавными?

 — Еще как удивили (смеется)! Мне это все показалось странным, но поскольку это была положительная реакция с их стороны, я понял, что они разглядели что-то такое, чего не видели раньше. Так что я решил их не осуждать (смеется). Знаете, у каждого своя правда. И опыт у всех разный. Да, было странно слышать такие слова, но жаловаться или сопротивляться такой трактовке своего творчества я не буду (смеется).

— Интересно, а вы придумали предысторию для Бобби? Давайте пофантазируем, что это кто-то из ваших прежних персонажей, ставших старше и решивших уйти на покой. Кто бы это мог быть? Может, управляющий ночного заведения из «Сказок стриптиз-клуба»?

— Это очень забавно (смеется). Но знаете, я всегда говорю: моя особенность как актера в том, что я не отыгрываю предыстории. Ведь каждый раз, когда вы придумываете для героя предысторию, она заставляет вас… нет, даже не заставляет, вы сами начинаете стремиться к тому, чтобы сыграть ее. И тогда вы привносите в фильм что-то, что родилось неестественным образом, и показываете это зрителю. Я не хочу показывать ничего такого. Единственное, для чего мне нужно понимать, откуда взялся мой герой, — это выбор определенных вещей: как он одевается, как выглядит, как говорит. Но когда речь заходит о том, что у него на душе, я предпочитаю, знаете, качаться на качелях.

Единственный момент, когда мы узнаем что-то о прошлом Бобби, — это его встреча с сыном, и, на мой взгляд, эта сцена написана очень изящно, интимно и просто. Она очень абстрактна — но говорит вам столько всего о Бобби и его судьбе. Вы тут же понимаете: он не очень-то отличается от других людей в мотеле, у него тоже были большие разочарования в жизни. Это важный момент, потому что он объясняет, как Бобби относится к людям вокруг. То есть Шон хотел, чтобы у зрителей было больше информации о герое, но мне как актеру эта информация была на самом деле ни к чему.

 

— На площадке было огромное количество непрофессиональных актеров. Как вы чувствовали себя среди них? Это был освежающий опыт?

— Они настоящий источник вдохновения! Они шли ва-банк, ведь им не с чем было сравнивать эту работу, они никогда не уставали, всегда были открыты, вовлечены, по-своему одержимы. Они могли делать что-то не так рядом с камерой, просили лишние дубли — но это нормально. Шон — очень проницательный режиссер, так что он нашел способ как-то проникнуть в сознание этих людей и направить их энергию. Особенно это касается детей. Они милые, удивительные, и именно их воображение в конечном счете придает фильму форму.

Думаю, в этом и заключается движущая сила «Проекта Флорида». Более профессиональная манера игры просто не подошла бы для этой картины. Свободный, естественный, реалистичный подход к игре — вот определение, которое я не первый раз даю тому, что происходило на площадке. И такой подход сработал.

Вообще, всякий раз, когда вы снимаете кино — в Европе ли, в Азии, Южной Африке или Северной Америке — вы оставляете какой-то простор для актеров и экспериментов на площадке. Даже на больших студийных блокбастерах нет строгих требований к актерской подготовке, обязательных для всех. В том же Голливуде актер может быть бывшим атлетом, телеведущим, певцом — кем угодно! Никого не удивляет, когда, скажем, модель оказывается рядом с актером, который прославился шекспировскими ролями, — тут нет ничего странного и это вовсе необязательно даст плохой результат. Главное, чтобы люди помогали друг другу, а режиссер знал, что им нужно, чтобы показать себя с лучшей стороны.

— Вы уже сказали, что снимали фильм в настоящем мотеле, который не прекращал работать. Каково это было?

— То, что рядом жили настоящие постояльцы, здорово нам помогало — они рассказывали свои истории, и благодаря им мы следили за тоном повествования, не романтизируя его, не делая его гламурным. Например, для того, чтобы понять Бобби, я общался с менеджерами этого и других отелей. Конечно, есть и отличия от действительности: все наши герои живут в комнатах, рассчитанных на одного человека, а в жизни многие селятся вместе. Но в целом Шон провел настоящее документальное исследование — и эта подготовка позволила нам оставаться честными на протяжении всех съемок.

Прекрасная находка Шона заключалась в том, чтобы размыть грань между прозой жизни и художественным вымыслом. Он делал это не только для зрителей — ведь, по большому счету, нет разницы, что правда, а что нет, пока вы продолжаете рассказывать историю, — но и для нас, для своей команды. Взять, например, меня: куда легче притворяться менеджером отеля, когда ты садишься за стол, за которым только что работал настоящий менеджер. Это место еще хранит его энергию, и на столе нет ничего лишнего, ничего придуманного — только вещи, действительно нужные этому человеку. Мне не нужно ничего изобретатель — я просто вхожу в уже завершенный мир и сразу понимаю, что должен делать. И стоит мне сделать это, как я получаю реакцию — от своих партнеров, от самого пространства вокруг. Так и рождается история. Так что подход Шона был одновременно и естественным, и практичным.

— За эту роль вы были в третий раз номинированы на «Оскар». Можете описать разницу: каково это — бороться за «Оскар», когда тебе 33 года, 45 лет, 62 года? Изменилось ли ваше отношение к наградам на протяжении карьеры?

— Изменилось не только мое отношение, но и сама система вручения премий. Ведь раньше даже не было такого понятия — «сезон наград». В былые времена все было куда сдержаннее, а изданий и организаций, раздававших призы, было гораздо меньше. И меня, если честно, не особенно держали в курсе происходящего. Когда меня впервые номинировали на «Оскар» (в 1986 году за роль в фильме «Взвод» — прим. «Медузы»), я даже не знал, что был в лонг-листе претендентов, у меня не было пиарщика, я был совершенно не готов. И попросту не вел никакой кампании, никак себя не продвигал.

Во второй раз (речь идет о фильме 2000 года «Тень вампира» — прим. «Медузы») уже все было по-другому, я давал множество интервью и делал все возможное, чтобы такой маленький фильм, как «Тень вампира», набрал необходимый вес для борьбы за «Оскар». В случае с «Проектом Флорида» мы с моим публицистом тоже проделали огромную работу, чтобы заручиться поддержкой самых разных людей. Это очень важно, ведь у нас небольшой фильм, который не мог быть сделан масштабнее — и в силу скромного бюджета, и в силу необычного повествования, и в силу специфики темы. Мы говорим о людях, о существовании которых мир предпочитает забыть.

Наше кино — не эскапистская сказка. И на афише почти нет узнаваемых лиц. Так что в коммерческом плане это очень непростой фильм. Но как только люди видят его, они моментально откликаются эмоционально. Я решил, это моя миссия — донести фильм до как можно большего числа людей. К счастью, нам в этом помогли критики, и результатом стала номинация Киноакадемии, за которую я очень благодарен. Должен сказать, что вся эта система — работы с прессой, активности по продвижению, прогнозирования, создания ожиданий — сегодня отлажена как никогда за всю мою карьеру, и с каждым годом она становится все изощреннее.

— У вас на площадке были два блестящих дебютанта — Бруклин Принс и Брия Винайте. Интересно, какой профессиональный совет вы могли бы дать каждой из них?

— Сейчас — не знаю, а на съемках я ни разу не давал им ни одного совета. Они были не нужны им. Я просто пытался приободрить их. Все, что я говорил: «У вас отлично получается». Теперь они обе продолжают карьеру. Уверен, каждая найдет свой путь. А я просто хочу, чтобы у них все было хорошо.

— Вам нравится эта тенденция последнего времени — описывать любой фильм с точки зрения политического климата? Стоит ли рассматривать «Проект Флорида» как некое заявление?

— Для нашей страны наступили очень странные времена. По правде сказать, я сейчас провожу в США не так много времени — большая часть моей работы за рубежом. Так что я никакой не эксперт, но подозреваю, что то, что происходит сейчас, не будет длиться вечно. Думаю, журналисты просто пытаются делать свою работу, пытаются включать фильмы — и вообще культурные явления — в контекст времени. Иногда они переусердствуют, иногда надумывают, но я не могу жаловаться на это.

Что касается «Проекта Флорида», то да, это фильм с врожденной политической повесткой, потому что он напрямую обращается к проблеме доступного жилья в Соединенных Штатах. К тому же, он обращает внимание на замкнутый круг, который ведет людей к нищете. Люди, не сумевшие приобрести определенные навыки, становятся на работе расходным материалом. Никто и не думает позаботиться о них.

Но красота фильма во многом в том, что он не выставляет свою политическую позицию напоказ. Да, он о глобальных вещах, но он сосредоточен на очень конкретной и камерной истории. Он ни в кого не тычет пальцами. Это драма о людях, о наших отношениях друг с другом и о той социальной ответственности, которую рождают эти отношения. Наше кино выше политических посланий. Оно передает человеческое послание — о той ответственности друг перед другом, которую мы должны нести, если хотим выжить.

«Проект Флорида» — трейлер (субтитры) — в кино с 8 марта
weareaonefilms

— В одном интервью вы сравнили свои фильмы с детьми: мол, они постоянно к вам возвращаются. Одни — чтобы что-то дать, а другие — чтобы что-то потребовать. Вы можете привести конкретные примеры?

— О, я ужасно отвечаю на такие вопросы. Знаете, я вижу свою жизнь в фильмах. Они позволяют мне упорядочивать воспоминания. Где я был, кого я любил, что происходило, что я ел, что чувствовал, о чем переживал. Назовите фильм — и я вспомню эти вещи. Жизнь смешивается с кино. Но когда вы переключаетесь на новый фильм, вам приходится освобождать для него место. А это значит, нужно выбрасывать из окна свою прежнюю жизнь. Мне не хочется этого делать. Поэтому я не думаю о том, какие фильмы дались мне сложнее, какие оказались успешнее.

Свой самый важный урок я усвоил без этого. Я вдруг понял, что лучшие вещи происходят с нами, когда мы их не артикулируем. Ведь если подсчитывать, что было самым сложным, что было самым выгодным, то вы будете обречены выбирать следующие роли с калькулятором, а не следуя своему творческому чутью. Так что поверьте, я хотел бы дать вам забавный ответ и поговорить о парочке фильмов, но не могу, потому что на самом деле не думаю о своей карьере таким образом. Если я назову сейчас что-то, то это значит, что я выдумываю, а это неинтересно.

— В своей карьере вы всегда были связаны с очень сильными режиссерами. Остался еще кто-то, с кем вы не поработали, но очень хотели бы?

— Их много — так много, что я даже не смогу произнести некоторые имена. Я смотрю фильмы и говорю себе: «Мне хотелось бы поработать с этими людьми». Это может быть в Корее, в России, во Франции. Я вижу фильмы и задаюсь вопросами: как это было сделано, что двигало человеком, который это придумал?

Так что ответить непросто, но если мы говорим в контексте американского кино, то, думаю, вы и сами догадаетесь, кто это. Братья Коэны, Пол Томас Андерсон. Мне бы хотелось продолжить работать с Гильермо дель Торо (Дефо никогда не играл в фильмах дель Торо, но они вместе работали над «Тореадором», где у мексиканского режиссера была небольшая роль — прим. «Медузы»). Не меньше, чем с новыми людьми, я хочу создавать что-то с теми, с кем у меня уже хорошие отношения. Мы остаемся на связи с Абелем Феррарой. Я не составляю списки, мне гораздо важнее эмоциональная связь, чем чужие достижения. И я, что называется, держу нос по ветру — и когда появляется возможность, сам делаю шаг вперед, как это было с Шоном Бейкером.

— Многие говорят, что ваш фирменный знак — ваша улыбка. Странный вопрос, но все-таки: как на протяжении карьеры менялось ваше отношение к своему лицу, к своему телу?

— Никогда не думал, что моя улыбка — мой фирменный знак. Знаете, время идет, и ваше лицо меняется, ваше тело меняется. Я осознаю это. Понимаю, что у меня подвижная мимика, но гораздо больше, чем лицо, меня занимает тело. Я думаю о том, как я двигаюсь, и иногда чувствую себя больше танцором, чем актером.

Тело — это инструмент действия, а действие — это сердце игры. Я искренне верю, что актерство — это физический, а не интеллектуальный процесс. Конечно, в нем есть место для умственной работы, но на самом деле наше ремесло заключается в том, чтобы действовать, получать обратную связь и вносить в свои действия правки. Так что я думаю о своем теле, а не о своем лице. И уж точно не думаю о нем как о какой-то торговой марке. Но если кому-то хочется упаковать свой опыт от лицезрения меня в такую формулировку — то что ж, я не против (смеется)

Егор Москвитин

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с meduza.io

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • meduza.io
          • домен meduza.io

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции