html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Истории бывших преподавателей

Чему преподавание учит преподавателей? Почему педагоги уходят из школы? И хотят ли они туда вернуться? 

Не так давно мы попросили наших читателей, которые в прошлом работали учителями, поделиться своими жизненными историями. Нас интересовало, что им больше всего нравилось и не нравилось в их работе, чему она их научила, на каких условиях они бы согласились вернуться в систему образования и какие советы могли бы дать ныне работающим преподавателям и их ученикам.

На нашу просьбу откликнулись не только бывшие школьные педагоги: похоже, любой опыт преподавательской работы оставляет след, о котором хочется рассказать.

Спасибо всем, кто отозвался и вступил с нами в диалог. Публикуем пять характерных историй бывших учителей, преподавателей вузов и даже педагога дополнительного образования.


Наталья

2 года работала преподавателем в вузе — ассистент кафедры международного права. Сейчас — администратор в отеле.

Работать преподавателем я никогда не хотела. Мне казалось, что учитель или преподаватель — это самое плохое, что может случиться с человеком, ибо находить общий язык и пытаться «вдолбить» мало-мальски полезную информацию только начинающим формироваться детям — дело неблагодарное. Я не заканчивала пединститут, моё образование ограничилось 4 годами юридического института одного из сибирских университетов. И сразу после окончания и поступления в магистратуру меня позвали работать на выпускную кафедру ассистентом.

Моя работа должна была быть ограничена ведением семинаров. Фактически же я часто подменяла преподавателей с лекциями и грешила тем, что вместо своих семинаров читала лекции, так как мне казалось, что другой преподаватель что-то им недодал. Плюс к этому я писала статьи, руководила курсовыми работами, коих было от 28 до 40 в семестр.

Так как я была полна энтузиазма и абсолютно уверена, что научу студентов, как жить нужно, я тщательно подходила к проверке всех работ, исправляла орфографию и пунктуацию, проверяла все факты и указывала на грубые недочёты, разжёвывала, как нужно писать. Оказалось, что «бывалые» преподаватели только прогоняют курсовые на «Антиплагиате» и, если оригинальность выше 60%, читают выводы по каждой статье, этим и ограничиваются.

Мне было 22-23 года, поэтому частенько у нас на кафедре, состоящей на 90% из профессоров и кандидатов наук бальзаковского возраста, случались диспуты на тему патриотизма, отношения к государству, жизненных ценностей, мечты и стремлений.


 

Источник: Digital Collections, UIC Library

Я преподавала дипломатию, теорию международных отношений, международное право и ещё много смежных с ними предметов, а до преподавания 4 года изучала международные отношения. Положение нынешней России мне мало импонировало (хотя тётеньки с кафедры пытались меня всячески убедить в моей неправоте, сыпля фактами из новостей «Первого канала»), поэтому мне хотелось донести до студентов основную мысль: анализируйте и сравнивайте, не нужно слепо любить своё государство, даже если вы учитесь на дипломатов. Эту мою идею кафедра не одобряла и много раз пыталась научить меня родину любить.

Иногда я думала, что возненавижу студентов, однако работа с ними была лучшей частью преподавания.

Очень интересно наблюдать, как разнятся потоки, чем отличаются студенты разных возрастов. Я старалась разнообразить учебный процесс и психологическими тестами, пыталась выяснить, какие взаимоотношения в группе, и предлагала руководству что-то поправить, кого-то куда-то перевести (ни одно моё предложение не рассмотрели всерьёз).

Мне нравилось писать статьи и публиковать, руководить научными работами студентов, помогать им, мне нравилось рассказывать им то, что знаю я, нравилось, когда мне задавали вопросы, на которые я не знаю ответа. В этот момент у меня от неопытности дрожали коленки, но я либо предполагала, либо искала ответ после занятий и потом сообщала. То, что мне задавали вопросы, ответы на которые я не знала — это здорово, значит, студенты соображают, значит, они заинтересованы.

Мне нравилось проводить экзамены и тесты, я давала списывать, но при условии, что они действительно поймут и запомнят хоть что-то, я завышала оценки, потому что оценки ничего не значат для будущей жизни человека, но почему-то студенты очень переживали за реакцию родителей на 3 и иногда 4, в прямом смысле слова падали на колени и умоляли не ставить плохих отметок, иначе дома им несдобровать.

Мне не нравилось, что коллектив очень болезненно относится к внешнему виду преподавателя: студентам было всё равно, даже если бы я пришла в пижаме.

Старое же поколение преподавателей настаивало на необходимом строгом внешнем виде для соблюдения профессиональной субординации.


 

Источник: Richard

Моя зарплата была 11 тысяч в месяц с учетом северного коэффициента, а это было немало. При этом в неделю я вела в среднем 5-6 занятий. Примерно раз в полгода делали надбавку за руководство победителями олимпиад, за опубликованные статьи. Зарплатой я была довольна и здесь могу только поддержать слова Медведева о заработке преподавателей: молодой и энергичный найдёт, как заработать. Можно было преподавать курс на английском языке, и это была бы хорошая прибавка, можно было взять часы в других институтах, время позволяло.

Перестала работать, так как зарплату обещали сократить, и в этот же период времени я собиралась переезжать в другой город.  Плюс к этому я всё-таки понимала, что у меня «профнепригодность». У меня были свои твёрдые политические взгляды, которые я старалась не афишировать, но студенты постоянно выпытывали. Всё сводилось к тому, что они пытались угодить преподавателю и выражали скорее мою точку зрения, нежели личную, за что я их ругала. Но в головах студентов напрочь засело представление об институте как о месте, где нужно понравился преподавателю, зазубрить на «5» и забыть.

Эта работа научила меня терпению. Научила воспринимать всех людей непредвзято. И дала понять, что нельзя научить чему-либо человека, который совсем этого не хочет.

Однако не все так уж не хотят учиться, многим просто не нравится нудный процесс. По возможности я старалась вплетать в учебный процесс современные фильмы, сериалы, персонажей книг, устраивала занятия в неклассической форме, например, в виде заседания суда или совета безопасности ООН, в виде пресс-конференции, вплетала игры по типу «Крокодила» или «Кто я?», когда нужно было объяснить термин без помощи слов и т.д.. Иногда это привлекало тех студентов, которые, казалось, уже не включатся в учебный процесс.

Я бы с радостью вернулась в профессию, если бы можно было приходить на работу в рваных джинсах и если бы зарплата ассистента была 20 тысяч, тогда это было бы волшебно.        

Что касается советов, я бы пожелала преподавателям: заставляйте студентов и учеников мыслить, сделайте всё, чтобы развить у них логическое мышление, чтобы они всё прогоняли через призму скепсиса. Не зацикливайтесь только на предмете, не бойтесь выходить за его рамки.

Совет студентам: не бойтесь не учить то, что вам не нравится, и уходить оттуда, где вам учиться не хочется. Многие студенты попусту тратят время, когда явно видно, что эта специальность им не нужна.


Алексей
10 лет преподавал в вузе на кафедре экономической теории. Сейчас — руководитель проектов.

После защиты моей диссертации, посвящённой предпринимательству, ко мне подошла профессор, член совета, и сказала такую фразу: «Не бросайте преподавать, это дар, вы должны его реализовать». Неожиданная реплика запала мне в душу. Так я стал рядовым преподавателем провинциального вуза, прошёл путь от ассистента до доцента. Это были насыщенные 10 лет, наполненные трудом и творчеством, встречами с удивительными людьми, общением с коллегами и студентами.

Работал я на кафедре экономической теории, читал лекции для студентов первых курсов, в том числе и неэкономических специальностей. Нагрузка «горловая» — работа тяжёлая, но и закалку даёт мощную. После поточных лекций страха большой аудитории нет, да и в целом это хорошая выучка лектора.

В университете учишься работать на длинную дистанцию: читаешь лекции, ведёшь семинары, руководишь курсовыми работами.

Система устроена так, что преподавателя не щадят — действует принцип конвейера и говорящей головы. Однако и тут бывают проблески. Например, когда устанешь, настроения нет, ведёшь занятие на автопилоте, и вдруг неожиданный вопрос тебя заводит — и ты уже в полёте! Такие дни остаются в памяти.

Меня сильно раздражала система оценивания — это трудоёмкие процедуры и бессмысленные. Часто представлял себя школьной учительницей с кипой тетрадок. Балльная система — одна из мнимостей университетской жизни (по деле всё сводится к традиционным двойкам/тройкам/пятёркам), как и контрольные тестирования — я застал первые шаги в этом направлении. При отсутствии достаточного количества компьютеров эти дни превращались в адский марафон нажимания на кнопки.

Вообще допотопная материально-техническая база и обшарпанные классы не скрашивают будни преподавателя. В основном всё держится на влюблённости в предмет, влюблённости в группу, с которой работаешь.

Я человек темпераментный, на первых порах испытывал сильные эмоциональные нагрузки, когда всё пропускаешь через сердце, но постепенно удалось найти верный тон во взаимодействии с ребятами. Для меня личное общение, включённость в жизнь моих студентов всегда были очень важны — я много занимался научными и социальными проектами, подготовкой докладов, выступлений, материалов для студенческих конференций, конкурсов, грантов. Постоянно таскал из дома ребятам книги, журналы — научная библиотека в вузе бедная и неудобная. Читали вслух, обсуждали. 

Первый звонок, что пора уходить, прозвучал, когда я понял, что в аудитории сидит только 10% мотивированных, интересных студентов-личностей.

А раньше это было 30-40%, взаимодействие с ними давало результат и вытягивало группу в целом, да и сам ты развивался. Я решил, что с двумя-тремя студентами смогу работать самостоятельно и вне стен университета — толку будет больше! Площадка для этого уже существовала, вместе с коллегами мы организовали методологическую мастерскую в областной библиотеке. Так я «спрятался» от студентов сначала в докторантуре, а потом уволился вовсе.


 

Источник: Michael Yan

Решение было тяжёлым: получалось, что в родном университете я провёл полжизни — студентом, аспирантом, потом преподавателем. Но интенсивность труда выросла в два раза при прежней зарплате. Времени на науку и проекты не оставалось, платили гроши. Поток бессмысленных бумаг нарастал. Мы превращались в настоящих рабов.

Перспектива профессионального роста исчезла, любые методические новшества и другие инициативы воспринимались безразлично. Все механизмы управления и принятия решений непрозрачны. Ключевые посты заняло поколение людей, через должности решающих только свои личные проблемы. Административные службы преподавателей презирали. Любой поход в бухгалтерию, отдел кадров, методический отдел вызывал у меня внутренние содрогания, поскольку столько непрофессионализма, хамства, неприкрытой агрессии и неуважения я мало где встречал. Например, чтобы выбить крохи на оплату проезда на конференцию, надо было пройти настоящую мясорубку унижения. Кстати, такое отношение стало главенствующим и в среде студентов: преподаватели — обслуживающий персонал.

Самым больным стало расставание с родной кафедрой — для меня это было гнездо. Удивительные люди окружали и сформировали меня — профессора В.А. Петрищев, Л.А. Карасева, Е.А. Спасская, В.А. Кунтыш, Н.В. Костюкович. Перечисляю фамилии, поскольку от них я получил знания, секреты мастерства, несгибаемый нравственный стержень.

Работа в университете — это фундамент моего успеха сегодня. Это, конечно, и формальное наследство — звание, запись в трудовой, связи. Но главное — это навыки творчества, исследовательской работы, общения в команде.

Уйти из преподавательской профессии невозможно, это внутри тебя — происходит профессиональная деформация.

Единственная сфера, где мне приходится себя сдерживать, — это семья. С первых дней моя жена предупредила меня: «Выключи преподавателя!»

Что должно измениться в системе, чтобы я захотел туда вернуться? Наверное, преподаватель должен быть поставлен во главу угла.


Алёна
Работала 4 года старшим преподавателем в вузе, 4 года педагогом дополнительного образования. Сейчас — методист в учреждении допобразования.

Кратко о своем отношении к труду Учителя. В профессию должны приходить по призванию, увлечённые люди. Это, безусловно, творческая работа. В то же время очень ответственная. Я сама с детства хотела быть учителем, но свою карьеру я начала с университета, в школе никогда не работала, хотя по образованию учитель технологии. Как ни странно, в школу хочу и постоянно рассматривала такой вариант. Однако не требуются у нас учителя технологии в школе.

4 года я работала в вузе в должности старшего преподавателя («старший» звучит устрашающе, хотя самый низкий чин среди преподавательского сообщества). Поначалу всё нравилось: условия работы, зарплата, нагрузка, коллеги. На кафедре ценили, студенты уважали. Но в последний год моей работы мне дали нагрузку 0,25 ставки, это для старшего преподавателя 2 500 рублей в месяц (на дворе был 2011 год). И догрузили общественными работами в роли секретаря ГЭК и ГАК. Ввиду такой занятости становилось сложно найти подработку. Вот я и плюнула на всю эту научную работу.

После этого мне посчастливилось работать в сфере дополнительного образования детей. И снова 4 года. Я успела побыть и педагогом, и методистом, и занимала руководящую должность. Поэтому мне на собственной шкуре пришлось испытать не только все трудности работы педагога, но и сложность административной работы вперемежку с постоянными жалобами подчинённых, этакой обратной связью.

Трудность работы педагога дополнительного образования в том, что в обществе сложился определённый стереотип в отношении кружков. И не только у детей, но и у самих педагогов.

Я столкнулась здесь с диссонансом мнений чиновников, родителей, детей. Многие привыкли думать, что работать педагогом в кружке — плёвое дело, сиди себе, учи вязать крючком.

И мне во сто раз сложнее было перестроиться мыслить по-другому. Потому что это в институте к преподу студенты идут за знаниями, за дипломом или не идут на скучные лекции, потому что такие они студенты. Это в школу дети придут обязательно, потому что в школу ходить обязательно по закону. А в кружок, если ребёнок не пришёл, значит, ему неинтересно (мне кажется, какой другой педагог об этом когда-то задумывался). И ты из юбки выпрыгиваешь, чтобы, блин, заинтересовать их.


 

Источник: Rachel Gardner

А у каждого ребёнка своя мотивация к посещению кружка. И у каждого своё расписание в школе и в других кружках. А требуют группы по 15 человек, хотя в кабинет больше 5 не вмещается. А потом ещё чиновник или кандидат наук из местного института повышения квалификации какую-нибудь блажь придумает и иди выполняй, потому что потом отчёт нужно делать и фотографию приложить. Это реально!

В прошлом году мы праздновали День сердца! (А вы разве нет?) Нас обязали праздновать День сердца и мы, вместо того, чтобы развивать в детях инженерную смекалку, прыгали с ними на скакалках. Самое позорное, что дети сами понимают, где есть профанация. А мы, учителя, продолжаем им головы дурить...

Сложнее педагогом допобразования еще и потому, что нет стандартов, нет программ, каждый должен сам себе программу писать и планировать работу. У некоторых для этого не хватает опыта и образования. В то время как зарплата у них ниже, чем у школьных учителей (по крайней мере, в нашем городе).

Не скажу, что отчётами завалили. Вся отчётность педагога — заполнять журнал. Сложнее всего обеспечить присутствие детей на занятиях, ведь за 0 человек в группе грозятся урезать зарплату, а это всегда напрягает.

Обида возникает ещё и потому, что некоторые педагоги очень старательны во всём: вовремя пишут программы, заполняют журналы, всегда у них дети есть и результативность, а каким-то коллегам всё это трын-трава, сижу, мол, себе на тёплом месте, зарплата идёт, а будете возникать — уволюсь, и выполняйте свою программу сами (знает, паразит, на что давить).

Все эти обстоятельства вскрываются и во время ежегодных проверок со стороны городского Управления образования. И тут начинается разнос. Попадает всем, от мала до велика. Могут в лицо молодому педагогу сказать, что он никто, ничем не занимается и должен быть уволен. Каково, а?

«Вы организовали городской конкурс технического творчества, а у вас 14 участников, это не конкурс, а междусобойчик. Где участники от школ?» — спрашивают меня во время очередной проверки. «Хорошо, мы организуем конкурс детского рисунка и у нас будет сотня участников», — отвечаю я. «Что вы такое говорите! Вы же ЦЕНТР технического творчества! Кстати, что это от вас в конкурсах всероссийского уровня нет участников?» — продолжает свою работу проверяющий. «Потому что конкурсы всероссийского уровня с дистанционным участием — это конкурсы рисунков, а чтобы участвовать «техникам», нужно выезжать за пределы республики, далеко. Предлагали. Родители отказываются», — снова с оправданием я. Вердикт: «Значит, так предлагаете!»

Это непонимание со стороны административных работников, их завышенные требования. Иногда они сами не могут понять, что требуют. А приводит это только к росту негативного отношения к работе, к увольнениям талантливых и по-настоящему незаменимых коллег. Основным мотивом моего увольнения была в этом случае вовсе не зарплата, а существующая нестабильность, непонимание, постоянное «довешивание» обязанностей и, самое главное, — это отношение чиновников к твоей работе.

В неоправданной критике развития не будет. Иногда после одного доброго слова горы свернёшь. Жаль, что эти слова мне приходилось слышать только от своих учеников и их родителей.


Дарья
Работала 4 года в школе учителем английского языка. Сейчас — мастер по маникюру.

В школе я работала учителем английского языка. Предмет не самый лёгкий, поэтому проблем было немало. Классы были разные, начиная со вторых и заканчивая девятыми. Первое время было очень тяжело, но помогали коллеги-«англичане». Благодаря им я не уволилась через год.

Легче работать было с младшими классами, с дисциплиной проблемы редко возникали, а вот со старшей школой сложнее, так как в силу возраста (на тот момент мне было 22 года) мне иногда трудно было вести себя серьёзно с ними, хотелось пошутить, посмеяться. Но границы никогда не переходили.

У меня со школой не сложились отношения из-за начальства. Пока я совмещала работу с учёбой (я на вечернем училась), меня особо не трогали и давали ту нагрузку, какую я просила. Когда я закончила учиться, мнение особо не учитывалось. «Ты же молодая! Работай!».

Да, зарплата была немаленькая, но я не считаю, что школа — это то место, где надо строить карьеру, я хотела получать удовольствие от работы, а когда тебя загружают, удовольствия уже не испытываешь!

Я попросила дать мне меньше часов, а мне отказали, да ещё и классное руководство дали. Я поняла, что это совсем не моё, так как начала срываться на детях, постоянно плакала и просыпалась с мыслью: «Почему я?»

Не помогли и уговоры коллег, которым было очень тяжело и обидно меня отпускать. Правда, я хотела доработать до конца первой четверти, но мне не дали, поэтому ушла в октябре, чему несказанно рада. Всё, что ни делается, всё к лучшему.

Не знаю, чему меня научила эта работа, честно! Одно я поняла: если хочется что-то изменить, то не надо бояться, и надо ценить и любить себя. Когда я уходила из школы, директриса сказала: «Вы можете работать и больше часов, вам просто себя жалко!». И я с ней полностью согласна, сейчас я работаю и по 12 часов в день, разница в том, что сейчас я получаю удовольствие от работы, я стала спать лучше и, как бы странно это не звучало, времени на себя стало больше!

Хотела бы я при каких-то условиях вернуться в школу? На данный момент — нет! Ни на каких условиях! Ещё остался осадок после первого опыта. Но вообще, в будущем, когда будут дети, возможно, я бы пошла работать в школу. Условия: 18 часов в неделю (ставка учителя), никакого классного руководства и поменьше бы всяких бумажек. Не совсем понимаю, почему учитель должен писать программу на учебный год, когда этим должны заниматься методисты.


 

Источник: Beth Scupham

Я вообще считаю, что в школе должны работать люди, которые любят своё дело, которым нравится работать с детьми, родителями, а не из-за зарплаты набирать побольше часов и создавать видимость, что они работают.

Я ушла в тот момент, когда поняла, что становлюсь похожей на своего классного руководителя.

У нас был не самый спокойный класс, и к нашему выпуску она стала неврастеничной, вечно кричала, срывалась по пустякам и постоянно тряслись у неё руки. Я такой совсем не хотела быть!

Для советов я молода и неопытна, но одно могу сказать, что не всегда дети во всём виноваты, с ними всегда можно найти общий язык. Я с ними любила работать, хотя были и отвратительные детишки, которых хотелось придушить, если честно! Вся проблема в начальстве и вышестоящих инстанциях: первые не помогают и не поддерживают, вторые не знают, чего хотят.


Оксана
Работала учителем математики в школе 20 лет назад, сейчас — главный администратор отдела продаж крупного завода.

Я работала учителем математики в средних классах сразу после окончания КГУ им. Т.Г. Шевченко.  Это была обычная школа на окраине Киева в обычные 90-е годы прошлого века. Вспоминаю эту школу как светлое и хорошее место, несмотря на трудности того времени.  

Мне нравилась эта работа, но я чувствовала, что мне не хватает именно педагогического образования и практики. Некоторое время я даже думала, каким образом могла бы заполнить эти пробелы, но потом пришла к выводу, что подобный формат работы мне не подходит. Прежде всего тем, что я была бы хорошим предметником, но не культ-массовым организатором всяких линеек, политинформаций... Я бы с удовольствием готовила «олимпиадников», недели математики, но меня напрягало всё то, что относилось к идеологической и воспитательной части процесса, навевало тоску и вводило в ступор. Сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, что решение было правильным: 90-е годы нельзя даже сравнивать по силе давления с тем, что происходит сейчас.

Кроме того, в школу я пришла уже после того, как пять лет работала репетитором. Я привыкла к тому, что меня ждут: с одной стороны стоит папа с деньгами, с другой — мама с чашечкой кофе, и ребёнок, если не рад, то хотя бы понимает, зачем он учит и что будет сдавать.

Представьте мой шок после этого, когда я услышала от ребят в классе: «А зачем мне эта ваша математика?» «Не нужна? — подумала я. — Да не вопрос. Тоже мне, проблема. Я всегда найду тех, кому нужна».

А преподаватель всё же должен быть уверен, что его предмет нужен и в том объёме, который он даёт согласно программе, и обоснованно требовать определённого уровня знаний.

Сейчас я бы уже смогла ответить ученикам, я понимаю, что, по большому счёту, программа как таковая — не суть вопроса. Главное — навыки, которые получают люди в процессе обучения. А эти навыки можно получать на разных наборах формул, тем, задач.

Иногда думаю, что я должна была побывать в той школе ради одного отпетого хулигана, совершенно запущенного в математическом смысле.

Я приносила ему логические задачи, задачи с применением практики, задачи на внимание. Первоначально я это делала только для того, чтобы он просто сидел тихо: он ничего не понимал, так как не учился до этого, и от скуки шумел. Решение этих задач его увлекло, повысило его самооценку, и в результате это уже он следил, чтобы в классе не отвлекали. Если бы мы общались дольше, я уверена, он бы освоил школьный курс (если бы на это была его добрая воля, конечно — учиться летом) и смог бы претендовать на технический вуз.


 

Источник: Don O'Brien

Неожиданно сложный вопрос — чему меня научила эта работа. Наверное, прежде всего тому, что всему нужно учиться. Наивно рассчитывать, что, если ты сам был в школе, учился предмету, то можешь зайти в класс и сразу стать учителем. Что за обычными вещами, которые кажутся простыми, стоит большой труд и опыт поколений. Что неразумно вклиниваться в новую область, не опираясь на опыт людей до тебя.

Вернуться в профессию я однозначно не хотела бы. Мне уже тогда было сложно подчиняться всей системе установок для учителя, хотя умом я понимаю, что такая система должна быть. Просто лично мне она не очень подходит. Мне до сих пор легче общаться с небольшим количеством людей сразу, а не с целым классом. Мне интересны вопросы образования, но нужна свобода выбора тем. И если я сейчас вернусь, то я даже не представляю, когда я смогу подняться до того уровня оплаты, который у меня есть сейчас.

Я до сих пор верю в образование как в единственный надёжный способ преобразования жизни людей.

И я имею в виду не политические преобразования, а изменение жизни в целом. Образование — это единственное, что может изменить жизнь человека, сделав её ярче, осмысленнее, содержательней. 

Все эти годы я продолжаю заниматься репетиторством: не размещая объявления, без особого заработка, так как работаю с детьми друзей и детьми друзей друзей, которые приходят по рекомендации. Время летит, и уже мои одноклассники приводили ко мне своих детей. Я заочно прошла обучение по методике Шаталова В.Ф., всё же добрала навыков по методологии преподавания математики.

В данный момент меня интересуют вопросы онлайн-образования. Ситуация в образовании, наш уровень жизни ухудшается, всё больше детей оказывается «за бортом». Онлайн-образование может быть для них выходом. Онлайн-образование может также дать те знания и те личностные компетенции, которые пока вообще не входят в программу школ, но жизненно нам необходимы, чтобы соответствовать запросам современного мира.

Мне кажется, у меня нет морального права давать советы учителям. Они остались, а я ушла. Просто хотела сказать, что они делают большое дело, очень важное.

Мне бы очень хотелось, чтобы престиж и моральный авторитет учителей в обществе росли. Чтобы сам учитель ощущал, что у него есть миссия, как это ни высокопарно звучит. А человек с миссией уже практически непобедим.

На TEDе есть выступления учителей разных стран: от Пакистана до США, которые работали в обстоятельствах, которые нам даже сложно представить. Везде есть сложности. Поражаешься тому, насколько люди сильны своей верой. У нас тоже есть что сказать и чем гордиться.

Вряд ли государство само повернётся к учителям и быстро что-то изменит. Но и сами учителя могут многое, век интернета — это огромные возможности.

Учеников бы попросила беречь людей, которые проводят с ними больше всего времени. Можно сколько угодно ерепениться, бунтовать, критиковать систему, но в этой жизни они, если и нужны кому-то, то своим родителям и учителям.

В оформлении статьи использована работа Sharon Hinchliffe

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с newtonew.com

11

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • newtonew
          • математика
          • школа
          • учителя
          • университет
          • домен newtonew.com

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции