html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Война на клеточном уровне

Эмили Уайтхед спасло радикально новое оружие против рака. 85% детей, страдающих опаснейшей болезнью под названием «острый лимфобластный лейкоз», излечивает химиотерапия. Но не Эмили. Лейкоз у нее обнаружили в пятилетнем возрасте. Из‑за инфекции после первого сеанса химиотерапии девочка едва не лишилась ног. Затем рак вернулся. Повторный сеанс привел к ремиссии. Пока ребенок ждал операции по пересадке костного мозга, болезнь опять начала прогрессировать. В арсенале у врачей больше ничего не оставалось.

Ничего, кроме рискованной экспериментальной методики, которую никогда не пробовали на детях. Кровь Эмили извлекли, пропустили через аппарат для удаления белых кровяных телец  – лейкоцитов  – и вернули в организм. Затем с помощью модифицированного вируса ВИЧ ученые Пенсильванского университета перепрограммировали лейкоциты так, чтобы они боролись с раком. Измененные белые кровяные тельца впрыснули в кровь.

Лейкоциты атаковали не только рак, но и организм Эмили. Через несколько дней у ребенка начался сильный жар, девочку отправили в больницу. В бреду она спрашивала отца: «Как в моей комнате оказался пруд?» Эмили перевели в отделение интенсивной терапии и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Врач предупредил родителей, что у их ребенка один шанс из тысячи пережить ночь. И тут случилось чудо. Эмили дали лекарство от ревматоидного артрита. Оно подавило бунт иммунной системы, но не помешало ей бороться с раком. В день своего семилетия Эмили пришла в себя. Ей понемногу становилось лучше. Через неделю у девочки взяли на анализ костный мозг. Ее отец, электромонтер Том Уайтхед, вспоминает, как ему позвонил врач Штефан Групп: «Получилось. У нее нет рака».

Сегодня, спустя два года, девочка здорова: берет уроки игры на фортепьяно, возится с собакой и обожает школу, в которую не могла ходить во время болезни. «Я работаю онкологом 20 лет, но никогда раньше не видел подобных результатов»,  – рассказывает Групп. Случай с Эмили Уайтхед стал визитной карточкой радикального метода лечения, разработанного Novartis. Фирма занимает третью строку в рейтинге Forbes Global 2000 в категории фармацевтических компаний. Свою методику Novartis считает одним из приоритетных направлений в исследованиях, на которые в прошлом году было выделено $9,9 млрд.

«Я сказал команде ученых: деньги  – не проблема. Главное  – скорость,  – говорит 54‑летний гендиректор Novartis Джозеф Хименес.  – Я хочу знать, сколько времени займет третья фаза клинических испытаний и как скоро лекарство можно будет вывести на рынок. Речь идет о пациентах, которые вот‑вот умрут. Отказывать родителям в лечении детей нестерпимо больно. Мы должны ускорить работу любой ценой».

Успешные клинические испытания стали бы вехой в борьбе с демоном, мучившим обитателей Земли еще со времен динозавров. Вкупе с растущими возможностями секвенаторов  – устройств по расшифровке ДНК  – новые лекарства показывали невероятные результаты. Иногда удавалось полностью, пусть и на время, избавить пациентов от рака легкого, меланомы и других смертельных онкологических заболеваний. В 2013 году американское Управление по надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств дало добро на использование девяти целевых противоопухолевых препаратов. И это серьезный бизнес. Общемировые расходы на лекарства для борьбы с раком с 2003‑го возросли втрое и в прошлом году достигли $91 млрд, подсчитали аналитики IMS Health.

Однако достижения Пенсильванского университета указывают на нечто неизмеримо большее. На то, что может стать грандиозным этапом в истории человечества  – настоящее исцеление от рака. Из 25 детей и пяти взрослых, страдавших той же болезнью, что и Эмили, у 27 произошла полная ремиссия: рак больше не диагностировался. «Это поразительный прорыв»,  – уверена Салли Черч, консультант по фармакологии фирмы Icarus Consultants. С ней согласна Кристал Мэккалл, которая работает над аналогичной методикой в Национальном институте рака США: «Это действительно революция. Мы сможем разрабатывать новые способы терапии любых разновидностей болезни, используя клетки и ДНК. И эти методы обещают стать экономически оправданными».

Спасение Эмили Уайтхед стало визитной карточкой кардинально нового метода лечения лейкемии
KarI WhItehead for Forbes

Впереди еще много сложностей. Novartis предстоит провести клинические испытания на детях и взрослых в больницах по всему миру. Потребуется подготовить завод для производства систем индивидуальной терапии. Выяснить, как смягчить побочные эффекты, один из которых чуть не убил Эмили. Но Novartis прогнозирует, что завершит все работы к 2016‑му. И тут же подаст заявку на сертификацию своего метода в Управление по надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств США.

Почему главной миссией Хименес избрал победу над раком? На противоопухолевые лекарства уже приходится $11,2 млрд из $58 млрд годовой выручки Novartis. Но гендиректор компании утверждает, что «удвоит ставку» на онкологический бизнес. В апреле нынешнего года Хименес совершил необычную сделку. Неприбыльные подразделения по производству вакцин и потребительских товаров Novartis обменяла с доплатой около $9 млрд на бизнес противоопухолевых препаратов компании GlaxoSmithKline. Сегодня выручка этого подразделения  – $1,6 млрд. Но в его ассортименте есть три лекарства, которые, как считает Хименес, будут приносить еще $1 млрд. Одновременно гендиректор Novartis продал компании Eli Lilly бизнес ветеринарных препаратов. Свои действия он называет «точечными M&A‑сделками». Вместо того чтобы платить $100 млрд за поглощение конкурента целиком, как попыталась сделать Pfizer в cлучае с AstraZeneca, Хименес предпочитает выменивать только нужные подразделения. Эта стратегия, которую он считает «противоположностью мегаслияниям», приведет к 5%-му снижению выручки Novartis в 2016‑м. Зато прибыль на акцию до вычета непредвиденных затрат увеличится на 10%, подсчитали эксперты инвестиционного банка Jefferies.

У Хименеса хватает конкурентов. Среди них  – один из самых щедро финансируемых стартапов Juno Therapeutics из Сиэтла. В числе инвесторов  – основатель и гендиректор интернет‑гиганта Amazon.com Джефф Безос. Ничего удивительного: потенциал изобретения поразителен и сулит немалые барыши. «Любой человек, связанный с этой технологией и видевший, на что она способна, верит, что причастен к событиям исторического масштаба,  – поясняет Хименес.  – Я тоже думаю о том, какую революцию она может совершить. Лет через 20–30 мы увидим, как изменятся методы лечения рака».

Глядя на биографию Хименеса, не скажешь, что он сторонник самых революционных медицинских технологий. По профессии он маркетолог. Перед тем как он пришел в Novartis в 2007‑м, отвечал за продвижение брендов моющих средств Clorox и арахисового масла Peter Pan. До этого возглавлял североамериканское подразделение производителя кетчупов Heinz. Но поработав в совете директоров фармакологической корпорации AstraZeneca, Хименес заинтересовался продажей продуктов, спасающих жизни. Вначале его пригласили руководить $4‑миллиардным подразделением потребительских товаров Novartis, выпускающим популярные лекарства от насморка и гриппа. Но затем быстро повысили до директора по маркетингу, а после этого, к всеобщему удивлению, до гендиректора.

Предшественник Хименеса Даниэль Васелла увидел в нем человека, способного управлять Novartis в трудные времена. При Хименесе из‑за производственных проблем остановились заводы потребительских и ветеринарных препаратов. И все же ему удалось сохранить объем выручки и прибыли на стабильном уровне: $58 млрд и $9 млрд соответственно. В этом Хименесу помогли второй по величине в мире бизнес Novartis по производству дженериков и подразделение офтальмологических препаратов  – Alcon. Кстати пришлась и 33%‑я доля Novartis в конкурирующей компании Roche, чья годовая выручка от продажи противоопухолевых препаратов достигает $31 млрд. Производственные проблемы устранили. Совокупная доходность акций Novartis на протяжении пяти лет росла значительно быстрее индекса S&P 500  – 176 против 139%.

Хименесу приходилось не только демонстрировать хорошие показатели, но и защищать наследие Novartis. Васелла до сих пор гордится тем, что игнорировал советы собственных маркетологов и послушался онколога из Орегона по имени Брайан Друкер. Тот уговорил Васеллу разработать противоопухолевый препарат под названием «Гливек». Бывший гендиректор даже написал об этом книгу. «Гливек»  – революционный продукт. Он помогает почти всем пациентам, страдающим редкой разновидностью рака крови  – хроническим миелолейкозом. Пациенты принимают это лекарство годами. «Гливек» очень важен для Novartis. Компания увеличила цену на годичный курс препарата вчетверо: с $24 000 в 2001‑м до более чем $90 000 на сегодняшний день. Платить согласны даже самые прижимистые страховые компании, а некоторые пациенты получают «Гливек» бесплатно.

Лекарство, выручку от которого маркетологи предварительно оценивали в $400 млн в год, приносит реально $4,6 млрд, подчеркивает Хименес. Сегодня это самый ходовой товар Novartis. Урок: ставить во главу угла маркетинг, а не эффективность препарата, плохо для бизнеса. «На ранних этапах исследований наши коммерческие специалисты не участвуют в процессе принятия решений,  – поясняет Хименес.  – Бывает, фирмы просят маркетологов оценить бизнес‑возможности или размер рынка. Мы так не работаем».

С выпуском препарата «Гливек» в Novartis многое изменилось. Поменялась даже архитектура головного офиса компании, расположенного в Базеле, на берегу Рейна. Унылый производственный комплекс стал похож на университетский городок с уличными кафе, скамейками для общения и стеклянным зданием по проекту одного из крупнейших архитекторов современности Фрэнка Гери. Васелла перевел штаб‑квартиру исследовательского подразделения в Кембридж, штат Массачусетс. Ее разместили в квартале от Массачусетского технологического института, в здании бывшей кондитерской фабрики с великолепной стеклянной крышей и шестиэтажным атриумом.

К несчастью для Novartis, срок действия патента на «Гливек» истекает в июне 2015‑го, а с новыми разработками у ученых компании не ладится. За 10 лет до того, как фирму возглавил Хименес, она выпустила 16 новых лекарств. По количеству новинок Novartis опережала любого конкурента, утверждает консалтинговая компания InnoThink. На протяжении следующих четырех лет Novartis удавалось создавать только по одному новому препарату в год  – вдвое меньше, чем Johnson & Johnson. Хуже того, Хименес чувствовал, что компания отстает в разработке лекарств, опирающихся в борьбе с раком на иммунную систему. «Здесь мы позади лидеров»,  – признает гендиректор Novartis. Хименес беспокоится, что ученые слишком близко к сердцу восприняли еще один урок, полученный при создании препарата «Гливек». Они уверены, что нужно обязательно знать биохимические механизмы действия лекарства. Хименес с этим не согласен. Иногда нужно просто сказать: «Раз препарат работает, нам нужно им заняться»,  – считает бизнесмен.

Поворотным пунктом для Novartis стало исцеление 64‑летнего пациента по имени Дуглас Олсон. Он 14 лет страдал хроническим лимфолейкозом, и болезнь уже не поддавалась лечению химиотерапией. Без рискованной операции по пересадке костного мозга Олсону оставалось жить два года. Тогда он прошел лечение по технологии, которую вскоре купила Novartis. У Олсона резко поднялась температура, его госпитализировали из‑за угрозы отказа почек. Почки выдержали, рак  – нет. Из крови и костного мозга Дугласа исчезли два с лишним килограмма больных клеток. «Я стал совсем по‑другому смотреть на жизнь. Вдруг оказалось, что больше не нужно сидеть и ждать конца»,  – вспоминает Олсон. Сегодня, спустя четыре года, у него нет рака. Бывший онкобольной купил лодку, а с журналистом Forbes общался на собственном участке в перерыве между рубкой деревьев.

В августе 2011 года статью об Олсоне без упоминания его имени опубликовал медицинский журнал New England Journal of Medicine. Одновременно в издании Science Translational Medicine вышли материалы о двух других пациентах. «Телефон звонил без умолку. Стартаперы и венчурные капиталисты наперебой предлагали создать компанию. Затем начали приезжать представители «большой тройки» фармацевтических компаний. Удивительно, как все обернулось»,  – рассказывает Карл Джун, ученый из Пенсильванского университета. До этого он и его научная группа три года не могли найти деньги на исследования.

Все три фармацевтических гиганта (названия двух держат в тайне из‑за соглашений о конфиденциальности) предлагали одни и те же финансовые условия. Пенсильванский университет получал $20 млн авансом плюс процент от продаж и промежуточные платежи. В сравнении с суммами, которые Джун заработал бы в собственной биотехнологической компании, ему достались жалкие крохи. Но ученому, по его словам, все равно. Создавать фирму слишком долго, а пациенты умоляли опробовать на них новую методику. И их было больше, чем Джун мог вылечить.

Поставить производство клеток  – убийц рака на коммерческие рельсы  – беспрецедентно сложная задача

Novartis перешла в массированное наступление. К ученому лично приехал директор по научным изысканиям Novartis Марк Фишман. Он знал начальника Джуна, декана медицинской школы Пенсильванского университета, еще с тех времен, когда оба начинали медицинскую карьеру. Личные связи помогли. Кроме того, Джун был знаком с Барбарой Вебер, руководителем направления трансляционной медицины Novartis. Еще один знакомый  – Сет Эттенберг  – учился вместе с Джуном и разделял его чувство ответственности за пациентов. Эттенберг стал онкологом после того, как от лейкемии умер его брат. Джун, как и Фишман, считал своей целью исцеление людей от рака. Но окончательно подкупила Джуна история с препаратом «Гливек». Novartis имела опыт лечения лейкемии и знала о прорывах в данной сфере. Этого ученому оказалось достаточно.

Поставить производство клеток  – убийц рака на коммерческие рельсы  – беспрецедентная задача. Специалисты называют их Т‑клетками с химерными антигенными рецепторами. Это самые агрессивные охотники иммунной системы. При помощи своих рецепторов они распознают в организме клетки с определенными белками на поверхности и уничтожают их. Мишень Т‑клеток  – инфекции и опухоли. Исследователи смогли добавить к химерным антигенным рецепторам Т-клеток искусственные. Ученые собирают их из антител крови мышей и рецепторных ферментов. Генетический код рецепторов встраивается в ДНК Т‑клетки вирусом, обычно модифицированным штаммом ВИЧ. Когда рецептор находит раковую клетку, он не только убивает ее. Модифицированная Т-клетка начинает делиться. В организме образуется армия агентов, поражающих рак.

У метода есть недостатки. «Пока так можно лечить только рак крови. Нужны высокие технологии. Терапия  – индивидуальная. Требуются огромные капиталовложения»,  – предупреждает президент Американского общества клинической фармакологии Клиффорд Хадис. Тем не менее ученого вдохновляют перспективы новой методики.

Есть еще одна проблема. Модифицированные Т‑клетки убивают не только раковые, но и все В‑клетки  – белые кровяные тельца, затронутые лейкемией. Пациентам, вероятно, придется всю оставшуюся жизнь делать инъекции гамма‑глобулина  – белка, который вырабатывают В‑клетки. Если этот метод лечения станет популярным, гамма‑глобулин, возможно, окажется в дефиците.

Но вначале нужно выяснить, как организовать индивидуальное лечение лейкоза. Ведь кровь пациентов необходимо фильтровать в лечебном заведении, отправлять в Novartis, а затем везти обратно в больницу. Как справиться с этой задачей? К счастью, проблему решила биотехнологическая компания Dendreon, когда работала над собственной методикой лечения рака простаты. Проект успеха не имел, его закрыли. Зато оказалось, что с помощью созданной Dendreon технологии можно перевозить Т‑клетки замороженными. Novartis заплатила за фабрику Dendreon $43 млн и оставила 100 из 300 ее сотрудников. Исследователь из Пенсильванского университета Брюс Левайн считает, что этот завод  – воплощение мечты. «Есть результаты, есть методика. Дело за инженерами»,  – уверен ученый.

Будут ли Т‑клетки воздействовать на все виды рака? Нацеленные препараты вроде «Гливека» более эффективны от лейкемии, чем против так называемых солидных опухолей. При раке легкого или молочной железы больные клетки буквально возводят защитные стены из тканей. Вероятно, Т‑клеткам будет сложно бороться с такими новообразованиями. Разница заметна даже при лечении разных видов рака крови. В случае с острой лейкемией, которой страдала Эмили Уайтхед, вероятность полной ремиссии  – 90%. При хронической лейкемии, как у Дугласа Олсона, шансы снижаются до 50%.

«Результаты впечатляют. Однако рано говорить, что это именно то лекарство, которое мы ищем. Пока даже нет однозначных признаков того, что мы движемся в верном направлении»,  – считает Луис Вайнер, директор Центра комплексного изучения рака Ломбарди при Джорджтаунском университете. Экс-президент Американской ассоциации онкологических исследований и нынешний член совета директоров Novartis Чарльз Сойерс тоже осторожен в оценках. «Модифицированные Т‑клетки удивительны. Но пока мы не знаем, насколько широко их можно применять»,  – говорит ученый. Чтобы прояснить это, Пенсильванский университет и Novartis вскоре начнут исследования мезотелиомы  – разновидности рака легкого.

Джун не единственный, кто задумывался об использовании модифицированных Т‑клеток для борьбы с онкологическими заболеваниями. Он просто первым опубликовал доказательства того, что эта методика работает. Но по пути исследования Т‑клеток шли и другие ученые. Многие из них объединили усилия под крышей биотехнологической компании Juno Therapeutics из Сиэтла.

Juno  – детище Ларри Кори, директора Онкологического исследовательского центра имени Фреда Хатчинсона в Сиэтле. Это научное учреждение считают лидером в изучении механизмов, с помощью которых иммунная система держит рак под контролем. Бывший директор Национального института рака США Ричард Клаузнер помог найти инвесторов. Венчурный фонд ARCH Venture Partners, Постоянный фонд штата Аляска, а затем и другие (в частности, Безос) вместе вложили в Juno $175 млн. Первый раунд инвестиций стал, вероятно, крупнейшим за всю историю биотехнологических стартапов.

Причина ажиотажа проста. Создавать новое поколение Т‑клеток в Juno пришли шесть ведущих исследователей, в том числе из Центра рака Хатчинсона. «Мы хотим стать компанией с капитализацией $50 млрд и спасать людей»,  – рассказывает партнер ARCH Роберт Нелсен. Пока Novartis покупала одну из фабрик Dendreon, Juno наняла человека, который их строил,  – бывшего гендиректора Dendreon, 50‑летнего Ханса Бишопа. «Никогда еще не видел подобных результатов на ранних этапах клинических исследований,  – удивляется Бишоп.  – Я давно работаю в онкологической отрасли. Много занимался клиническими разработками. Но то, что мы видим сейчас, и то, что было раньше,  – это небо и земля».

В феврале 2014‑го один из основателей Juno, Мишель Садлен из Мемориального онкологического центра имени Слоуна  – Кеттеринга, опубликовал данные лечения острого лейкоза, сходные с результатами Novartis. Его модифицированные Т‑клетки привели к полной ремиссии у 18 из 21 взрослого. Есть и другие истории чудесного исцеления Т‑клетками Juno. 20‑летний Милтон Райт, у которого в детстве диагностировали лейкемию, дважды с перерывом в пять лет прошел сеансы химиотерапии. Несмотря на болезнь, Милтон серьезно занимался спортом. Но химиотерапия вызвала проблемы с сердцем, из‑за которых молодой человек лишился футбольной стипендии в колледже. В третий раз ему предложили терапию Т‑клетками. Результат: резкий рост температуры, падение кровяного давления  – и исцеление от рака.

Модифицированные Т‑клетки нового поколения, над которыми Juno работает в Центре Хатчисона, вызывают не столь сильный жар. Чтобы его сбить, достаточно принимать парацетамол. У Juno есть и другое оружие: Т‑клетки с естественными, а не искусственными рецепторами для выявления онкологии. Компания пробует разные сочетания, чтобы создать еще более эффективных убийц рака.

Возникают и этические проблемы. Juno и другие исследователи Т‑клеток рассказывают, что врачебная этика обязывает их предлагать пациентам пересадку костного мозга. Этот способ часто приводит к смерти, зато считается апробированным. Многие пациенты Джуна и Novartis от пересадки отказываются. Ученые Пенсильванского университета рассказывают, что некоторым людям она противопоказана, а после лечения Т‑клетками они остаются здоровыми уже много лет.

Несмотря на перспективность новых способов терапии рака, главным препятствием для них, по мнению Хименеса, может стать не наука, а экономика. «Нельзя допускать, чтобы пациентам назначали один метод лечения за другим при их нынешней цене. И при этом ожидать, что люди будут платить,  – говорит он.  – Всю структуру цен в онкологии нужно пересматривать. Они достигли такого уровня, когда устойчивое развитие в долгосрочной перспективе может оказаться невозможным».

В Novartis есть команда специалистов, которые активно изучают новые способы ценообразования лекарств против рака

Вот чем руководствуется Хименес, когда расширяет свой онкологический бизнес и наращивает его конкурентоспособность. Он ожидает, что медицинские компании столкнутся с новой жесткой реальностью. В ближайшее десятилетие многим странам придется удвоить затраты на медицину по причине старения населения и роста возрастных болезней. Резкое увеличение расходов приведет к тому, что правительства будут пытаться сокращать их. А это усилит конкуренцию между больницами, врачами и фармацевтическими компаниями.

В Novartis есть команда специалистов, которые активно изучают новые способы ценообразования противоопухолевых препаратов. Один из вариантов  – продажа нескольких лекарств по цене одного. Другой  – система, по которой государство или страховые компании будут платить в зависимости от количества выздоровевших пациентов.

Получится ли у Novartis? Компания, которая 10 лет назад лидировала по количеству новых лекарственных препаратов, теперь занимает 18‑е место из 22 в рейтинге экономической отдачи от НИОКР, составленном Sector & Sovereign Research. Но ситуация начинает меняться, причем не только в сфере противоопухолевых средств. Бестселлерами могут стать и несколько кардиопрепаратов. История с «Гливеком» показала, что компанию может изменить всего одно лекарство.

Дуглас Олсон, которого спасли модифицированные Т‑клетки, верит в успех. «Лично меня вылечили,  – говорит он.  – Я и в мыслях не допускаю, что возможен рецидив. Не допускаю. Внезапно я получил возможность дышать».

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с forbes.ua

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • forbes.ua
          • домен forbes.ua

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции