html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Главы | Несуществующая теория чувств Зигмунда Фрейда

Отрывок из книги историка Яна Плампера об «Исследованиях истерии», идее страха и роли эмоций в психическом развитии ребенка

Совместно с издательством «Новое литературное обозрение» мы публикуем отрывок из книги «История эмоций». В ней историк Ян Плампер рассказывает о противостоянии социально-конструктивистских и универсалистских теорий эмоций.

В одном из самых популярных англоязычных учебников по психологии эмоций сказано коротко и ясно: «Теории эмоций как таковой Зигмунд Фрейд не создал» [1 Keltner D., Oatley K., Jenkins J. M. Understanding Emotions. P. 7.]. Но сразу возникают вопросы: а разве психические заболевания, такие как неврозы и психозы, — это не эмоциональные патологии? Разве страх (в отличие от боязни, направленной на конкретный объект) не представляет собой лишенное цели и диффузное, а потому опасное чувство, беснующееся в душе человека? Разве концепция травмы не основана на представлении о дисфункции эмоционального аппарата? И разве сочинения Фрейда по теории культуры не связаны самым тесным образом с эмоциями — например, когда речь идет о «недовольстве в культуре»?

Как ни парадоксально, хотя эмоции играют важнейшую роль в центральных областях психоаналитической мысли, теория чувств в психоанализе отсутствует. К объяснению этого парадокса мы подойдем через случай Катарины — один из самых известных в «Исследованиях истерии» Фрейда (1895).

Однажды, отдыхая в Альпах, Фрейд зашел подкрепиться и отдохнуть в горный приют. Молодая подавальщица Катарина быстро выяснила, что он врач, и спросила его, не может ли он помочь ей: она страдала по временам удушьем и приступами страха:

Мне всегда кажется, что сейчас я умру, а вообще-то я не робкого десятка, я повсюду одна хожу, в погреб и вниз по всей горе, но как со мной случается такое, мне в тот день повсюду становится страшно, все чудится, будто кто-то у меня за спиной стоит и вот-вот меня схватит [2 Freud S. Studien über Hysterie // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 1. L., 1952. S. 185–186. [Здесь и далее цитаты из описания случая «Катарина» приводятся по рус. изд.: Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии / Пер. С. Панкова. СПб., 2005. С. 69.].

Первый диагноз Фрейда: «Это и впрямь был приступ страха с выраженными признаками истерической ауры или, лучше сказать, истерический приступ, содержанием которого был страх». Но это было лишь поверхностное описание, за которым должно было скрываться нечто большее. «Не было ли в нем какого-нибудь иного содержания?» — спрашивал себя Фрейд [3 Freud S. Studien über Hysterie // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 1. L., 1952. S. 185–186. [Здесь и далее цитаты из описания случая «Катарина» приводятся по рус. изд.: Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии / Пер. С. Панкова. СПб., 2005. С. 69.]. Здесь уже проступают контуры объяснения того, почему в психоанализе эмоции парадоксальным образом одновременно отсутствуют и присутствуют: чувства возникают часто, но они являются лишь эпифеноменами более глубинных психических процессов.

Дальше Катарина рассказала, что во время приступов страха она всегда видела страшное мужское лицо, которое она, однако, не могла опознать. Фрейд пишет, что обычно он в таком случае использовал бы гипноз, но, находясь в горном приюте, был вынужден ограничиться расспросами. «Оставалось лишь положиться на удачу. Ведь мне столь часто приходилось констатировать, что страх у юных девушек возникает вследствие ужаса, который охватывает девственницу при первом знакомстве с миром сексуальности» [4 Freud S. Studien über Hysterie // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 1. L., 1952. S. 185–186. [Здесь и далее цитаты из описания случая «Катарина» приводятся по рус. изд.: Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии / Пер. С. Панкова. СПб., 2005. С. 69.]. Поэтому он сказал Катарине, что, по его предположению, эти приступы страха начались после того, как она пережила что-то неловкое, — при этом он имел в виду область сексуальности.

Внезапно девушка вспомнила, что она через окно увидела собственного дядю, лежавшего на ее двоюродной сестре Франциске. Тогда она не поняла, что происходит, но ей в первый раз стало трудно дышать. Через пару дней у нее начались приступы рвоты, тетя это заметила и стала приставать с расспросами. Катарина все ей рассказала, тетя призвала дядю к ответу, Франциска забеременела от дяди, был скандал, закончившийся разводом. В конце концов тетя с Катариной переехала и приобрела тот трактир, в котором девушка теперь работала и в который венский врач зашел во время своей прогулки.

Рассказав о разводе тети, пишет далее Фрейд, Катарина «к моему удивлению, меняет тему разговора и излагает поочередно несколько историй, в которых воскрешаются события,

произошедшие за два-три года до травматического эпизода» [5 Freud S. Studien über Hysterie // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 1. L., 1952. S. 185–186. [Здесь и далее цитаты из описания случая «Катарина» приводятся по рус. изд.: Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии / Пер. С. Панкова. СПб., 2005. С. 70.]. Все эти рассказы касались сексуальных посягательств на нее со стороны ее дяди. Впервые это произошло, когда Катарине было 14 лет:

Однажды зимой они вдвоем спустились в долину и остановились на ночлег в тамошнем трактире. Он остался пить и играть в карты в зале, ее клонило ко сну, и она рано удалилась в предназначенную для обоих комнату на этаже. Она еще не успела крепко заснуть к тому моменту, когда он вошел, затем снова заснула, но неожиданно проснулась от того, что «почуяла его тело» в постели. Она вскочила и принялась укорять его. «Что это вы задумали, дядя? Почему это вы не в своей постели?» Он попытался ее уломать: «Перестань, дуреха, угомонись, ты и сама не знаешь, как это хорошо». — «Мне ничего хорошего от вас не надо, вы мне спать не даете».

Она держалась поближе к двери, готовая выбежать в коридор, пока он не успокоился и сам не уснул. После этого она легла на свою кровать и проспала до утра. Судя по описанному ею способу защиты, она не вполне догадывалась, что его домогательства носили сексуальный характер; когда я спросил, понимала ли она, что именно он собирался с ней сделать, она ответила, что поняла это лишь гораздо позднее. Тогда она возмутилась, поскольку ей просто не понравилось, что ее потревожили посреди ночи, а еще «потому, что так делать нельзя» [6 Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии. С. 71].

Эти возвращенные воспоминания, казалось, исцелили Катарину: «Закончив рассказ и об этих воспоминаниях, она умолкает. Ее словно подменили, угрюмое и страдальческое выражение лица приобрело живость, взгляд прояснился, она выговорилась и облегчила душу» [7 Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии. С. 71]. Фрейд считал, что разгадка заключалась в связи между эпизодом с Франциской и имевшим место ранее сексуальным домогательством дяди к самой Катарине: ведь, когда Катарина увидела дядю осуществляющим половой акт с Франциской, осознание той угрозы, которой подвергалась в свое время она сама, буквально пережало ей дыхание. Оставалось теперь только узнать, что это было за страшное лицо, регулярно сопровождавшее ее приступы страха. Но и эта загадка разрешилась, когда Катарина сказала:

Да, теперь я помню, это лицо дяди, теперь я его узнаю, но оно не такое, каким было тогда. Позднее, когда начались все эти ссоры, тогда дядя ужасно разозлился на меня; он все время говорил, будто я во всем виновата; дескать, если бы я не проболталась, то дело бы не дошло до развода; он все время грозился, что проучит меня; однажды увидал меня издали, лицо его искривилось от злобы, и он начал наступать на меня, подняв руку. Я всегда от него убегала и очень боялась, что он меня где-нибудь подстережет и схватит. Лицо, которое мне теперь постоянно является, это его лицо, каким оно было в тот момент, когда он злился [8 Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии. С. 72].

Свой эпикриз этого случая Фрейд завершает следующими словами:

Страх, изводивший Катарину во время приступов, является истерическим, то есть воспроизводит тот страх, который возникал у нее всякий раз при сексуальной травме. Здесь я не стану разъяснять сущность процесса, который, судя по многим моим клиническим наблюдениям, развивается непременно и заключается в том, что первые догадки о существовании сексуальных отношений вызывают у девственниц чувство страха.

В 1924 году, около четверти века спустя, он добавил примечание:

Спустя столько лет я решаюсь раскрыть то, что сохранил тогда в тайне, и сообщаю, что Катарина была не племянницей, а дочерью трактирщицы, таким образом, девушка пострадала от сексуальных домогательств со стороны собственного отца [9 Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии. С. 73. Примеч. 59.].

Это придает описанным приступам страха — сегодня их назвали бы «паническими атаками» — особый драматизм. Случай Катарины, как кажется, доказывает, что, хотя на первый взгляд психоанализ постоянно кружит вокруг эмоций, они никогда не включаются в объяснения и что на главном уровне интерпретации причин расстройства Фрейд всегда ведет речь о сексуальности.

Конечно же, это недостаточное объяснение. Историк Уффа Йенсен (*1969) показал, во-первых, что в психоанализе эмоции играют роль «важнейших дорожных указателей» при поиске психических процессов, лежащих в подоплеке расстройства, а во-вторых — что «через всю жизнь и работу Фрейда проходят две красные нити», а именно — «амбивалентность чувств и состояние страха» [10 Jensen U. Freuds unheimliche Gefühle: Zur Rolle von Emotionen in der Freudschen Psychoanalyse // Jensen U., Morat D. (Hg.) Rationalisierungen des Gefühls: Zum Verhältnis von Wissenschaft und Emotionen 1880–1930. München, 2008. S. 135–152, здесь S. 141, 138. См. также Wegener M. Warum die Psychoanalyse keine Gefühlstheorie hat // Fehr J., Folkers G. (Hg.) Gefühle zeigen: Manifestationsformen emotionaler Prozesse. Zürich, 2009. S. 143–162; Chodorow N.J. The Power of Feelings: Personal Meaning in Psychoanalysis, Gender, and Culture. New Haven, 1999.].

Незавершенная и сложная теория «аффектов» раннего Фрейда на самом деле была, по утверждению Йенсена, более механистической и биологистской, чем его позднейшие идеи о страхе, о роли эмоций в психическом развитии ребенка и о связи между эмоциями и культурой. Возьмем для примера лишь один аспект ранней теории аффектов: Фрейд считал, что существует некое экономическое равновесие между влечениями (Trieb), недифференцированными аффектами (без разграничения на страх, ненависть или любовь) и дифференцированными ощущениями. В 1915 году он писал в работе «Вытеснение»:

Количественный фактор коррелята влечения может постигнуть троякая участь, как это показывает короткий обзор психоаналитического опыта: влечение может быть совершенно подавлено, так что нельзя найти никаких его признаков, или оно проявляется как качественно окрашенный аффект, или же оно превращается в страх [11 Freud S. Die Verdrängung // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 10. 7. Ausg., L., 1981. S. 255–256. [Цит. по рус. изд.: Фрейд З. Вытеснение // Idem. Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа: Сборник. СПб., 1998. С. 108–123, здесь С. 116.].

Здесь перед нами треугольник из влечений, аффектов и одного конкретного чувства. «Аффективное состояние, — пишет Йенсен, — состояло из определенного количества энергии, которая в психическом аппарате подчинялась своего рода закону сохранения энергии». И далее: «Аффект пробивался сквозь неполное вытеснение в форме искажения или перемещения из бессознательного в сознание и в таком виде мог ощущаться как эмоция» [12 Jensen U. Freuds unheimliche Gefühle. S. 142.].

Как мы помним, отголосок этой Фрейдовой теории аффектов встречается нам у Норберта Элиаса. Он говорил об «экономике аффектов» (Affekthaushalt) и обвинял современность в том, что выражение чувств, которые в Средневековье еще можно было не фильтровать, она обложила всякими табу и поэтому теперь эмоции в лучшем случае разрешается переживать в эрзац-жизни, которой является спорт, а в худшем приходится подавлять, что ведет к неврозам, навязчивым состояниям и другим расстройствам.

Йенсен объясняет биологизм и механицизм этой теории Фрейда тремя факторами: влиянием, которое на него в ранний период оказала физиология, интернализацией буржуазно-маскулинных ценностей, таких как рационализм, понимаемый как эмоциональный контроль, и чрезмерным сциентизмом, который служил своего рода защитой от обвинений в ненаучности, — ведь с ними приходилось сталкиваться тем, кто изучал эмоции вообще, и психоаналитикам в частности.

Амбивалентность чувств, констатированная Йенсеном у Фрейда как одна из двух красных нитей, обнаруживается, например, когда речь идет о людях, страдающих неврозом навязчивых состояний, которые одно чувство (например, любовь) допускают, а другое, соприсутствующее (например, ненависть), вытесняют, что приводит их к навязчивым действиям. Но амбивалентность чувств имела для Фрейда еще и личное, биографическое измерение: в детстве, как он позже вспоминал, для него был референтным лицом его племянник, который был на год старше и которого он боготворил, но одновременно и ненавидел за превосходство:

Все мои позднейшие друзья воплощали для меня в известном смысле этого первого друга-врага. Близкий друг и ненавистный враг были всегда необходимыми объектами моего чувства; я бессознательно старался постоянно вновь находить себе их, и детский идеал нередко осуществлялся в такой даже мере, что друг и враг сливались в одном лице [13 Freud S. Die Traumdeutung // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 2./3. 3. Ausg. L., 1961. S. 487. [Цит. по рус. изд.: Фрейд З. Толкование сновидений. М., 1997. С. 138.].

Вторая красная нить, о которой пишет Йенсен, — это нарастающая важность страха (нем. Angst в современной российской специальной литературе часто переводится как «тревога», однако в целях сохранения единства обсуждаемого предмета в настоящем издании оно везде переведено как «страх». — Примеч. пер.) в мышлении Фрейда. «Как бы там ни было, — говорится в 25-й лекции по введению в психоанализ, — несомненно, что проблема страха — узловой пункт, в котором сходятся самые различные и самые важные вопросы, тайна, решение которой должно пролить яркий свет на всю нашу душевную жизнь» [14 Freud S. Vorlesungen zur Einführung in die Psychoanalyse // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 11. 8. Ausg. L., 1986. S. 408. [Цит. по рус. изд.: Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. М., 1989. С. 139.].

Как только Фрейд высвободил концепцию страха из железной клетки своих прежних идей об «экономике аффекта», он сразу наметил теорию первого страха — того, что испытывает ребенок при рождении. Причина этого первого страха, который становится прообразом для всех последующих страхов, — «невероятное повышение возбуждения вследствие прекращения обновления крови (внутреннего дыхания)» в момент рождения: «Название „страх“ (Angst) — angustiae, теснота, теснина (Enge) — выделяет признак стеснения дыхания, которое тогда было следствием реальной ситуации и теперь почти постоянно воспроизводится в аффекте» [15 Фрейд З. Введение в психоанализ. С. 143.]. Все страхи в дальнейшем развитии индивида могут быть объяснены этой первой ситуацией.

Фрейд подчеркивал, что «при обезличении родительской инстанции, внушающей страх кастрации, опасность становится более неопределенной. Страх кастрации развивается в страх перед совестью, в социальный страх. Теперь уже не легко указать, какие опасения связаны со страхом» [16 Freud S. Hemmung, Symptom und Angst // Idem. Gesammelte Werke. Bd. 14. 5. Ausg. L., 1976. S. 170. [Цит. по рус. изд.: Фрейд З. Торможение, симптом, страх // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1: Зигмунд Фрейд: жизнь, работа, наследие. М., 1998. С. 520–532, здесь с. 528. В целях сохранения единства обсуждаемого предмета цитаты даются по тому русскому изданию, в котором слово «Angst» последовательно переводится как «страх», а не как «тревога» в одних случаях и «страх» в других. — Примеч. пер.].

По Фрейду, страх расположен на уровне Эго, и оттуда он оказывает воздействие на супер-эго, в силу чего, как пишет Йенсен, представляет собой «главное культуротворящее чувство» [17 Jensen U. Freuds unheimliche Gefühle. S. 151.]. В стремлении к индивидуальному благополучию Эго рассылает сигналы страха, которые обеспечивают мораль, а также мощные надындивидуальные, коллективные, общественные культурные свершения. «В нарушениях развития, проявляющихся на уровне индивида как симптомы, можно было разглядеть то, что движет культурой: чувство, рациональное совладание с которым должно было стать задачей каждого человека в отдельности и всех вместе» [18 Jensen U. Freuds unheimliche Gefühle. S. 151.].

В рамках настоящей работы было бы невозможно определить роль и место эмоций во всех разветвлениях, дальнейших разработках и ревизиях психоанализа, имевших место после Фрейда. Но для того чтобы было понятно, как много в этой области меняется, рассмотрим вкратце два примера.

Во-первых, в последнее время активно развивается такая область, как нейропсихоанализ, в котором концепция эмоций, принятая в нейронауке, сочетается с психоаналитическими концепциями. Так, например, психиатр и невролог Йорам Йовелл (*1958) сочетает фрейдовскую теорию влечений с теорией эмоциональных командных систем (ECS), разработанной нейробиологом Яаком Панксеппом (который в 1998 году ввел понятие «эмоциональная нейронаука»), и на этой основе строит нейропсихоаналитическую модель любви [19 3 Yovell Y. Is There a Drive to Love? // Neuro-Psychoanalysis. 2008. No 10/2. P. 117–144; Panksepp J. Affective Neuroscience: The Foundations of Human and Animal Emotions. N.Y., 1998. Здесь я опираюсь на Papoulias C., Callard F.J. The Rehabilitation of the Drive in Neuropsychoanalysis: From Sexuality to Self-Preservation // Kirchhoff C., Scharbert G. (Hg.) Freuds Referenzen. Berlin, 2012. S. 189–215. О нейропсихоанализе см. также Guttmann G., Scholz-Strasser I. (Hg.) Freud and the Neurosciences: From Brain Research to the Unconscious. Vienna, 1998; Solms M., Nersessian E. Freud’s Theory of Affect: Questions for Neuroscience // Neuro-Psychoanalysis. 1999. No 1/1. P. 5–14; Kandel E. R. Psychiatry, Psychoanalysis, and the New Biology of Mind. Washington, DC, 2005.].

ECS — это универсальные нейрохимические процессы, которые повышают выживаемость, то есть имеют функциональное эволюционное биологическое значение. Такие ECS, как «поиск», «боязнь», «ярость» и «желание», протекают в самых глубоких, палеокортикальных зонах, расположенных внутри и вокруг ствола головного мозга. Эти ECS отвечают в организме человека и животных за универсальные базовые виды деятельности, такие как реагирование на угрозы и размножение. Выше, но все еще в субкортикальных зонах, разворачиваются другие ECS («паника», «забота», «игра»), которые регулируют простейшее социальное поведение; сюда же относятся социальные связи и страх разлуки.

Сам Панксепп выступал против объединения его концепции с теорией влечений и указывал на то, что ECS слишком многообразны и потому не могут соответствовать фрейдовскому либидо или самовлечению, или половому влечению; тем не менее процесс породнения этих двух теорий в нейропсихоанализе в настоящее время идет вовсю [20 Papoulias C., Callard F. J. Rehabilitation of the Drive in Neuropsychoanalysis. P. 196–197.].

Йовелл пытается именно на материале романтической любви, которая является направленной (любят кого-то) и культурно контингентной (многим культурам понятие романтической любви неведомо), связать ECS с теорией влечений, или, лучше сказать, он стремится переписать Фрейда, внеся в него коррективы, основанные на теории ECS. Каким-то лежащим в основе всего обобщенным либидинозным влечением, по мнению Йовелла, романтической любви не объяснить. Это можно сделать, только объединив различные ECS: ECS «поиск» (ближе всего к либидо) плюс ECS «паника» и ECS «забота» (они более всего соответствуют аппетитивным влечениям).

Два последних элемента обеспечивают страх разлуки и привязанность, то есть специфические признаки романтической любви. «В любом случае теория влечений теперь может быть пересмотрена с учетом роли нелибидинозных инстинктивных/эмоциональных систем, таких как система привязанности. И тогда она может послужить полезным связующим звеном между психоанализом и когнитивными и аффективными нейронауками в их совместном стремлении изучить и понять романтическую любовь» [21 Yovell Y. Is There a Drive to Love? P. 140–141.]. Это, как пишут Фелисити Каллард и Константина Папулиас в своем исследовании по истории науки, возможно только при таком особом нейрологическом прочтении Фрейда, которое интерпретирует либидинозное влечение функционально c позиций эволюционной биологии, — а это прочтение, можно было бы добавить от себя, как нельзя более удалено от обыденных представлений о романтической любви [22 Papoulias C., Callard F. J. Rehabilitation of the Drive in Neuropsychoanalysis. P. 203.].

Во-вторых, сегодня в психотерапевтической практике (в том числе и в той, которая обнаруживает влияние психоанализа) при работе с психическими травмами и другими эмоциональными заболеваниями все больше делается ставка на исцеляющую силу рассказа. Цель заключается не в том, чтобы, как в раннем психоанализе, добраться до происхождения травмы и выяснить, чем она была вызвана. Терапевт надеется не на вербализацию ужасных и потому вытесненных в подсознание переживаний: терапевтический эффект сулит скорее именно сам характер повествования. Ведь рассказ обладает итеративной, перформативной силой, которая сводит фрагментарные воспоминания в единое целое. Кроме того, повествование обеспечивает дистанцию по отношению к ужасному событию. Через повествование эмоции деактуализируются или как бы превращаются в «обезвреженные» мины [23 См., например, работы Тильмана Хабермаса: Habermas T., Meier M., Mukhtar B. Are Specific Emotions Narrated Differently? // Emotion. 2009. No 9/6. P. 751–762; Habermas T., Diel V. The Emotional Impact of Loss Narratives: Event Severity and Narrative Perspectives // Emotion. 2010. No 10/10. P. 312–323; Habermas T., Berger N. Retelling Everyday Emotional Events: Condensation, Distancing, and Closure // Cognition and Emotion. 2011. No 25/2. P. 206–219.].

Некоторые психотерапевтические методики предполагают поэтапный процесс, в котором уже даже называние чувств обладает исцеляющим эффектом. Например, нарративная психотерапия основывается на установленном нейронаукой факте, что «не только опознание эмоции как таковое, но и называние аффекта [affect-labeling] прерывает аффективные реакции и снижает ту активность в лимбической системе, которая иначе имела бы место при отрицательных переживаниях» [24 Schauer M., Neuner F., Elbert T. Narrative Exposure Therapy: A Short-Term Treatment for Traumatic Stress Disorders. 2nd rev. and enl. edn. Cambridge, MA, 2011. P. 32.]. Но в конечном счете повествование играет и здесь решающую роль:

Основная цель терапии заключается в построении связной [...] репрезентации последовательности событий, пережитых пациентом. [...] Этот процесс обеспечивает возможность привыкания и с течением времени уменьшает реакцию страха. Задача терапевта состоит в том, чтобы способствовать воскрешению болезненных воспоминаний и не давать пациенту реализовывать выученные стратегии избегания или прерывания этих воспоминаний и телесных ощущений. [...] Пациент в ходе этого процесса освоится и привыкнет вспоминать эти события без сильных эмоциональных реакций [25 Schauer M., Neuner F., Elbert T. Narrative Exposure Therapy: A Short-Term Treatment for Traumatic Stress Disorders. 2nd rev. and enl. edn. Cambridge, MA, 2011. P. 32.].

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с postnauka.ru

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • PostNauka
          • исследования
          • биология
          • домен postnauka.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции