html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Драматург Сергей Плотов о поэзии на злобу дня, сценарном мастерстве и плохих российских телесериалах


Сергей ПлотовНаиль Фаттахов/Znak.com

Его шутки вы сотни раз слышали в многочисленных сериалах и сценической версии шоу «Шесть кадров». Его стихи, написанные на злобу дня, собирают сотни, а порой и тысячи лайков. Некоторые из них, особенно острые, уже пошли в народ. Драматург и сценарист Сергей Плотов имеет на своём счету множество работ в театре и на телевидении. В Челябинске он проработал 19 лет. Челябинцы до сих пор помнят его комический дуэт «Саня и Серя», созданный в содружестве с Александром Бороком, а также их проект «Чёрный театр».

Уже много лет Плотов живёт в Москве, сотрудничая со звёздами первой величины. Его тексты для выступлений Геннадия Хазанова «Каша из топора» вышли отдельной книгой в столичном издательстве АСТ. В Челябинске мэтр не только принял участие в проекте #ТеатрПространствоСвободы в качестве члена жюри фестиваля капустников «Чугунок», но и представил публике тексты из новой книги «Дефиле». 

О непростом пути к успеху, новых проектах и причинах, по которым в России сегодня так плохо снимают телесериалы, Сергей Плотов рассказал корреспонденту Znak.com.

— Ты давненько не бывал в Челябинске, а в нынешний приезд провёл тут довольно много времени. Как впечатления?

— Не могу ответить однозначно, очень многое наслаивается друг на друга. Всё-таки я провёл здесь 19 лет, и очень многое память вытеснила, а тут… Я иду мимо здания и вспоминаю: здесь я казино открывал, а вот здесь вёл Новый год у мясников из цыганской мафии, а здесь — это, а здесь — то. И этот объём вытесненной и вернувшейся информации меня даже начал слегка утомлять. 

— Ты не пытался сублимировать эти переживания в некую художественную форму?

— Всегда. Всегда пытался. Все основные тексты основаны на этих переживаниях. Три года я проработал на «Эхе Москвы». и два из них писал стихи здесь, в Челябинске. Эти ежедневные стихи ведь начинались без применения. Я написал небольшой цикл и только потом показал его Шендеровичу (писатель-сатирик Виктор Шендерович — прим. ред.) на фестивале капустников. Он говорит: «Это надо использовать, это круто!». Он сначала пытался использовать эти стихи как межэфирные телевизионные прослоечки, но тогда на телевидении он уже стал персоной нон-грата даже на канале «Культура». Позвонил и сказал: «Серёга, рекомендации от меня стали антирекомендациями». 

Я тогда слушал его на «Эхе Москвы» в программе «Ну и денёк» и предложил использовать мои стихи там. Он перезвонил буквально через час, сказал, что договорился с Венедиктовым, но есть один нюанс — утром я должен быть в Москве. Утром я был в Москве (смеётся). 

Но сами эти стишки начались от тоски. Просто, чтобы не сойти с ума, я решил каждый день писать по стиху, чтобы держать себя хоть в какой-то форме. 

— Как у тебя возникла потребность рифмовать слова?

— Лет в четырнадцать вместе с прыщами ко многим молодым людям приходит потребность писать стихи о несчастной любви. О счастливой-то чего писать? Она неинтересна в эти годы. Точно так же эта потребность пришла и ко мне. Просто в отличие от всех остальных я не затормозил. Пара моих стишков, написанных в пятнадцать лет, вошли в сборник «Ранний рассвет» издательства «Молодая гвардия». Редактором сборника выступил [Евгений] Евтушенко, который почти к каждому стихотворению оставил комментарий, и мои два стишка получили очень хорошую оценку. Мне шестнадцать, я живу в Омске и получаю книгу, где два моих стихотворения хвалит Евтушенко. Ха-ха, ребята, да меня теперь на кривой козе не объехать! Я — гений, прочь сомненья! (смеётся). Видимо, тогда я и подсел. 

А ещё я же тогда песни писал! Ну, как я тогда считал. Я знал даже не три, я знал штук шесть аккордов на гитаре. Среди них был даже один мажорный. И я терзал своих родных и близких исполнением своих вот этих «песен» по часу-полтора. Сейчас понимаю, какие терпеливые, какие хорошие друзья у меня были в то время. Я потом послушал как-то записи и обнаружил, что у меня начисто нет слуха. Энергетика есть, наглость есть, слуха — нет. Это даже мелодиями было сложно назвать. Потом я резко помудрел и решил: зато я хорошо читаю, у меня «пять» по сценической речи. Поэтому я буду просто читать с выражением. И вот, «награда нашла героя», теперь я этим и занимаюсь. 

— Тогда у меня к тебе вопрос про наглость и энергетику. Знаком ли ты с корпусом текстов, известных как «русский рэп»? 

— Я знаю, что он существует. Я, например, слушал Нойза в своё время. То есть я имею о русском рэпе чуть большее представление, чем о поэзии современного Ирана, например. Это очень интересное явление. Когда мне то ли для капустника, то ли для ещё какой-то работы понадобилось стилизовать стихи под рэп, я начал знакомиться с его структурой, и, знаешь, там ведь очень сложное строение стиха. Рэп только кажется лёгким, мол, вышел на сцену и чего-то там понёс. Нет. Все эти баттлы, эти панчи — сложное искусство. Там, где это искусство, конечно. 

Но так и стихи… Не всё, что в рифму. — стихи. Бывает, очень сложно определить, где поэзия, а где — поздравление бухгалтерии на корпоратив 8-го Марта. И то, и другое в рифму, и то, и другое — в ритм, но есть нечто, что делает поэзию поэзией. Не знаю, что это. 

— Все говорят, что ты работаешь с немыслимой производительностью. Кроме того, ты находишься в очень динамичной культурной среде, в высококонкурентной среде, живёшь в ритме столицы. Когда ты приезжаешь в провинциальный город и окунаешься в его театральную жизнь, у тебя нет ощущения, что театр закапсулировался сам в себе, как государство в государстве?

— От города зависит. Я много лет катался по стране, и было два города, куда меня упорно не приглашали. Это Челябинск, где я отработал 19 лет, и Омск, где я родился и вырос (смеётся). И Омск до сих пор стоит особняком. Это был очень живой город. (После раздумий). Даже знаменитый Владимир Шандриков с его песней «А я откинулся, какой базар-вокзал» учился на Худграфе у моего отца. Была движуха. А сейчас… Всё просело, пылью занесло и стухло. А Драма в Омске при этом живёт и является одним из лучших театров. Это не связать. 

Здесь, в Челябинске, я был в оперном театре, смотрел «Евгения Онегина», это было, по крайней мере, любопытно. Я когда-то давно видел «Онегина» в Саратове. Меня там страшно развеселило, что няня была в два раза меньше и уже Татьяны. Понятно, что эта няня у такой Татьяны никогда в жизни роль не отберёт. У неё никто эту роль не отберёт, её вынесут в этом белом платьице. А здесь всё нормально — няня соответствует возрасту, Татьяна соответствует возрасту. Опять же эта вода. Не знаю, что она символизирует: то ли «вешние воды», то ли «воды отошли», но она всё равно привлекает внимание. Что-то в этом есть. Это любопытно.

— А прошедший фестиваль капустников «Чугунок» тебе понравился?

— (С жаром) Да! Он классный! Вот честно тебе говорю: мы с Юрием Сычёвым, организатором фестиваля, друг другу хоть этого вслух и не говорили, но не надеялись, что будет так хорошо. Мы рассчитывали на то, что будет хотя бы неплохо и это станет нашей победой. А было хорошо! Было огромное количество ярких, интересных и неожиданных номеров. Театр кукол порадовал, хотя ему было трудно меня порадовать (улыбается), учитывая весь мой бэкграунд. Там очень живая молодёжь, и дай ей бог как можно дольше оставаться живой, не превращаться в какого-нибудь старого, замученного жизнью кукольника. 

Магнитогорская драма показала замечательный, очень смешной номер. Между двумя артистами происходит такая пушкинская дуэль, а два других актёра изображают пули. Летят, акробатически сталкиваются. Сама придумка шикарная. 

Критики номер показали, прикинь! Взяли и показали «капустный» номер! Ответили на известную актёрскую претензию «вот ты мне тут рассказываешь, как надо играть, а поди-ка, попробуй сам». Они пошли, попробовали и получили спецприз за сценарий. Конечно, была некоторая торопливость, но хорошо, что все успели откликнуться, что в программу #ТеатрПространствоСвободы вошли капустники, которые действительно являются воплощением актёрской свободы. Хочется, чтобы это мероприятие стало ежегодным. 

Со своей стороны обязуюсь договариваться с интересными людьми, мастерами капустника типа Эдуарда Радзюкевича или Игоря Угольникова и пытаться тоже притащить их сюда. 

— Мы всё записываем!

— Абсолютно. 

— Ты работаешь одновременно над кучей проектов…

— Сейчас уже меньше. Сейчас у меня в работе примерно пять разных проектов. Одновременно, да. А было 10-11. И это не фигуральное обозначение количества, их действительно было десять-одиннадцать. Переключаюсь. Просто переключаюсь с одного на другой, распределяю их по степени дедлайна. 

Я, пока жил в Челябинске эти дни, написал шесть номеров для «Буратино», который ставит Евгений Ибрагимов в московском Губернском театре Сергея Безрукова. Музыку к этим номерам пишет небезызвестный челябинцам Николай Якимов (автор-исполнитель, долгое время работал завмузом Челябинского кукольного театра — прим. авт.), а куклы будет делать художник Дамир Муратов, автор известной картинки «Che Бурашка» и тоже ученик моего отца. 

— Скажи, пожалуйста, ты не скучаешь по сцене? По актёрской работе?

— Нет. Сразу скажу, что актёр-то я средний. Придумать, сочинить, поставить, развести всё, выстроить логику и драматургию — это я могу очень хорошо. Гораздо лучше, чем я мог бы сыграть это сам. А актёр-то я такой… «Не портит сцену», так это называется (смеётся). В жестоких провинциальных театрах такая функция называлась «штаны». Актёр, который в штанах выйдет на сцену, походит по ней, ничего не испортит. Не «третий гость на балу», но и не Гамлет. Поэтому тоски-то не было по сцене. 

Сейчас это всё ещё компенсируется и поездками, во время которых я устраиваю из вечера небольшой поэтический спектакль. Там, на самом деле, всё простроено, хоть и выдаётся за импровизацию. Там всегда есть внутренняя драматургия, как, куда качнуть, как сделать. Так что этой сценической работы мне пока хватает. 

Я снялся в эпизодике сериала «Кто в доме хозяин». Эту серию снимал Эдик Радзюкевич, который сказал: «Ну, иди, сыграй то, что ты там понаписал» (смеётся). Ну, сыграл и сыграл. Долг исполнил. Тоски нет. На сцену не рвусь. 

— Ты как-то иронически написал «Большой Поэт не ходит в туалет». Все ж хотят нетленку ваять, а сценарная работа — суровая штука…

— Да, подёнщина. Это ремесло, абсолютно точно. На самом деле я очень иронично отношусь к людям, которые пишут стихи, может, даже хорошие стихи, но… Вдруг у них в мозгу что-то щёлкает и они начинают ощущать себя Мессией, всерьёз говорить о том, что им строчки Бог диктует. 

Я сразу говорю: мне никто ничего не диктует, я сам всё придумываю, это — моя работа. Тем более что есть стихи для души, на момент или от веселья. А когда я пишу мюзиклы, которых понафлудил уже немерено, это — работа. Я сажусь и пишу стихи. Вот эти — для этого героя, эти — для этого. Я вхожу в роль того персонажа или дуэта, или хора, который сейчас работает, и пишу за них. 

Поэтому «Большой Поэт не ходит в туалет» — иронический посыл, такая подколочка, адресованная тем, кто считает себя очень большими поэтами, и поэтому они такие «не от мира сего». Я — нормальный. Я — от «сего». 

— У тебя огромный список законченных проектов. А какая была первая сценарная работа?

— «Моя прекрасная няня». После шикарного капустника в Доме актёра, посвящённого 15-летию пожара в доме на Тверской, Радзюкевич, который как раз снимал «няню», спросил: «Хочешь пописать?». У меня работы-то не было, кроме «Эха Москвы». Я, разумеется, согласился. Он привёз меня к креативному продюсеру этого сериала Константину Наумочкину, новосибирцу, автору знаменитой КВНовской команды и автору знаменитой фразы «Партия! Дай порулить?..». 

— О, эпохальная фраза!

— Да, фраза эпохальная. Костя честно мне сказал: «Вот у нас есть серии, которые не поддаются адаптации („Моя прекрасная няня“ — совместный продукт „Амедиа“ и „Sony Pictures Television“, снятый по мотивам американского сериала „Няня“ — прим. авт.). Они лежат в отдельной папке. Я тебе дам сценарий одной из них, и, если ты сможешь его адаптировать, то сможешь работать». Я смог. 

— Тяжело ли тебе было воевать с жёстким сценарным форматом?

— В то время нет. Наверное, было правильно начать работу сценаристом с адаптации, потому что в оригинальном сценарии очень жёсткая структура, с которой можно сделать кальку. Но внутри этой структуры надо многое адаптировать к нашим реалиям. Потом я прошёл мастер-классы у [Александра] Митты, потом учился у Адама Чейза — одного из авторов сериала «Друзья» и мультсериала «Симпсоны». Так постепенно, проверяя теорию практикой, учился, и пошло-пошло. В марте я начал писать «Няню», адаптируя неадаптированные серии. Потом получил для работы уже и «нормальные» серии. А в мае я уже стал шеф-редактором этого проекта и уже просто следил за всей сценарной группой, приводил всё к единому формату, следил за тем, что происходит на площадке, не замечая смены дня и ночи. Там по 12 часов смены были. Потом к «Няне» добавился «Кто в доме хозяин», который я вообще вёл с первой серии.

Есть в цирке такой аттракцион, когда на шестах крутятся тарелочки, а между ними бегает человек, который эти тарелочки подкручивает, чтобы они не упали. Самый жестокий для меня аттракцион в мире, потому что в нём я вижу себя (смеётся). Тут вот я подкрутил одну тарелочку, тут — другую, а вот эта сейчас упадёт, так я её ногой зацепил. Эту работу сдал, эту сдал, а тут вдруг звонок: «Серёжа, выручай, у нас беда! Опять юбилей!». Значит, мне ещё одну тарелочку подставили, я и её подкрутил. 

Потом этот ритм становится привычным. Начинается техника, когда количество переходит в качество. 

— Кстати, а каково это — иметь одну профессию с женой?

— Получается, что хорошо. Так у нас и начиналось-то всё с одной профессии — я актёр, она актриса — в театре кукол. И дальше всё пошло так же, очень удобно. 

— Это ты втянул её в работу сценаристом?

— Я. Первым её проектом был сериал «Солдаты». Мужской сериал, прикинь (смеётся)?! Я, конечно, рассказывал ей какие-то истории из собственной армейской жизни, всё-таки два года-то отдал Родине. Она из семьи военного, ездила по военным городкам всё детство. Знает этот быт. Как-то постепенно всё и началось. Сначала она очень нервничала, переживала, потом окончила курсы у [Джона] Ворхауса (американского сценариста, работавшего над сериалами «Star Trek», «Женаты… с детьми», «Чудесные годы» и др. — прим. авт.), и вот сейчас я в Челябинске, а она занимается сценарием одного десятисерийного проекта. 

Так и дочка же туда же! Причём она — единственная в семье, кто получил профессиональный диплом. Закончила сценарный факультет ВГИКа, прекрасно защитив диплом на сценарии полного метра. Она-то теперь может нам говорить, что мы-то — дилетанты, у нее-то — вон, вгиковский диплом. «А у вас что?». А у нас — другое. У нас фильмография на полторы страницы (смеётся). 

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Сейчас мы заканчиваем мюзикл «Тайна третьей планеты» для питерского театра «Карамболь» со знаменитым композитором Александром Зацепиным. Нам понравилось вместе работать, я сделал свою версию пьесы Евгения Шварца «Тень», это будет музыкальный спектакль, и мы уже вместе пишем туда номера. Потом «Буратино» для Губернского театра с Женей Ибрагимовым. И что-то ещё… А! Вспомнил!

Я выступал в екатеринбургском Ельцин Центре, и туда пришёл директор Екатеринбургского театра кукол, где мы в своё время поставили три спектакля. Один из них — «Картинки с выставки» — до сих пор идёт, набрал всяких призов. И вот он буквально с порога говорит: «А почему бы тебе не вернуться в профессию? Почему бы тебе у нас чего-нибудь не поставить?». Я давай отнекиваться, мол, «не пел давно и спел го*но». А ёж-то под череп попал. В общем, сейчас я заканчиваю разработку булгаковского «Бега». 

— «Бег» для театра кукол?!

— Да. Если Екатеринбургский кукольный на это пойдёт, то — да. В принципе, я, конечно, могу жить и без этого. Но если ставить что-то, то ставить что-то мощное. Если возвращаться в профессию, то с какой-то заявкой. «Торжественное возвращение Медичи во Флоренцию» (смеётся). 

— Ты знаешь изнанку телевидения. Приоткрой завесу тайны: почему на отечественном телевидении так много плохих сериалов?

— Я уже года три никакими сериалами не занимаюсь. Сериалы стали продюсерским искусством, а наш продюсер сильно отличается от западного. Во-первых, у него куча родственников. Во-вторых, он прочитал брошюру «Как снимать кино», выучил слово «логлайн» (logline (англ.) — краткое, в одном или двух предложениях, описание истории — прим. авт.), а может, и слово «франшиза» выучил — тогда совсем круто — и уверен, что знает, как правильно делать кино. 

То, что происходит, — ужас. Я года два телевизор не смотрю, но иногда окажешься в каком-либо общественном месте, а там телевизор включен. Утром, пока брился, включил сдуру телевизор в номере, а там идёт какой-то сериал. Там вроде в тайге что-то ищут… Но как они разговаривают — повеситься можно. Бомж-казах, наш спецназовец и какая-то их подруга разговаривают примерно так (голосом диктора новостей): «Постой, зачем ты взяла эти ягоды? Они ядовиты. Здесь вообще ничего нельзя есть. Положи их обратно». Я дословно попытался запомнить этот разговор. В лесу девка чуть не отравилась ягодами. А спутники ей говорят: «Постой! Зачем?». Это уже пародия какая-то. 

Смотришь зарубежные сериалы и видишь невероятное мастерство — Breaking Bad («Во все тяжкие» — прим. авт.), «Острые козырьки», «Фарго» — это нечто запредельное (с жаром)! Как?! Как это делается?! «Мост», «Убийство» да даже «Родина» — сейчас идёт седьмой сезон, там героиня, конечно, уже только глазки пучит и страдает, но держат, держат ведь сюжет, паразиты! Там история, там драматургия. 

— А тут? 

— А тут? Я как-то сталкивался с такой рекомендацией продюсера при написании сценария: «надо, чтобы с первой сцены зрителю было ясно, кем героиня приходится главному герою». Он полагал, что нужно написать нечто следующее: «Здравствуй, Мария, моя бывшая жена, с которой мы познакомились ещё в третьем классе и мечтали пожениться, а ты вышла замуж за Колю, а Коля потом бросил тебя. Здравствуй!». «Здравствуй, Пётр, который…» и так далее. Требовалось всё расписать таким образом (смеётся). Герои всё рассказали, поклонились, ушли. Ужас. 

— Но ведь во всём мире все бюджеты давно переехали из кино в сериальную индустрию…

— Да. Только там их, наверное, не воруют. Бюджеты-то есть (смеётся), но помнишь, как сказано у Гоголя в «Ревизоре»: «Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась». Бюджеты есть, всё нормально. Но — сгорели. Поэтому на хорошего артиста у нас бюджета не хватает, а хватает на другого, но похожего. Но похуже. Но подешевле. Но он же «подешевле» не потому, что дешевле, а потому что за него больше не дадут. Он так и сыграет.

А вот артистка. Артистка очень хорошая. Но племянница продюсера — тоже хорошая девочка и очень хочет сняться в кино. (шепелявя и кривляясь): «И канефно плиходит такая племянниса такая. Косноязычная, ну да ничего, мы как-нибудь подмонтируем, сделаем». 

И так везде. Здесь урежем, тут ужмём, тут заменим. По сценарию на столе должна быть икра. Это принципиально? Ну вот, мы тогда положим бутерброды с колбасой. Заветренной. А лучше просто свёклы нарежем, засыплем солью, зритель ничего не поймёт. А проведём как икру. И понеслось! 

— А хоть какая-то оптимистичная нотка может прозвучать в отношении нашего кино или сериального продукта?

— Она может прозвучать, но что-то я её взять не могу. Я ж говорил, плохо у меня с музыкальным слухом (смеётся). Без надежды, конечно, жить нельзя. Это тебе не для газеты фраза, но у себя в «Фейсбуке» я писал: «Я оптимист, потому что считаю, что … в стране наполовину полный». Наполовину полный, но всё равно тяжко. 

Я тут на Бродвее посмотрел мюзикл «Чикаго» (мюзикл Джона Кандера на либретто Фреда Эбба и Боба Фосса, написан по мотивам одноимённой театральной пьесы 1926 года журналистки М. Д. Уоткинс — прим. авт.). 13 лет, каждый день, они играют этот мюзикл без выходных. 

— Это какие-то суперлюди!

— Да. Там, конечно, меняются составы, но они играют как в первый раз любимую премьеру! На разрыв! Без «раскачки». Там всё! Я раньше думал, что «бродвейский уровень» говорят так, для красного словца. Но понял, что никогда. Никогда нам не достичь такого уровня. Это невозможно. 

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с znak.com

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • znak.com
          • домен znak.com

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции