html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Дочь Стива Джобса написала книгу о сложных отношениях с отцом

Дочь Стива Джобса написала книгу о сложных отношениях с отцом

Стиву Джобсу и Крисанн Бреннан было по 23 года, когда родилась их дочь Лиза Бреннан-Джобс. 4 сентября в свет выходит её книга «Мелочь» (Small Fry), посвящённая отцу. Судя по главам, опубликованным в Vanity Fair, Джобс был кем угодно, но только не хорошим папой.

Лиза Бреннан-Джобс вспоминает о том, как гордилась отцом и одновременно страдала из-за его холодности и отстранённости. Перед вами перевод глав, которые автор передала журналистам.

За три месяца до смерти отца я начала воровать вещи из его дома. Слонялась по нему босиком и распихивала вещи по карманам. Я взяла румяна, зубную пасту, две надбитые мыльницы цвета морской волны, бутылочку лака для ногтей, пару поношенных балеток из лакированной кожи и четыре линялые белые наволочки цвета старых зубов.

После каждой кражи мне становилось легче. Я обещала себе, что это в последний раз. Но вскоре желание взять ещё что-то снова возникало – как жажда.

Я на цыпочках вошла в комнату отца, осторожно перешагнув скрипучую половицу у входа. Эта комната была его кабинетом, когда он ещё мог подниматься по лестнице, но сейчас он здесь спал.

Отец полусидел в кровати, одетый в шорты. Его ноги были голыми и тонкими, как руки, и согнутыми, как у кузнечика.

– Привет, Лиз, – сказал он.

Рядом стоял Сегью Ринпоче. В последнее время, когда я приходила навестить отца, он всегда оказывался рядом. Невысокий бразилец с искристыми карими глазами, Ринпоче был буддистским монахом со скрипучим голосом, его круглый животик прикрыт коричневыми одеждами. Мы обращались к нему согласно его титулу. Рядом с нами чёрная холщовая сумка с жужжащим мотром и насосом, трубка от неё исчезает где-то среди простыней отца.

– Хорошо было бы коснуться его ног, – сказал Ринпоче, обхватывая руками ступню моего отца, лежащую на кровати. – Вот так.

Я не знаю, кому нужно было это прикосновение – мне, отцу или нам обоим.

– Хорошо, – сказала я, – и взяла другую его стопу в толстом носке. Было странно смотреть на лицо отца, потому что когда он вздрагивал от боли или злости, это выглядело так же, как когда он начинал улыбаться.

– Это приятно, – сказал отец, прикрывая глаза. Я взглянула на комод рядом с ним и на полки на другом конце комнаты, прикидывая, что бы стянуть, хотя знала, что не посмею украсть что-то прямо у него из-под носа.

Пока он спал, я бродила по дому, сама не зная, что ищу. В доме стояла тишина, звуки приглушены. Терракотовый пол холодил ноги кроме тех мест, где солнце нагрело его до температуры кожи.

В шкафу санузла рядом с кухней, где раньше лежала потрёпанная Бхагавад-гита, я нашла бутылочку дорогой розовой туалетной воды. Закрыв дверь и не включая свет, сидя на унитазе, я распылила её в воздухе и закрыла глаза. Мелкие капельки опускались вокруг меня, прохладные и святые, как в лесу или старом каменном храме.

Потом я всё верну. Но сейчас, избегая домработницы, брата, сестёр и мачехи, я кружила по дому, стараясь, чтобы меня не поймали на краже вещей или не унизили тем, что не узнают меня и даже не ответят на моё приветствие. Обрызгивая себя в темноте ванной комнаты, я чувствовала, будто сама исчезаю: в каплях падающего тумана духов мне казалось, что у меня снова есть цель – постараться увидеть больного отца в его комнате, начинающего чувствовать себя неприятным бременем.

Последний год я приезжала на выходные почти каждый месяц или около того.

Я отказалась от попыток великого примирения, как в кино, но всё равно приезжала.

Прежде чем попрощаться, я зашла в ванную, чтобы ещё раз побрызгать туалетной водой. Спрей был натуральным, а это значит, что через несколько минут резкий запах роз сменялся затхлым смрадом и зловонием, хотя тогда я этого не заметила.

Когда вернулась в комнату, он пытался встать. Я наблюдала, как он берёт обе ноги в одну руку, поворачивает себя на девяносто градусов, опираясь об изголовье другой рукой, а затем с помощью обеих рук опускает ноги на пол. Когда мы обнимались, я почувствовала его позвонки и рёбра. Он него шёл затхлый запах пота и лекарств.

– Я скоро вернусь, – сказала я.

Мы разжали объятия, и я повернулась, чтобы уйти.

– Лиз?

– Да?

– От тебя несёт туалетом.


Весной 1978
 года, когда моим родителям было по двадцать три, мать родила меня на ферме их общего друга Роберта в Орегоне, роды принимали две акушерки. Весь процесс занял три часа – от начала до конца. Отец появился через несколько дней. «Это не мой ребёнок», – твердил он всем и каждому на ферме, но всё-таки явился посмотреть на меня. У меня были чёрные волосы и большой нос, Роберт сказал: «Да она вылитая ты!»

Родители отправились со мной в поле, пристроили на плед и листали книгу с именами. Отец хотел назвать меня Клэр. Они перебрали ещё несколько имён, но никак не могли прийти к согласию. Они не хотели что-то короткое, производное от более длинного имени.

– Может быть, Лиза? – наконец спросила мать.

– Да, годится, – счастливо ответил он.

И на следующей день уехал.

– Разве Лиза – это не сокращение от Элизабет? – спрашивала я маму.

– Нет. Мы проверили, это самостоятельное имя.

– А почему ты позволила ему выбирать мне имя, хотя он не признавал себя моим отцом?

– Потому что он был твоим отцом, – ответила она.

Пока мать была беременна, отец начал работу над компьютером, который потом получил название Lisa. Это был предшественник Macintosh, первый массовый компьютер с мышью – мышью размером с кусок сыра. Но он оказался слишком дорогим, это был коммерческий провал; отец начал работу над ним в команде, но потом работал против неё – соревнуясь с ней и создавая Mac с новой командой. Компьютеры Lisa были сняты с производства, 3000 непроданных машин позже были захоронены на полигоне в Логане, что в штате Юта.

Пока мне не исполнилось два, мать жила на пособие и подрабатывала уборщицей и официанткой. Отец не помогал. Она отыскала уголок дневного пребывания для детей при церкви, которой покровительствовала жена министра. Несколько месяцев мы жили в комнате, которую мать нашла по объявлению для женщин, которые хотят отдать детей на усыновление.

В 1980 году окружной прокурор округа Сан-Матео, Калифорния, подал в суд на моего отца из-за неуплаты алиментов. Тот отрицал отцовство, клянясь в суде, что бесплоден, и называл моим отцом другого человека. Мне пришлось пройти ДНК-тест, тогда они только появились. Пришли результаты: шансы на то, что я именно его дочь – 94,4%, максимально возможный показатель при тех технологиях. Суд потребовал, чтобы отец заплатил алименты за всё прошедшее время и платил их впредь – $385 в месяц. Он увеличил эту сумму до $500 и оплатил мне медицинскую страховку до 18 лет. Процесс был завершен 8 декабря 1980 года, юристы отца настаивали на скорейшем закрытии дела. Через четыре дня Apple стала публичной компанией и в одночасье у моего отца появилось состояние в 200 миллионов долларов.

Но перед этим, сразу после закрытия дела, он пришёл навестить меня в наш дом в Менло-Парк, где мы снимали квартиру-студию. Это был первый раз, когда я его увидела с тех пор, как была младенцем в Орегоне.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он и откинул волосы с глаз.

Мне было три года. Я не знала.

– Я твой отец. («Как будто он был Дартом Вейдером», – подметила мама позже, рассказывая мне эту историю.)

– Я один из самых важных людей, с которыми ты когда-либо познакомишься, – сказал он.

К моим семи годам мы с матерью переехали 13 раз. Снимали жильё неофициально, жили то в меблированной спальне друга, то кто-то пересдавал нам своё временное жильё.

Отец стал время от времени заходить в гости. Прмерно раз в месяц мы все втроем катались на роликах по окрестностям. Звук мотора его автомобиля раздавался на нашей подъездной дорожке, эхом отражаясь от дома и деревянного забора, воздух наполнялся предвкушением. Он был за рулём чёрного Porshe с откидным верхом. Когда тот тормозил, гул превращался в завывание, а затем стихал, от чего тишина казалась ещё более тихой, а пение птиц – более звонким.

Я ждала его приезда, пытаясь угадать, когда же это случится, думала об отце после каждой встречи, но в его присутствии, в течение часа или около того, пока мы были вместе, повисала странная пустота – похожая на ту, что возникала в воздухе, когда он выключал мотор. Он был не очень разговорчив. Лишь долгие паузы и жужжание роликов по тротуару.

Мы катались по окрестным улицам. Ветви деревьев рисовали узорчатую тень. Фуксия свисала с кустов во дворах, тычинки под колокольчиками лепестков – как женщины в бальных платьях с фиолетовыми туфельками. У мамы и отца были одинаковые ролики – из бежевого нубука, с красными линиями, пересекающимися над двумя рядами металлических колесиков. Когда мы проезжали мимо кустов в чужих дворах, он срывал листья и бросал их кусочки, пока мы катались, оставляя дорожку из обрывков позади нас, как Гензель и Гретель. Несколько раз я ощущала его взгляд на себе; едва я поднимала глаза, отец отворачивался.

Когда он уходил, мы о нём говорили.

– Почему его джинсы все в дырах? – спросила я маму. Он мог бы их зашить. Я знала, что у него должны быть миллионы долларов. Мы говорили не просто «миллионер», а «мультимиллионер», когда беседовали о нём, потому что это было точно и потому что знание подобных деталей словно делало нас причастными.

Мама говорила, что мой отец шепелявит: «Это как-то связано с его зубами. Они смыкались идеально ровно, и за все эти годы стерлись и надкололись в местах соприкосновения, поэтому теперь верхние и нижние зубы сходятся без пробелов между ними. Это похоже на зигзаг или на молнию».

«И у него эти странные плоские ладони», – говорила она.

Я приписывала мистические свойства его зубам, сходящимся как молния, его рваным джинсам, его плоским ладоням, как будто это были не только отличия от других отцов, но и отличия, которые делали его лучшим. Теперь он был в моей жизни, пусть лишь раз в месяц, но выходит, я ждала не напрасно. Мне повезло больше, чем детям, у которых отцы всё время рядом.

– Я слышала, что если он его поцарапает, то покупает новый, – так моя мама говорила своему парню Рону.

– Что новый? – спросила я.

– Porsche.

– Разве он не может просто закрасить царапину?

– С автомобильной краской так не получится, – сказал мне Рон, – ты не можешь просто закрасить чёрный чёрным; оттенки не совпадут. Есть тысячи разных чёрных цветов. Они должны перекрасить всю машину.

В следующий раз, когда отец появился, я задумалась, приехал ли он на том же автомобиле, что в прошлый раз, или на новом, точно таком же?


– У меня есть секрет,
 – сказала я новым друзьям в школе. Прошептала так, чтобы они увидели: я неохотно упоминаю об этом. Чувствовала, что нужно сделать вид, будто не придаю этому значения. – Мой отец – Стив Джобс.

– Кто это? – спросили они.

– Он знаменит, – сказала я, – он изобрёл персональный компьютер. Он живёт в особняке и ездит на кабриолете Porsche. Он покупает новый каждый раз, когда его царапает.

Эта история была как нереальный фильм, особенно в таком изложении, даже для моих собственных ушей. Мы мало времени проводили вместе – только несколько визитов и катание на роликах. У меня не было одежды или велосипеда, какие могли бы быть у ребёнка такого отца.

– Он даже назвал компьютер в честь меня, – сказала я.

– Какой компьютер? – спросила девочка.

– Lisa, – ответила я.

– Компьютер, который называется Lisa? – спросила она. – Никогда о таком не слышала.

– Он опережал своё время, – я говорила словами своей матери, хотя не вполне верила, что это на самом деле так. Я заговорила об отце, когда поняла, что мне это необходимо. Сдерживалась сколько могла, и наконец эти слова вырвались. Я не чувствовала себя ущемлённой по сравнению с друзьями, у которых были отцы, но ощущала, что во мне скрыта другая, волшебная личность, необычная, рвущаяся на волю – даже возникало покалывание в кончиках пальцев. Поэтому и сказала.

Однажды днём ​​отец привёз компьютер Macintosh. Он вытащил коробку с заднего сиденья, отнёс её в мою комнату и поставил на пол. «Давай посмотрим! – сказал он. – Как мы это откроем?» Как будто он не знал. Я даже засомневалась, что он был изобретателем. Отец вытащил компьютер из коробки за верхнюю ручку и поставил на пол рядом с розеткой.

– Думаю, включается так, – он неуверенно держал шнур, будто что-то незнакомое.

Отец сидел на полу, скрестив ноги; я пристроилась рядом с ним на коленях. Он искал кнопку включения, нашёл, и машина ожила. В центре появилась картинка с изображением точно такого же компьютера, что стоял перед нами, только с улыбочкой. Он показал мне, как рисовать и сохранять рисунки на рабочем столе. Мы сохранили один, и отец ушёл.

Он не упоминал другой компьютер, Lisa. Я беспокоилась, что отец на самом деле назвал компьютер не в мою честь, что я ошиблась в своих предположениях.

Я долго надеялась, что если сыграю свою роль, отец подыграет. Я буду любимой дочерью, он – снисходительным родителем. Решила, что если буду действовать как другие дочери, он присоединится к игре. Мы оба притворились бы и заставили иллюзию стать реальностью. Если бы я видела его таким, какой он есть на самом деле, если бы отважилась признаться себе в том, что вижу, то догадалась бы, что он никогда на это не пойдёт: игра и притворство вызывали у него отвращение.

В том году я несколько раз ночевала в доме отца по средам, пока мать ездила на пары в колледж Сан-Франциско. В те вечера мы обедали, сидели в джакузи с подогревом на улице и смотрели старые фильмы. В машине по дороге к его дому он молчал.

– Можно он станет моим, когда тебе будет уже не нужен? – спросила я однажды вечером, когда мы взяли влево на склоне и притёрлись к белым столбикам, выстроившимся вдоль узкой ухабистой дороги, ведущей к его воротам. Я давно об этом думала, но только теперь набралась храбрости, чтобы спросить.

– Что станет твоим? – спросил он.

– Этот автомобиль. Твой Porsche, – мне было интересно, куда он девает ненужные. Я представляла их себе как блестящую чёрную линию в конце его земельного участка.

– Исключено, – ответил он таким кислым, неприятным тоном, что я тут же поняла, какую совершила ошибку. Похоже, история про царапины – всего лишь миф, он не покупает новую машину каждый раз, – догадалась я. К тому времени уже знала, что он не особенно щедр в оношении денег, еды и слов; Porsche казался единственным славным исключением.

Мне хотелось забрать свои слова обратно. Мы подъехали к дому, он заглушил мотор. Прежде чем я вышла из машины, он повернулся ко мне:

– Ты ничего не получишь, – сказал он. – Поняла? Ничего.

Имел ли он ввиду только машину, или что-то другое, большее? Не знаю. Его голос ранил, отозвался острой болью в груди.

Свет в машине был холодным. Когда отец запер автомобиль, на крыше дома вспыхнул белый свет. Вокруг нас – темнота. Я совершила ужасную ошибку, и он отстранился.

Мысль о том, что отец назвал неудачный компьютер в мою честь, сплелась в сознании с моим представлением о себе, хотя он этого и не подтвердил. Я пользовалась этой историей для поддержки, когда чувствовала себя пустым местом рядом с ним. Меня не интересовали компьютеры – они были сделаны из неподвижных металлических деталей и чипов со сверкающими линиями, заключённых в пластиковые корпуса, – но мне нравилось думать, что это связывает меня с ним. Это значило, что я избранная и мне отведено определённое место, несмотря на то, что он был холоден или отсутствовал. Это значило, что у меня есть связь с землёй и машинами. Отец был знаменит, ездил на Porsche. Если Lisa была названа в честь меня, я – часть всего этого.

Теперь я вижу, что у нас были противоположные цели. Для него я была тёмным пятном на прошлом, портившим его легенду о блестящем восхождении, наша история не соответствовала его представлению о себе – великом и добродетельном. Моё существование разрушало этот образ. Для меня всё было ровно наоборот: чем ближе я становилась к нему, тем меньше стыдилась, он был частью огромного мира и вытаскивал меня к свету.

Возможно, дело лишь во взаимном непонимании, ошибке: он просто забыл упомянуть, что компьютер был назван в мою честь. Меня потрясывало от потребности однажды выяснить это, словно человека, заявившегося на вчеринку-сюрприз – включить свет и выкрикнуть то, что распирает изнутри.

– Помнишь тот компьютер, Lisa? Он был назван в честь меня? – спросила я много лет спустя, когда уже училась в старших классах и жила у родителей по очереди. Я старалась, чтобы это выглядело как простое любопытство – не больше.

Если бы он дал мне хотя бы это!

– Нет, – его голос прозвучал резко, пренебрежительно. Как будто я напрашивалась на комплимент. – Извини, детка.

Когда мне исполнилось двадцать семь, отец пригласил меня присоединиться к нему в круизе на яхте по Средиземному морю. Он отправлялся туда с моей мачехой, их детьми и няней. Обычно отец не звал меня с собой в отпуск. Я отправилась на долгий уик-энд.

У побережья на юге Франции он сказал, что мы собираемся остановиться в Приморских Альпах, чтобы пообедать с другом. Отец не пояснил, что это был за друг. Мы приплыли на лодке в доки, где нас забрал фургон и отвез на обед на вилле в Эзе.

Оказалось, это вилла Боно. Он встретил нас в джинсах, футболке и тех же солнцезащитных очках, которые я видела на нём на фотографиях и обложках альбомов. Боно энергично устроил нам тур по дому, как будто не мог поверить, что дом его. Окна выходили на Средиземное море, а комнаты были забиты детскими вещами. В пустой, наполненной светом восьмиугольной комнате, по его словам, когда-то спал Ганди.

Мы пообедали на большом крытом балконе с видом на море. Боно спросил моего отца о начале Apple. Был ли в команде кураж? Ощущали ли они, что делают нечто великое и изменят мир? Отец ответил, что он действительно чувствовал это, когда они создавали Macintosh, и Боно сказал, что он и его группа ощущали то же самое. Просто невероятно, что люди, занимающиеся такими разными вещами, переживают одно и то же. Затем Боно спросил:

– Значит, компьютер Lisa был назван в её честь?

Повисла пауза. Я напряглась в ожидании ответа. Отец колебался, долго смотрел в свою тарелку.

– Да, в честь неё, – наконец ответил он.

Я всматривалась в лицо отца. Что изменилось? Почему он признал это сейчас, после стольких лет? Конечно, компьютер был назван в честь меня, подумала я тогда. Теперь его ложь казалась нелепой. Я почувствовала, как новые силы наполняют меня.

– Он впервые ответил «да», – сказала я Боно. – Спасибо, что спросили. Как будто известные люди могут открывать свои секреты только таким же знаменитостям.

На фото:

Лиза Бреннан-Джобс на коленях отца в Пало-Альто, где она жила с матерью, 1987. Фото Grove Atlantic

Лиза Бреннан-Джобс. Фото Wikimedia Commons

Лиза с матерью в Калифорнии, 1981. Фото Grove Atlantic

Лиза в отцом на третий день её жизни, 1978. Фото Grove Atlantic

Лиза с отцом. Фото dailymail.co.uk

Лиза в своём доме в Бруклине. Фото Jody Rogac

Обложка книги «Мелочь» Лизы Бреннан-Джобс. Фото из твиттера автора

Музыкант Боно и Стив Джобс. Фото gawker.com

 

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с readrate.com

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • readrate.com
          • домен readrate.com

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции