html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Дагестанские арабески // Анна Толстова о выставке «Transformatio»

Анна Толстова о выставке «Transformatio»

В Петербурге, в частном музее «Эрарта», открылась выставка «Transformatio. Современное искусство Дагестана», сделанная Фондом Марджани. Современное искусство действительно трансформировало интерес к регионалистским выставкам и локальным художественным сценам

Бездонные ущелья, затопленные густыми туманами, аулы, хрупкими пирамидами облепившие вершины гор, джигиты на горячих скакунах, величественные пастухи в пушистых папахах, кубачинские пары в экстазе лезгинки, балхарки, склонившиеся над гончарным кругом, и прочие экзотические прелести — все это осталось на многочисленных выставках о Дагестане «глазами русских художников». «Наша выставка — знамение времени. Еще недавно подобная выставка не могла быть даже на родине — так оберегали в нашей стране ауру заботливо выращенного „правильного" искусства. Враждебным считалось не только чувствующее пульс нового в мире, но и уходящее в глубину этнических, религиозных, исторических особенностей, разнообразных художественных традиций»,— писал в 1991 году в каталоге первой неподцензурной и заграничной выставки современного дагестанского искусства художник и художественный критик Эдуард Путерброт (1940–1993).

Лет тридцать назад не было в позднем СССР жанра скучнее и безнадежнее, чем официальные «республиканские» и «зональные» выставки, в братских могилах которых почти невозможно было отыскать что-либо живое и дышащее. Но сегодня регионалистский подход становится едва ли не самым интересным и модным. Он проявляется и в больших многосоставных выставках, заново картографирующих художественный ландшафт Российской Федерации, вроде первой Триеннале российского современного искусства в «Гараже» или более тонкого и точного проекта на ту же тему, «Трагедии в углу» куратора-художника Дианы Мачулиной. И в выставочных циклах, где каждая глава посвящена определенной территории: первопроходцем тут, видимо, был Марат Гельман с «Культурным альянсом», сейчас дело продолжает галерея «Триумф», этой весной представившая замечательное исследование казанской художественной сцены. Фонд Марджани, занимающийся, в частности, современной культурой исламских стран и народов постсоветского пространства, уже показал в Москве два проекта, фокусирующихся на современном искусстве отдельных регионов: азербайджанский в Третьяковской галерее и уфимский в Московском музее современного искусства. Дагестанскую выставку, сделанную куратором Фонда Марджани Марией Филатовой, тоже собираются показать в Москве и, возможно, в Казани.

Выставка «Transformatio» невелика, занимает всего два небольших зала, и выбор художников, отчасти вынужденно жесткий, кажется вполне программным. Программа же состоит в том, чтобы найти, перефразируя Николауса Певзнера, «дагестанскость дагестанского искусства» за пределами традиционных художественных ремесел — не в смысле «почвы и крови» (мы не поймем, кто здесь аварец, лакец, лезгин или даргинец, многие давно утратили связи с родными аулами, родившись или перебравшись в большие города, Махачкалу, Москву, Лондон), а в смысле «лица необщего выражения». И самым благодарным материалом здесь оказывается не взятое всем скопом «республиканское» или «зональное», а именно современное искусство — растущее из полуофициального советского и расцветающее как свободное от рамок оппозиции «андерграунд — официоз» постсоветское. Залы экспозиции отвечают этому условному поколенческому разделению на два этапа, еще советского нонконформизма и уже постсоветской либеральности, но граница между поколениями не столько возрастная, сколько медийная: старшее сохраняет верность традиционным медиа живописи и скульптуры, хотя картины и статуи стремятся превратиться в инсталляции и объекты, младшее переходит к новым медиа — фотографии и видео.

Эдуард Путерброт — единственный, кто участвует в «Transformatio» посмертно и кто не принадлежит к коренным народам Дагестана. Художник-интеллектуал, много писавший о дагестанском искусстве, он был важной фигурой в кругу тех, кто выставлен в первом зале, Магомеда Кажлаева, Ибрагимхалила Супьянова и Апанди Магомедова. На западногерманской выставке 1991 года, каталожная статья к которой цитировалась выше, кроме Путерброта и Супьянова показывали работы Юрия Августовича и Жанны Колесниковой, представителей едва ли не самой многочисленной махачкалинской художнической династии. Ее родоначальники, выпускники Суриковки Галина Конопацкая и Алексей Августович, оказались в Дагестане в середине 1950-х не то чтобы совсем добровольно: Августович, ушедший в ополчение и попавший в плен, из немецкого концлагеря переместился в колымский, и Махачкала была тем относительно большим столичным городом, где такие, как он, могли рассчитывать на право проживания, работу и интеллигентскую среду, да и тамошний климат по сравнению с Колымой казался райским. Однако никого из этого художественного Вавилона советской Махачкалы, изъяснявшейся на самых разных диалектах социалистического модернизма, на нынешней выставке нет — «Transformatio» решительно отсекает все колониальные версии дагестанского искусства, будь то спущенные сверху или стихийно зарождавшиеся на месте.

Эдуард Путерброт представлен поздними, начала 1990-х работами, выдающими его давний интерес к абстракции и сюрреализму, вернее, к их синтезу у Андре Массона или Жана Дюбюффе, открывавших архетипическую природу линии, пиктограммы, иероглифа. На многодельной орнаментальной поверхности его «Проповедей» угадываются какие-то древние письмена, и слово проповедника — про «чувствование пульса нового в мире» и «уход в глубину этнических, религиозных, исторических особенностей, разнообразных художественных традиций» — было услышано. В зале его собеседников и единомышленников может показаться, что все они — Магомед Кажлаев, Ибрагимхалил Супьянов, Апанди Магомедов — отталкиваются от традиционного орнамента, выращивая из него национальную версию абстракции. Но это не тот орнамент, который можно найти в балхарской керамике, кайтагской или усишинской вышивке, кубачинском серебре, узорах килимов и сумахов. И это не та абстракция, какая якобы испокон веков довлеет исламскому мировосприятию — ее исторические и социальные смыслы, не говоря о духовных, сложнее, в ней есть и вызов советскому официозу (люди этого круга были заняты в наиболее маргинальных, с точки зрения академической художественной иерархии, областях, как то: сценография, книжная иллюстрация, текстиль), и желание отмежеваться от фигуративного ориентализма полуофициальной космополитической Махачкалы.

Холсты тончайшего живописца Магомеда Кажлаева часто кажутся кусками неряшливо покрашенных стен, на какие сверху наложены сетки простого или завитушечного плетения, и в этих решетках будто бы простодушного минимализма пойман особый, одновременно всемирный и местный ритм — руки, перебирающей четки, или неспешной и нескончаемой, слово за слово, беседы (к сожалению, на выставке нет изумительной «текстовой» серии художника). Герменевт — охотник за тайными смыслами различит в палимпсестах картин и скульптур Ибрагимхалила Супьянова следы ветра и воды, работающих по поверхности скал, следы резца, работающего по камню и дереву, следы родовых печатей, работающих над упорядочиванием окружающего пространства, и следы медитативных молитвенных практик, работающих над духовным совершенствованием мира. В объектах Апанди Магомедова, в прошлой жизни тоже бывших картинами и скульптурами, ощущается то архаическое смешение мужского и женского начал, какое мы невольно чувствуем в традиционном крестьянском доме: тепло аморфного кизяка подчиняется холодному порядку кристаллической решетки, а ставшие этакими родовыми столбами колонны натянуты, как нити четок и нити ковра. Все вместе эти зашифрованные знаки складываются в книгу с нечитаемым текстом, где хитро сплетены доисламская древность, суфийская мистика и советская реальность «переписывания набело» дагестанской культуры, настолько травматичная, что даже в таком, казалось бы, каноническом, хрестоматийном, политически взвешенном памятнике советской «дружбы народов», как «Мой Дагестан» Расула Гамзатова, можно найти рассказ о том, как в первые годы новой власти сжигались арабские библиотеки горских книжников.

Новые медиа возвращают следующее поколение дагестанских художников к изобразительности, впрочем, весьма далекой от русского и советского ориентализма. Напротив, ориентализм служит тут неиссякаемым источником остроумия. В серии картин-коллажей «Этно-техно» Аладдина Гарунова вместо эскизов для живописи использованы фотографии, старинная этнографическая съемка и сегодняшние фоторепортажи о дагестанской экзотике, причем холсты, словно бы для пущей аутентичности, надставлены настоящими фрагментами ковров. Выпускница Йельского университета Наталия Мали, давно живущая в Лондоне, снимает серию «Место в моем сердце», где в невозможной пропорции смешаны юмор и нежность. На огромных парадных фотографических портретах, пародирующих разом и карточки с «кавказскими типами», и иллюстрации к «Тысяче и одной ночи», позируют лондонские модели условно восточной внешности в условно восточном антураже с коврами, кумганами, чалмами, халатами и сафьяновыми туфлями — они изображают граждан Хазарского каганата, чьими потомками считают себя горские евреи, к которым принадлежит Наталия Мали. Еще одна дагестанская художница западной выучки, Таус Махачева, закончившая Голдсмитс и лондонский Королевский колледж, иронизирует по поводу особого пути дагестанского феминизма в условиях патриархального общества, представая в образе героини «Супер Таус», готовой буквально сдвинуть горы — несмотря на свой традиционный костюм и платок, символы женскости и приписываемой женщине слабости. Однако юмор и ирония отступают, когда разговор принимает постколониальный оборот и речь заходит о судьбе традиционной культуры в эпоху глобализма. Щемящей меланхолии и обреченной красоты исполнена видеофреска «Гамсутль» Таус Махачевой: руины древнего аварского поселения, покинутого последними жителями совсем недавно, становятся сценой для печального хореографического спектакля — одинокий танцовщик, перемещаясь с места на место, принимает позы горцев и русских солдат с картин баталиста Франца Рубо, одалживает движения в советских версиях народных дагестанских танцев и временами застывает, как могильный камень или сторожевая башня. С «Гамсутлем» перекликаются великолепные видеоминиатюры Мурада Халилова. В «Расстреле глиняных лошадей» мы видим персонажа, методично палящего по глиняным лошадкам, превращая игрушки в груду бессмысленных черепков: притча, понятная каждому жителю Махачкалы, иносказательно толкует о закрытии городского ипподрома, где некогда состязались в беге ахалтекинцы, а ныне будет торговый центр. В «Кубачинской тишине» показан лишь небольшой фрагмент узкой, зажатой между отвесной скалой и глухой стеной дома улочки легендарных Кубачей — родного аула художника, что тоже постепенно пустеет: пустота пока еще заполняется человеком, еле слышными голосами за стеной и промельком призрачной фигуры автора, но больше — шапкой тающего снега и весенней капелью.

«Transformatio. Современное искусство Дагестана», до 27 сентября

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с kommersant.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • www.kommersant.ruweekend
          • музей
          • домен kommersant.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции