html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Фанерный Навальный

Как герой изменился, рискнув свободой и углубившись в борьбу

18 июля в Кирове оглашается приговор по делу «Кировлеса», главный обвиняемый в котором — оппозиционный политик и кандидат в мэры Москвы Алексей Навальный. Зарегистрироваться на столичных выборах ему открыто помог ключевой кандидат в мэры Сергей Собянин, рассчитывая, по-видимому, сделать их более интересными и, следовательно, более честными в глазах избирателей. Но этим планам может помешать суд, если вынесет обвинительный приговор. В любом случае наших читателей, вероятно, заинтересует репортаж о том, чем занимался Алексей Навальный в последние дни перед вынесением приговора. Текст написан не сторонником и не противником звезды оппозиционного интернета, а с позиции заинтересованного понимания. Автор уже делал большой очерк о Навальном весной 2011 года (см. «РР» № 9 (187) «Навальный, ты кто?!»), то есть до массовых столичных протестов, и теперь задался вопросом, как изменился герой после прихода настоящей известности и призыва в большую политику.

Один за всех

В московскую городскую избирательную комиссию скоро придет Навальный, чтобы подать документы и стать кандидатом в мэры. Чистый дворик в самом сердце города. К крыльцу подтягиваются сторонники, у всех что-то общее в лицах. Мальчик с заколками — футбольными мячиками на длинных дредах — усердно мне улыбается. Отхожу в сторону. Мальчик продолжает улыбаться, глядя в ту точку, где была я.

Из-за поворота доносятся аплодисменты и крики. Там Навальный с женой, а вокруг активисты — небольшая, но шумная толпа.

— Вы готовы подать подписи?! — поднявшись на крыльцо избиркома, спрашивает Алексей Навальный.

— Да!!!

— Вы готовы подать подписи?!

— Да-а!!!

— Вы готовы подать подписи?!

— Да-а-а!!!

— Ну, я пошел подавать. А вы п­ока думайте, что мы сделаем, если они их не возьмут!

Рукоплескания и смех.

— Вы его правда так любите? — спрашиваю мужчину с осмысленным взглядом.

— Неидеален… А что, есть достойная альтернатива?

— Пока это еще логово врага! — кричит в толпу активист Коля Ляскин.

Оглядываюсь на чистый дворик — где именно логово врага?

Наконец из здания избиркома начинают выходить. Один фотокорреспондент, второй, третий, четвертый. Съемочная группа, опять фотокорреспондент. Фотокорреспондент, фотокорреспондент, журналист с диктофоном. И еще три раза по столько же. П­отом выходит Навальный, произносит речь. Полицейские справа бубнят в мегафон: «Граждане, разойдитесь!» Они всегда предупреждают три раза, а потом начинают винтить. Навальный продолжает говорить. Его предупредили три раза — и свинтили. Повели к автозаку. Орущая толпа устремилась следом.

— Вы-пус-кай! Вы-пус-кай!

Журналисты тоже кричали — в телефоны: «Полиция задержала Алексея Навального!» Он побыл внутри несколько минут. Потом вышел.

— Один! За всех! И все! За одного! — толпа ликовала, будто его выпустили из-за их криков.

— Спасибо, что вы не ушли, не оставили меня, — раздался г­олос юриста по образованию Навального. — Это привело к правильным последствиям. Д­авайте делать так всегда!


Все на одного

Люди вернулись к избиркому и взяли по пачке агитационных листовок. Навальный тоже взял и пошел раздавать. По Моховой, потом по четной стороне Тверской мимо Госдумы до памятника Жукову. Дальше в переулок и по Большой Дмитровке. Журналисты спорили за место перед ним, чтобы снимать, пятясь з­адом.

На Петровском бульваре подбежали полицейские и забрали в машину активиста Колю Ляс­кина. Навальный встал на пути у машины, пытаясь не дать Колю увезти. Но его увезли. Потом Н­авальный долго беседовал с п­олицейским полковником у обочины. Дальше была Трубная площадь, и на ней памятник п­огибшим милиционерам.

За короткий вечер мы прошли мэрию, магазин «Тиффани», Генпрокуратуру, Совет Федерации, Тверское УВД. Прошли задержание Навального и его освобождение, задержание друга Навального «этими беспредельщиками ментами». Потом Навальный предложил дождаться, когда К­олю Ляскина освободят. Все ждали, а он вызволял — звонил. И полицейские привезли Колю. В этот вечер у всех журналистов были инфоповоды. А у сторонников — насыщенная жизнь.

На Трубной Навальный почти шатался от усталости, но поклонники, обступив плотным кольцом, просили автографы и «сфотографироваться на память». К­аждый хотел что-то получить. И Навальный каждого одаривал — коротким разговором и обаятельной, хотя и вымученной улыбкой. Иногда он поворачивался к начальнику своего штаба Леониду Волкову и тихо что-то говорил. Тот не отвечал. Навальный бормотал ему: «Что-то я устал…» А потом рассказывал маленькой, но шумной толпе о том, что сделает, если станет мэром.

— А что же будет, если вас посадят? —озабоченно спросила какая-то девушка.

— Тогда вы разнесете Манежную площадь! — ответил за героя сорокалетний мужчина в голубых джинсовых шортах. Взрыв смеха. — Причем конкретно вы.

Это контракт.


Бескорыстные работники

Во всю дальнюю стену большого зала в предвыборном штабе Навального его портрет, во всю стену напротив — большое зеркало. Девиз его кампании: все делают волонтеры. Несколько красивых и, очевидно, умных членов к­оманды работают целый день. Много движения и людей. Много современных и молодых. Приветливые юноши, девушки — т­акие, для которых важнее всего реализация в жизни. За столами сидят зрелые члены команды — волонтеры-юристы, на их лицах написана гражданственность и: «А что, есть достойная альтернатива?»

Приходит уборщица-узбечка. У нее спрашивают документы. Два человека долго изучают бумаги, звонят, выясняют, как оформить ее по закону, какие документы ксерокопировать, какой договор подписать. Женщина стоит неподвижно под портретом Навального в центре большого зала десять — пятнадцать минут, никто не предлагает ей сесть.

Сюда весь день приходят и регистрируются люди, которые хотят участвовать в политике или кому-то служить. Им объясняют, по каким правилам они это будут делать. Безработные и работающие, семейные и одинокие, чаще всего творческие и невостребованные, они все заполняют в анкете графу о том, что умеют. Тратят свои силы и время, агитируя за Навального. А им говорят, что они очень нужны.

— Это не традиционная партия, им никто не платит, — говорит мне о своих волонтерах Навальный. — У нас нет партийной структуры, которая дает возможность баллотироваться в регионах. Здесь нет ничего, кроме чистой политической потребности людей выбрать себе кого-то одного. Заключить с ним фактически такой вот социальный контракт. И работать на него. Потому что хотят чего-то добиться.

 В штабе проводят лекции и семинары. Иногда планерки посещает сам Навальный. Журналисты из американского СМИ установили камеру у входа и ждут, когда он придет. На высоких к­аблуках появляется пресс-секре­­тарь Анна.

— Здесь запрещено снимать! — выговаривает Анна начальнику штаба, который проявил либеральность и не выгнал журналистов. Затем не без труда выгоняет их сама. Объясняет, что все тут не готовы и Алексей не даст интервью. Когда в штабе остаются только свои, из-за перегородки, что-то жуя, появляется Алексей. Приветливо улыбается волонтерам.

— Привет, Максим! Кать, как твое самочувствие?


Несвобода

Навальный стоит посреди подвального зала, где только что прошла планерка его штаба.

— Когда я писала о вас два года назад, вы заявили, что не пойдете на выборы, — говорю я, — потому что не участвуете в чужих играх. Выборы мэра — тоже чужая игра. Но вы участвуете.

— Только что вы могли убедиться, что это абсолютно моя игра. Моя собственная — я ее организую, я это все делаю. В этом смысле я совершенно самостоятелен. Два года назад вы спрашивали меня про выборы в Госдуму. Там были партии, и в выборах участвовали люди, которым разрешили эти партии зарегистрировать, то есть там были свои игроки. Поэтому я занимался тем, что организовал свою игру «Голосуй за любую партию кроме “Единой России”». И фактически все остальные партии играли в мою игру, потому что они поддержали эту кампанию. Сейчас другие выборы. В них я могу участвовать сам как независимый игрок. Вот я организую этих людей. Я делаю свою игру.


— Никакого правового поля нет. Есть какая-то иллюзия про уголовный процесс и так далее. А существуют только люди. И сила


На следующий день работа в штабе кипит, его начальник политик из Екатеринбурга Леонид Волков доедает на кухне з­ефирку. Он давно не успевает нормально спать и есть. Он уже рассказал мне, что Алексей — с­амый крутой из виденных им политиков, ответственный, с­амый свободный в действиях из коллег.

— Политика — очень несвободная деятельность, — говорит Леонид. Теперь мы просто беседуем.

— Интересно, это люди в штабе или кто вообще делает Навального?

— Публичная политика очень зависима. От ожиданий и настроений окружающих. От медийной тусовки, сторонников, оппонентов. Что ты можешь сказать, что не можешь, что ты делаешь или не делаешь... У неоппозиционного политика та же фигня. У любого. Вот здесь такое давление, такое, такое и такое. И в целом это практически определяют путь. Все, что может сделать даже первое лицо страны, — это чуть-чуть скорректировать вектор. Взять президента Франции Олланда: он ввел 75-про­­центный налог на богатых и растерял на этом всю привлекательность! Хотя, казалось бы… Он очень постарался из этой матрицы вырваться, но система этого не поняла. Сложно работать out of box, о­ппоненты сильно давят. То есть они занимают какие-то свои ниши и вытесняют тебя в другие, потому что по каким-то вопросам ты не можешь с ними солидаризироваться — не поймут сторонники. А они от тебя много чего ждут. В результате пространство для маневра остается очень маленькое.

Это Леонид говорит о политике вообще.


Бесплатное фото

Сегодня в десять вечера в штабе «встреча с Навальным для лучших волонтеров». Комнаты переполнены.

— Минуточку внимания, дамы и господа! — торжественно объявляет сорокалетний мужчина в джинсовых шортах. Сегодня он четыре часа бесплатно раздавал листовки и агитировал за Навального у метро. Сегодня у него день рождения, и он расдостно показывает, что принес сюда, в штаб, большой торт.

«Дамы и господа?» — насмешливо раздается откуда-то. «Ура-а…» — тянет кто-то вяло. На угощение не накидываются. Мужчина с щенячьими глазами беспокойно ерзает на стуле. Вокруг именинника множество людей, они снуют туда-сюда, занимаясь своими делами. Он старательно всем улыбается, но ответ получает сдержанный. Может, потому, что к джинсовым шортам у него туфли и длинные черные носки.

Алексей общается с работни­ками штаба и активистами. С улыбкой раздает автографы. Комната в подвале, где будет с­обрание, уже забита волонтерами. Это люди, которые раздают листовки и агитируют у метро по четыре часа чуть ли не каждый день. Навальный встает перед ними. Говорит. Рядом непрерывно щелкает фотокамерой блогер Илья Варламов в канареечной майке и со своей невообразимой оранжевой шевелюрой над кирпичного цвета лицом.

— Мы должны совершить какое-то чудо и подвиг…

Щелк-щелк-щелк.

— Этого никто в России не делал…

Щелк-щелк.

— Даже мало кто в мире делал…

Щелк-щелк.

— Может, хватит уже?! — обращается Навальный к Варламову. Все смеются. На лице Алексея улыбка: он пошутил. Но если присмотреться, выглядит разозленным. Но сейчас от него ждут, что он будет демократичен и добр.

— Все к этим выборам относятся так, будто это абсолютный фейк, — говорит Навальный своим бесплатным политическим работникам, — в котором точно победит Собянин. Все кандидаты подставные. Они понимают, что их взяли как подставных. И нам важно показать самим себе и москвичам, что мы вот пришли и сказали: нет, мы будем вести настоящую кампанию!

Обещание настоящего заставляет придвинуться к выступающему ближе. Молодые активисты взахлеб обсуждают эту новую интересную игру — в реальную политику. Почему на листовках Навальный в непривычном для сторонников виде — в костюме? Это чтобы создать образ серьезного человека и понравиться женщинам за пятьдесят. Обсуждают, что в листовках нет того, что самих собравшихся в Навальном очень привлекает: изложения его позиции в отношении мигрантов. Все стремятся придумать что-то полезное для дела и рассказать кандидату.

Юноши, похожие на националистов. Юноши с нежными лицами, в голубых майках. Д­евушки, по которым видно, что они хотят, чтобы в жизни был смысл. И люди неопределенного возраста с печатью чудаковатости или ущербности на лицах — таких всегда можно встретить на оппозиционных митингах и в редакциях оппозиционных газет. Эти больше всего стараются рассказать Алексею, какие они молодцы. Обсуждают, как привлечь внимание людей у метро.

— Давайте поставим фанерного Навального! — предлагает кто-то. — Чтобы все могли с ним сфотографироваться!

Идея всем нравится. Смех. П­отом решают, что сфотографироваться захотят сторонники, а привлекать надо нейтральных. Хотя, кажется, жизнь Навального стала бы чуточку проще: не пришлось бы предоставлять сторонникам для фотографии живого себя.


Этика

— Можно быть либо хорошим и сторонником, либо плохим и противником Навального? — спрашиваю я Алексея. Он стоит в окружении вдохновленных после рабочей встречи волонтеров.

— Не совсем так, — отвечает он. — Те, кто за Навального, хорошие. А те, кто против, просто плохо информированы. Поэтому те, кто за Навального, — за условного Навального, обобщенного... Они должны вести разъяснительную работу. Те, кто за Путина, — они не всегда плохие. Они просто одурачены! А ты уже подала заявку на пикет?

Навальный вербует меня в волонтеры. Сейчас, в самом начале кампании, ему очень нужны люди, которые будут раздавать листовки у метро. Здесь это называется «куб» или «пикет».

— Чего стоит журналист, который не соблюдает профессиональную этику? — говорю.

— Пожалуйста, будь журналистом, кто тебе мешает! Ты журналист. Кто-то врач, у него есть врачебная этика. У меня адвокатская этика. А у кого-то писательская. Ты пишешь статью, твой профессиональный долг — писать статью честно. Когда ты ее написала, ты как гражданин и нормальный человек должна защищать свою политическую позицию. Это значит пойти, н­аписать заявку на пикет и раздавать листовки!

Улыбается — фраза вышла слишком напористой.

— В частности. Вот и все. Это очень просто. И нет никакого н­арушения. Это абсолютно нормально. Журналисты — это л­юди, у них есть профессия с­пецифическая, но она не более специфическая, чем у врачей и учителей.

— Люди мне не поверят, если узнают, что я, например, агитирую за Навального.

— Ты же все равно за кого-то.

— Путин что-то хорошее сделает, а я не смогу об этом написать!

— Напиши об этом. Никакой проблемы! Журналист все равно в душе либо за Путина, либо за Левичева. Ты же все равно за кого-то. Ты же человек. Ты же любишь, допустим, сосиски, м­олоко или каких-то политиков. Это абсолютно нормально.

— А нейтральным быть нельзя? — спрашиваю.

— Нельзя. Сейчас нейтральным быть нельзя… Что значит быть нейтральным? Есть вот люди, с­идят по «Болотному делу». Как здесь можно занимать нейтральную позицию? Я не знаю.

— Быть нейтральным к вам. Как врачи, которые лечат тех, кто воевал с обеих сторон.

— Лечи. Ты можешь лечить и тех и этих. Но при этом у тебя может быть четкая позиция по поводу того, кто ведет войну справедливо, а кто нет. Лечи и тех и этих, нет никаких проблем! Но если ты видишь, что вылечила и тех и этих, но те все время используют химическое оружие… Ну, значит, ты можешь быть против них.

— А «те» точно плохие? Нет ни одного хорошего человека, который был бы против Навального?

— Я уже сказал.

— Не тех, кто заблуждается и кого можно переубедить. А которые понимают все — и против.

— Против Навального… Те люди, которые все знают и поддерживают эту систему, — они принадлежат к этой самой партии жуликов и воров. Потому что они поддерживают систему ограбления большей части общества в интересах буквально ста семей. Те люди, которые все знают, молчат и обслуживают систему, — это конченые негодяи и мерзавцы.

Раньше Алексей был доступнее для журналистов, не выгонял их и не требовал сверки цитат. Многое изменилось.

— Куда делась демократия? — спросила я, и мы еще немного поговорили о том, как он смотрит на свободу прессы.

— Какая демократия? Демократии у нас полно. Просто вы должны понимать, что есть большое количество людей, ж­елающих так или иначе взять какое-то интервью, это во-пер­­вых. Во-вторых, есть журналисты, с которыми мы работаем часто, и есть такие, с кем работаем нечасто. Есть журналисты, которые постоянно что-то перевирают. Я вас к этой категории не отношу, но мы должны быть уверены.

— В этом и заключается суть демократии: это всегда риск.

— О’кей. Вы могли бы порисковать и без меня, правильно? Но вы же захотели порисковать обязательно со мной. Поэтому с этим связаны условия.


***

— Зачем вы кидались на капот, когда полицейские забрали Николая Ляскина? — спрашиваю Навального. — Вы ведь юрист и знаете, что его можно освободить, только действуя в правовом поле.

— Никакого правового поля нет. Вообще нет. Полицейские забрали Колю совершенно не в рамках закона. Совершенно вне рамок закона существует префектура, обзванивающая муниципальных депутатов и запрещающая им давать подписи. Совершенно вне рамок закона эта же префектура заставляла потом их подписывать. Совершенно вне рамок закона существует Собянин, объявивший досрочные выборы. Этого ничего нет. Есть какая-то иллюзия про уголовный процесс и так далее. А существуют только люди. И сила.


См. также:

Задержание

"Давайте выйдем из мира фантазий и сказок и посмотрим на реальность"

Навальный - кандидат на пост мэра Москвы

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • rusrep.ru
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции