html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Боевой дневник благодарного пациента

Как корреспондент «РР» слег в больницу и получил там просветление

У меня нашли варикоз. Решился на операцию. Два месяца спустя, после всех очередей и праздников в назначенный час я вошел в Долгопрудненскую центральную городскую больницу (МБУЗ «ДЦГБ»), чтобы через одиннадцать дней выйти оттуда совсем другим человеком.

Вторник

— Осторожно, осторожно! — Санитары протискивают повизгивающую каталку в приемное отделение. — Ножевое ранение!

И уже вполголоса — девушке, которая принимает документы:

— Пьяный, сам себя поранил. Так, царапина, но он настоял — везите меня в больницу, и все тут. Дома у него жуткий бардак, вот он и рвется.

В конуре приемного отделения — три на пять метров — вздыхают человек пятнадцать. Дверь на улицу распахивается, въезжает очередная каталка с небритым мужиком в рыжих от грязи, колом торчащих носках, на подрагивающем от жира пузе — кровавая рана. Со «скорой» без очереди. Соседка справа шепчет подруге:

— А у меня знакомая глаз потеряла. Ей операцию сделали, сначала вроде ничего, а потом хуже и хуже, пока совсем не ослеп. Боится теперь на себя в зеркало смотреть, а ведь женщина, в библиотеке работает.

— Да, им бы лишь бы… — косится ее собеседница на санитаров.

Атмосфера сгущается. Народ вспоминает больничные ужасы, ругает нерасторопность медиков, отсталость медицины. Снаружи раздаются стоны и крики: очередная «скорая» доставила девушку в коляске — бледная, дыхание прерывистое, зовет маму, стонет от боли и держится за живот. Кто-то в очереди заканчивает начатый разговор крамольной фразой:

— Это все Путин виноват!!!

Два часа спустя меня проводят на четвертый этаж в хирургическое отделение. Лифт только для персонала и больных, все остальные ходят по лестнице. Дежурная сестра п­риветствует: «А мест нет!» Стелют на полу у б­атареи. Формально все необходимое есть: ч­истое постельное белье, подушка, одеяло, завтрак, обед, ужин. Туалетной бумаги, правда, нет, но под рукой кран с горячей водой. Дверь в душевую без защелки, но душ работает, ванна чисто вымыта, лежит кусок хозяйственного мыла. И сестру, может быть, не с первого раза, но дозовешься.

Иду на обед.

— Каша вам есть, а так как вы только что поступили и в списках еще не значитесь, котлета не положена.

Путь в туалет преграждает заведующий операционным отделением:

— Куда, опять курить?

— Я не курю.

Он не верит. Смотрит долгим взглядом:

— Я зайду, проверю!

В туалете температура стремится к нулю. Дух курилки уже не выветрить, банка с «бычками» похожа на понурого ежика, заплутавшего в мегаполисе. С улицы открывается прекрасный вид на унитаз — ни спрятаться, ни скрыться.

К вечеру нашлось место в палате, и меня переселили в левый угол от входа. Мой сосед Андрей варит кипятильником чифирь. Ему 46 лет, а выглядит на все 70. Напился, до дома не дошел, конечности поморозил, трех пальцев на руке лишился — типичный случай «отморозка». У окна лежит пластом молчаливый армянин, по животу у него «молния» с дюймовыми застежками. Н­апротив него Максим. Ему 33, но на Христа он совсем не похож: темное, пропитое, сморщенное лицо. Макс сидел на героине, теперь бухает. Он словоохотлив, вечно на взводе и рад лишний раз поматериться. Желания его довольно просты: прорваться через блокпост травматолога, опрокинуть стаканчик водки, чтобы никто не заметил, заполнить сканворд и поскорее выписаться. Все ровесники его уже п­оумирали: кто в тюрьме сгинул, кто повесился, кого убили по пьянке. «Я самый старый», — с гордостью говорит Макс.

Палата разделена на две комнаты, в соседней лежат еще трое. Один из них, худой высокий мужик в трико, ходит туда-сюда час, другой, третий.

— Что это с ним? — спрашиваю я «своих» и обращаюсь к мужику: — Вы спортсмен?

Он тут же молча скрывается на своей половине.

— Это Биатлонист, сука, — рассказывает Макс. — Мы биатлон смотрели, а он ходит, вот и прозвали: Биатлонист. Каждый день по двадцать километров наматывает по палате.


Среда

Ночью Биатлонист продолжал ходить туда-сюда: ложился, снова поднимался и опять начинал бродить, открывал и закрывал дверь, короче, всем мешал спать. Завтрак в 8.00. Не продрав толком глаза, бегу с кружкой за чаем — а то останешься без него: больные разольют по бутылочкам. Кружка у меня походная: литровая, стальная, прокопченная. Протягиваю ее в белое прямоугольное окошко раздаточной.

— А ты кто? — На смену заступила другая кухарка. — Че, с похмелья голова трещит?

— Я не пью!

— Не прикидывайся, знаю я ваших, не первый день работаю! Алкашня! У тебя ж на лице написано!

— Да не пью я!

— Ну бомж бомжом...

Пока обедал, умер мужик на другой половине нашей палаты. Медсестры связали ему руки бинтом, но поднять не смогли — тяжелый. Позвали подкрепление. Пока медики возились с покойным, жена его путалась у них под ногами, причитая: «Ой, и на кого же ты меня покинул! Ничего-то ты мне теперь не ответишь!» Ее несколько раз выставляли из палаты, но только принимались за умершего, как она возвращалась и снова начинала разговаривать с мертвым мужем и спорить с медиками: мол, «шапочка на нем некрасиво лежит». Наконец я не выдержал, вывел ее из палаты и попытался отвлечь разговором.

— У нас дочь недавно погибла, — рассказала мне женщина. — Вот он и не выдержал, стаял, как свечка. А мы всю жизнь вместе, на двоих сто лет рабочего стажа на ДМЗ.

Тем временем покойника не без помощи матюков приподняли и перенесли на каталку. Мобильник в кармане халата медсестры в это время разрывался. Меня удивило, как медики — люди разных специализаций — дружно взялись за решение насущной проблемы. Больница — это все-таки не учреждение, а коллектив.


Четверг

Утро началось с болезненного укола цефтриаксона. Антибиотик сдавил ногу тупой болью. Не успел я прийти в себя, появилась медсестра и объявила, что пора ставить катетер. Я увидел у нее в руках длинную пластиковую трубку и похолодел:

— Куда?

— Трусы снимаем!

Медсестра сжала мой член и стала запихивать трубку в уретру. Жгучая непрерывная боль. Я схватил ее за запястья:

— Нет, подождите!

— Чего? Руки уберите! Руки, говорю, уберите! Вы что, хотите мочевого пузыря лишиться?

Двадцать сантиметров трубки были уже во мне, но боль не пропала, теперь она преследовала при каждом движении.

— Все, поднимайтесь!

Мне стало плохо. В ушах зазвенело.

— Вы что, оглохли?

— Мне не по себе... Пять минут полежу...

— Вам что, надо особое приглашение?

Я медленно сел. Сжал пенис рукой, чтобы трубка не дергалась. Встал. Вышел в коридор — и распростерся голый на полу.

— Твою мать! — гаркнула медсестра. — Лена! Лена!! На-шат-ы-ырь!!

— Да что за мужики пошли!

Вошел молодой веселый анестезиолог:

— Что случилось?

Я объяснил про укол и катетер.

— Обычная процедура при анестезии для о­твода мочи во время операции, все терпят.

— Может быть, но такого со мной женщина еще никогда не делала.

Анестезиолог равнодушно пожал плечами. Мне измерили давление, посадили. Трубка катетера зловеще зашевелилась — и меня повело.

— Хи-хи, — засмеялся Макс, когда меня водворили обратно в палату. — Ну, ты и цирк сегодня с утра устроил! Жаль, я видео не снял — не на ту кнопку нажал.

К ночи я добился, чтобы вытащили катетер, — и испытал облегчение, как будто меня сняли с дыбы. Биатлонист продолжал свои ночные похождения, но спал я на удивление спокойно.


Пятница

— Пошла ты …! — раздалось часов в семь в коридоре. Следом мучительный укол цефтриаксона. Биатлониста выписали, на его место уложили диабетика, который материт всех: медсестру, делающую уколы, жену, чуть ли не круглосуточно дежурящую у его кровати. Он болеет с 98-го, открылись гнойные раны, несколько операций, лежит пластом. Причина — алкоголизм. В сознание приходит редко, но рефлекторно реагирует на звуки.

К девяти приходит лечащий врач-хирург:

— Здравствуйте, больные! Как самочувствие?

— Иди ты …! — кричит диабетик.

Иду на перевязку. Осваиваю костыли. С­естра может найти коляску, но здесь тебе п­омогут только тогда, когда увидят, что это тебе на самом деле необходимо. Я не жалуюсь, медики правы, я ведь и в самом деле дойду. Врачи и так уже многое для меня сделали: два с половиной часа в операционной, не считая подготовительных, профилактических и канцелярских работ. Перевязочная в другом конце длинного коридора, каждое шевеление про­оперированной ногой вызывает рези. П­ока ­добираюсь до цели, на лбу выступает пот.

— Проходите!

Медики никогда не делают свою работу молча, диалог с пациентом — неотъемлемая часть их профессии. Одни дипломатично н­астраивают пациента на лучшее, другие ограничиваются самыми необходимыми фразами.

— Присаживайтесь!

Врач снимает повязку, промывает ранки, осматривает их. Ассистент подает инструмент. Накладывают новую повязку. Все. Н­ачинаю подниматься — костыль падает на пол. Я тянусь, но не могу его достать, а врачи не помогают — просто стоят и ждут, когда я уйду.

— Это что еще за новость! — слышу я в коридоре звериный рык медсестры, такой м­илой на личико. Оборачиваюсь и вижу тщедушного мужичка с сигаретой в одной руке и железной стойкой с капельницей — в другой.

— Да я... Это... Того... — мужик решил прогуляться и покурить.

— Что!? Марш на место!!! Вы только на него посмотрите! — разводит руками медсестра, приглашая весь мир в свидетели.

Возвращаюсь в палату. Ходить в туалет мне тяжело — мутит. Поэтому я спускаю ноги с кровати, беру пластиковую бутылку и отливаю в нее. Я не выбираю момент, мне не до этого, все тело ломит после анестезии. А люди вокруг ко мне равнодушны, потому что поглощены своими, куда более сложными проблемами. Вчера я стеснялся, воротил нос от запахов, углы палаты мне казались пыльными, обстановка — убогой, сегодня я знаю здесь каждого по имени и со всеми на «ты».

Суетливый мир инфляции, автомобильных пробок, толкотни остался там, за окном. На повестке дня угроза жизни, здоровье, и все силы сосредоточены на этом, а все второстепенное, как на настоящей войне, затерялось вдали. Это завораживает. Вкус к жизни в больнице пробуждается запахом крови, мочи, видом искалеченных тел, на которые смерть пытается наложить свои отметины. И вкус этот — вкус натурального продукта.


Суббота

Койки в палатах не пустуют. На месте выписанного Макса уже лежит мужик с геморроем.

— А мне ангел снился, — мечтательно вздыхает он. — Сидит он в мягком, удобном кресле, и все-то у него хорошо! Может, возьмешь, говорю, к себе? Нет, отвечает, еще пару часиков подожди... Тут я и проснулся.

— А ангел случаем был не в белом халате? — интересуюсь я.

— Нет, ты что, какой это ангел, — смеется мужик.

Входит медсестра со шприцами — к слову пришлось. Уколы те самые, болезненные, от них на ягодицах расплываются синяки. Ну где еще увидишь человека, который согласится по часу в сутки тратить на созерцание опухших человеческих задниц? Это если один укол раз в 15 секунд. Здесь нужно ангельское терпение!

— Ушла? — спрашивает Андрюха, которого невежливо разбудили. — Слава богу!

Мои соседи в основном алкаши и курильщики. Обидно, что на 50% работа врачей сводится к борьбе с рецидивом, который сам человек мог бы легко предотвратить. Больным ставят капельницы, делают уколы, а они тут же бегут на лестницу пускать труд врачей н­асмарку. Запретить курить больному врачи не могут. Если запрещать, у курильщика начнется выделение мокроты, что делает хирургическое вмешательство затруднительным.

«Отморозок» Андрюха — алкаш профессиональный. У него талант. Вышел в туалет — н­акатил, пошел покурить — снова перепало. За семь дней только два он был трезвым. Но сегодня не повезло, и Андрюха загрустил. Голос у него низкий, гнусавый, нечленораздельный.

— Спецотдых мне нужен, — говорит он вдруг. — Спец-от-дых.


Воскресенье

Обед в больнице — это событие. Здесь, в о­тличие от медицинских процедур, народ ведет себя возбужденно, демонстративно в­ыстраивается в очереди и вдохновенно в них стоит. Глаза у всех оживают. Часто звучит «Спасибо!». Та тетушка, что называла м­еня бомжом, теперь сама предлагает добавку и р­адуется моему здоровому аппетиту. Кормят неплохо: телятина, жареная горбуша, яблоки, молоко. Правда, с овощами не очень и чай сладковатый.

Ночью разорался диабетик:

— Взвод! В ружье! Стреляй! Стреляй, сосунок! Жми!

— Нечем, патронов нет, товарищ командир! — попытался я прервать этот безудержный поток.

— Тогда флагом меня накройте! Р-рядовой!.. Где флаг?

— Все ранены, товарищ командир! Не можем двигаться.

— Как все? И Щеглов?

— Щеглов тяжело ранен. Ждем подкрепления!

И все в таком же духе, очень реалистично.

— А он где воевал? — спросил я потом у его жены.

— Кто? — не сразу поняла та и махнула рукой. — Что вы! Всю жизнь сварщик!


Понедельник

На понедельники всегда планируется много операций. В хирургическом отделении семь хирургов, ежедневно две-три операции.

Очередная коридорная история. Пациента на каталке повезли в операционную, медсестра передает родственнице снятую с шеи больного цепочку.

— Крестик-то зачем сняли? — спрашивает женщина.

— Не положено.

— Хоть на ножку повесьте! — кричит родственница вдогонку удаляющейся медсестре. Молчание. Женщина ворчит:

— Вот изверги, безбожники!!

— Это что, вот у меня в практике был случай, — рассказывает знакомый медик. — Мы одного депутатика в бомжатник положили, за то что он доктора пидорасом назвал. Его соседи по палате стали не Вася-Миша, а СПИД, сифилис и туберкулез. Два месяца депутат пролежал «поближе к народу». Стал само совершенство, а не человек!

Я расспросил хирургов, которые меня оперировали, как они это делали.

— Надрез, пересекли магистраль. Специальным прибором, напоминающим проволоку, прошлись по больной вене и выдернули ее. Так же удаляли все остальные. Восемнадцать разрезов. Вены обрываются — кропотливая, тяжелая операция. А какая легкая?

Врачи улыбаются, для них этот разговор — пустая трата времени, а операция — обычное, рутинное дело.


Вторник

Иду в туалет.

— Наш вам физкульт-привет!

— Это вы мне? — удивляется завотделением, хотя ясно, что обращаюсь я именно к нему.

— Конечно! Вы настоящий Эскулап, всегда на страже здоровья!

— Спасибо! — заведующий польщен. — Мы все здесь герои Эллады.

Выписывают армянина. Сегодня он оклемался. 26 дней назад его привезли в беспамятстве с острым приступом. И «просто так», безо всякого страхового полиса, спасли человеку жизнь. Потом проинформировали, что требуется внести сумму за лечение, — безрезультатно.

— Чтобы остаться в больнице, вам необходимо внести 13 000 рублей, — говорит хирург, который его оперировал. — Мы вам это несколько раз уже говорили.

— Нету у меня денег, — разводит руками взлохмаченный армянин.

— Значит, сегодня документы на выписку. К сожалению, другого выхода нет. Без полиса в больнице бесплатно можно находиться три дня, а вы пролежали 26.

— Слушай! — машет указательным пальцем тщедушный армянин. — Ты неправ!

Врач резко меняется в лице. Вот так всегда: думаешь — победа, а получаешь полное поражение.


Пятница

Выписываюсь. Я и не заметил, как стал на 200 граммов легче. До весны еще месяц, а для меня она уже наступила. Ковыляю, улыбаюсь прохожим: а вдруг среди них медики?

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • rusrep.ru
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции