html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Те еще помощники

Корреспондент «РР» примерил форму олимпийского волонтера

Сосиски опостылели к вечеру второго дня — их дают на завтрак и ужин. Такими темпами за две с половиной недели Олимпиады-2014 волонтерам успеют скормить 800 тысяч сосисок. Вместе с подготовительным периодом выйдет больше миллиона. Еще волонтеров оденут, поселят в пансионаты и дважды в день будут катать на автобусах. Чтобы выяснить, ради чего все это, корреспондент «РР» отдала подготовке к Олимпиаде десять дней своей жизни.

Подозрительные действия

В самолете я исподтишка разглядываю пассажиров. Утренний рейс из Москвы единственный, с которого можно успеть к началу инструктажа. Исходя из личных симпатий, вношу в список «Этот уж точно волонтер» ч­еловек десять — молодых, веселых, общительных. Следующие десять дней, разуверившись в собственной интуиции, болею за этих веселых и общительных с трибун л­едового дворца. А единственным, кроме меня, волонтером на борту оказывается угрюмый парень с поясом от Dolce&Gabbana. В пристрастии к безвозмездному труду я заподозрила бы его в последнюю очередь. Как выясняется, волонтеры, в большинстве своем студенты, предпочитают поезда и а­втобусы: дорога — единственное, что они оплачивают сами.

Добровольные помощники съезжаются в Адлер на финал мирового Гран-при по фигурному катанию. Соревнования проходят на олимпийских объектах, командует парадом российский оргкомитет Игр, а наблюдает за процессом МОК. В общем, маленькая такая Олимпиада. И прекрасная возможность для двух сотен волонтеров понять, х­отят ли они в следующем году потратить м­есяц на настоящие Игры.

Спортсменам хорошо: их селят в самом А­длере, недалеко от ледового дворца. Волонтеры живут в пансионате между Адлером и Сочи — сорок минут до Олимпийского парка в режиме «без Путина» и часа два в режиме «Путин в Сочи». Добираемся до пансио­ната сами, и, кажется, угрюмый парень до последнего не понимает, почему я перехожу за ним из маршрутки в маршрутку.

«Главное — улыбайтесь», — внушают волонтерам во время обучающих семинаров

Вместе с ключом от комнаты волонтерам выдают форму: спортивный костюм, утепленную куртку и белые кроссовки. Девочки переживают, что не получили фирменную олимпийскую, вспоминают, что на первых тестовых м­ероприятиях в придачу к Bosco в­олонтерам выдавали айфоны. Потом, конечно, все забрали. Заберут и наше добро — иначе штраф в 12 тысяч рублей. А так постирают, положат в пакеты и отправят в детские спортивные школы.

Пока же форму не отобрали, двести человек в красном — от воротничков до полосок на кроссовках — плотно набиваются в актовый зал на инструктаж:

— Если кто-то на арене хулиганит, это запрещенные действия. Если бесцельно слоняется и пристально за чем-то наблюдает — подозрительные действия. Главное — если что-то заметили, сами ничего не предпринимайте.

— А по-моему, бесцельно слоняется и пристально наблюдает — это волонтер… — в полудреме бормочут с задних рядов.

На сцену поднимается феноменально улыбчивый человек, чтобы произнести главную заповедь волонтера.

— Главное — улыбайтесь при любых обстоятельствах, — инструктирует он. — Помните, мы тут делаем праздник.

Присказку «главное — улыбайтесь» волонтеры повторяют потом в самых разнообразных ситуациях вплоть до похода в сортир.

За окнами темно. На пути от актового зала до корпуса половина фонарей не работает. По ванной шныряют саблезубые многоножки, но пансионат называется «Прогресс». Обычно тут отдыхают высокие чины Госнаркоконтроля. Нам советуют вести себя тихо и по вечерам под гитары не орать, а то «в прошлый раз мы все отсюда едва не вылетели».


Как стать добровольцем

Набор в волонтеры Сочи-2014 заканчивается 1 марта. Чтобы пополнить их ряды, требуется заполнить анкету на сайте, пройти тест на логику, сдать английский. Если человек более-менее справлялся, его прикрепляют к волонтерскому центру. Причем совсем не факт, что в родном городе. Меня, например, угораздило попасть в Тверской госуниверситет, притом что в Москве соответствующих центров аж восемь штук. Это еще ничего: одну мою знакомую с Урала записали в пятигорский вуз. Впрочем, поскольку никакого обучения центры не проводят, появляться в них не нужно. Даже собеседование проходит по скайпу.

— Вы умеете работать в команде? Как вы справляетесь с трудностями при работе в команде? Почему вам нравится работа в команде? — мальчик-второкурсник на экране сбивчиво читает по бумажке.

От горячей ротации «работы в команде» подташнивает. Словно угадав мое состояние, он меняет тему:

— Когда вы в последний раз злились?

— Когда мне в последний раз задавали глупые вопросы. Они у вас там все про команду?

— Ну… нам такие прислали.

— Расскажите, каких интересных людей вы встречаете по работе? — чопорно вступает пожилая преподавательница английского. Знание иностранного — обязательное требование для волонтеров.

— Ну, иногда я вижу Путина и Медведева... — Старушка в мониторе почтительно з­амирает и больше вопросов не задает.

Процедура отбора — от анкеты до тестовых соревнований — заняла почти год. Впрочем, под конец собеседование с кандидатами  проводили сразу после подачи заявки. Особенно с  мужчинами: их остро не хватает.

Для многих волонтеров дорога до олимпийских объектов — возможность отоспаться

Основная часть волонтеров — студенты. Ч­аще всего активисты всяких студсоветов, КВНов и общественных организаций. В своих городах они ходят с плакатами «Обними меня», собирают мусор и сажают елки. Постоянная работа есть мало у кого: иначе сложно все бросить и укатить на Олимпиаду. Это хорошая молодежь без вредных привычек и с желанием быть полезными.

Впрочем, присмотревшись, я понимаю, что добровольцы здесь собрались самых разных возрастов. Моя соседка — школьница, ей шестнадцать. Работа на Играх разрешена с восемнадцати, но к Олимпиаде ей как раз столько и исполнится. Официально на тестовых соревнованиях несовершеннолетним р­аботать тоже нельзя. Но  организаторы смотрят на ее возраст сквозь пальцы.

Вот на сцену выбегает бойкая женщина. Она так зажигательно говорит, пританцовывая на месте, что назвать ее пенсионеркой язык не поворачивается:

— У меня душа студентки, а тело — это фигня!

Венере за шестьдесят. Она куратор волонтеров «серебряного возраста». Они будут работать на Играх наравне со студентами —  нормальные такие бабушки, вместе со всеми проверяющие билеты, командующие толпой и иногда только жалующиеся на давление... У молодежи Венера вызывает бурные восторги:

— У нас с ней ни одного косяка не было! — Сочинский второкурсник Влад проработал под ее началом два дня. — Подходит к ней какой-то левый мужик, начинает высказывать претензии: типа, и то не так, и это не этак. Она ему: «Спасибо вам огромное, вы абсолютно правы, как же мы сами не додумались! Мы сделаем так, как вы говорите, и все будет супер!» Мужик уходит, а она нам шепчет: «Это я с ним ля-ля-ля, а так — вот ему!» И делает неприличный жест. Ну, это супер! На ее примере можно учебник по менеджменту писать.


Сказали — делай

— Поднимите руку, у кого нет аккаунта в социальных сетях, — говорит инструктор. В зале смеются. — Мы все любим делиться впечатлениями. Учтите, то, что вы пишете, читают всякие журналисты. Если вы написали в Фейсбуке: «Я чуть не умер с голода», эту вашу фразу потом обязательно где-нибудь процитируют, и целая бригада приедет снимать, как волонтеры умирают от голода. Кем бы вы ни были, вы не имеете права критиковать организацию работы соревнований, выступления спортсменов, строительство объектов и подготовку к Олимпийским играм. Вы за это не отвечаете. Вы отвечаете за себя. Расскажите лучше, как вам тут здорово и интересно.

Я вспоминаю эти слова инструктора, когда начинаю понимать, что могу десять дней просидеть на стуле. Вместо «работы с прессой» мне поручили «обслуживание мероприятий» (EVS). То есть в ближайшие десять дней я буду проверять билеты и показывать дорогу в туалет.

Всего функций — так здесь называют обязанности волонтеров — восемнадцать, и ты должен выбрать ее заранее. Но это в теории. А на практике ребята-транспортники, которых брали сюда только при наличии водительских прав, по восемь часов следят за порядком на парковках. Дипломированные врачи, поехавшие добровольцами, никого не  могут лечить — максимум проводить до «скорой». Спортивные волонтеры, которым обещали работу на арене, проверяют а­ккредитации в секторе фигуристов. Как-то утром собрала вещи и уехала домой жен­щи­на-переводчик. Вместо «языковой службы» (language services) ее поставили на улицу — направлять зрителей к КПП...

Чтобы оценить все прелести новой работы, мне хватило пяти минут.

— Рита, можно перевести меня на другое н­аправление?

— Нежелательно. Если ты в списке EVS, значит, на тебя там рассчитывают.

— Но я не хочу этим заниматься.

— Давай попозже об этом поговорим.

На следующий день я раз десять возвращаюсь к этому разговору. Мне объясняют, что «о­бслуживание зрителей — почетный труд», а «в “работе с прессой” нет мест», уверяют, что мне «обязательно понравится». Но в итоге куратор EVS Костя соглашается-таки обойтись без меня, куратор волонтеров пресс-цент­ра Миша не возражает — так происходит моя переквалификация. И жизнь становится веселее.

Тестовые соревнования продолжаются д­евять дней. Первые пять мы умираем от т­оски и безделья. Зато потом — четырехдневный забег без передышки, к которому большинство оказывается не готово ни физически, ни информационно.

Некоторые зрители не могут без помощи в олонтеров сориентироваться внутри олимпийских объектов

— Я стою на посту, ко мне подходит женщина: «Слушай, тут мужской туалет и тут мужской. А женский где?» Блин, а я не знаю! Вместо того чтобы пять суток хлопать в ладоши, лучше бы информацию дали. Рассказали бы, что делать, если к вам подошел алкоголик. Или, например, женщина рожает. Или того проще: шла зрительница, споткнулась, упала прям на тебя, че делать?

— И тут она начинает рожать!

— При этом она хроническая алкоголичка и ей надо в туалет.

— А так я уже думаю: либо я лох, либо… Ну не могу почему-то ни на один вопрос о­тветить!

Впрочем, дефицит здравого смысла частично компенсируется душевной атмосферой. Большинство волонтеров-студентов по поводу организационного бардака особо не парятся и даже бессмысленную работу выполняют весело. В штабе оргкомитета (увешанном плакатами вроде «Не отвлекайся на всякий вздор — только работа, только хардкор!») народ по большей части тоже подобрался юморной — легко относится к сложным вещам.


Утекай

Финал Гран-при проходит в ледовом дворце «Айсберг» — одном из наиболее готовых объектов олимпийской стройки. В эксплуатацию его сдали накануне соревнований. А спустя пару дней представитель МЧС Виталий Аничкин рассказал волонтерам, что во дворце до сих пор случаются возгорания, но эвакуационные выходы закрыты службой охраны, а датчики дыма выключены. Они заработали только в день начала турнира. К счастью, за десять дней пожара не произошло. Зато других катаклизмов хватало.

На третий день частично вышибло электричество. Все бы ничего, только на нем должны были приготовить обед для волонтеров.

...а Дворец зимнего спорта «Айсберг» уже принял несколько тестовых соревнований

Периодически «Айсберг» давал течь. Один раз в разгар соревнований. Капля за каплей вода из канализации — никакая другая так не пахнет — начала сочиться с потолка ровно над тем местом, где журналисты берут интервью у спортсменов.

— Девочки, щас начнутся японские мальчики, и здесь будет очень много людей, — переживает один из организаторов. — Сделайте что-нибудь, пожалуйста… Грудью, не знаю… Вы можете какой-нибудь номер придумать?

— Я могу потанцевать между ведрами, — предлагает почти кандидат наук и волонтер Маша. — В гостинице отключили воду, мы решили помыться на рабочем месте…

На помощь зовут профессионалов. Пятеро сантехников со стремянкой трижды недоуменно обходят образовавшиеся на полу лужи, ломают потолочную плитку, исследуют то, что за ней, и спускаются, залитые этой самой водой. После длительного профессионального диспута они ставят на место сломанной плитки новую и исчезают, произнеся напоследок очень плохое слово. Течь начинает сильнее  — на потолке появляется новое пятно. До конца рабочего дня Маша вытирает лужи за подтекающим «Айсбергом».

К Олимпиаде организаторам предстоит также разобраться с билетной путаницей. Чтобы не получилось, как на нашем Гран-при. Часть контрамарок разобрали местные организации для своих сотрудников.

— Я так понимаю, им за это дают отгул — как донорам. — Маша успела постоять на зрительских трибунах. — Когда Волосожар и Траньков падали, народ за сердце хватался: «За такие переживания надо не один отгул!»

Остальные билеты продает сразу несколько контор. В результате на некоторые места претендуют два, а то и три зрителя — и у всех б­илеты настоящие. Даже если там указан м­ифический пятнадцатый ряд, которого на самом деле не существует.

Впрочем, хотя все билеты были проданы, дворец стоял полупустой. Несмотря на массу свободных мест, народ хотел сидеть на трибунах для журналистов и VIP-гостей. Работавшая на пресс-трибуне и улыбавшаяся все четыре дня Маша поверила в Кришну и стала относиться к зайцам философски:

— Прихожу я через две минуты — он с женой сидит на тех же местах. Ну, я такая скачу к нему: «Я же вам сказала, здесь места для прессы!» Он такой: «А почему вот эта девушка сидит?» — «Потому что она беременна». Он такой на жену, жена такая: «Я тоже!» Мне кажется, это был самый счастливый момент их беременности.


Другое отношение

Вот идет по коридору лысый мужик с большим пузом. На пути у него красная оградительная ленточка и Даша на стуле — тоже в красном. Дальше нельзя: за углом охранники обнаружили бесхозную сумку и ждут специально обученную собаку.

— Извините, проход закрыт, — объясняет Д­аша со стула.

— Во-первых, встань. — Маршрут мужика упирается в стул.

— Извините, проход закрыт. — Даша поднимается.

— А теперь убери стул и дай пройти.

— Проход закрыт, извините, туда нельзя.

— Ты что, не поняла? Я здесь главный врач, мне везде можно! — возмущается главврач.

В сидении волонтера на стуле тоже есть смысл. Из репортажа вы узнаете — какой

Стул, конечно, отодвинули. Если бы бесхозная сумка все-таки взорвалась, у дворца «Айсберг» был бы другой главный врач, но отношение к волонтерам вряд ли изменилось бы.

На Западе волонтерство — уважаемое занятие и важная строка в резюме. Согласно исследованию Института Eurovol-Study, волонтерами побывали 19% французов, 26% японцев, 33% ирландцев и 34% немцев. Иностранцы как один говорят: «Ты волонтер? Это круто!» У нас же организаторы соревнований к бесплатной рабочей силе, равно как к уборщицам и официантам, относятся пренебрежительно. Со всеми вытекающими.

— Подходит ко мне сегодня человек в костюме, но без VIP-аккредитации, — говорит Ксения. — В VIP-зону я его не пропускаю. Он н­аезжает минут пять, потом появляется девушка из оргкомитета, находит отметку где-то в другом месте и начинает на меня ругаться. Да, я не знала этой тонкости, но мне ее никто и не объяснял. И тут подходит мама Джейсона Брауна, американского фигуриста, задает всего один вопрос: Ksenya, is everyt­hing okay? — и все, претензии тут же кончились.

Кроме того, в той же Европе волонтерство — это не только работа-еда-сон. Это организованный досуг, тренинги на сплочение, отслеживание психологического фона. В Адлере же двести человек предоставлены сами себе.

— В первый день меня очень поздно отпустили на кофе-брейк, — рассказывает Лолита. — Я прихожу — ни кофе, ни чая. А на улице л­ивень, ребята приходят с КПП насквозь мокрые. Я к куратору: «Игорь, там куча ребят с  дождя, можешь помочь?» — «Могу». Через некоторое время вижу его опять: «Ну как?» — «Да что там, пару часиков осталось перекантоваться, не вижу смысла искать чай».

На Олимпиаде в Лондоне было 75 тысяч в­олонтеров — это даже с запасом. В Сочи обещают набрать 25 тысяч. По европейским меркам пахать им придется за троих: там волонтерам законодательно запрещено работать больше шести часов в день. Сейчас на тестовых соревнованиях некоторые волонтерские смены растягиваются на 18 часов — плюс дорога до пансионата. В России это всего лишь «негуманно»: закона о добровольцах у нас до  сих пор нет.

— В Ванкувере отношение к волонтерам другое было. Не вышел на работу — плохо, но ­ничего страшного. А тут как к рабам ­относятся. — Тамара работала волонтером на Олимпиаде в Ванкувере, а теперь собирается в Сочи. — Я там тоже ничего особенного не делала: утром разгребала снег на трибунах, где, я знала, никто не будет сидеть, а в­ечером открывала спортсменам двери. Сначала было скучно, но в итоге подружилась со спортсменами, общалась с ними. Мы потом даже с паралимпийцами ходили на матчи.

— Должен быть баланс интересов. — Таня ехала на соревнования переводчиком, но выполняет здесь совсем другую функцию. — Я работаю бесплатно, теряю время, силы, деньги. Я ехала практиковаться в языке, но мне этого не дали. Получается, я со своей стороны все отдала и ничего взамен не получила.


Дело не в еде

Это недовольство всплывает даже на прощальной вечеринке. Но тонет в аплодисментах, которые срывает сообщение о том, что всех, кто дожил до конца тестовых соревнований, берут на Олимпиаду. Восторг перекрывает все остальное. Окончательное превращение из кандидата в волонтера Сочи-2014 заставляет забыть о голодных днях и бессонных ночах.

За время Олимпиады волонтеры съедят на завтрак и ужин миллион сосисок

Для большинства это исполнение мечты. Некоторых греет мысль пожить в хороших условиях: говорят, в Красной Поляне у волонтеров был доступ к джакузи, бане и бассейну. У кого-то интерес «корыстный»: опыт работы на международном мероприятии дает возможность получить грант для поступления в европейские вузы.

Я уезжаю из Адлера со смешанными чувствами. Мне, конечно, хочется попасть на Олимпиаду — увидеть церемонию открытия не по телевизору, посмотреть соревнования, познакомиться с альтруистичной молодежью и старушками, которые не сидят на лавочках у подъезда, погреться в теплом зимнем Адлере, заняться чем-нибудь полезным. Но понимаю, что вместо полезного з­аниматься придется «чем-нибудь».

Хотя тут мне жаловаться грех. На финале Гран-при не хватало журналистов, и я подрядилась брать интервью у спортсменов. Все ч­етыре дня мои смены длились по 12 часов, но я  ни за что не променяла бы их на день проверки билетов. Просто мне интересно б­ыло делать то, что я люблю и умею.

Готовых заниматься любимым делом среди добровольцев абсолютное большинство. Волонтеры-врачи умеют лечить, волонтеры-шоферы — возить, волонтеры-переводчики — понимать и объяснять. У них есть высшее образование и профессиональный опыт. В других странах олимпийским волонтерам доверяли квалифицированный труд еще в 60-е го­­ды. Представляете, как сэкономил бы наш бюджет на зарплате наемным докторам, ­водителям и переводчикам? Нужно всего лишь позволить 25 тысячам человек делать то, что они умеют, — за право побывать на с­очинской Олимпиаде.

По сути, финал Гран-при — одна из «кошек», на которых тренируется олимпийский оргкомитет. Есть надежда, что, поупражнявшись на двадцати двух «кошках» (столько  международных соревнований пройдет в Сочи до открытия Игр-2014), наши спортивные чиновники все же поймут, как добиться идеальной работы олимпийского механизма. Иначе через год по «Айсбергу» будут гонять все тех же голодных волонтеров, с потолка будет капать, а очереди в буфет возьмут арену в кольцо. Только называться это будет XXII зимними Олимпийскими играми и исправлять что-либо будет уже поздно.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

0

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • rusrep.ru
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции