html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites
Марина Давыдова

Культура Zero

Культура Zero

Вопрос не только в том, сможет ли страна выпрыгнуть из реставрационного путинского проекта; он еще и в том, сможет ли наша интеллигенция вырваться из тенет пассеизма, считает МАРИНА ДАВЫДОВА


В самом начале марта известный швейцарский режиссер Мило Рау и International Institute of Political Murder представят на сцене Сахаровского центра свой проект «Московские процессы». В основу этого спектакля-диспута легли три громких процесса нулевых годов — суд над кураторами выставки «Осторожно, религия!» (2003), суд над устроителями выставки «Запретное искусство» (2007) и, наконец, суд над участницами группы Pussy Riot. МАРИНА ДАВЫДОВА рассуждает о том, почему эти процессы стали возможны в России в начале XXI века и почему немалая часть российских интеллектуалов не спешит вставать на сторону представителей современного искусства.

Путем нехитрых статистических подсчетов я недавно установила, что главным ругательством в устах отечественных гуманитариев и в особенности, что любопытно, театроведов является словосочетание «актуальный художник». Вполне дурацкое само по себе (его и перевести-то на иностранный язык невозможно: англичанин, француз или немец попросту не поймет, о чем, собственно, речь), оно весьма точно характеризует нынешнюю культурную ситуацию в России, а заодно позволяет нащупать главный ее нерв. Описывая эту ситуацию совсем уж лапидарно, я бы сказала так: мы оказались в эпицентре очередного противостояния Культуры Один и Культуры Два с неясным для меня лично исходом этого противостояния.

Ставший хрестоматийным труд Владимира Паперного, хоть и сочинялся во второй половине 70-х как кандидатская диссертация по архитектуре, в действительности исследовал базовые принципы искусства вообще. Разумеется, сформулированные Паперным модели культуры, как и любой концепт, не в состоянии вместить в себя всю сложную и изменчивую эстетическую реальность, но отрицать предложенную им дихотомию мало кто отважился. Другой вопрос, что постулаты «Культуры Два», высоко оцененной на Западе, куда автор в скором времени эмигрировал, и вызвавшей массу восторженных отзывов у нас, вряд ли были по-настоящему усвоены и прочувствованы российской интеллектуальной элитой.

© Colta.ru

Будь оно так, привычная мантра о 75 годах советской власти, от тягостного наследия которых нам все еще предстоит избавиться, была бы несколько скорректирована. Дело тут не в положительной или отрицательной оценке этих самых 75 лет, а в том, что они по-прежнему воспринимаются как единая эпоха с каким-то более или менее единым эстетическим, идеологическим etc. кодом. Меж тем это не совсем так, а в том, что касается истории искусства, — совсем не так.

Об идеологически и эстетически гомогенной эпохе можно с полным основанием говорить в связи с гитлеровской Германией. Двенадцать лет немецкого нацизма действительно легко укладываются в единую модель, парадигму, схему — тут можно употреблять разные термины, суть от этого не изменится. Но внутри советской истории противостояние Культуры Один и Культуры Два едва ли не более значимо, чем противостояние царской и большевистской Россий. А пропасть, которая пролегла между революционными во всех смыслах 1910-ми и 1920-ми годами и тяжеловесной сталинской имперскостью, очевидно шире, чем пропасть между культурой Серебряного века и авангардом советской поры (тут правильнее говорить не о пропасти, а скорее о преемственности). По сути, революционный проект, так или иначе осуществлявшийся в стране начиная с рубежа веков (со всеми его чудовищными извращениями и гекатомбами), в годы сталинизма сменился проектом реставрационным, тоже, как водится, с гекатомбами, но мы сейчас не о них. Мы о самом векторе проекта.

Как-то мать Джугашвили спросила сына: «А кем ты сейчас работаешь?» Он ответил: «Ты царя помнишь? Ну вот я что-то вроде того». Очень показательный ответ. И очень общедоступный. Пафос построения нового мира, одушевлявший революционное движение, отцу народов, в сущности, был чужд. Разумеется, его политику в первую очередь определяло желание единовластия, ради которого были безжалостно уничтожены все возможные конкуренты и породненные с ними лица. Но кроме личных амбиций тут было и другое. Сталин мог бы, как Синявский о советской власти, сказать о главном своем оппоненте Троцком: у меня с ним расхождения стилистические. Эти стилистические противоречия преодолевались в рамках сталинского «проекта» с завидным упорством. Причем не только в сфере изящных искусств (провинциальные дворцы культуры, строящиеся как небольшой Большой театр; расцвет парадного портрета и многофигурных композиций в духе академической школы живописи; категорическое требование мелодичности, романсовости, песенности в музыке и т.д. и т.п.), но и в сугубо бытовой сфере — от одежды для школьников (помимо девчачьей гимназической формы попытались, между прочим, реставрировать и мальчишечью, тоже отдаленно напоминающую гимназическую — серо-синеватые гимнастерки с отложным воротником, но это не привилось) до формы военной, введенной уже в годы Отечественной войны, — погоны, канты, лампасы, галифе, кители. Если бы Чапаев увидел советских офицеров времен Отечественной войны, он бы наверняка достал наган и начал стрелять в золотопогонников, приняв их за представителей Белой армии.

Именно при Сталине — еще одна дань гимназической традиции — ввели раздельное обучение мальчиков и девочек. Именно при Сталине исчез в армии институт комиссаров. Именно при Сталине стали бороться с экспериментами в области педологии. Все хорошее уже давно придумано — зачем изобретать велосипед!

Убранство офисов, мебель, белье, униформа чиновников, рецепты в «Книге о вкусной и здоровой пище» — все было скромнее и беднее, чем при царизме. Разве что парадная архитектура (московская прежде всего и особенно здравницы) легко рифмовалась с былым великолепием. Но в том, что и сталинская «мещанская роскошь», и бюрократический ампир с «излишествами» были очевидно заряжены пассеистским пафосом, сомнений нет. В общем, как пелось в довоенной песне: «На газонах центрального парка / В каждой грядке цветет резеда. / Можно галстук носить очень яркий / И быть в шахте героем труда».

Пламенные революционеры, причастные к Культуре Один (от автора «Конармии» Исаака Бабеля до ходившего в кожанке с кобурой Всеволода Мейерхольда), уничтожались вождем народов в первую очередь. Зато симпатии к «старому режиму» не помешали Михаилу Булгакову умереть в своей постели, а корифеям Художественного театра беспрерывно получать Сталинские премии.

«Дни Турбиных», которые левая критика успела совершенно раздраконить, как известно, сохранились в репертуаре МХАТа именно благодаря Сталину. Он смотрел этот спектакль бессчетное количество раз. А воскрешая старую военную форму, наверняка сознательно или бессознательно держал в уме Турбиных. Сын сапожника и истый парвеню не собирался быть строителем нового мира, он собирался стать единовластным властителем старого, несколько подправленного азиатской мегаломанией, но все же с «кремовыми шторами». И стал.

Появись вдруг в России Антонен Арто, Энди Уорхол или Йозеф Бойс, они не только властью (бог бы с ней!), но самой нашей интеллигенцией были бы заклеймены как варвары.

Разумеется, у Немировича в «Трех сестрах» и у Сталина, двадцать с лишним раз пересматривающего «Дни Турбиных», тоска по прошлому окрашена в разные тона: в первом случае — в интеллигентские, а во втором — в паханские. Но вектор тут все же един. «Реставрация» оказалась понятна и желанна не только для широких масс, склонных к бунту, но и для людей, бесконечно далеких от любых революционных и особенно авангардных начинаний, которые после 1917 года перестали быть достоянием тонкого слоя столичной элиты, а «пошли в массы». Она — и это куда важнее — оказалась желанна и для значительной части самих художников. Дореволюционная Россия манила к себе огромную часть нашей интеллигенции, как ушедший под воду град Китеж.

В результате Культура Два получила в России такую электоральную и интеллектуальную базу, какой просто по определению не могло быть ни в одной другой европейской стране. Зато Культура Один с ее пафосом построения нового мира (и как минимум скептическим отношением к миру старому) оказалась под большим подозрением. Она отторгалась как чуждая не только властью, но огромной частью образованного сословия и художественной элиты. Она (Стравинский — Филонов—Матюшин—Ларионов — Хлебников) вовсе не была лишена национального своеобразия, но корни ей пускать было попросту некуда.

Из пассеистской модели наше искусство не смогло выпрыгнуть даже в годы оттепели, которую одушевлял все тот же ретроспективно направленный идеал. Не случайно контркультурный бум нас практически не задел. И нет сомнений, что появись вдруг в России Антонен Арто, Энди Уорхол или Йозеф Бойс, они не только властью (бог бы с ней!), но и самой нашей интеллигенцией были бы заклеймены как варвары.

Эта оппозиция Культуры Два и с трудом порой пробивающейся через асфальт Культуры Один продолжает диктовать свои законы и по сей день.

Поверять путинизм любовью и нелюбовью к советской власти невозможно — выходит путаница: мы вроде и царскую семью почитаем как мучеников, и Волгоград в Сталинград собираемся переименовать, и двуглавого орла любим, и музыку советского гимна играем. Но если рассматривать нулевые годы как очередной реставрационный проект после революции 1991-го (она была, конечно, не таким резким историческим сдвигом, как потрясения 1917-го, подпитанные войной и фактическим в ней поражением, но она все же была), все встает на свои места.

Иное дело, что роль культуры в этом реставрационном проекте изменилась. С одной стороны, деятели искусства волнуют «гаранта» куда меньше, чем отца народов: что там идет в театрах или пишется в книжках, ему более или менее наплевать. С другой, сами возможности Культуры Два ныне совершенно исчерпаны. До определенного момента она в России — в отличие от Запада! — несла в себе и эстетический смысл, и потенциальную возможность художественных свершений. Мало кто из по-настоящему талантливых людей Германии готов был сотрудничать с Гитлером. Зато в сталинском реставрационном проекте приняли участие не только малоодаренные подлецы вроде Сурова, Первенцева или Бубеннова, но и весьма масштабные творцы. Их, как говорится, устанешь перечислять — Жолтовский, Иофан, Гельфрейх, Щусев, Меркуров, Андреев, Мухина, Твардовский, Леонов, Герман, Погодин, Арбузов, Вс. Иванов, Исаковский, талантливейший Алексей Толстой. Архитекторы, скульпторы, писатели, драматурги, театральные деятели… Сам великий и могучий Художественный театр, превращенный Сталиным во МХАТ СССР.

Но сейчас вся пассеистски заряженная культурная модель чревата пшиком. Культура Два сегодня — это в лучшем случае добропорядочная, но малоинтересная интеллигентщина, в худшем — живой музей вроде Малого театра или монументальная глазуновская живопИсь. Это не значит, что в рамках Культуры Один не совершается ничего бессмысленного, глупого и пустопорожнего. Но все по-настоящему интересное, глубокое, сильное совершается сегодня тоже только там.

Меж тем для большей части нашей интеллигенции признать этот факт еще страшнее, чем вернуться обратно в застой. Тот водораздел, который прошел сейчас в художественных кругах, очень часто не имеет прямого отношения к политическим коллизиям. Человек может ходить на демонстрации с белой ленточкой, но при этом страшнее «актуальных художников» для него зверя нет. Они в России часто воспринимаются не как эстетическая оппозиция власти, а как дьявольские слуги этой самой власти, своими лукавыми играми только пудрящие честным людям мозги. Я думаю иногда, сколько ученых из тех, что занимаются историей театра и даже непосредственно Мейерхольдом, попадись им в жизни настоящий Мейерхольд, немедленно обвинили бы его в спекулятивной злободневности, любви к дешевым сценическим эффектам, склонности к эпатажу и глубочайшей личной безнравственности. Резкий слом привычного уклада жизни, случившийся в начале ХХ века (вот этот на глазах ушедший под воду град Китеж дореволюционной культуры), оказался для российского образованного сословия столь травматичен, что до сих пор пеплом стучит в их сердца. Недаром классику у нас принято любить какой-то истерической любовью — так, словно вот-вот придет очередной человек с ружьем и отнимет у России Пушкина с Чайковским.

И вопрос для меня лично сейчас не только в том, сможет ли страна выпрыгнуть из реставрационного путинского проекта; он еще и в том, сможет ли сама наша интеллигенция вырваться из тенет пассеизма. Из той самой Культуры Два, которая в нынешнем контексте давно уже превратилась в Культуру Zero.

Комментарии пользователей Facebook
Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с feedsportal.com

0

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • slon.ru
          • домен da.feedsportal.com
          • домен feedsportal.com

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции