html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Самый нелюбимый город

Смерть и время. Заключительная часть дневника о дагестанских журналистах

«В 1935 году Мухамада объявили кулаком. Его дом, скотные дворы и сараи, весь скот были конфискованы, а домашнее имущество вынесли на годекан и распродали всем желающим. Конфискованный скот увели в колхоз. Его жена Патимат натерла рога каждой коровы маслом, дала им по большому комку теста и долго смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду. Следующей ночью одна корова вернулась. Утром корову отвели обратно. Мухамад срубил осину, выросшую на участке своей земли. Из-за этого между ним и председателем сельского совета большевиков Ахра Хусеном произошла ссора. Тогда Ахра позвонил в райцентр, сказал, что Мухамад выступает против Советской власти, не подчиняется. А сосед засвидетельствовал, что рука Мухамада была на кинжале. Мухамада вызвали в райцентр. Его судили судом “тройки” и отправили в тюрьму, откуда он больше не вернулся. Тогда люди стали упрекать Ахра, что он посадил невиновного. Тот сказал: "Мухамад виноват – в райотделе НКВД он сидел гордо, закинув ногу на ногу”».

Это еще один отрывок из той статьи, которую Света писала о селе Гента. Однажды Гаджимурад мне сказал, что дагестанские горы – самая подходящая территория для того, чтобы вести диверсионную деятельность. Тогда я подумала то же самое и про время: ему легко прятаться в горах, укладываясь змеем между ущелий, заползая в круглые пещеры отвесных скал, куда не ведет ни один выступ и куда только осы приносят свой горький мед. То старое время, начавшееся, когда сельчане стали чинить расправу над своими врагами не в поединке, а словом, шепотом донесенным в карающее ухо, никогда из этой республики и не уходило. Спало, раскиданное по низинам, выступам, пикам и ущельям. Так что когда расстреляли Гаджимурада, то мне-то было понятно – это просто старое время подняло свою огненную голову.

Потом говорили, что убил его бессменный и почти бессмертный мэр Махачкалы – Саид Амиров, уже много лет не встающий с инвалидного кресла. Говорили, это его махинации с городской недвижимостью Гаджимурад обещал разоблачить. А другие вспоминали, что разоблачал Гаджимурад и крупных местных чиновников, прибравших к рукам региональный бюджет. И еще вспоминали, как однажды он поднес палец к носу самого министра МВД, тогда еще не убитого Адильгерея Магомедтагирова, и, тряся этим пальцем, назвал того «вором и убийцей». А может, его убрало бандподполье? А может, силовые структуры?

Возможных убийц Гаджимурада было так много, что их можно было перебирать, подозревать и обвинять без доказательств, только истинного никогда не найти. Так всегда бывает, когда само время начинает расправляться с людьми. Советское еще время, отвадившее дагестанцев от честных поединков, но приучившее их к доносам. Оно – это время – расправлялась не только с людьми и не только в канун революции – и в саму революцию, и в советское время. Оно как будто расправилось и с памятью горцев, которые из поколения в поколение передавали: слово, сказанное шепотом в чужое ухо, а не в лицо, – позор, горький, как осиновый мед.

«Когда отряды большевиков пришли в село, Алибег, отец Мухамада, сидел на годекане на камне. Закрыв лицо рукой, улыбаясь, он говорил: “Это долго не будет”».

Это еще один отрывок из статьи Светы. Из него видно, что Алибег, отец Мухамада, ошибался – время тянулось долго. И оно не прервалось даже в тот день, когда пулями из двух обойм у стен «Черновика» был расстрелян Гаджимурад. Впрочем, согласно записям сельчанина из Гента, вздумавшего записать историю своего рода, Алибег умер в 1924 году. А его сына только в 1935 признали кулаком. В том же году он и сгинул. Алибег этого не увидел – возможно, к счастью для него. Но, как видим мы, время действительно может нестись так быстро, как змея стрелой перепрыгивает с уступа на уступ, между которыми – глубокая пропасть, и только хвост ее мелькнет веревкой в глазах того, кто окажется рядом. Но случается это лишь с теми, кто собирается скоро умереть.

 

Декабрь 2011

В канун позапрошлого нового года редакция «Русского репортера» собирала номер из десяти лучших репортажей. Мой репортаж о дагестанском бандподполье, за который Гаджимурад хотел подать на меня в суд, попал в их число.

– Надо писать к нему историю с продолжением, – сказал Соколов-Митрич.

– Я не хочу, – сказала я, – возьмите другой мой репортаж. Я не хочу, чтобы снова публиковался этот.

– Почему? – спросил Митрич.

– Не знаю.

– Все равно пиши историю с продолжением.

– Но как? Взять ли мне интервью у трупов? У вдов и матерей боевиков, которых я теперь не найду?

– Что, там не было никого живого, среди героев репортажа?

– Был. Гаджимурад.

– Звони ему.

Я не хотела звонить Гаджимураду. Несколько дней назад я говорила с ним по скайпу. Иногда я просто, без причин, не хочу с кем-то говорить – не хочу слушать чужой голос и не хочу, чтобы слышали мой. Завтра или послезавтра я снова хочу, и я всегда потакаю своим желаниям и нежеланиям, но в тот раз у нас был дедлайн.

Кажется, Гаджимурад тоже просто и без причин не рад был меня слышать. Наверное, что-то заботило его. Или беспокоило. Я спросила, почему у него такой голос. Он сказал, что устал. Я спросила, что у него нового. Он сказал, что людей по-прежнему похищают. «А что будет?» – спросила я. «Все будет хорошо», – ответил он и добавил, что впервые за долгое время у него появилась надежда. Я попрощалась с ним и хотела положить трубку, но он меня задержал.

– Я хотел поблагодарить тебя, – сказал Гаджимурад.

– За что? – спросила я.

– За поддержку. Ты и «Эксперт» несколько раз давали мне слово.

 

– Гаджимурада убили! – кричала в трубку Света.

Она позвонила вечером того же дня. Я сидела за компьютером и ела грушу. Света еще раз повторила те же слова и заплакала. Я проглотила откушенный кусок и спросила:

– Да?

– Да, – подтвердила Света и притихла.

– Гм-м, – прочистила я горло, потому что на него налипли крупинки груши. – Ну-у-у, Света… – сказала я. – Не плачь.

Я положила трубку. Доела грушу. Посмотрела в окно. Посмотрела телевизор. В новостях говорили о том, что Гаджимурад был убит. Я уснула, и мне приснились сельские похороны – хоронили Гаджимурада. Но, как это обычно бывает, сон не совпал с тем, что я позже видела по телевизору. В моем сне на похоронах присутствовало всего несколько человек, и завернут Гаджимурад был в красный ковер с ярким орнаментом, почти таким же, какой вывязывают на дагестанских носках. А в телевизионных новостях за носилками, на которых лежало его тело, завернутое в белый саван и прикрытое сверху каким-то бежевым покрывалом, шло несколько тысяч человек.

 

Прошло время

Свету уволили из газеты «Новое дело». Света попросила назвать причины увольнения, их, понятное дело, тогда не назвали. Я спрашивала у Светы – за что? – но она говорила, что и сама не знает. Позже я выкристаллизовала их из слухов, сплетен и записей в блогах, окружавших Светин уход. Причин, по-моему, оказалось целых три. А когда у события их так много, становится ясным – к нему готовились долго.

Итак, причины. Первая: когда Свету наградили дипломом Фонда имени Гаджимурада Камалова, учрежденного после его смерти, она не сказала во всеуслышание, что очень благодарна газете «Новое дело» за предоставленную возможность публиковать в ней свою рубрику «Был такой город». Вторая: по прочтению Светиных публикаций складывается впечатление, что город-то был хороший, но теперь его испортили неграмотные жители горных аулов, стихийно спустившиеся со своих гор на равнину. Третья: слишком часто в этом проекте звучат еврейские имена.

Все начало меняться быстро. Свету пригласили в газету «Черновик», куда она и ушла со своей рубрикой. Она подумывала издать книгу о Махачкале и запустить такие же рубрики о Нальчике, Львове и других городах, в которых найдется команда людей, желающих видеть свой город территорией заповедной. Территорией, свободной от религиозных и национальных конфликтов. «Территорией нежности, любви и памяти. Той территорией, где ты защищен», – об этом заявила Света, а также о том, что для каждого из выбранных городов у нее есть уже концепция.

– Все эти годы я тянула Махачкалу, – сказала Света. – Теперь начала тянуть Дербент. И мне некому помогать.

А я представила ее, как бурлака на Каспийском море. Света, впрягшись в петлю из белой ткани, из которой эта республика без устали шьет саваны для своих сыновей, тянет за собой большой корабль с гниющим трюмом и под названием «Махачкала». Таковы особенности моего воображения – метафоры рождают в нем конкретные картинки. Впрочем, и новости о смертях, катастрофах я воспринимаю по-особенному. Я бы никогда не сказала: «Бедный Гаджимурад». Или: «Как жаль мне Гаджимурада». И я думаю, что когда он говорил: «Марина, мне нечего бояться – меня могут только убить», – он и сам знал, что, когда это случится, я не буду его жалеть так, как это принято в обществе у людей. Я бы никогда не стала плакать от жалости к Гаджимураду. Только однажды я плакала от злости, узнав, что Гаджимурад умер не сразу. Он умер по дороге в больницу, и я представляла его все тот же мощный аналитический мозг, быстрее машины просчитывающий варианты развития событий и понимающий, что при том раскладе, который есть, пуля в горле и животе – вариант один: смерть. А уж в том, что мозг Гаджимурада работал до последней секунды его жизни, у меня не было никаких сомнений. Я раздумывала, как бы донести мне до Светы, что эмоции даются мне лучше в написанных буквах, что изустное высказывание – не мое, но Света была слишком увлечена своим проектом. Я по-прежнему не понимала, к чему такие усилия ради загнившего города. Если бы я могла, я бы помогла ему утонуть. Городу, который не просто не ценил своих лучших сыновей, но и который был недальновиден: он убивал лучших, не понимая, что такие нарождаются раз в сто лет. Он был, как та самая мать из статьи о Гента, которая, в горе погрузив руки в кишки убитого сына, поднялась и пошла, танцуя, мимо его убийц. Приезжая в Дагестан после смерти Гаджимурада, я не задерживалась в Махачкале. Я уезжала в горы, и мне казалось, что только там еще можно найти остатки былой горской чести, законсервированной где-то в старых деревянных бочонках и запаянной в серебряные кувшины – так мое воображение представляло ее.

 

Весной

В Москву приехал Биакай – главный редактор «Черновика». Он рассказал, как убивали Гаджимурада, потому что, услышав выстрелы, он бросился к окну, а потом – вниз на улицу. Он все видел. Стрелял человек в маске. Раненый Гаджимурад спрятался за машиной и считал пули. Насчитав выпущенную обойму, он вышел из-за укрытия и пошел на убийцу с голыми руками. Тот пустил в ход другую обойму, и, когда Гаджимурад это увидел и понял это, он прикрыл руками, конечно, мозг.

Когда-нибудь в этом городе, если, конечно, он не пойдет на дно, потопленный ударом хвоста все того же времени, распластавшегося и распоясавшегося здесь, в низине, в городе, где и в правду не осталось ни еврейских, ни армянских имен, будут слагать легенды о Гаджимураде. Когда-нибудь он точно станет героем местного фольклора. Впрочем, случится это, только если город народит кого-то еще – способного записать его историю и описать время, которое счетчиком отщелкивало варианты в глазах умирающего Гаджимурада. И способного признать, что лучше бы герой умер сразу. И еще способного описать похороны, освещенные острым зимним солнцем. Уродливые блочные дома, которые, стоя возле моря, особенно зимой, всем видом кричат о своей неуместности. И топот твердых мужских ног о холодный асфальт, который наползает чуть ли не на морской песок. И холодные короткие слова, обращенные к несущим носилки: «Помедленней, братья. Люди не успевают». А люди правда не успевали, их было так много, что среди них попадались и калеки.

 

В прошлом месяце

В Махачкале прошла презентация книги Светланы Анохиной «Был такой город». Большой, увесистой, с фотографиями.

– Ты знаешь, что такое на самом деле летопись провинциальных городов? – спрашивает меня Света. – Подтверждение их самоценности, бесценности каждой человеческой жизни, стихийных протестов против глобализации и обезличивания! Никто об этих городах не напишет! Никто не запечатлеет людей, которые составляли смысл, дух и характер этих городов. А проект дает такую возможность. Задокументированное подтверждение нашего существования и существования города. Ты понимаешь, о чем я?

Мне нравится читать летопись из Гента. Там много страниц, я пока только в начале. И вот из начала мне нравится еще один отрывок:

«Занкиду убили еще молодым в селе Урада в гостях. Говорили, что человек, убивший его, получил сенокосный участок земли в ущелье. Когда из комнаты, где сели обедать, стал уходить человек, позвавший Занкиду в гости, у него возникли подозрения, поэтому он посадил его рядом с собой и потребовал закрыть окно за своей спиной. Через некоторое время снова открыли окно как бы для того, чтобы выпустить скопившийся в комнате дым. Через это окно Занкида и получил пулю в спину. Сразу он тоже воткнул кинжал в сидевшего рядом человека, позвавшего его в гости. На рассвете отец нашел тело сына у дверей своего дома. Оно лежало на деревянных носилках. Отец сказал: “Хорошо проводили, посадив  на деревянного мула”».

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

0

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • rusrep.ru
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции