html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Я мог бы защищать низкорастущие кустарники»

Павел Астахов
Павел Астахов
Кадр: Lenta.ru

Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов на протяжении последних месяцев — герой острых общественных дискуссий. Во время последней пресс-конференции омбудсмену даже пришлось отвечать на вопросы о личной жизни: например, о том, почему его жена рожала младшего сына во Франции, а не в России. А недавно блогеры заявили, что Астахов, работая адвокатом, защищал 18-летнего гражданина Таджикистана в деле о развращении малолетней. Сейчас омбудсмен занимается очередной историей о смерти усыновленного американцами российского ребенка — Максима Кузьмина — и каждую неделю снова оказывается на первых полосах газет. В интервью «Ленте.ру» Павел Астахов рассказал, чем его расстраивают журналисты, и сравнил внимание к своей персоне с травлей Петра Столыпина.

«Лента.ру»: Издание The Odessa American опубликовало результаты экспертизы вскрытия Максима Кузьмина. Вы видели их?

Павел Астахов: Я видел выдержки из первичного обследования, которое проводилось сразу после гибели Максима, когда его тело доставили в больницу. Это и есть то самое исследование. Никакого другого исследования, никакой другой экспертизы не проводилось по одной простой причине: ребенок был похоронен сразу же, и не в Техасе, а в штате Луизиана. Поэтому ни прокуратура, ни шериф штата Техас не могут потребовать эксгумации. Почему у ребенка произошел разрыв брыжейки кишечника? Эксперты однозначно говорят, что это либо очень сильный удар, например, каким-то твердым предметом в живот мальчика, или что мальчик упал с высоты второго этажа на какой-то тупой предмет. МИД России с Госдепом находятся в диалоге по этому вопросу, однако Госдеп разводит руками и утверждает, что штат Техас не дает этих документов. Тогда возникает другой вопрос: если штат Техас не дает этих документов Госдепу, то почему они оказываются в прессе?

Но вы говорили, что видели это заключение еще до публикации.

Да, оно было получено совершенно из других источников. Официально США нам документы не предоставили. МИД получил их по своим каналам и представил в том числе и мне. В них указано, что и социальная служба подозревала приемных родителей сразу же, и врачи, и патологоанатомы, и шериф высказывался по этому поводу. Вопрос с психотропными веществами. Изначально у нас есть показания врача из специальной клиники для усыновленных детей (видите, даже специализация у них такая есть), что он прописывал эти лекарства. Сам отец Гарри Алан Шатто подтвердил (у нас запись есть, консульские сотрудники с ним тогда беседовали), что да, мы давали эти препараты, потому что у мальчика была гиперактивность, и врач прописал эти лекарства. Мы прекратили их ему давать за сутки до гибели, потому что ему стало плохо. Почитайте, что такое препарат рисперидон (нейролептик, антипсихотическое средство — прим. «Ленты.ру»). Последствия: серьезные повреждения кровеносной, сердечно-сосудистой системы, пищеварительного тракта, мозговой деятельности — это тяжелейший препарат. В документах же, опубликованных теперь в американской прессе, подтверждается применение этого препарата. Почему же нас обвиняют в искажении фактов? Почему ранее утверждалось, что следов препарата не обнаружено?

Брат Максима Кирилл может вернуться в Россию? Тогда он попадет к своей родной матери?

По инициативе губернатора Псковской области Андрея Турчака проведено служебное расследование, выявлены факты нарушения при усыновлении братьев Кузьминых. Прокуратура сейчас выдвигает требование отменить усыновление. По закону, в случае отмены усыновления ребенок должен быть направлен либо в детское учреждение, либо в новую приемную семью. Но если Россия не дает согласия на повторное усыновление в Америке, то ребенок должен быть возвращен в Россию. Что касается перспектив биологической матери Юлии Кузьминой. Вы знаете, я с ней не встречался ни разу. То письмо от нее мне передали буквально за несколько минут до начала пресс-конференции в ИТАР-ТАСС. В нем было сказано: я исправилась, нашла работу, хочу восстановить свои родительские права, прошу мне помочь. Отказать человеку попробовать восстановить родительские права, обратиться в суд, не может никто.

Но вы читали репортажи про ее жизнь?

Что касается репортажей и всего того, что происходило вокруг нее, — это скорее вопрос к вашим коллегам. Почему нужно было эксплуатировать образ этой, извините, пьющей, опустившейся матери? Почему ее нужно было вытаскивать на всякие ток-шоу? Я абсолютный противник подобных ток-шоу, на которых эксплуатируются несчастье семьи, матери и ребенка. И то, что происходило после этого, что она поехала куда-то, где-то там их с сожителем поймали — конечно, я видел все. Это нисколько не украшает ни ее, ни общество. Почитав прессу о местной жизни в этом поселке, я, честно говоря, вообще ужаснулся. Я понимаю, я во многих местах был, многое видел и в худших поселках, но почему такая ненависть по отношению к ней? Ведь, простите меня, она молодая женщина, ей всего 23 года, по-моему. Она еще может таких Максимов и Кириллов родить десяток и сделать их несчастными. Неужели невозможно бороться за нее?

У многих моих коллег возникло мнение, что основная проблема, которой вы занимаетесь на посту уполномоченного, — это сиротство, помощь детям-сиротам. Это ошибочное утверждение или нет?

Дело в том, что самая незащищенная на сегодняшний день категория детей — это, безусловно, дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, это безнадзорные и беспризорные дети, дети-инвалиды и дети с ограниченными возможностями здоровья. Именно эти дети, защита их прав, конечно, являются приоритетными в нашей работе. Простите меня, но уполномоченный не может заниматься детьми, проживающими в семьях с родителями, по той простой причине, что вмешательство государства в дела семьи строго ограничено. Но нельзя сказать, что мы занимаемся только детьми-сиротами и ничего другого не замечаем. Как и нельзя сказать, что мы занимаемся исключительно нашими детьми в Финляндии, во Франции или в Америке. Это неправда. Каждый день на сайте уполномоченного представлена огромная повестка дня: там ребенок погиб, здесь убили ребенка, здесь преступление, здесь пропал ребенок.

Но почему претензии по любому поводу предъявляются ко мне? Я понимаю, если дорога не отремонтирована у вас в поселке или в городе, значит, виноват президент. Это общая позиция наша такая. А я могу встать на формальную позицию. Погиб ребенок? Обращайтесь в прокуратуру, следственные органы. Нужна операция? Минздрав. Обращайтесь. Пишите. Жалуйтесь. А максимум, что может делать уполномоченный, — рассматривать жалобы. Я думаю, что общество это не устроит. И мою совесть это не устроит прежде всего.

На вашей последней пресс-конференции вам задали вопрос о вашей жене, которая рожала младшего сына во Франции, и вы сказали, что в данном случае заботились о здоровье жены и будущего ребенка. Это означает, что, на ваш взгляд, в России детская медицина хуже или…

Ну давайте паранойей не заниматься, правда. Спросите лучше: как вы оцениваете российскую медицину? А вы говорите: вот, мол, вы выбрали зарубежную клинику, это значит… Ничего это не значит. Это мой выбор, это мое право. Смею вас уверить, я не пользуюсь кремлевской клиникой, вот ни разу не был в кремлевской поликлинике, хотя мне и положено. Я до сих пор пользуюсь платной медицинской клиникой, в которую хожу последние лет десять. Пришел, заплатил деньги — и все. Почему одних интересует, что я ем на обед, а других интересует, скольким детям я помог и как помог?

Я вас не спрашивала все-таки, что вы едите на обед.

Ну почему же? Ваши коллеги про это с удовольствием постоянно пишут, где у меня обед — в епархии или у губернатора. Я обеды отменил, чтобы все успокоились. Пью теперь чай с приемными родителями или в детских домах.

Вы же публичный человек. И премьер-министра Медведева обсуждают, и президента Путина обсуждают, что уж вы.

А, ну тогда нормально (смеется). Мне знаете, что непонятно? Почему вдруг у нас стало слово «чиновник» ругательным? Безусловно, есть разные люди. Точно так же можно сказать, что все бизнесмены — преступники, все учителя — садисты, все врачи — негодяи и так далее. Извините меня, когда я принял это решение [стать уполномоченным], я поступился очень многим. И до сих пор некоторые ваши коллеги не могут ответить на вопрос: что же Астахову там так интересно-то? Где это вот «за что он пришел»? Да ни за что! Уже настолько деформировалось восприятие жизни, многие настолько загружены этой действительностью и не понимают, что можно прийти просто из-за вызова, гражданского долга, который надо принять и выполнять. Хорошо, ну проведу я еще одно дело, ну заработаю еще один гонорар, и еще там какой-то интересный сюжет будет в моей адвокатской практике — дальше-то что? Я более активный человек, я вырос из этих рамок.

Ну, так по поводу детской медицины. Я спросила вас, — опираясь на ваш личный пример, — почему, заботясь о здоровье ребенка, вы выбрали клинику во Франции. Хочется услышать от вас какой-то более личный ответ. Вы считаете, что с детской медициной в России действительно есть серьезные проблемы?

(Вздыхает.) К сожалению, должность, в которой я сегодня нахожусь, вообще лишает меня возможности думать о личном. И это совсем не лукавство. Это правда, к сожалению. И я в огромном долгу перед своей семьей. То, что они сейчас испытывают, когда все вокруг начинают выяснять, почему я рожаю ребенка в этой клинике или в другой, почему я забочусь о здоровье своей жены… Я могу сказать следующее: безусловно, медицина у нас не развита на сто процентов с точки зрения доступности и эффективности здравоохранения. Сейчас нельзя сказать, что все-все-все вовремя получают медицинскую помощь, эффективную, качественную и так далее. Это, конечно, наша общая беда. Но это не моя личная беда или ваша личная беда. Мы все попадаем в такую ситуацию. У кого есть возможность сделать выбор, тот выбирает, идет в платную клинику, едет за границу. У кого нет этой возможности, тот находится в более тяжелом положении. Я влиять на это не могу в лоб. Я присутствую на всех этих совещаниях, которые проводит президент. Он старается, указывает на то, что надо развивать систему перинатальных центров. Надо развивать доступную медицину для детей, страдающих врожденными заболеваниями. У нас перечень орфанных заболеваний сегодня ограничивается определенными болезнями, которые лечатся только за счет государства. А появляются новые, тяжелые заболевания. И министерство здравоохранения в свое время отгородилось от таких детей. Регионы сами должны решать, покупать или не покупать таким детям лекарства. Вот я в ручном режиме и договариваюсь с губернатором, который говорит: да, это тяжело для бюджета, но мы будем искать деньги. А по истечении этого срока, где-то за месяц, родители девочки опять начинают мне писать в твиттере и в электронной почте: Павел Алексеевич, у нас кончается лекарство, помогите, нам пока нового не дают. И опять мы включаемся в ручном режиме… Вот этого быть не должно.

Но вы можете что-то сделать, чтобы это было не в ручном режиме?

Что я еще должен сделать? Я вам рассказываю, что делаю: я обращаюсь к министру здравоохранения, я эти вопросы ставлю. Я что, по-вашему, должен подменить Министерство здравоохранения, Министерство труда, генерального прокурора, Следственный комитет? Министра образования я должен подменить? По-моему, именно такая основная претензия ко мне: почему Астахов до сих пор не подменил всех. Получается, что я один стараюсь ответить на все эти вопросы, и на меня весь этот вал и обрушивается, все недовольство. Где-то что-то случилось — значит, Астахов опять виноват.

Устали?

Не-ет, я совершенно не устал, наоборот, я от этого получаю дополнительную энергию. Просто я пытаюсь как-то правильно направить эту энергию. Общество сегодня поднялось такой волной цунами, готово любого захлестнуть. Да, все недовольны законом, все недовольны решениями, низким качеством образования, здравоохранения, реабилитации, социальной помощи и так далее. Замечательно. Давайте это недовольство перекуем. Давайте вместе созидать!

Вы подчиняетесь президенту. Хотелось бы узнать о ваших отношениях с Владимиром Путиным. Вы познакомились с ним до того, как стали уполномоченным?

У нас рабочие отношения с Владимиром Владимировичем Путиным. Я уже говорил и еще раз повторю: я не могу подвести человека, представителем которого я являюсь. Это мой руководитель. Вот вы, работая в своем журналистском сообществе, тем не менее работаете на свое издание.

Вопрос был, когда вы познакомились.

Вот это пускай останется тайной. Ну хоть что-то должно остаться тайной.

Когда вы организовывали движение «За Путина», вы уже были с ним знакомы?

По этому поводу уже 150 раз все сказано, это было много-много лет назад. Движение было открытым. У нас на заключительной конференции в Твери после известного съезда было 450 аккредитованных журналистов. 450! Из них, по-моему, более 200 иностранных. Я два часа отвечал на вопросы. Неужели надо опять вернуться в 2007 год для того, чтобы сейчас еще и еще раз ответить?

Я спросила, были ли вы знакомы с президентом до того, как движение создали.

Я же вам сказал — момент нашего знакомства пускай останется тайной.

На этом съезде вы говорили, что движение будет существовать и дальше, но оно прекратило существование. Почему?

(Смеется.) Вы даже сами вздыхаете от этих вопросов, которые вам сказали задать. Печально другое. Я 16 лет, будучи адвокатом, защищал очень многих журналистов. Я создал несколько прецедентов в российском праве, например, прецедент Конституционного суда в защиту заместителя руководителя «Эха Москвы» Сергея Бунтмана. Я защищал его право журналиста критиковать во время предвыборной кампании кандидатов в депутаты, президенты и так далее, и так далее. Я защищал и создал прецедент в деле «Коммерсантъ» против «Альфа-банка» — и «Альфа-банк» вернул деньги «Коммерсанту». Многих, многих журналистов защищал: Леонтьева, Киселева…

И вам обидно за отношение журналистов к вам сейчас?

Мне совершенно ни за что не обидно. Что такое человеческая благодарность или неблагодарность? Вы знаете, от любви до ненависти один шаг. И я абсолютно уверен, что пройдет время — и все расставит на свои места, потому что время — сестра правды.

Извините заранее, но позвольте опять процитировать ваши слова — ответ Матвею Ганапольскому в блоге на «Эхе Москвы». Вы назвали интерес к вашей личности «блогерско-твиттерской суетой». Написали, что вы ее даже с президентом обсуждали. Вы какие-то конкретные случаи обсуждали?

Нет, мы обсуждали ситуацию в целом. Я пришел и доложил о ней Владимиру Владимировичу. Он, конечно, не читает блоги и твиттеры, потому что у него есть другие, более важные государственные задачи. Я сказал, что есть вот такая ситуация, это все обсуждается. Но он соответственно и отреагировал. Примерно так, как я про это и написал, — посмеялся. Это все. А что здесь такого? Блогеры, твиттеры — я отношусь к этому спокойно, потому что это дань моде в какой-то степени, это отражение современного развития человечества, это средство коммуникации, в конце концов. Я не заводил ни одной страницы в социальных сетях, если вы вдруг найдете какие-то за моим именем, это не мои точно. У меня нет своего блога. Честно говоря, у меня просто нет времени на это. А Матвею я написал, как это называется, пост. Я хотел написать еще один — Юлии Латыниной, так как меня удивило не то, что она метеорит посчитала ракетой, а то, как она выдала комментарий по поводу…

По делу о развращении малолетней (Александр Мальгин в своем блоге написал, что Павел Астахов в 2005 году представлял на суде интересы 18-летнего Хабибулы Пахтахонова из Душанбе по делу о развращении малолетней. 11-летняя Валентина Исаева ждала от него ребенка. Пахтахонов снимал комнату у ее бабушки, которая знала об отношениях между арендатором и внучкой. Юлия Латынина прокомментировала пост Мальгина в эфире «Эха Москвы» — прим. «Ленты.ру»)?

Да, по поводу дела, которое я якобы — как она утверждает — «вел». Так вот, я этого дела никогда не вел — дела московского дворника, мальчика Хабибулы... Не помню его фамилии. Неужели такой пытливой журналистке, как Юлия Латынина, было так сложно разобраться до конца в этом вопросе? Рассказываю, как это было. Мне позвонили редакторы программы Андрея Малахова и сказали: «Ой, Павел Алексеевич, у нас такая история. Ромео и Джульетта. Мы так хотим помочь этой девочке. Не могли бы прийти? Она вот беременная, ей 11 лет, у них любовь, а его хотят посадить». Напомню, это был 2005 год — период, когда я был адвокатом и участвовал в подобных ток-шоу. Сейчас я не хожу. Я посмотрел практику по этим вопросам, тогда было другое законодательство. Оно, кстати, серьезно в последние годы ужесточилось, благодаря моим усилиям тоже. Тогда действовала следующая норма закона: если лицо вступает в половые отношения с лицом, не достигшим совершеннолетия, добровольно, без насилия, то это образует состав преступления, за которое следует уголовная ответственность. А дальше пункт два этой статьи: если эти лица в будущем создали семью, зарегистрировали брак с разрешения законных представителей органов власти, как это положено, то это не является преступлением. Прочитав эту норму, я подумал: надо разобраться. Прихожу на программу, рассказывают историю: они два года живут вместе, бабушка сдает комнату этому мальчику. Мальчик предъявляет паспорт — ему 14 лет. Надо было посмотреть на этого мальчика: это не мужик, это не педофил, которого расписала Юлия Латынина, это мальчик вот такой вот (поднимает вверх указательный палец). У него два паспорта. По одному паспорту ему 14 лет, по другому паспорту ему 18 лет. Вот до сих пор никто так и не понял, сколько ему лет. Он гражданин, кажется, Узбекистана или Таджикистана. Он два года живет у этой бабушки, она закрывает глаза на то, что они с Валей, с этой маленькой девочкой, вступают в половые отношения. Да, неблагополучная семья, безусловно. Дальше идет дискуссия в студии. Мнения разделяются, студия ругается.

Вы как эксперт в студии?

Конечно. Я один из присутствующих. Я не могу сказать сейчас, кто там был точно. Были депутаты, органы опеки, какие-то артисты. Слово юристу, говорит мне Малахов. Я говорю: «Я скажу то, что говорит закон. Что я вижу? Они два года живут совместной жизнью. Бабушка, являясь законным представителем девочки, это одобряет, разрешает. Соответственно, к ней все вопросы. Здесь главный вопрос — они собираются дальше жить, создавать брак, получать разрешение на него бабушки, разрешение органов опеки? Если да, то все — они регистрируют брак, и никакого преступления нет. Закон так говорит, Уголовный кодекс». А дальше история развивается вообще без меня. Я никогда не был адвокатом этого Хабибулы, никогда не заключал с ним договор, никогда не оказывал ему юридической помощи. Я оказывал помощь в данном случае Вале Исаевой, которой объяснял, как ей быть дальше. Она говорит: «Отца моего ребенка хотят посадить!» — и с таким животом сидит. Я не следил за их судьбой дальше. Вот и все. Энд оф стори.

А у вас были какие-то, может быть, негромкие дела, связанные с детьми, до того, как вы стали уполномоченным?

Получилось так, что за два года до моего вступления в эту должность я написал серию книг «Детям о праве». Это семь книг: «Я и семья», «Я и дорога», «Я и школа», «Я и улица» и так далее. Связано это было с тем, что в 2005 году, когда я познакомился с Медведевым, он как раз поднял на встрече тему правового нигилизма и просвещения. Тогда он работал в правительстве и курировал национальные проекты.

С Медведевым вы говорите, когда познакомились!

Потому что пригласил меня работать на эту должность Медведев, а потом переутвердил Путин. Тогда я воспринял борьбу с правовым нигилизмом как важную идею национального масштаба. Очень много книг на эту тему было выпущено, и не только детских.

В прикладном ключе было несколько дел, связанных с детьми, в которых я так или иначе участвовал с 1998 года. Конечно, это всегда было связано с разделом имущества, с разделом детей, с бракоразводным процессом. Но было одно очень интересное дело, когда ваши коллеги нашли вьетнамскую девочку, брошенную в одной детской клинике на Можайском шоссе. Они сказали: мы нашли девочку, снимали репортаж, она два года живет в этой клинике, брошенная. Я приехал — и тогда, первый раз в жизни, я столкнулся с органами опеки того района. Представитель органов опеки, как сейчас помню, такая крупная пожилая женщина, сказала: «Да что вы рассказываете сказки! Какие девочки там могут жить?» Я съездил в клинику — и действительно, двухлетняя девочка живет. Да, видно, что вьетнамская девочка, документов нет. Разобрались, девочку потом все-таки определили в детское учреждение. Тогда я первый раз столкнулся с реальностью — что у нас есть брошенные дети, которые вот так и живут в больницах.

Потом таких детей, когда я уже стал уполномоченным, мы находили в нескольких регионах страны. В частности, в Амурской области нашли 33 ребенка, которые жили в инфекционной больнице из-за отсутствия мест в доме ребенка.

Вам, наверное, уже надоели с «антимагнитским законом», но вы писали, что США — ваша вторая родина, и…

Так, стоп, стоп, стоп. Давайте будем корректны. Не надо путать слова благодарности с принципами жизни.

Я хотела, вообще-то, спросить, говорили ли вы со своими преподавателями в США про этот закон?

Значит так, я говорил со многими американцами по поводу этого закона. Возьмем преподавателя международного права, профессора, который преподавал в Питтсбургском университете. Именно он меня учил, что, безусловно, любое недружественное действие одного государства не должно оставаться без ответа другого государства. Секундочку, я не злодей, не грабил лесом и не пытал несчастных по темницам, если говорить словами Есенина. Профессор меня учил быть патриотом своей страны, следить за тем, чтобы ни одно недружественное действие не оставалось без ответа. Взять Максима Кузьмина: если бы сегодня, не дай бог, в России или в другой стране погиб маленький трехлетний гражданин Америки, и месяц про него ничего бы не рассказывали никому — ни консулу, ни дипломатам, ни Госдепу — что бы произошло? Это был бы колоссальный скандал. А у нас вышли протестовать против закона, а не против того, чтобы наших детей там убивали, чтобы расследование проводилось объективно. Это странно. И жаловаться бегать в Америку — и это тоже для меня странно. Если вы бежите жаловаться в Америку, значит, это действительно уже ваша первая родина.

Вы про список Магнитского сейчас говорите?

Нет, по любому поводу жалуются: на депутатов, на этих, на тех, пишут туда в Госдеп. Президенту Франции на меня пишут. А есть какие-то еще другие органы, куда можно пожаловаться?

Но все-таки из ваших друзей, коллег в США кто-нибудь обиделся на вас после того, как «антимагнитский закон» приняли, испортились с кем-то отношения?

Абсолютно нет. Почему? Из-за закона вообще не должны портиться отношения. У нас сейчас все настолько гипертрофированно воспринимается людьми, которые даже не понимают природу и суть принятого документа. Почему американцы не выходят протестовать против какого-то закона, который принят и который им не нравится? Они могут его критиковать, своих конгрессменов, сенаторов. Постоянно этот спор идет, но идет в нормальном, рабочем режиме. А у нас истерика сразу. Отменить закон, принять другой закон! Вот это странно. Я думаю, это из-за того, что мы еще настолько незрелое общество, что люди еще не готовы находиться в дискуссии. Проще обмениваться оскорблениями.

Собрали, например, сто тысяч подписей против закона, но ни к чему это не привело, Дума даже не рассмотрела их.

Кто собрал, где собрал? Я видел, как собирали подписи против меня.

Ну, вы не закон.

Подождите, что такое сбор подписей? (Вздыхает.) Мне казалось, что мы строим развитое гражданское общество, что мы строим демократию. И вдруг это все разбилось о какую-то нелепость. Досужие разговоры о том, кто чего где купил, кто куда ездит, где лечится, где учится. Ну, разве в этом смысл жизни, в этом смысл политической дискуссии — найти как можно больше компромата друг на друга? Это было в начале ХХ века. Либеральный патруль, который описал Блок, возник у нас теперь. Когда травили Столыпина, величайший ум эпохи, вообще России. Собралась кучка — и во что это вылилось потом? В анархистов, бомбистов, террористов и революционеров. К чему приведет это сегодня?

Вы сейчас провели параллель? Что в современной России травля чиновников выльется в анархистов и революционеров?

Так уже выливается. Анархия — мать интернета и блогеров.

Нужно ли, на ваш взгляд, отдельное министерство по правам детей, семьи?

Хорошо, что вы правильно вопрос формулируете. Ранее была вброшена информация, что в России появится министерство по делам сирот. Астахов предложил создать министерство по делам сирот, ха-ха-ха. Для чего это было сделано? Для того чтобы высмеять саму идею изначально. Я предлагал создать ведомство, которое координировало бы все вопросы по делам семьи и детей, которыми сейчас занимается у нас 19 ведомств. В Госдуме это предложение обсуждалось и сейчас направлено президенту.

Вы готовы возглавлять такое ведомство?

Зачем мне его возглавлять? Я нахожусь на своей должности уполномоченного. Отвечу тем, кто обсуждает, что Астахов якобы рвется в министры: у меня была реальная возможность в свое время стать министром, но я не сделал этот шаг. Я остался в своей должности, я еще не доделал эту работу.

Но работа в федеральном министерстве дает больше возможностей помочь детям, разве нет?

Безусловно. Если только это единое ведомство будет создано…

Вы могли бы работать в таком ведомстве?

Я мог бы работать кем угодно, даже защищать низкорастущие кустарники от порубки.

Вам бы хотелось работать в таком ведомстве?

Не знаю. Как юрист, я не рассуждаю на абстрактные темы и не гадаю на кофейной гуще. Создадут — тогда решение о том, кто его возглавит, примет президент. Есть и более достойные, чем я, люди.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с lenta.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • Slameny_Hubert
          • домен lenta.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции