html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Mother of the gods, it is Surfingbird!

You finally got here. We've been waiting for you and we have so many interesting things!

Close

Приключения мальчиков среднего возраста

Как лидеру группы Tequilajazzz удалось стать современным для нескольких поколений

Евгений Федоров — единственный участник Ленинградского рок-клуба, с которого не надо стирать пыль. Сегодня его новой группе Zorge аплодируют хипстеры, от которых сам Федоров не очень отличается: катается на велосипеде, ведет блог в «Живом журнале», ездит в Европу на концерты любимых групп и на фестивали — со своей. Ему повезло не стать «легендой русского рока», потому что его Tequilajazzz никогда русским роком не была: она была модной альтернативной группой, причем всегда независимой — тем, что сегодня называется «инди».

— Я в 1979 году заработал свои первые деньги — 3 рубля 14 копеек, за танцы, — говорит Евгений Федоров. — Мы играли песни Макаревича в большом количестве, это было очень круто.

— Ты как вампир из сериалов: вроде современный человек, а потом оказывается, что воевал в Первую мировую, — удивляюсь я.

Федоров ухмыляется:

— Я реально дедушка, че ты! Но я нормальный дедушка, который живой и работает.

Федоров на дедушку не похож. Он похож на инопланетянина — лысый, худой, с голубыми глазами и белыми ресницами. Разговаривает густым баритоном. Мы сидим в маленьком питерском пабе под названием Helsinki Bar, где музыкант знает бармена, а за стойкой встречает знакомых. Он живет в десяти минутах ходьбы отсюда — на Петроградке.

— Я езжу на велосипеде, меня здесь все знают, — говорит Федоров. — Со мной очень много людей здороваются на улице. Я вижу в их глазах, что они здороваются и дальше думают: «Кто это?» И не могут вспомнить! Это, знаешь, когда ты ходишь к доктору, а потом встречаешь его на улице и не можешь узнать без халата. Лицо знакомое, а так — хрен знает, кто такой. И я счастлив. Я понимаю, что я какой-то персонаж из городского ландшафта. Я какое-то место тут занимаю.

В прошлом году Евгений Федоров распустил свою знаменитую группу Tequilajazzz и создал Zorge, куда позвал барабанщика-немца: раньше они пересекались на европейских фестивалях, а потом случайно встретились в Питере, потому что Марк-Оливер переехал к своей девушке в Россию. Отыграв с новой группой несколько концертов, Федоров обратился к слушателям: мол, если хотите, чтобы мы записали пластинку, вот наши реквизиты. За три ме­сяца собрали 10 тысяч долларов, записали три песни. Осенью выйдет альбом.

— Мы теперь не очень уверены, что эту пластинку этично продавать, — говорит Федоров. — Потому что ее производство оплачено 682 людьми, которые перечислили деньги. Каждому мы вышлем альбом, когда он будет готов. Но мы еще не решили, будем ли продавать диск.

Я сначала даже не очень понимаю, о чем он. Почему нельзя продавать? Потом соображаю: если производство оплатили конкретные 682 человека — значит, каждый из них имеет право на свою долю выручки с продаж. Как поступать, непонятно. Тем более что прецедентов не было: до Zorge никто не просил слушателей скинуться на альбом. За эту акцию, кстати, музыкальные журналисты выдвинули Zorge в номинации «Нечто» на последней премии «Степной волк». Но в «Нечто» победил Игорь Растеряев — как феномен. Zorge достался более серьезный приз — их назвали лучшей музыкой 2010 года.

— Вообще деньги от продажи мы вкладываем в студию, в производство, — размышляет Федоров. — Нормальный такой, по Карлу Марксу, процесс. Я тут на днях прошел смешной тест про политические убеждения на Slon.ru. Я оказался социалист.
 

Деньги за независимость

Федоров всегда был независимым музыкантом. В России и вообще во всем мире сейчас в это слово принято вкладывать больше, чем оно означает на самом деле: инди — это уже вроде как особый музыкальный стиль. Изначально же словом independent обозначалась музыка, которая выпускалась не на крупных лейблах, а на третьеразрядных маленьких фирмах. В СССР мэйджорами были «Мелодия» и центральное телевидение. В этом смысле инди были все, кого по телевизору не показывали, то есть до определенного момента почти все рокеры.

— Инди-чарты, которые были, скажем, в журнале Melody Maker или New Musical Express — я их очень хорошо помню, потому что эти журналы привозили наши друзья, которые приезжали в гости к Цою, — всякие американцы, англичане, — вспоминает Федоров. — И там было видно: вот есть обычные UK Top 50 или US Top 50, и есть Independent. И в этих Independent рядом стояли такие группы, как Joy Division и, скажем, Erasure. То есть панк-рок — и тут же по соседству гей-диско. Это просто люди, которые не хотели идти в шоу-биз­нес и занимались совершенно разной музыкой. Именно тогда это дело сложилось. Когда еще не появился интернет.

В 90-е годы, когда на Россию только сошел капитализм, ни о каком инди речи быть не могло. Наоборот, музыканты наконец смогли выбраться из подполья и начали зарабатывать. Слава легко конвертировалась в деньги. Но Евгений Федоров не пошел по этому пути.

— Годы накопления капитала в России… я их не заметил, — говорит он. — Я был занят чем-то другим. У меня родился ребенок в 1992 году, и надо было чем-то его кормить. Я работал на нескольких работах. Пел в церковном хоре. Самый лучший заработок был отпевание. Потом я шел работать дворником, подметал территорию НИИ рядом с домом. Это занимало у меня три-четыре часа в день с утра. Поскольку все люди моего склада в это время еще спят, никто об этом не знал.

— Это не выглядело тогда маргинальным для рок-музыканта?

— В 1993 году я уже был старой рок-звездой. Я приходил в клуб «Там-Там», и со мной общались как с человеком с телевизора. А я-то нормальный: у меня нет ни денег, ни машины, я просто такой обычный прихожу… Просто тогда был такой выплеск русского рока, что куча людей думали, что я очень большая рок-звезда.

— Это ведь можно было как-то использовать?

— Можно было. Но это часть нашей стилистики — мы никогда этого не использовали. Вот на днях мы ехали по Пятницкой улице в Мос­кве, и я вспомнил, что вот здесь был ресторан «Мэйхуа» и здесь я познакомился с Костей Эрнстом в 1987-м, по-моему, году. Это был первый частный китайский ресторан в Москве, нас туда пригласил Костя Кинчев. Если бы я все эти связи поднял тогда еще, в 90-е годы, многое произошло бы иначе. Но это было бы немножко позорно.

Когда в 1998 году у «Текилы» вышла песня «Зимнее солнце», она тут же стала хитом и звучала отовсюду. Альбом того же года «Целлулоид» почти весь состоял из такого же уровня хитов, но из-за финансового кризиса 1998-го он не нашел «всех своих потенциальных покупателей», как пишет Википедия. Короче, Федоров опять пролетел мимо денег и славы. Tequilajazzz вроде бы у всех на слуху, но «лицо знакомое, а так — хрен знает, кто такой».

— Экономика везде есть, — рассуждает он. — Люди, которые пришли на наши концерты и заплатили деньги, где-то их заработали. Мы не свободны от денег при любом раскладе. Поэтому я не очень люблю, когда нас классифицируют как андеграунд. Мы делаем нормальную поп-музыку, мы играем поп-песни, мы в принципе не против, чтобы нас крутило максимально большое количество радиостанций и женщины на свадьбах пели бы не Аллу Пугачеву, а нас. Другое дело, что у меня нет таких талантливых песен, как у Аллы Пугачевой. Все, что я делаю, — это попытка воплотить утопическую идею об идеальной рок-группе. Ни от кого не зависеть, играть музыку, которую хочешь. За разумные деньги продавать билеты, получать при этом деньги тоже вполне разум­ные. Эта модель не всегда срабатывает. Она в принципе вообще не срабатывает. Но я с ней работаю до сих пор.

— Ну вот же, сработала модель, — возражаю я. — Вы собрали деньги на запись пластинки, группу Zorge критики назвали лучшей музыкой года, вас одних из всех советских рок-музыкантов сейчас не считают старперами. Сработала модель.

— Я не уверен, что она сработала. Музыканты — это довольно тупые люди. Мы много времени проводим на репетициях. Это как тренировки. Мы не занимаемся тренировкой мозгов, мы тупо играем гаммы. Мы похожи на спортсменов в этом, и мы не очень умны, как правило. Но музыка, которую мы играем, адресована кому-то, кто имеет похожий стиль жизни. Мы хотели, чтобы было так: играть музыку, в принципе рассчитанную на широкие круги населения, но адресованную в первую очередь тем, кто понимает, о чем идет речь, — людям со сходным типом образования, которые читали одни и те же с нами книги.

Сам Федоров высшего образования не получил. В юности он играл панк-рок и просто хулиганил («Я был дебильный немножко»), от армии откосил, порезав вены. При этом свободно говорит на французском (встречался с француженкой) и английском (сейчас из-за немца в группе все репетиции проходят по-английски). Жалеет, что не учился в каком-нибудь «правильном месте». Оказывается, сегодня таких, как он, — людей со сходным стилем жизни — ничуть не меньше, чем в 90-е; только это уже другое поколение. С которым, правда, у Федорова больше общего, чем у любого рок-мастодонта.
 

Ответственность за страну

— Я иногда чувствую, что все, что я делаю, — это «как мама велела». У нас мама была такая: не дай бог задавить вот эту букашку! Она могла потратить полдня, чтобы муху поймать в ка­кую-нибудь коробочку и отпустить, чтобы ее папа не прихлопнул. Потому что нельзя убить живое существо. Это этические принципы, которые сформировали нас с братом: то можно делать, а это не надо.

— Например, что не надо?

— Играть всякое говно.

— Родители — тоже музыканты?

— Самые обычные — преподают игру на фортепиано, вокал. Провинциальная сибирская интеллигенция. Наш дедушка — этнограф-любитель, основал краеведческий музей в Минусинске в конце XIX века. Рядом было село Шушенское. И когда Ленин и Керенский были в ссылке в Шушенском, у них была возможность читать всякую литературу, только посещая музей моего дедушки. А сын моего прапрадедушки участвовал в том покушении на Ленина, когда Фанни Каплан стреляла. На самом деле стреляла не она, а другой человек…

— Этот ваш родственник стрелял? — Наш разговор начинает напоминать телегу в духе «Ленин — гриб».

— Да, да, да… Короче! — Федоров весело обрывает рассказ. — Мы несем коллективную ответственность за эту страну. Мой прапрадедушка, который имел музей-библиотеку, куда ходили Керенский и Ленин, в принципе мог, поскольку был аптекарем, подсыпать им яду уже тогда. Но он же не знал, что это нужно было сделать! Ну, просто симпатичные, интеллигентные люди, сидят в ссылке, социалисты — как мы любим.

Сам Федоров как будто продолжает традиции своих предков: вроде бы и не становится революционером, но и с массами не сливается. Все время держится несколько на отшибе — но не из чувства протеста, а от идеализма: он словно не вполне совпадает с нашей реальностью.

— У нас нет задачи сделать что-то непонятное, авангард, — объясняет Федоров. — Все ритмические и гармонические изыски, которые мы используем, мы используем, потому что нам так нравится. Мы не хотим отделяться от народа, но наше представление о народе немного идеалистическое. В нашем представлении народ — это люди, которые выйдут на улицу и скажут: «Свободу Ходорковскому!» — не потому что он какой-то хороший, а потому что вот так.

Я закатываю глаза. Федоров спрашивает: «Что?» Я объясняю, что почти каждая моя беседа с рок-музыкантами заканчивается длинным и горячим спором о судьбах родины. Федоров мне по секрету сообщает, что собирается эмигрировать. Показывает на диктофон — мол, стоп. Называет страну. Через некоторое время я все-таки записываю его горячую речь по поводу политической ситуации в России:

— Противно, что тебя считают идиотом. Не надо нам врать! Вот если эти люди, которые у власти, придут и скажут: «Так, ребята, у нас нормальный авторитарный строй, потому что в этой забытой богом стране иначе невозможно. Вот я — царь, и пошли все нах..! Я буду царь, договорились?» Я скажу: «О’кей, договорились, ты — царь. Все, пока». Действительно, в этой стране не очень возможны какие-то такие вещи, как в европейских странах… хотя они и там уже невозможны. Европа стремительно становится такой, — Федоров вскидывает руку в пародийном нацистском приветст­вии. — И это не остановить. Короче, противно, и я хочу отсюда уехать. У меня, например, дети уже уехали отсюда. Старший мой играет в группе и головой живет где-то в Лондоне. Он так устроен, как это хипстерское поколение, — он нигде не живет. А двое младших живут в Швейцарии, они уже не говорят по-русски практически.

— Но ведь тебе же хорошо в России?

— Кто сказал?

— Приехать с Петроградской стороны на велосипеде в «Хельсинки бар», выпить холодного белого вина — чем плохо?

— Мне очень нравятся эти вещи. Ничего не могу сказать: как вязали в 80-е — такого, конечно, нет. Играешь, поешь — все нормально. Но дело в том, что они на нас смотрят как на каких-то… насекомых. Все эти наши игрушки в демократию… Ты, например, всерьез веришь в эту историю с «Правым делом» и Прохоровым? Он заменяет собой так называемую несистемную оппозицию, просто оттягивает голоса. И все хипстеры, дураки, думают: «О, классно, есть теперь Прохоров». А на самом деле это такой же проект Кремля, как и все остальное. Противно, когда тебе врут. Скажите честно — так и так. И тогда мы будем бороться, будем поддерживать… Я в принципе готов поддерживать тирана. Но я при нем буду все равно оппозицией, потому что я буду представлять людей, которые немножко несогласны.

Федоров говорит эмоционально, машет руками. Странно было бы ждать другой реакции от человека, который назвал свою группу в честь шпиона, которого японцы повесили на рояльной струне.

— Территория, которую я для себя избрал, — это приключенческая литература и кино, — говорит он. — Индиана Джонс, книги Кип­линга. Это все о приключениях мальчиков среднего возраста на нашей планете. И об этом на самом деле весь спорт, все кино. И наша музыка об этом.
 

Борьба за убеждения

Федоров опирается на стол и наклоняется ко мне:

— Какого ты года рождения?

— 1983-го.

— В 1983 году я уже героиновой зависимостью страдал! — В его интонации слышится гордость.

Героин он употреблял вместе со своей первой девушкой — хиппи и спортсменкой. Потом слез. Говорит, потратил какое-то время на то, чтобы понять, «что секс и героин — это разные вещи абсолютно».

Интересно, что понял это Федоров на заре перестройки — как раз тогда, когда реальная жизнь в СССР стала интереснее, чем многие наркотические фантазии. В 1985-м к власти пришел Горбачев и началось постепенное ослабление гаек. Вышли из подполья многие группы, которые раньше не могли и подумать о сцене: на IV фестивале Ленинградского рок-клуба выступили панки «Объект насмешек». Творчество как вид полупассивного сопротивления признали практически официально: в 1985-м вышла почтовая марка с лозунгом «Перестройка — это живое творчество масс».

В передаче «Музыкальный ринг» 1986–1990 годов чувствуется это настроение: люди впервые ощутили себя частью глобального творческого процесса, они критиковали и хвалили новую музыку, обсуждали, туда ли идет молодежь, спорили и чувствовали себя наравне с кумирами вроде «Браво» или «Алисы». В общем, молодежь захватило то, что сегодня называется хипстерством. Стало модно — и, главное, разрешено — слушать, читать, говорить, носить и создавать что-то необычное, а также чувствовать себя гражданином мира, игнорирующим границы и языковые барьеры. По большому счету неформальные герои того времени вроде Цоя и были хипстерами 80-х. Та же группа «Кино» много взяла от Smiths — хипстерской иконы. И сегодняшняя актуальная мода, от причесок до пленочных фотоаппаратов и съемок на VHS, — тоже оттуда, из 80-х.

— Я недавно нашла на YouTube видео, где Сергей Курехин, Джоанна Стингрей, Цой и Каспарян сидят в какой-то советской хрущевке и репетируют, — говорю я. — Смотрю на них — и вижу абсолютно современных людей, своих ровесников. Курехин, Цой в своих мягких штанах фасона, который сейчас носят… Серенькие такие, домашние, спортивные.

— Их хрен найдешь еще, такие штаны! — отвечает Федоров так, будто до сих пор их ищет.

— А где он их брал?

— Слушай, ну Виктор Цой! Там такая тусовка была — очень много иностранцев. Все, кто приезжал из-за границы, сразу попадали к Гребенщикову, Курехину, Цою.

— Это с какого года началось?

— Году в 1985-м. Россия с этим горбачевским переворотом была местом, где что-то происходит. Вкус свободы — такая штука. Сюда повалило большое количество иностранцев.

— То есть вы все чувствовали себя тогда частью мира?

— Абсолютно. Даже круче это было. Я думаю, что мы даже немножко переборщили, слишком активно пытаясь быть такими же, как все. Весь наш стиль назывался «мы такие же, как вы». Мы такой же панк-рок любим, такие же прически можем носить, у нас есть такие же джинсы (дайте нам их!) и тэ дэ. А буквально через несколько лет, в 1990-м, парадигма изменилась. Музыканты, как я говорил, не самые умные люди, но они могут понять какие-то рыночные тонкости. И они осознали вдруг, что иностранцы приезжают тебя слушать сюда не потому, что ты такой, как они, а потому, что ты другой. Юродивый Петр Мамонов — идеальный пример. Шевчук… Да кто угодно! И герои типа Цоя стали не очень нужны. Как раз в 1990-м рок-музыкальное сообщество разделилось. Костя (Кинчев. — «РР») стал другим моментально.

Когда-то в 80-х Федоров устраивал квартирник Кинчева, о котором вспоминает с восторгом и вообще говорит, что Костю нежно любит.

— На днях мы летели в Пермь, а Костя летел со своей группой в Самару. И Марк мой, барабанщик, немец, курит и видит из курилки: Костя в майке красной с орлом, и на майке написано по-немецки «Германия для немцев». Я Марка потом держал, потому что он, скажем так, был «страшно разочарован» этим: в Германии такие майки носят ультраправые. Костя, когда увидел, что Марк на него смотрит, не нашел ничего лучше, как сделать вот так вот, — Федоров поднимает руку, прижимая локоть к телу. — Микрозигу кинул!

— Кинчев? В аэропорту?!

— Да, Костя Кинчев, в Пулкове, в Петербурге, в аэропорту. Он, видимо, националист, и он не гнушается этим жестом. И ты начинаешь понимать, что между тобой и твоим товарищем, с которым ты играл рок в 80-х, сейчас лежит фундаментальная мировоззренческая пропасть. Если завтра война, то вы находитесь по разные стороны баррикад. Очень печально. Абсолютно все размежевались, вообще.

Как-то после гей-парада в Москве Владимир Бегунов (группа «Чайф») написал в своем блоге «адски гомофобный пост», по словам Федорова. Пост Бегунова начинался словами «А я вот очень рад, что пидорасам опять наваляли…» и кончался фразой «Скажите спасибо, что уголовную статью отменили». Федоров в ответ написал комментарий, в котором предложил Бегунову представить его коллег вроде Мика Джаггера и Дэвида Боуи («да и любого, чей автограф ты мечтаешь получить») с подобным гомофобным заявлением. И заключил: «Невозможно это. Будь здоров».

Федоров достает айпад и со словами «Только вчера купил вот эту штуку» ищет какие-то комментарии в «ЖЖ», чтобы мне их показать. Я удивляюсь тому, что у него есть «ЖЖ», и тут же понимаю, что удивляться нечего. Каждый раз, когда я слушаю десятилетней давности альбом той же Tequilajazzz, он звучит так, словно вышел сегодня. Федорову как-то удается быть рок-героем и при этом не выпадать из современной хипстерской жизни со всеми ее фишками и примочками, айпадами и «блогосрачами». Спрашиваю:

— На кого ты ориентируешься в этом?

Федоров отвечает:

— Ни на кого.

И добавляет:

Чтобы сделать что-то современное, надо не делать ничего современного. Надо делать сразу вечное.
 



Справка РР

Евгений Федоров

Бас-гитарист, компо­зитор, лидер групп Tequilajazzz, The Optimystica Orchestra, Zorge. Родился 3 октября 1965 года. В 1980-е играл в панк-группах «КСК», «Автоматические удовлетворители», «Объект насмешек». В 1991 году Федоров создал русско-французский альтер­нативный поп-проект «Четыре ветра». В 1993-м снимался в фильме Рашида Нугманова «Дикий Восток» и записывал музыку для него, тогда же сделал группу Tequilajazzz. В 1995 году Tequilajazzz получила Гран-при фестиваля «По­коление-95». В 1997 году музыканты группы продюсировали альбом квартета «Колибри» — «Бес сахара». В начале 1998-го песня «Зимнее солнце» группы Tequilajazzz стала главным хитом российских радиостанций, а альбом «Целлулоид» — одним из самых продаваемых дисков года, несмотря на экономический кризис. Федоров — автор музыки к сериалу «Тайны следст­вия» и кинофильму «Железная пята олигархии».

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

4

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • DUDE
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции