html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Премии | Нобелевская премия — 2012

Спецпроект ПостНауки, посвященный Нобелевской неделе и её результатам

Сегодня мы запускаем раздел, посвященный одной из старейших и наиболее важных международных наград за выдающиеся научные исследования — Нобелевской премии. Нобелевские премии вручаются с 1901 года, и за прошедшее время ее получили в общей сложности 853 лауреата. Церемония вручения премий проходит в Стокгольме и Осло 10 декабря, в день кончины Альфреда Нобеля.

Все две недели мы будем следить за решениями Нобелевского комитета и публиковать комментарии наших авторов о лауреатах премии 2012 года и их вкладе в мировую науку.

медицина и физиология

Лауреатами Нобелевской премии в области физиологии и медицины в 2012 году стали британский ученый Джон Гердон и японский исследователь Синъя Яманака за «открытие возможности перепрограммирования зрелых клеток в плюрипотентные». Если говорить проще, то работы этих ученых показали что биологические часы возможно запустить вспять…

Евгений Шеваль

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник НИИ физико-химической биологии имени А.Н. Белозерского МГУ

По мере развития организма животного потенциал развития клеток сужается. Если из оплодотворенной яйцеклетки можно получить любую клетку (это свойство называется плюрипотентностью), то потенциал соматических клеток резко ограничен. Нейрон не превратится в клетку кожи, а клетка кожи не превратится в кардиомиоцит. Наибольшим потенциалом среди соматических клеток обладают стволовые клетки, но и они способны давать начало ограниченному числу типов клеток (в данном случае говорят о мультипотентности стволовых клеток взрослого организма). Это такое своеобразное «дифференцировочное» старение на клеточном уровне. А старение — процесс необратимый. Так вот, работы лауреатов этого года показали, что все не так и все намного интересней.

Работа, опубликованная Джоном Гердоном в 1962 годы (награда долго ждала героя), давно уже стала классической и приводится в любом серьезном учебнике эмбриологии. Суть проста. Была взята яйцеклетка лягушки, ядро в которой было «убито» облучением. В такую безъядерную клетку было подсажено ядро из клетки кишечника. И из такой гибридной клетки развивались головастики. Этот эксперимент, в частности, доказывал, что геном соматической клетки содержит всю ту информацию, которая есть в яйцеклетке, а значит, сужение потенций клеток в ходе развития не связано с кокой-то деградацией части генов. А следовательно, развитие можно обратить вспять, превратив соматическую клетку в плюрипотентуню с помощью такой вот хирургии на клеточном уровне. Из этого эксперимента, в частности, берут начало все работы по клонированию животных.

Заслуга Синъя Яманака состоит в том, что ему первому удалось получить плюрипотентные клетки из зрелых соматических клеток, не используя эмбриональные клетки в качестве индуктора плюрипотентности. Активировав всего четыре гена, ему удалось превратить обычные дифференцированные клетки соединительной ткани в стволовые. Это и есть перепрограммирование соматических клеток, в результате которого получаются так называемые индуцированные стволовые клетки, которые потом могут дать начало практически любым клеткам взрослого организма. По сути, в данном случае происходит омоложение, так как расширение дифференцировочного потенциала – это и есть признак молодости на клеточном уровне.

Важность этих исследований состоит еще и в том, что подобный подход позволяет отказаться от работы с эмбриональным материалом. В случае с человеком это сопряжено с этическими проблемами. Если же создавать плюрипотентные клетки из соматических, то такого рода сложностей не возникает. А стволовые клетки можно использовать для восстановления поврежденных болезнью или состарившихся органов и тканей. В настоящее время многие рассчитывают, что на основе этих работ удастся разработать методы получения необходимых стволовых клеток для медицины. Это дает надежду на то, что многие неизлечимые в настоящее время болезни когда-нибудь будут побеждены.

физика

Нобелевскую премию по физике 2012 года получили американец Дэвид Уайнленд из Национального института стандартов и француз Серж Арош из Эколь Нормаль за «развитие основополагающих экспериментальных методов измерения и манипуляций над одиночными квантовыми системами». Оба лауреата работают в области квантовой и атомной оптики – наук, изучающих взаимодействие излучения с веществом на самом фундаментальном уровне, уровне отдельных квантов.

Сергей Кулик

доктор физико-математических наук, профессор, заведующий лабораторией квантовой информации и квантовой оптики кафедры квантовой электроники физического факультета МГУ

Начиная с XX годов предыдущего столетия физики хорошо понимают, что микромир описывается законами квантовой механики. Однако выделить изолированную квантовую систему оказывается чрезвычайно сложно: она всегда стремится взаимодействовать с окружением. Поэтому исследования, проводимые в XX веке, в основном ограничивались ансамблями, содержащими большое число квантовых частиц. Начиная с 70-х-80-х годов XX столетия в распоряжении экспериментаторов оказались технологии, позволяющие чрезвычайно хорошо изолировать квантовые системы от внешнего мира и контролировать их эволюцию. Развитые лауреатами экспериментальные методы позволяют управлять состоянием отдельных изолированных атомов с помощью одиночных фотонов и наоборот. Отметим, что изоляцию квантовой системы от остального мира характеризует величина, называемая в физике добротностью (чем больше добротность, тем лучше изолирована система), а качество приготовления заданного состояния – температура системы (идеально приготовленная система должна иметь нулевую, т.е. минимально возможную температуру). Несколько впечатляющих цифр, характеризующих уровень достижений лауреатов: в экспериментах С.Ароша добротность резонаторов составляла 4х1010, а разработанная Д.Уайлендем техника сателлитного охлаждения позволяет охлаждать ионы до температур порядка нано кельвинов. Для сравнения, добротность маятника механических часов составляет порядка 102-103, температура на высоте 10000 метров составляет около 200 градусов по шкале Кельвина, а в космическом пространстве – единицы градусов Кельвина.

Эти результаты позволяют сделать первые шаги на пути к созданию вычислительных устройств нового типа – компьютеров и систем связи, использующих принципы квантовой механики для обработки информации. Фактически, речь идет о систематических исследованиях возможностей физической реализации квантовых вычислений при помощи двух (близких) систем: на основе так называемой квантовой электродинамики резонаторов (Арош) и ионов и/или нейтральных атомов в ловушках (Уайнленд). Одним из практических достижений лауреатов, доступных уже сейчас, являются сверхточные часы, призванные стать новым мировым стандартом времени, обеспечивающим точность на порядки превосходящую возможности современных цезиевых часов.

Другое возможное применение этих исследований заключается в создании так называемой квантовой памяти, которая позволит «записывать» квантовые состояния света на вещество, хранить там в течение достаточно длительного времени, а затем извлекать тогда, когда это потребуется.

Идея квантовых неразрушающих измерений, во многом лежащая в основе экспериментальных достижений лауреатов, была впервые высказана профессором физического факультета МГУ Владимиром Борисовичем Брагинским и активно развивается и сегодня в его группе. Экспериментальные группы, занимающиеся как взаимодействием излучения с веществом на уровне одиночных фотонов, так и квантовой оптикой/квантовой информацией, плодотворно работают на кафедре квантовой электроники физфака МГУ. Теоретическая школа, занимающаяся проблемами взаимодействия излучения с веществом на квантовом уровне, связана с именем академика РАН Леонида Вениаминовича Келдыша, долгое время возглавлявшего кафедру квантовой электроники (в прошлом, кафедру квантовой радиофизики). Российская Школа квантовой оптики во многом обязана ее создателю – профессору физического факультета Давиду Николаевичу Клышко.

химия

Нобелевскию премию по химии в этом году получили два американских профессора – Роберт Лефковитц из университета Дьюка в Северной Каролине и Брайан Кобилка из Стэнфордского университета в Калифорнии – за исследования рецепторов, сопряжённых с G-белками (GPCR – G-protein-coupled receptors).

Вадим Черезов

Ph.D., руководитель лаборатории на факультете молекулярной биологии Института Скриппса (США)

GPCR являются передатчиками сигналов внутрь клеток, позволяя клеткам, различным органам и системам организма общаться друг с другом, а также получать информацию об окружающей среде. Существует около 800 различных GPCR, которые находятся в мембранах клеток человека и распознают широкий диапазон внеклеточных симулянтов, включающих ионы, гормоны, нейротрансмиттеры, пептиды и т.д. Примерами хорошо известных молекул, на которые реагируют рецепторы, являются адреналин, серотонин, дофамин, гистамин, кафеин, опиоиды, каннабиноиды, хемокины и многие другие. Рецепторы передают сигналы путём активирования ГТФ-связывающих белков (G-белков), которые в свою очередь запускают цепочки сложных внутриклеточных реакций, приводящих к определённым клеточным и физиологическим ответам.

Процессы, контролируемые GPCR, дают нам возможность видеть, ощущать запахи, реагировать на опасность, испытывать боль или чувствовать эйфорию, поддерживать кровяное давление и регулировать сердцебиение, т.е. всё, что необходимо для функционирования организма. Иногда сигнальные процессы нарушаются, приводя к многочисленным и зачастую тяжёлым заболеваниям. Многие заболевания однако возможно излечить, воздействуя на рецепторы лекарственными препаратами. На самом деле около половины всех современных лекарств нацелены на рецепторы, сопряженные с G-белками. Таким образом, исследования, направленные на определения структуры GPCR рецепторов и механизмов передачи сигналов, должны позволить глубже понять причины многих заболеваний, а также дать толчок к разработке более эффективных лекарств с минимальными побочными эффектами.

История исследований GPCR насчитывает более 100 лет. Рецептор, реагирующий на свет – родопсин – был, например, обнаружен и выделен в 1870 году немецким учёным Вильгельмом Кюне. К началу 70-х годов ХХ века было известно, что мышечные клетки можно активировать или тормозить путём воздействия определёнными молекулами. Часть механизма внутриклеточных реакций тоже была известна, а также было ясно, что молекулы, возбуждающие клетки, не проникают внутрь клеток. Таким образом, было постулировано существование некоторой рецепторной субстанции, которая реагирует на внеклеточные молекулы и передаёт сигнал внутрь клеток.

Поиском этой неуловимой рецепторной субстанции и занялся Роберт Лефковитц, используя адреналин (гормон, возбуждающий клетки) со встроенным радиоактивным изотопом йода. Эти исследования позволили определить, что адреналин связывается с некоторым белком на поверхности клетки, или рецептором. То, что сигнал внутри клетки передаётся путём активирования G-белков, было к этому времени уже обнаружено Родбеллом и Гиллманом (за что оба ученых получили Нобелевскую премию по медицине в 1994 году). Таким образом, белки, реагирующие на внеклеточные стимулы, были названы рецепторами, сопряженными с G-белками, и несколько таких рецепторов было идентифицировано. Однако выделение и определение аминокислотной последовательности GPCR оставалось большой проблемой, поскольку все рецепторы, за исключением родопсина, производятся клетками в исключительно низком количестве. Впервые выделить и определить последовательность бета-адренорецептора (рецептора, реагирующего на адреналин) удалось в 1986 году опять же в лаборатории Лефковитца с участием Брайана Кобилки, проводившего постдокторальные исследования. Клонирование принесло большой сюрприз: анализ аминокислотной последовательности показал, что адренорецептор состоит из семи трансмембранных альфа спиралей и очень похож на зрительный рецептор, родопсин, исследования структуры которого были более продвинуты благодаря работам нескольких лабораторий, включая советских учёных под руководством Юрия Овчинникова.

Эти исследования показали, что рецепторы с совершенно различными функциями могут быть близкими родственниками, и что, возможно, существуют и другие рецепторы с похожей структурой. Действительно, секвенирование генома человека позволило обнаружить более 800 генов, кодирующих GPCR. Стало ясно, что передача сигналов с помощью GPCR является универсальным механизмом общения между клетками и клеток с окружающей средой.

Для того, чтобы полностью понять механизм работы GPCR, необходимо было знание их пространственной структуры с атомным разрешением. Такие структуры можно получить только с помощью рентгеноструктурного анализа, требующего выращивания высокоупорядочных кристаллов. GPCR однако были знамениты за их сопротивление к кристаллизации, несмотря на упорные труды многих лабораторий мира. Первую структуру GPCR получил Пальчевский в 2000 году, закристаллизовав тот же родопсин, который является наиболее стабильным и наименее подвижным из всех GPCR. Понадобилось ещё 7 лет, прежде чем была определена первая структура человеческого рецептора, реагирующего на адреналин.

Мне посчастливилось принимать участие в этих исследованиях. В 2006 году я начал работать в лаборатории Рэя Стивенса в Институте Скриппса в Ла Хойе, который сотрудничал с Брайаном Кобилка в определении структуры бета-адренорецептора. Кобилка работал над стабилизацией адренорецептора путём молекулярного инженеринга, лаборатория Стивенса пыталась его кристаллизовать. Спустя несколько месяцев мне удалось закристаллизовать модифицированный рецептор, используя специальный метод кристаллизации в липидной кубической фазе с использованием холестерина, который я совершенствовал в течение нескольких предыдущих лет. Структура бета-адренорецептора была опубликована в журнале Science в 2007 и была названа одним из 10 научных достижений года. За последние 5 лет структуры 15 различных GPCR были определены – в основном лабораториями Кобилки и Стивенса. Наконец, в 2011 году Кобилке удалось зафиксировать в кристалле целиком сигнальный комплекс между активированным бета-адренорецептором и G-белком и определить его структуру, что дало возможность ближе расcмотреть процесс передачи сигнала от рецептора к G-белку.

Таким образом, благодаря героическим усилиям Лефковитца, Кобилки и других ученых в течение последних 40 лет мы узнали о существовании уникального и разнообразного семейства рецепторов, сопряжённых с G-белками, которые контролируют все жизненно важные процессы в организме человека. Структурные исследования последних пяти лет принесли знания трёхмерных структур этих рецепторов, позволили понять, как внеклеточные лиганды распознаются рецепторами, а также каким образом происходит передача сигналов к G-белкам. Эти пионерские работы положили начало более детальным исследованиям, которые в будущем позволят узнать необходимые нюансы, отличающие эти рецепторы друг от друга и позволяющие им селективно реагировать только на определённые лиганды, лучше понять фармацевтические детали передачи сигнала различными типами лигандов, определить возможные последствия димеризации рецепторов, эффекты аллостерических лигандов, а также детали смещённого механизма передачи сигналов через аррестины. Всё это, возможно, приведёт к появлению медицины нового поколения, когда лекарства будут более эффективными, перестанут вызывать побочные явления и будут подбираться согласно генетической информации о GPCR конкретного пациента.

премия мира

Присуждение Нобелевской премии мира Европейскому союзу «за работу по объединению Европы и превращению ее из континента войны в континент мира» вызвало противоречивые отклики. Одним это кажется «трогательным», у других вызывает недоумение. Но кроме оценок есть ещё и объективная сторона дела: история присуждения премии и официальное обоснование нынешнего выбора Нобелевского комитета.

Александр Филиппов

доктор социологических наук , руководитель Центра фундаментальной социологии ВШЭ, главный редактор журнала «Социологическое обозрение», специалист по истории социологии

Премия вручается с 1901 года и присуждалась за это время 92 раза 124 лауреатам, причем 23 раза она присуждалась организациям, в том числе Международному Красному Кресту – трижды, а Комитету ООН по делам беженцев – дважды. В 1988 году премию присудили миротворческим силам ООН, а в 2001 году ООН и ее тогдашнему генеральному секретарю Кофи Аннану. Таким образом, кажется, ничего экстраординарного в нынешнем решении нет. Именно с ООН сравнивает в данном случае Евросоюз Турбьерн Ягланд – Генеральный секретарь Совета Европы и глава Норвежского Нобелевского комитета (злые языки говорят, что премию «присудили самим себе»).

Однако Европейский союз отличается от любых других организаций, награжденных прежде, тем, что в некоторых отношениях выглядит уже как союзное государство, а не как союз государств. Не все страны входят в него на равных условиях: некоторые из них ограничили членство в Шенгенских соглашениях, другие к тому же сохранили свою валюту, третьи вообще официально являются лишь кандидатами, но все-таки у ЕС есть свои органы исполнительной власти, парламентского представительства, суда, финансового управления. Что значит присудить ЕС Нобелевскую премию мира? Какой из институтов должен ее получить? Все это важные вопросы, но они промахиваются мимо сути дела, которая состоит в том, что ЕС как единство, как квази-государственное образование мог быть награжден за то, что, действуя как единый институт, способствовал установлению и сохранению мира где-то еще за своими пределами.

Однако именно эта внешняя активность Евросоюза и отдельных стран, в него входящих, быть может, в наши дни наименее бесспорна и более всего уязвима для критики. Да и в официальном пресс-релизе Нобелевского комитета мы читаем нечто иное. Упор сделан здесь на то, что установление мира в Европе – долгая история. Шесть десятков лет Союз и его предшественники стремились установить прочный мир в Европе.

В частности, «в годы между войнами норвежский Нобелевский Комитет несколько раз награждал тех, кто пытался примирить Германию и Францию». Это весьма любопытное суждение получает в пресс-релизе следующее продолжение: «За более чем семидесятилетний период Германия и Франция воевали между собой в трех войнах. Сегодня война между Германией и Францией немыслима». Действительно, после первой мировой войны значительное число лауреатов – это те, кто стоял за созданием Лиги Наций, Локарнскими соглашениями, Международной конференцией по разоружению и, конечно, Парижским договором 1928 года (Пактом Келлога-Бриана) об отказе от войны как орудия национальной политики.

Как бы там ни было, результат этих усилий тоже известен: вторая мировая война, ещё более ужасная, чем первая. В ретроспективе Нобелевского Комитета она выглядит как продолжение непримиримого соперничества Германии и Франции, что является достаточно примечательным взглядом на историю.

Конечно, в наши дни, как отмечает сам Нобелевский комитет, «ЕС переживает тяжелые экономические трудности и значительные социальные беспокойства», однако главный результат сохраняется: это «успешная борьба за мир, примирение и за демократию и права человека». В этих описаниях «союзное государство» не просматривается, речь идет о мирных взаимоотношениях государств, как если бы над ними не было всей этой государствоподобной системы. Иначе говоря, странно было бы присуждать премии государству, в котором нет гражданских войн, только за то, что их нет. Но это, в свою очередь, хотя и косвенно, много что говорит о европейском единстве.

Если рассматривать премию в буквальном смысле как оценку и вознаграждение, ее присуждение можно описать как суждение. Суждения бывают истинными и ложными, данное суждение можно посчитать односторонним или ошибочным, о чем внятно говорят сейчас так называемые «евроскептики». Однако возможен и другой взгляд. Присуждение премии – это политическое перформативное действие, то есть высказывание, которое само по себе есть действие, а не суждение, оцениваемое по критериям истинности или ложности.

Возвышая самих себя, европейские бюрократы, с одной стороны, поддерживают самореферентную систему производства высказываний и – через высказывания – самой реальности идеологических описаний, непротиворечивость и приемлемость которых обеспечивается за счет максимального обеднения их содержания. С другой стороны, они фиксируют тот действительно несомненный minimum minimorum, который всё ещё остается от идеи единой Европы накануне серьезных испытаний и, возможно, больших перемен.

экономика

Нобелевскую премию по экономике 2012 года получили два американских ученых: Элвин Рот и Ллойд Шепли за «теорию стабильного распределения и практику устройства рынков».

Андрей Бремзен

кандидат экономических наук, PhD (Massachusetts Institute of Technology), профессор РЭШ

Из двух Нобелевских лауреатов этого года один годится другому в сыновья — Ллойду Шепли в следующем году будет девяносто лет; не считая Леонида Гурвича (лауреата 2007 года, предыдущего, когда премия присуждалась теоретикам), он самый пожилой в списке, а Элу Роту только недавно исполнилось шестьдесят. И в этом году решение Нобелевского комитета похоже по логике на решение пятилетней давности: приз получают экономисты разных поколений, старший придумал концепцию, а экономисты следующего поколения написали уже целый корпус работ в ее развитие, как собственно теоретических, так и более прикладных.

Ллойд Шепли – в не меньшей степени математик, чем экономист – известен прежде всего как один из основателей так называемой коалиционной теории игр. Он предложил ставшую самой популярной концепцию решения таких игр (которая так и называется вектор Шепли) и, по мнению многих специалистов, мог рассчитывать на премию 2005 года вместе с другим выдающимся специалистом-коалиционщиком Робертом Ауманном. К сожалению, тогда Нобелевский комитет решил иначе, но в этом году наконец справедливость восторжествовала.

При этом отмечен Ллойд был за другую, не менее прорывную свою работу, написанную им пятьдесят лет назад, в 1962 году, вместе с Дэвидом Гейлом (который скончался несколько лет назад – иначе тоже получил бы в этом году премию). Работа называется «College admission and stability of marriage» и является первым теоретическим исследованием так называемых двусторонних рынков – ситуаций, когда для осуществления трансакции необходимо не просто желание и деньги одной из сторон, а еще и согласие второй стороны. В классической постановке задача звучит так: если есть два непересекающихся множества экономических агентов (скажем, мужчины и женщины), причем каждый агент из первого множества может проранжировать для себя по привлекательности агентов из второго множества (и наоборот), то можно ли гарантировать существование такого разбиения на пары, при котором никакие два агента разных типов одновременно не предпочли бы лучше создать свою пару, чем оставаться в тех парах, которые им предписывает это разбиение? Ответ на этот вопрос оказывается положительным, и в работе Гейла и Шепли предъявлен алгоритм (получивший название алгоритма Гейла-Шепли), генерирующий такое разбиение на пары. При этом сюрприз состоит в том, что стабильность можно гарантировать только в случае ровно двух типов, не больше и не меньше. Конечно, никто не предлагает моделировать таким образом именно семейные отношения (или создавать семейные пары), но ряд других вполне экономических типов взаимоотношений – например, найма на работу или распределение абитуриентов по вузам – вполне поддаются подобного рода анализу.

На протяжении двух десятков лет результат Гейла и Шепли оставался теоретическим, но в начале восьмидесятых годов Элвин Рот – второй нынешний лауреат – вдруг обнаружил, что подобные алгоритмы еще с пятидесятых годов используются медиками для распределения выпускников медицинских институтов по ординатурам (NRMP). При этом в некоторых странах и специальностях результаты оказывались стабильными, а в некоторых — нет, причем устойчивость работы системы (например, продолжительность использования алгоритма перед тем, как от него по тем или иным причинам отказывались) довольно точно соответствовала математическим свойствам самого алгоритма, а именно, стабильности генерирующегося им результата.

Началась новая эпоха в развитии микроэкономической науки, когда специалистов-теоретиков стали привлекать для создания практически работающих систем распределения; работающих в этом направлении экономистов можно уподобить инженерам — в отличие от физиков — а соответствующая деятельность получила название дизайн рынков (market design). Помимо исходного поля связанного с выпускниками медицинских институтов, постепенно эта деятельность распространилась на выбор школ в крупных мегаполисах (таких, как Бостон или Нью-Йорк), а в последнее десятилетие – и это совершенно удивительная история – на донорство органов, прежде всего почки.

На последнем примере стоит остановится подробнее. В любой крупной стране найдутся десятки тысяч пациентов, страдающих хронической почечной недостаточностью, которым показана пересадка почки. В некоторых случаях у такого пациента есть донор, который готов был бы пожертвовать одну из своих двух здоровых почек (качество жизни самого донора после донации практически не ухудшается), но частенько такой донор не подходит по медицинским соображением (из-за несовместимости групп крови или по более тонким причинам). Нельзя ли организовать парные обмены – когда донор из первой пары жертвует почку пациенту из второй и наоборот? А, собственно, почему только пары – можно ведь делать циклы произвольной длины? А как оптимально разбить все имеющиеся пары на циклы? Этими и смежными вопросами Элвин Рот с коллегами занимается в последнее десятилетие на базе теории двусторонних рынков (заложенной пятьдесят лет назад Ллойдом Шепли) и уже достиг немалых результатов: например, в Новой Англии уже работает соответствующая программа (nepke.org), и есть основания рассчитывать, что вскоре в США появится и аналогичная федеральная программа.

В России пока соответствующей работы не заметно – никто из известных мне экономистов, работающих в нашей стране, не занимается соответствующей теорией, и интереса со стороны медицинского сообщества тоже не видно: когда в марте этого года я рассказывал о работах Рота и его соавторов на популярной лекции в Политехническом музее, ни одного отклика со стороны медицинского сообщества не последовало. Однако я не теряю надежды: авторитет Нобелевской премии чрезвычайно высок, и, может быть, некоторый взрыв внимания к научным достижениям приведет к началу соответствующей деятельности и в нашей стране (как она уже идет в целом ряде стран, включая Индию и Корею). Повторяю то, что неоднократно уже говорил: я готов встречаться со всеми заинтересованными докторами, разъяснять идею. стоящую за организацией сложных обменов донорскими почками, обсуждать технологические и законодательные ограничения и т.д. Было бы только желание.

литература

Дата премии объявляется отдельно

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с postnauka.ru

192
    +174 surfers

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • PostNauka
          • домен postnauka.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции