html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Начало мужского конца

Почему мужчины больше не могут быть такими, какими их хотят женщины

Нехватка мужчин, особенно настоящих, особенно в России, — эта болезнь цивилизации все больше похожа на неизлечимую. Проблема не только в демографии. Налицо кризис половой самоидентификации, общество погружается в гендерный хаос, любая попытка дать ответ на вопрос, что такое мужчина и что такое женщина, обречена на провал. Тем не менее корреспондент «РР» Юлия Гутова взяла на себя смелость сформулировать женские претензии к мужчинам. А ее коллега Игорь Найденов не побоялся ответить ей со всей силой своего мужского характера.

Юлия Гутова: «Мужчины как коты. От них в диване тоже остается ямка».

«Мы с мужем переехали из Европы обратно в Россию. Заниматься, как прежде, наукой не получилось. И он… сидел дома. Десять лет. Говорил: “Что я, на стройку пойду?”» Самореализовывался за счет меня — унижал при знакомых. Я пахала в крупнейшем мировом пиар-агентстве. Домой приходила в одиннадцать. А на диване были две ямки — от него и от кота».

«Мой муж был успешный бизнесмен, но прогорел. С горя на два года заперся в комнате. И изучал каббалу!»

«Племяннику двадцать девять. В восемнадцать прятался дома от армии, так там и остался. Днем спит, ночью грабит родительский холодильник. В этом году из квартиры не выходил ни разу. Говорит: “Зачем? Ведь человеку немного надо…”»

Повсюду слышишь подобные истории моральной смерти мужчин.

Зашла как-то женская мысль в мужскую голову, а там — пустота. Лишь где-то в дальнем углу притаилась маленькая такая, полудохлая мыслишка.

— Где ж остальные?

— А наши все внизу!

«Ты не мускулист, у тебя нет бентли, даже “бэхи”, нет любовниц, трех, ты не мужик!» — примерно так заявляет о себе устаревшее мужское достоинство. Неприспособленными к современной жизни делает мужчин именно оно. Вымирание в новом мире мужчин старого типа — общая тенденция цивилизованного мира. Женщины больше не «знают свое место», а значит, разрушена и мужская гендерная роль. Казалось бы, социальные перемены должны свистать мужские мысли наверх. Но что-то они не торопятся.
 

Раунд первый

Двадцатипятилетний Никита живет с папой. В квартире две стиральные машины: новую купили, а вывезти старую сыну впадлу, а папе некогда. Холодильника тоже два, по той же причине.

— Это грузчиков вызывать, тащить все вниз… Да ну на фиг, — машет рукой Никита.

В квартире затянувшийся переходный период. В комнате сто лет не доделан ремонт. Недавно приходила набожная соседка, развесила по дому распечатки молитв. «Молитва перед выходом из дома»: «Отрицаюся тебе, сатано, гордыни твоей…» Никита пьет Red Devil. Молитвы не снимает:

— А пофиг.

Его жизнь — рог изобилия: щедро сыпет сытными фигами.

— Про что ты, Юля, напишешь?

— Про смысл жизни мужчины.

— О, про секс! Хорошо!

Играет «Гоголь Бордэлло». Все смеются. В гостях еще Леша и Денис. Тут все время кто-то есть, потому что Никита — веселый, классный, компанейский парень. На спине его белой футболки надпись: «Давай дружить». На пузе два схематичных человечка занимаются оральным сексом. Он любит пошлые шутки и порно. Девушки у него нет. Просто последние пять лет Никита весит 120 килограммов. Но он уверен в себе и крут. «Ты мужик! — говорит его мужское достоинство из глубин подсознания, но не мозга. — Потому что… ты же мужик!»

В девятнадцать с кубиками мышц вместо живота Никита был любимцем женщин.

— Но я ведь не там, я здесь, — тыкает он пальцем в висок. — Когда ко мне девушки липли, я подумал: что будет, если испортится экстерьер? Располнел — и вот: «Никита, ты хороший, но…» Оказывается, дело было в кубиках пресса.

— Кени тебя любила суперстройным, — подает голос Денис.

— А пошли женщины на хер! — отзывается Никита.

— Красота не ценность? — вступаю я.

— Конечно нет!

— Любовь тоже?

— А ее не бывает.

Отец Никиты — шишка в администрации Краснодарского края. Из-под кресла выкатываются гантели. Из-за старой стиральной машины выглядывают велосипед и пыльный велотренажер.

— Это папа принес, — хохмит Никита. — Было так: «Папа, давай займемся спортом!» Через две недели: «Спасибо, папа, было круто!»

На стене у телевизора фотография отца. В свои пятьдесят два тот явно не забыл про гантели. К рамке пришпилены две медали, тоже папины.

— Победитель! — представляет Никита. — Это он чемпионат по футболу выиграл, у них там — между администрациями, бригадами, кланами…

— Папа — твой антипод, — говорю я. — Он за тебя переживает?

— Конечно! И не прессует. Леш, пойдем курить.
 

Раунд второй

Один друг прожил с Никитой день. Утром встали вместе: друг на работу, а Никита оприходовал пачку пельменей — и спать. В обед друг позвонил: «Что делаешь?» — «Сплю». В три часа дня позвонил еще: «Чем занят?» — «Проснулся, посмотрел фильм, опять сплю». Вечером друг купил утку, запек с яблоками. Никита сказал: «Жевать птицу впадлу». Съел хлеб с майонезом и лег спать. Так и живет последние пять лет. Друзей прикалывает, что он столько ест и спит. Он их поражает, как тигр в цирке. После девятого класса Никита учился в престижном колледже радиоэлектроники. На третьем курсе был отчислен за разгильдяйство. Окончил экстерном десятый и одиннадцатый класс, поехал с друзьями поступать в Москву. На вокзале решил, что пойдет на философский.

— Изображали мы там умников у друзей в общаге! А сами пили коньяк, курили сигары. Был кайф.

— Почему ты вместо того чтобы делать — изображаешь?

— Вот у меня сейчас мозг порвется — что ты такое сказала?

Никита не поступил: проспал с бодуна первый экзамен. Вернулся домой, устроился барменом. Потом еще куда-то продавцом-консультантом. Коллективы были дружные, жизнь веселая. Старательно допился до чертиков. Из психбольницы выписали быстро, но со справкой об инвалидности и пенсией в пять тысяч рублей. Друзья подозревают: это папа расстарался, чтоб от сына был хоть какой-то прок.

— Любовь — это когда рядом с человеком кайф, — утверждает Никита. — Потом этот наркотик приедается, нужен следующий. Есть кайф и его отсутствие, понимаешь?

Его младшая сестра уехала в столицу, выучила там японский, устроилась на работу, влюбилась в москвича.

— Почему у сестры получилось, а у тебя нет?

— Не знаю.

Леша:

— Пойдем курить?

Никита:

— Папа за меня расстроен. Но никогда об этом не говорит. Приходит вечером: «Сынок, скачал какой-нибудь фильм?» — «Да, папа». И мы садимся, едим, смотрим фильмы — каждый день. Кайф.
 

Раунд третий

— Ты считаешь, что никому не нужен?

— А кому? — проявляет интерес Леша.

— Обществу, что ли, ты имеешь в виду?! — эмоционально реагирует Никита. — Типа от тебя что-то зависит? Если все напились, а ты трезвый и друзей ведешь домой — вот тогда ты нужен.

— Когда-то ты собирался стать дизайнером, ребята говорили. Человек захочет красивый дом — ты будешь ему нужен.

— Ему мои навыки нужны. А сам я буду гастарбайтером. Я специально сделал так, что меня отчислили из колледжа. Потому что не мое. Я рисовал на парах! Шаржи делал на однокурсников, мне все открытки для девушек заказывали.

— Что ж в художественный не пошел?

— Сначала надо три года вазы с яблоками рисовать. Тебя учат не тому, что ты хотел делать. Вдалбливают правила, нагнетают нервы. Потом надо еще доказать, что ты вы­учил, как они говорили, хотя думаешь по-своему. Студенты годами пашут не за знания — за галочку.

— Какой смысл жизни вообще у всех людей? Продолжить род? — вклинивается Леша.

— Мужчины покоряли космос и моря, чтоб показать всем, какие е…чие, — подхватывает мысль Никита. — Или, типа, я родился — это ведь что-то значит? Надо хоть чемпионат выиграть. По футболу.

— Вот я тружусь грузчиком, каждый день, — ловит мяч Леша.

— А я тебя за это уважаю, — отбивает подачу Никита. — Потом ты будешь главным грузчиком. Потом директором главных грузчиков. И наконец — человеком-трактором!

Никита теперь почти не рисует: все равно выходят одни скомканные листы.
 

Нокаут

— Какое-то звено пропущено, — говорю я. — Между желанием быть дизайнером и отсутствием желания вообще кем-то быть.

— Ну, просто человек загорается, а потом — пшить, как спичка, — объясняет Никита.

«Мерседес эс шестьсот шестьдесят шесть!..» — перебивает его компьютер.

— Я какую музыку люблю? — откровенничает мой герой. — Gangster Shit! Битуха и читка, читка!

Приходит гиперактивный сосед Дима. Он все пытается устроить Никиту на работу, но не получается.

— Дима, а у тебя какая цель? — спрашиваю я его.

— Закрыть на работе объект, сходить на вождение, встретиться с моей девушкой Ариной.

— А в смысле — глобально?

— Ну, развить отношения с Ариной. И чтобы на работе были хорошие проекты… Права получить…

Никита любит играть на плейстейшн в драки: для себя всегда выбирает девушку-японку, которая, повинуясь его джойстику, ловко крушит мускулистых парней одного за другим.

— Тебе не кажется, что и в реальности мужчина проиграл?

— Женщина не победила, — откликается Никита, — она просто взяла власть. А мужчины расслабились. Все это… оно как-то кружится само вокруг меня. Приходит, уходит. Я к этому никакого отношения не имею. Я даже не могу объяснить папе, почему ничего не хочу. И тебе. И себе.

— А как же смысл жизни?

— А может, я не хочу его знать. Может, если я его узнаю, мне станет страшно.

Никитино «фиговое дерево» — чтобы сделать вид, будто он понимает, что за фигня с ним происходит.

— Знаешь, среди моих друзей почти все как Никита, — говорит Денис. — Не все, конечно, дома торчат, но в привычном смысле не работают: увлекаются искусством, путешествуют автостопом… У нас есть интернет-сообщество любителей артхаусного кино. Я его называю «клуб неудачников».
 

Итоги боя

Московский психотерапевт Михаил Папуш сидит на диване с котом на руках и тоже говорит, что брутальным лидерам крышка:

— Мужчины теряют главную роль. Они привыкли делать то, что умеют: работу, карьеру. Женщины раньше отвечали за все остальное. Теперь «все остальное» — главное. То, что умеют мужчины, обессмыслилось. Стать академиком… и что? Наука сдохла. Космонавтом? Капитаном дальнего плавания? Миллионером? А зачем? Существование, полное возни и тревоги. Никакого удовлетворения. Монстры — корпорации, государства — по-преж­нему за мужчиной. Но все это пустое. Ценности перекочевали в семью, в детей, в «чего мы вместе хотим». И в выживание. Идеи нового мира гуманитарные. Теперь он женский.

— Но почему стало так много травоядных мужчин?

— Налицо все симптомы конца мужского мира. — За спиной Папуша большое панно из оранжевых лоскутков в полосочку и горошек. — Мужчина на пороге будущего и не понимает, что делать. Он растерян. Еще в мои времена у него был так называемый проект, конкретная цель — то, что наполняет трюм корабля и делает его равновесным. На корабле груз, и у корабля есть пункт назначения: первым делом самолеты, а девушки потом. Теперь «самолетов» нет.

— Мяу! — требует кот.

Ученый вскакивает, чтобы его выпустить, и продолжает:

— Женщины, которые приходят ко мне на консультации, знают, чего хотят. Даже если не знают, то в поиске желаний. А мужчины, даже если чего-то хотят — не могут. Чаще они ждут от женщин, что те им укажут, чего желать. Только за два месяца в моей практике пять историй «он мне изменил». Семья, жили много лет, и вдруг — любовница. Дальше песня! Эти тетки, жена с любовницей, его делят. Он ждет, как они там решат. Для женщин это их ситуация. А муж там не хозяин, он просто влип. «Слева сено, справа сено». А главное, коль любовница станет женой — на колу мочало, начинай сначала. В мои времена мужчины еще умели жить на две семьи. Везде были жены, дети. Они папу любили, он к ним был снисходителен… Все было у мужчины в руках. Не теперь.

— Мяу! — раздается из-за двери.

Папуш снова вскакивает, чтобы впустить питомца обратно. Этот мир принадлежит не мужчинам, не женщинам, а требовательным котам.

— Инициация — важная тема, — говорит Папуш. — Основное, чем я занимаюсь с клиентами, — инициация во взрослое. Они все — в тридцать, в сорок — еще дети, с мамой и папой, что, конечно, смешно. Но выйти во взрослое можно только в женщину или в мужчину. В этом для мальчиков сложность. Ведь стать мужчиной — значит искать цель… И на инициацию надо решаться самому. Это можно, но никто не навязывает, даже не предлагает. Какое взросление! «У тебя такая хорошая мама!»

И ставит точку:

— Мужчинам в том виде, в каком мы к ним привыкли, конец. Чтобы стать новыми и выжить, им придется приспособиться. А если не умеют — учиться этому у женщин. В будущем мужчина с женщиной должны вместе построить общий мир.

Сам Михаил Папуш уверен, что брутальности не потерял. Он оградил свое мужское достоинство немного эзотерической целью: собрать все важное из старого мира, чтобы передать новому.
 

Призы победителю

Кирилл оплачивает домашний интернет в подмосковном Александрове. Улыбается симпатичной кассирше. Ноль реакции — не ценят современные женщины «интеллектуальный тип» (это когда маленький рост, худые плечики, круглое лицо с очками. Глаза, правда, умные, но кто ж на них смотрит?).

— Почему я должен ориентироваться на образ грузчика? — возмущается Кирилл, выходя на улицу. И причитает: — Ну ес-ли я не та-кой?!

Он в широких штанах и светлой рубашке, на стереотипы начихал, остался верен скромному умному себе. Мало того, он вообще трансгендер, то есть раньше был женщиной. Мужскую жизнь начинает с нуля.

— Кирилл, а что значит быть мужчиной?

— Я знаю, как это ощущение приходит. Мужчина — хозяин жизни.

Будучи еще женщиной, Кирилл приехал в Москву из Калуги. Совершил переход в мужской пол, не бросая университета. Однокурсники наблюдали, как у подружки ломается голос, потом растет борода. Параллельно с учебой он ложился на операции, судился с загсом за право получить новые, мужские документы. Жил в общаге по старинке — с двумя подружками, писал им курсовики за деньги и домашние обеды. Потом пошел работать, купил квартиру в Александрове — два часа на электричке до Москвы.

Он через многое прошел, чтобы стать «хозяином жизни». А теперь вот идет в магазин за тапочками. Теми самыми, в которые суешь ноги после тяжелого рабочего дня. Мама Кирилла вообще-то уже приезжала и их купила. Только «с женским рисунком». А должны быть брутальные. И не просто тридцать девятого размера, а «тридцать девятого мужского». Кирилл придирчиво рассматривает гендерную обувь, остается недоволен. Надо, чтобы тапки были еще и уютны.

Дома у него, как и у Никиты, не окончен ремонт. Но как-то все на местах, все новое, и всего по одному. Свой быт селфмейд-мужчина выстраивал в свежем, самостоятельно купленном пространстве, а не в забитом старыми предметами доме отца. Маленький телевизор на коробке — от самого себя. Зато компьютер — на большом столе, с большим экраном. Здесь у Кирилла общественная работа: доклады для международных конференций, разработки для закона о здравоохранении, в котором должны быть прописаны права трансгендеров, которые он в меру сил пытается защищать.

Жены нет. Несколько трансженщин, которым Кирилл помогал, мечтали стать его принцессами. В ответ он показывал на кухонном подоконнике кактус: «Видишь цветочек? Один у меня уже есть». За этим кактусом Кирилл начал ухаживать в девять лет, привез его из Калуги в московскую общагу, потом в Александров. Колючий питомец зацвел единственный раз. Потом почему-то начал безудержно размножаться, обрастая круглыми игольчатыми «детками».

— Я точно знаю, что однажды влюблюсь, — говорит Кирилл. — Когда женщина увидит во мне не средство для чего-нибудь, а человека. И тогда сделаю невозможное, чтобы ее завоевать.

Но с атрибутами принца у Кирилла сложно: помимо прочего, он еще и работает секретарем на ресепшне.

— Переход в другой пол рушит социальные связи, — объясняет он. — Так что в двадцать пять я начал жизнь заново. Пришлось идти хоть на какую-то работу. Секретарский опыт уже был. Со стереотипом «это работа женская» теперь легко борюсь. Просто я лучше всех ее делаю. Многим, кроме «образа мужика», нечего больше предложить. А я слишком долго доказывал свое право на индивидуальность. И теперь готов ее отстаивать даже у стереотипов.

«Стать секретаршей?! Уж лучше плейстейшен!» — наверняка возопило бы мужское достоинство. Но мысли Кирилла крепко обосновались на верхней палубе. И как-то так получается, что зарплата у него все быстрее растет.

— Что будет, если мужику отрезать член? — неожиданно рубит он сплеча. — А повесится. Потому что больше у него ничего нет. Быть мужчиной — эдакий подарок природы, вроде и делать ничего не надо. Гендерный социоконструкт беззащитен, потому что строится на биологической заковырке.

Последнюю операцию — по прикреплению биологического мужского достоинства — Кирилл не сделал: дорого и для здоровья опасно. А если нет члена, смену пола загсы не регистрируют и разрешения на смену документов не дают. Но Кирилл нашел аргументы, доказал врачебной комиссии, что он — мужчина, не предъявляя свежепришитый орган. Теперь у него и справка есть.

— Было бы интересно посадить обычного мужчину перед психиатром, — хмыкает Кирилл, — и сказать: «Докажи, что мужик. Не сни-ма-я шта-нов!»

Правда, сколько героев вышли бы со справками, а сколько — без?

— Я — мужчина нового типа, — декларирует Кирилл. — Меня не так легко лишить достоинства.

Язва! Про него психолог Папуш сказал, что смена пола и волонтерство для него превратились в проект. В тот самый груз, который делает корабль равновесным. Так что в каком-то смысле у него в голове действительно все в порядке, потому что ничто не мешает в штанах.

— Отсутствие телок и тачек в депрессию меня не вгоняет, — говорит хозяин. — Ну э-то не мо-е! Не надо мне вертолетов. Мне важен вклад в общество, возможность людям помогать. Денег на жизнь всегда заработаю.

Кирилл — мужчина без конца.

— К мужчинам сплошные требования, — возмущается спецкор «РР» Игорь Найденов. — Чтоб бабло рубил, статус имел, в постели был гигант. Попробуйте сами жить под этим грузом стереотипов!

— Стереотипы, — огрызаюсь я, — у самого мужчины в голове.

— Нам же с детства долбили: мальчики не плачут. Тут не хочешь — зациклишься. А женщины хотят и права мужские получить, и привилегии женские себе оставить. Если бы они были мужчинами, то понимали бы, что так не бывает!

Вообще-то поначалу мы с Найденовым хотели писать этот текст вместе. Но для этого в нас оказалось слишком мало общечеловеческого. Я ему о причинах мужской инфантильности, а он: «Женщины сами виноваты». В общем, Игорь, передаю тебе слово, пиши, что хочешь, я все стерплю!

 

Игорь Найденов: «Женщины — как дети. Зачем-то стремятся поскорее вырасти»

Сейчас я буду страшно рефлексировать и женоненавистничать. Кто не спрятался, тот может идти менять прокладки.

Приятели возвращаются из Таиланда. Предупреждают: «Там, если девку хочешь снять, бери средненькую на физию. Самых симпатичных пропускай — это мужики».

Не знаю почему, но в этом месте рассказа я ощущаю гордость за свой пол, и что-то эротическое начинает щекотать в нижней части живота. Мужская природа — и физическая, и духовная — гораздо пластичнее, разумнее, чем кажется некоторым молоденьким журналисткам.

Настоящий мужчина, милая, не тот, кто долго не кончает. А тот, кто быстро соображает. Я, например, быстро — не прошло каких-то сорока лет — сообразил, что жизнь предоставляет мне, как настоящему мужчине, кучу возможностей экспериментировать с гендерной самоидентификацией. В самом деле, надоело, что нужно быть строго молотом и пестиком, противопоставляя себя наковальне и тычинке.

Теперь у меня так. Захочу — добавлю себе маскулинности, в морду какому-нибудь гопнику (хотя интеллигенту — приятнее) дам. А захочу — поплачу сентиментально, как некая дама с камелиями, над фильмом «Танцы с волками».

А баба? Баба так, как я, не может. Бабы — это гвозди. Прямолинейные и блестят.

Кому из мужчин не хотелось хоть раз, хоть на денек стать женщиной? Почувствовать, что это такое: когда у тебя титьки, когда можно сказать, что у тебя голова болит, и все тебя начнут жалеть, а не презирать за слабость.

В то же время я не знаю женщин, желающих на денек оказаться мужиком. Им в мужском обличье неинтересно, некомфортно, худо. Все, что нужно женщине для гендерного счастья, — это взять мужчину за пенис и крепко держать до конца его дней, что бы там ни говорили деловые дамы.

— Ты меня любишь? — то и дело спрашивает меня моя жена.

— Ни на что другое времени не остается, — то и дело отвечаю я.
 

Он едва донес ее до брачного ложа

Пара. Он — лысый, как князь Монако, только что женатый, женоподобный, вызывает легкую брезгливость. Она — с четырехмесячным пузом, прикрывает его букетом, вся воздушная в винтажном бежевом тюле. По бокам от них подруга и мать — ее, по всей видимости, — движутся эскортом, как спотыкающиеся на высоких каблуках телохранительницы.

Бутырский дворец бракосочетаний, единственное в Мос­кве место, где расписывают с иностранцами. Странное название. Вот Бутырская тюрьма — это понятно, знакомо.

Белые женщины, цветные мужчины. Черные и желтые, иссиня и изжелта, гастеры и экспаты, с двойным гражданством в паспорте и с тройным одеколоном изо рта. Мужчины скучают: кто покачивает ногой, кто забавляется с телефонными игрушками. Женщины что-то усердно строчат в бумажках. Оказывается, заполняют заявления на брак. И за себя, и за жениха.

— Существует такое убеждение: инфантилизм заканчивается там, где появляется необходимость действовать, принимать решения. Допустим, есть нечего. Это справедливо? — спрашиваю я Анну Карташову, руководителя Психологического центра на Волхонке.

— Согласна. Это вещь, обусловленная обстоятельствами. Но есть проблема. Часто родитель-женщина не дает своему ребенку-мужчине взрослеть, потому что чем он зави­симее, тем проще его контролировать. Поэтому нельзя допустить, чтобы у птенца кончилась еда.

Психологическая ответственность в паре «родитель — ребенок» лежит на родителе. В данном случае на женщине. Поэтому женщина в первую очередь должна перестать хотеть быть мамой.

— Каковы корни мужского инфантилизма?

— У меня есть твердая уверенность, откуда пошло у нас это безобразие. Причина в Великой Отечественной войне. Мужчин было мало, много матерей-одиночек: им приходилось рожать от женатых. Преувеличенная ценность мужчин вытекала из менталитета: пусть контуженый, инвалид, старый — хоть какой, но свой.

В результате выросшие в неполных семьях дети — и девочки, и мальчики — не видели классической мужско-женской модели отношений. Только материнско-детскую. Они не знали, как нормальный здоровый мужик, простите, заботится о нормальной здоровой бабе. Потом они женятся, эти два ребеночка, выросшие без отцов, и начинают снова строить материнско-детскую модель. Она принимает на себя роль матери, потому что женщина — это прежде всего мать. А он — роль дитяти. И, рождая своих детишек, они демонстрируют им то же самое.

— Получается, что у этого не будет конца?

— Это как проклятье до седьмого колена. Мы живем в окружающей среде. Если волчонок обитает в тайге, он будет охотиться на зайцев. А если в тундре, среди карликовых берез — то на леммингов. Инфантилизм растет из неумения быть взрослым. Чтобы что-то уметь, надо, чтобы тебя научили родители. А Маугли — это сказка.
 

Дорогой, на сколько я выгляжу? — На 36,6

«Я даже не могу объяснить, почему ничего не хочу, — говорит персонаж Никита автору текста Юлечке. — Женщина не победила, она просто взяла власть. А мужчины расслабились».

А ничего, что мужчинам надо просто иногда подумать над мироустройством?! Забавно: баба, размышляющая над мироустройством!

Бабушкинский загс. Попасть в спецкабинет для разводящихся можно только с черного хода. Как бы втихаря, как бы непристойно это — разводиться. Мужчины ослепительно и оглушительно ироничны. Им кажется, что так можно сохранить лицо. Какая причина развода, спрашиваете? Не сошлись сексуальными ориентациями. А еще конец света скоро — не нагулялся.

— Многие расстаются из-за мужского инфантилизма? — спрашиваю я даму, оформляющую документы.

— Кто же признается? Женщина не скажет, что вышла за тряпку. Мужчина — тем более. Редко кто может сказать про себя, что он подкаблучник.

У Ожегова в Толковом словаре эта статья, кстати, выглядит так: «Подкаблучник, м. (прост., неодобр.) — муж, находящийся в полном подчинении у жены (у нее под каблуком)».

Интересно, что нет такого слова — «подкаблучница». Или похожего по смыслу. Хотя каблуки у мужчин тоже имеются.

— В авторитарном государстве, таком как Россия, на мужчину ложится дополнительная нагрузка: мало того что ты повсюду задавлен ответственностью, так надо еще прогибаться под систему.

— Это как-то связано с инфантилизмом? — выпытываю я у психолога Карташовой.

— Влияние есть, конечно. Для ребенка среда — папа с мамой. А для взрослого — государство. Если вокруг авторитаризм и дисциплина типа «я — начальник, ты — дурак», то, естественно, адаптироваться к ней проще тому, кто инфантильней, кто начальника воспринимает как авторитет просто потому, что он — начальник, а не личность, не профессионал. Но во всем этом нет причинно-следственной связи. Не мы инфантильны, потому что система авторитарна, а система авторитарна, потому что кругом инфантилы.
 

Больной побил температурный рекорд

Мужчине свойственны порывы. Забавно: баба — и порывы! Одна рассказывала: «Ссорюсь с мужем, ору, размахиваю руками. А сама тем временем думаю: надо бы старый мобильник разбить о стену, вроде со злости, чтобы он мне потом новый купил».

Около черного хода в загс мальчишки копаются в урне. Подумалось: в урне с прахом семьи.

— Чего делаем? — спрашиваю одного, нахального.

— Кольца ищем.

— Какие кольца?

— Обручальные, какие. Мужики разводятся, выходят и, матерясь, сюда их выбрасывают.

— И много нашли?

— Пока ничего. Но пацаны говорили, на прошлой неделе два было. Одно хорошее, дутое. А другое — без пробы, хрен продашь.

— А бабы?

— Бабы не бросают.

— Почему?

— Потому что бабы.

Рядом над дорогой висит растяжка: «Анализы на инфекции. Сдайте вдвоем, заплатите за одного».
 

Ничего личного — просто секс

«Каков же смысл жизни?» — спрашивает целеустремленная журналистка вялого юношу.

«А может, я не хочу его знать. Может, если я его узнаю, то мне станет страшно».

Господи, да это же Леонид Андреев с его заглядыванием в бездну Космоса. А баба знай свое толкует. Про кубики на брюшине и «бентли». Ей кажется, что у слова «страшно» есть только одно значение: страшно быть мужчиной, страшно быстро кончать.

Сразу вспоминается Досвидос.ру. Предназначение этого интернет-ресурса состоит в следующем. Девушка или женщина публикует там фотографию своего бывшего возлюбленного, мужа, каким-либо образом ее обидевшего. Рядом помещается рассказ о нем с предостережениями.

В сущности, это собрание женских претензий к мужчинам:

«Дважды судимый типчик, выдает себя за работника прокуратуры, помощника адвоката и т. п. Якобы “решает вопросы” в суде. В реале кидает на деньги. Рассказывает о своей маме — бизнес-вумен, владеющей нефтеперерабатывающим заводом. На самом деле мать — обычная торгашка сигаретами! Да, и еще: у него поломанный член, выгнут в другую сторону».
 

Он думал, что у него отменное чувство юмора, а это она была слишком смешливой

Довлатов предположил, что бездействие — самое нравственное человеческое состояние.

Дуры, вы попробуйте полежать на диване месяц, размышляя! Это не проще, чем продавать ваши долбаные мобильники в офисах сотовой связи.

Где тут вырождение?! Чем еще может заниматься настоящий мужчина в мире, который отобрал у него главный инструмент мужского действия — силу?

Есть мнение, что инфантилизм тесно связан с расходованием и экономией энергии. Значит, нужен эзотерик — они любят порассуждать об энергиях. Эзотерик отыскался в самолете, летящем в Индию. Их, эзотериков, в таких самолетах — через кресло. Ведь Индия — полюс силы.

Женская рыхлость, застенчивый взгляд, серьга опять же, пахитоски курит какие-то а-ля Ляля (а-ля Лиля Брик). Но — мужчина по всем признакам: первичным, вторичным. Долго рассказывает про Кастанеду и мужчин-нагва­лей, которые камуфлируются, окружая себя массой женщин, выстраивая из них некую защитную стену, чтобы сберечь свою внутреннюю целостность.

— Со стороны поведение таких мужчин выглядит как полное блядство. Они капризны и беспомощны. На самом деле они энергетически сильны, люди к ним привязываются, — рассуждает Валентин.

— Как-то неловко прикидываться женщиной, — говорю я.

— А ты не прикидывайся, ты манипулируй. Принятие решения — это ответственность. Следовательно, энергозатраты. Отдай это право своей женщине. Но сам ее контролируй. Женщины не осознают, что ими манипулируют. Допустим, как-то утром спрашивает меня жена, что я буду на завтрак. «Импровизируй», — отвечаю. «Тогда яичницу», — заключает она. Именно яичницу я и хотел.
 

Он так любил все, что делает, что не пользовался в туалете освежителем воздуха

Людей духа из бабского пола — раз, два и обчелся. Женской эмансипации полтора века минимум. Где же Чайковские в юбках, Циолковские, Достоевские, Левитаны? Кувшинникова? Между тем в женских журналах сплошь подкаблучники. Такие и сякие. Стандартные, латентные, домашние, зачарованные. Бесконечное состояние андропаузы, кризис среднего возраста, длящийся с рождения. Что с них взять: они только и могут, что поддерживать свое угасающее либидо. А если кто-то из мужчин в отзывах на статью вдруг процитирует Карамзина: «Без хороших отцов нет хорошего воспитания, несмотря на все школы», — ему тут же посоветуют поменять босоножку, тогда роль подкаблучника будет в радость.

— Воняет, как у старой бабки под коленкой, — так обычно комментирует эти женские тексты — чтобы сделать мне приятное — моя супруга, которая делает вид, что она за равноправие в семье.

Как-то раз она мне сказала:

— Ты — красивый.

Я ответил:

— Конечно, ведь мое лицо облагорожено интеллектом.

А она:

— Это просто ты голову помыл.
 

Любовь зла — терпи любовь козла

Что, если инфантилизм — это всего-навсего бунт современного мужчины против стереотипов, навязанных ему социумом? Ведь везде тебя оценивают по достижениям. На работе — начальник. В постели — жена и/или любовница. В аквапарке — дети. Еще надо быть заботливым сыном, строить дачу, ходить на родительские собрания. И не дай бог захрапеть!

А тут прикинулся ребенком — и тебе уже разрешается гораздо больше. К психоаналитику сходить — даже это не будет воспринято окружающими как слабохарактерность.

Кстати. Однажды я на ночь оставил включенным диктофон. Храпели мы оба — я и жена. Никакой разницы ни в тональности, ни в громкости. Так что можете этот «типично мужской недостаток» засунуть себе в свою прекрасную…

Гвозди. Примитивные, опасные, неисправимые. Хотя, если подумать, и от гвоздей бывает польза. С их помощью можно построить дом, поставить в доме диван, вместе с котом продавить в диване две ямки и предаться духовному поиску, время от времени открывая юным журналисткам не очень глубокие секреты мироздания. 
 

См. также: 

Эмансипация и ее последствия. От редакции

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

16

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • DUDE
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции