html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Три истории «Джозефа Антона»

МАРТЫН ГАНИН считает книгу Салмана Рушди одной из важнейших, написанных в этом столетии

В предисловии ко «Времени истории» Филипп Арьес пишет, имея в виду 10 мая 1940 года, о «том дне XX века, когда сгинули все частные истории и человек, без подготовки и без посредников, был грубо брошен в Историю». В этот день, вспоминает Арьес, в нем возродилось детское ощущение прошлого — «как последний рубеж сопротивления Истории, как последняя преграда слепому и животному подчинению ей. Или мы считаем, что История — элементарное движение, неумолимое и недружественное. Или же существует таинственное причащение человека к Истории: прикосновение к чему-то священному, погруженному во время; не уничтожаемое собственным ходом, где все эпохи объединены друг с другом».

Книга Рушди начинается с хичкоковской — и он открыто об этом пишет — сцены с черными дроздами: «Когда на каркас опускается первая птица, она кажется чем-то единичным, частным, особенным. Позднее, когда начинается бедствие, казнь, легко увидеть в этой птице предвестье». В конце огромного тома «Джозефа Антона» черные дрозды отзываются силуэтами самолетов, врезающихся в башни ВТЦ, — а фетва аятоллы Хомейни, вынесшего смертный приговор автору «Шайтанских аятов» (раньше по-русски книгу называли то «Сатанинскими стихами», то «Сатанинскими сурами»1), оказывается той самой «первой птицей», за которой прилетают все последующие — и конца им пока что не видно.

© Colta.ru

Собственно, первая книга, заключенная внутри «Джозефа Антона», — это один из самых актуальных политических текстов последнего десятилетия, текст об одном из эпизодов истории сопротивления, которое Новое время западных либеральных демократий оказывает наступающему на него снаружи и изнутри варварству — религиозному и не только. О том, как проект Просвещения, потерпевший значительный урон по итогам XX века, все еще, на самом деле, вполне жизнеспособен и не собирается сдаваться без боя. Вместе с тем Рушди отказывается идеализировать современное состояние западной цивилизации и вполне беспощадно обходится в романе как с отдельными ее представителями («тот самый, занявший вскоре позицию “он-знал-на-что-шел-и-он-сам-виноват”» Бродский), так и с правительствами — а порой и с целыми нациями. Рушди резонно полагает, что лучшая форма благодарности тем, кто защищал его все эти годы от исламистов, — продолжать говорить правду, оставаться на своей стороне и не умалчивать, к примеру, о попытках лейбориста Джека Стро (во время происходящих в книге событий — министра внутренних дел сначала теневого, а потом действующего правительства лейбористов) распространить положения действовавшего тогда еще в Британии закона о богохульстве (он отменен в 2008 году), защищавшего исключительно англиканскую церковь, на другие религии.

Слово «актуальный» в предыдущем абзаце, как понятно, не просто так: книга выходит в разгар скандала с любительским фильмом «Невинность мусульман», вызвавшим (при всей своей абсолютной незначительности в художественном смысле) ярость исламского мира, очень схожую по своим проявлениям с той, что когда-то вызвал роман Рушди. Если фетву Хомейни можно пытаться объяснить хотя бы тем, что к моменту выхода «Шайтанских аятов» Рушди был благодаря успеху «Детей полуночи» частью западного культурного истеблишмента и мог рассматриваться в известной степени как его представитель, то реакцию на фильм Накулы невозможно интерпретировать иначе как в качестве предлога для открытого шантажа: представитель Лиги арабских государств в ООН прямо объясняет, что «пока мы не признаем, что подобные действия не могут быть оправданы какими бы то ни было доводами, это будет лишь игрой с огнем. Мы предупреждаем, что оскорбление религиозных чувств и символов веры — это реальная угроза безопасности во всем мире», — умалчивая, впрочем, от кого именно исходит эта опасность.

В 1988 году СССР было не до активного участия в скандале с «Шайтанскими аятами» — и трудно сказать, какой была бы реакция тогдашних властей, если бы было до того: у СССР с аятоллами были свои сложные счеты. В России, впрочем, книга так и не вышла (за вычетом упомянутого анонимного издания 2011 года) — но скорее из-за того, что никто из издателей не был готов навлечь на свою голову неприятности — при полном отсутствии каких-либо шансов на защиту со стороны государства. Сегодня ситуация иная: Россия оказалась в первых рядах стран, запретивших «Невинность мусульман», Госдума вовсю готовится ввести уголовное наказание за богохульство, а отдельные (пользующиеся при этом репутацией либералов) представители Церкви открыто скорбят об отсутствии в России «православного терроризма». Сегодня, посмотревшись в роман Рушди как в зеркало, русское общество может разглядеть в действиях людей и правительств, так или иначе вовлеченных в сюжет книги (и недавней истории), свои собственные сегодняшние трусость, непоследовательность и конформизм. Впрочем, захотим ли мы в это зеркало посмотреться — большой вопрос.

Пережив многолетний опыт отсутствия частной жизни, Рушди получил — дорогой ценой — возможность говорить правду, мало что утаивая.

Вторая книга внутри «Джозефа Антона» — это очень личная история автора, переплетенная с происходящим вокруг «Шайтанских аятов», но одновременно совершенно отдельная. Это тот самый рассказ о человеке, который «без подготовки и посредников» оказывается выброшен в Большую Историю, на свет всепроникающей публичности. Рассказ о частном человеке, в один день лишающемся частной жизни более чем на десятилетие. Некоторым образом роман, кажется, и является попыткой преодоления этой травмы тотальной публичности, свидетельством чему служит сам факт появления на свет этой беллетризованной автобиографии: согласитесь, не самый частный случай для современной литературы. К своим друзьям, родителям и бывшим женам Рушди проявляет, в общем, больше терпимости, чем к политикам и коллегам, — но совсем немногим больше. Впрочем, и в этой своей части книга далека от «сведения счетов». Просто, пережив многолетний опыт отсутствия частной жизни, Рушди получил — дорогой ценой — возможность говорить правду, мало что утаивая, и внутреннюю санкцию на это. «Джозеф Антон» — книга редкой откровенности и открытости. Рассказ о смерти бывшей жены Клариссы невероятно трогателен и печален. Страницы, посвященные распадающемуся браку с Мэриан Уиггинс, написаны с максимальным, кажется, достоинством, с которым можно писать о таких вещах. Свои непростые отношения с отцом (склонным к насилию в отношении не только автора, но и его матери) Рушди выясняет не во время написания книги, но до того, предъявляя читателю результат примирения и с самим собой, и с семьей.

Вообще одной из наиболее привлекательных черт книги является то, что Рушди не делает себе никаких поблажек. Собственную трусость он называет трусостью; свои ошибки называет ошибками, признавая их своими и ничьими более. Рассказывая об испытании, которое выдержал, не пытается сделать вид, что это было просто — или что он смог бы его выдержать без поддержки друзей и близких.

Третья история романа «Джозеф Антон» — это история об отношениях автора с религией (не только с исламом) и одновременно о конце постколониального мира. Рушди довольно подробно описывает свои отношения с исламом как с частью культурной традиции и истории семьи, которая никогда не была религиозной. Он по умолчанию предполагает, что мир в целом разделяет с ним любознательный интерес к религии как к культурному феномену. Фетва Хомейни оказывается для Рушди таким огромным шоком не в последнюю очередь потому, что он — плоть от плоти секулярного послевоенного проекта устройства бывшего Pax Britannica, в основе которого (по крайней мере, в смысле самоописания имперской администрации) лежала давняя «отеческая доктрина» Эдмунда Берка: в соответствии с ней колониальное правительство изначально являлось не более чем опекуном, воспитателем, который со временем должен дать подчиненным народам свободу, положенную им по праву рождения. Рушди, воспитанник Кембриджа и типичный, на самом деле, представитель постколониальной (разумеется, антиколониально при этом настроенной) элиты, как ее видели британцы, совершенно верно опознал — пусть и не сразу отрефлексировал — фетву как свидетельство окончательного крушения того проекта, благодаря которому он появился на свет как писатель — и в значительной степени как личность. Он перебирается в новую метрополию, которая, казалось бы, лучше способна защитить его, — но и там его настигают птицы: на этот раз стальные.

Разумеется, историй в этом огромном романе больше, чем три. Однако и трех достаточно для того, чтобы «Джозеф Антон» мог считаться одной из самых важных книг, написанных пока в текущем столетии.


1 Существует анонимное издание русского текста в анонимном же любительском переводе.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с colta.ru

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • colta
          • домен colta.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции