html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Сто часов в аду

История чеченца, который прошел курс подготовки, но не стал боевиком

В Ингушетии начался суд над Назиром Гулиевым и Илезом Нальгиевым — милицейскими начальниками, которых обвиняют в бесчеловечных пытках задержанных. Это первый процесс, посвященный беде, о которой все давно знали. Погоня за «палочными» показателями и безнаказанность превращают полицию и спецслужбы в банду маньяков-садистов, толкают молодежь «в лес». «РР» публикует шокирующее свидетельство о внутренней механике российской пыточной системы. Оно появилось благодаря потрясающему мужеству Зелимхана Читигова, молодого чеченского парня, выжившего в застенках и давшего показания против палачей. Его интервью комментируют глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров, правозащитник Игорь Каляпин и психолог Сергей Ениколопов.

Я познакомился с Зелимом Читиговым после того, как он выписался из Боткинской больницы. Тихий парень, по-вайнахски вежливый со старшими. Записывая интервью, я все вглядывался в него - и не мог представить, что этот вот паренек вынес такое. "Да мы сами не понимаем, - говорили мне правозащитники, которые его вывезли, - Патологическая честность..." Зелим уже ходил, хотя чуть-чуть скованно. В Боткинской его хорошо лечили - туда он приехал в инвалидной коляске, а перед этим четыре месяца пластом пролежал в больницах Назрани и Грозного - после пяти дней нечеловеческих пыток.

Прелюдия. Карабулакское ГОВД

Зелим с мамой и детьми через полтора года после  пыток

- Я в Чечне сам один живу, с женой - и два ребенка у меня тогда было. И жена в положении была - в больницу скоро идти. И за двумя сынами смотреть некому было - я на стройке работал. А мать у меня в беженском лагере живет, в Ингушетии. В Чечне дом у нас разрушен, мы с женой только две комнаты восстановили – там жили. Я решил: жене с тремя детьми после родов одной не справиться, поедем к матери, поживем у нее первое время. Приехали – я сразу на птицефабрику работать устроился.


И один раз, в феврале, вечером, после восьми, я стоял на остановке. В Карабулаке, рядом с ГУВД остановка. Там быстро темнеет. Маршруток не было - и попутная останавливается, черная, 114-я: "Куда едешь?"

- До заправки довезете? - там рядом с беженским лагерем находится заправка.

- Давай, садись.

Сзади один парень вылез, меня пустил. У меня зрение не очень хорошее, - я не заметил, как они одеты, не присматривался - просто ребята подвезут. Сел в машину, посередке. И начали разворачиваться сразу, на месте. Я говорю: "Вы не к заправке едете?" Они грязные слова сказали: "Не рыпайся, приехал ты, куда надо". Я посмотрел по сторонам - они оба с автоматами сидят между ног, в черной форме. Подъехали сразу к ГОВД, остановились - и сразу навстречу замначальника ГОВД, Нальгиев Илез. Это я сейчас его знаю, тогда я не знал.

- Ты кто? - говорит.

Я объяснил: так и так, в Промжилбазе живу - беженский лагерь так называется…

Зашли в отдел. Меня не проверили, документов не спрашивали, только телефон забрали. Второй этаж, какая-то комната, сели.

- Ты - мусульманин?

- Да, говорю, мусульманин.

- Ты - мой брат?

- Все мы братья, - я говорю.

- Сделай для меня одно дело.

Я думаю: сейчас, сто процентов, попросит на кого-то настучать. А я никого не знаю.

- Помоги мне, - говорит, - очистить эту республику.

А в Грозном часто были субботники. Я думал, он говорит, город почистить - но, думаю, причем тут милиция?..

- Как почистить?

- От русских военных, убивать их. От харама - взрывать спиртные магазины, кафе, где девочки есть... Мы же мусульмане, это харам!

А я недавно, за неделю, видел по телевизору нового начальника ГОВД. Он говорил: "Перестаньте, не делайте этого! Если вы думаете, что беспредел не остановят, вы ошибаетесь. Я лично..." Я еще подумал: вот, хорошо, нормальный человек выступает, говорит, что беспорядок надо остановить. Я говорю: "Ваш же начальник говорил... Как вы можете мне такое предлагать? Если я ему расскажу?"

- Начальник? Идем со мной.

Мы вышли в коридор, зашли в другую комнату. Там сидит этот самый начальник, Назир Гулиев.

- Кто это? – спрашивает.

- Он - наш брат, мусульманин.

Посадили меня на стул, такой красивый кабинет, мы сидим. Я говорю: "Вы знаете, что он мне предлагал?"

Он сидит, слушает, улыбается, потом говорит: "Слушай, как есть, нельзя же по телевизору говорить." Я вообще удивился! Милиционер мне такое говорит! Я не думал, что такие вещи возможны вообще. Я же одиннадцать классов кончил, женился, на стройку иду - обратно прихожу. Ничего я не знал.

Потом две пачки по пять тысяч и пистолет передо мной положили: "Вот тебе оружие, деньги. Короче, помочь ты должен. Скажи, какую машину – мы тебе машину сделаем, проблем нет..." Я говорю: "Я машину водить не умею, в жизни в руках оружие не держал." Объясняю им: я на стройке работал, у меня дети, мне до этого вообще дела нету...

- Еще три-четыре парня возьми с собой. Друзья же есть у тебя? Мы им тоже оружия дадим. Какое хотите?..

- Я не разбираюсь в оружии вообще.

- Мы тебе удостоверение сделаем…

Часа два они меня уговаривали. "Ну ладно, если не хочешь, - говорит, - Что поделаешь…"

В другую комнату завели, отпечатки сделали. Всех родственников со стороны отца, матери полностью записали - "Давай, иди..."

Адам Хамхоев

По сообщениям ингушской прессы, Назир Гулиев, старший лейтенант милиции, а в недавнем прошлом электросварщик, был назначен начальником Карабулакского ГОВД в декабре 2009. Своим стремительным карьерным ростом он, очевидно, был обязан родственным связям: Гулиев приходится шурином Увайсу Евкурову - брату и начальнику службы безопасности главы республики.

 

При назначении на должность он публично поклялся президенту, что через год в Карабулаке не будет ни одного «вахаббиста». После этого, буквально за полгода Назир Гулиев организовал в Карабулаке невиданный беспредел. По словам подчиненных, Гулиев приказал им хватать всех молодых людей, кто появится на улице после 20.00, и бить. На их возражения начальник отвечал, что выполняет волю Евкурова: "он мне сказал", "он разрешил". ГОВД превратилось в пыточный конвейр.

По другим направлениям работы Гулиев тоже времени не терял. Как позже показали его подчиненные: все предприниматели, магазины, парикмахерские, торговые точки на местном рынке были обложены данью, которую обязаны были выбивать милиционеры. Точки, хозяева которых отказывались платить, сгорали, а сами хозяева дожидались, когда их выкупят в "обезъяннике". По приказу начальника, милиционеры угоняли автомобили и цистерны с горючим, грабили винные магазины и торговали оружием. Короче, это была не тихая коррупция, а рэкет в стиле начала девяностых. Недовольных Гулиев без формальностей увольнял - за короткий срок из ГОВД выгнали 17 человек.

Очевидно, Гулиев ощущал себя совершенно безнаказанным - он задерживал и сажал в "обезъянник" прикомандированных милицейских дознавателей, сотрудников ФСБ и даже федерального судью (за что последний отсудил у государства 1 миллион рублей). На начальника ГОВД было совершено покушение - он не пострадал, зато погибли два милиционера.

Я об этом думал - как зомби, ходил несколько дней. Никак не укладывалось. К двоюродным братьям поехал в гости, говорю: "Вам как это кажется? Нормально это?" Они смеются: "Ты чё нам не сказал? Машину, деньги - мы бы вместе!.." Как бы в шутку это приняли, внимания не обратили. Ну я тоже выбросил это из головы. А потом чувствую – что-то произойдет, просто так не может остаться. Но матери не сказал, не хотел дома панику поднимать из-за пустяка. Я же ничего не сделал - поэтому был как-то спокоен.
 
А перед тем у нас сделали теракт у ГОВД - и через некоторое время с нашей Промжилбазы увезли двоих парней. Мне мать сказала, что один признался. Я говорю: "Вот дома сидел бы, беспредел не делал – все нормально было бы. Хорошо, что его нашли…"

А 26-го апреля мне на работу позвонила жена: "К нам домой приходили." Я удивился - сразу поехал домой, взял паспорт, пошел в ГОВД. Там встретил знакомого - он в Промжилбазе участковым был. У меня хорошие с ним отношения, дружеские.

- Аслан, к нам приходили. Что там?

Он несколько раз позвонил кому-то: «Проверь фамилию…»

- Нету тебя, не волнуйся.

- Но приходили же…

- Ну какая-то ошибка. Может, кого-то забрали, профилактика…

- Так меня же спрашивали…

- Ну ладно тогда, завтра в 9 часов приходи – мы посмотрим.


Первый день. Центр "Э"

Хорошо, я абсолютно спокойно пошел домой, как обычно, покушал, лег спать. А утром, в семь часов – врываются. Я стоял на молитве — вломились человек тридцать, в масках. Полны оружия, черная униформа. Мать выскочила – никакого удостоверения, ничего не говорят. Просто схватили меня, вывели, посадили в «приору». Один справа сел, другой слева – мне на руки сели. Куртку на голову сзади надели и между сиденьями голову положили. Машина как тронулась – по башке начали рукояткой пистолета бить. Ничего не говорят – по башке бьют, по спине…

Куда-то приехали, сразу надели на голову пакет, на уровне глаз заклеили скотчем и руки сзади скотчем замотали. Куда-то завели. «Ложись на живот!» Я лег – начали бить. Ничего не говорят – бьют, бьют, бьют, бьют. Там человек семь-восемь было. Потом пакет на нос опустился, дышать стало нечем я говорю: «Пакет, пожалуйста, поднимите…» Кто-то его опустил на шею и начал душить. Я дергался-дергался, уже перестал, почти отключался – отпустили. Чуть-чуть дышать стал – посадили меня, начали какие-то фамилии называть. «Знаешь такого-то? - Не знаю.» Максимум минуты две, потом сказали: «Мы сейчас детектор лжи принесем, посмотрим, ты правду говоришь или нет.» Я вообще обрадовался! Я же не понимаю, зачем меня забрали, кто забрал, где я нахожусь. Думаю, сейчас узнают, что я не виноват, и отпустят.

Сняли обувь, носки – и на большие два пальца провода подсоединили. Какую-то фамилию назвали – я не знаю. Еще назвали – не знаю. Уже третий раз назвали фамилию – что-то странное ощущение в ногах, чуть-чуть дрожит. Я удивился, не понял сперва. «А детектор лжи говорит, что ты врешь! Где оружие?» Я говорю: «Не знаю, я в жизни в руках не держал…» - опять стало чуть дрожать, посильнее. Я удивился: я же знаю, что в жизни оружия не имел. Я говорю: «Он неправильно работает!»

Они ничего не говорят, а меня полностью, до пупка трясет - ну уже я понимаю, что это ток. И начали: что-то говорят – бьют током. Опять, опять - я валяюсь. Потом я порвал провода, кажется, - перестали. Положили на живот, на спину сели три человека – и начали ноги назад выворачивать. Потом опять стали ногами пинать, пинать.

- Они русские или ингуши?

- Чистые ингуши они были, чистые ингуши! А когда они били, говорили: «Мы - русские! Мы -  русские!»

- Зачем?

- Не знаю. Просто бьют и кричат: "Мы - русские!"

Потом бросили в другую комнату, максимум метр на метр - сижу и ровные ноги нельзя вытянуть. Минут пять, наверно, я там сидел - все время слышал: кто-то кричит, плачет, недалеко. Когда меня мучили, я тоже кричал – я же человек. Потом куда-то завели, пакет мне чуть-чуть подняли. Вижу: парень, весь тоже в крови, лицо избитое. Пригляделся – это тот парень из Промжилбазы, которого забрали. Ему говорят:

- Он с вами был?

- Он…

- Провода он подсоединял?

- Да…

На все вопросы он «да» отвечал. Я ему говорю: «Если ты чего-то сделал, это твои проблемы. Я тебя видел, но я тебя не знаю. Скажи правду!» Меня бьют – ему ничего.

Другого завели парня - тоже избитый, но не так сильно.

- Знаешь его?

- Нет, не знаю. (Я его первый раз в жизни вижу.)

- А он тебя знает. Знаешь его?

- Да, я его знаю, - говорит.

- Кнопку он нажимал?

-  Да...

То же самое: «Да, да, да…» Я говорю: «Ты меня знаешь? Назови мою фамилию, имя?». А он не может. «Видите!» - говорю. Я все равно пытаюсь им объяснить, что я невиновный. Я тогда думал, что они не знают. Они его вывели, меня бить начали. Потом его завели – у него кровь по лицу течет. «Это Зелимхан, я забыл просто…», - говорит. Я его ругаю: «За себя отвечай, зачем меня впутываешь?»

Его увели, мне штаны сняли, наручники на руки и на ноги надели, завязали провода. Тело водой поливают и током бьют.

- Это тяжело вынести?

Прихожане мечети, избитые сотрудниками РОВД

- Я даже не знаю, что вам ответить. Это просто невыносимо. Я что угодно сказал бы – но просто я не мог неправду говорить. Потом, на второй день я понял, что они хотят на меня этот теракт повесить. Но не мог я сказать. Ну солгу, скажу, что это я. У меня же два сына, жена, братья есть – как я домой пойду? Там же люди погибли, мы их кровниками будем. Как я жене в глаза посмотрю? Какой я мужчина вообще? Меня отец всю жизнь учил: «Чужое не трогай, неправду, хоть умрешь, не говори. И никогда задний ход не давай – лучше убьют.» Всю жизнь я так рос – ну не мог я сказать то, что я не сделал!

Они воду наливают - бьют током. Один говорит: "Зачем ты ингушских милиционеров убиваешь? Иди лучше осетинцев взорви!" Я говорю: "Не я их создал - не я их души забираю. И ингуши люди, и осетины люди - зачем я должен кого-то убивать?" Потом зашел один, похожий на Карлсона, странный такой. "Не признается? - говорит, - Я сейчас ему тазик принесу, воду нальем, туда посадим - сразу скажет." Но, к счастью, не пришел он.

Обратно меня в ту комнатку бросили. А у меня в кармане телефон был - когда взяли, они меня вообще не проверили. Если думали, я боевик, - может у меня оружие? А у меня паспорт, медицинское, пенсионное, страховка, ксерокопия паспорта отца – все было в куртке. И телефон в кармане джинсов. И сначала руки были сильно привязаны сзади, а когда я валялся, чуть-чуть скотч ослаб. Я дотянулся, из джинсов телефон достал, набрал номер матери. К уху поднести не мог, громкую связь поставил, говорю: «Ма, я не знаю, где и что со мной, меня пытали. Делай, что можешь, скажи всем родственникам...» Услышал шаги – быстро отключил. Если бы они увидели – мне еще хуже было бы. В карман положил - но далеко не смог сунуть. Сразу меня обратно забрали, начали опять током бить - и когда я там на полу валялся,  выпал телефон. Ставят к стенке, ноги раздвигают – между ног бьют, по ногам дубинками. Потом положили на спину - по пяткам палкой бьют.

- Это было в тот же день?

- Да, я тогда еще ходить мог. Меня один раз в туалет водили. Я в сторону посмотрел - а эти парни, которых мне показывали, сидят, курят, кушают. И который меня ведет, говорит: "Видишь? Скажи, что тебе говорят, - будешь чай с печеньем пить..."

Под вечер еще одного парня привели, чеченца - все то же: "Да, да, он, он..." Как его увели – мне в рот провода засунули, пустили ток. После этого я вообще... У меня губа была оторвана и челюсть повреждена. Ухо и сейчас не слышит - перепонка порвана, ухо пропало. Я уже нормально не мог ни стоять, ни ходить, даже на руки не мог приподняться. 

Прихожане мечети, избитые сотрудниками РОВД

Потом пришли  из МВД Чечни, дядьки такие пузатые, с портфелями. Один парень там более-менее был. Он меня поднял, посадил, руку мне на плечо положил – у меня тело все от тока дрожало. Потом пришел другой. Я ему начал объяснять - он ноль внимания.

- Ты какого тейпа?

- Нижлой.

- Убейте его, - и уходят. Мне вообще обидно стало! Он - чеченец! Я не говорю ему: "спаси меня". Но он же сотрудник правоохранительных органов! Он же должен искать виновных! Нет чтобы сказать: "виновен - убейте". Просто "убейте" – и ушли...

И тут заходит замначальника ГОВД Нальгиев. «Ой, ты что здесь делаешь?! Это же мой друг! Что вы с ним делаете?» Я был без пакета, но все были в масках, кроме него. Я ему объясняю. Он мне предлагал оружие - но все равно я рад, потому что он милиционер. Я думал, он разберется, – он же знает, что я вообще к этим вещам никакого отношения не имею. «Оо, тебя забрали по ошибке, извини, ошиблись. Уже давно должны были отпустить…» Дал белую бумагу, ручку: "Пиши на имя начальника ГОВД Карабулака, что тебя задержали во столько-то и отпустити через два часа." Ну я обрадовался! Написал, как он сказал. Говорит: «Я сейчас листок отнесу, приду - тебя домой отвезу.» Он ушел – меня опять утащили, начали бить. Потом пакет одели на голову, забросили в маленькую комнату. Видимо, была ночь – часов пять-шесть не трогали.
 

Второй день. Центр "Э"

На второй день – опять то же самое: током бьют, ногами. Распяли - там решетки были на стене, наручниками подвесили. Дубинками, бутылкой с водой, между ног, по почкам. В середине дня все ушли и зашел замначальника. Пакет мне поднял и говорит: «Ты знаешь, что наделал?..»

Я тогда уже плохо говорил. Говорю: «Ты вчера бумагу взял, ушел…»

- Ты знаешь, что ты сделал? Ты моего брата убил!

- Я никого не убивал, - говорю.

Начал кричать, избивать: «Скажи, что ты это сделал!» Я удивился: только что говорил, что я его брата убил, а теперь «Скажи, что ты!» Значит он знает, что я невиновен.

Потом в рот пистолет засунул:

- Ты что, думаешь, я тебя сейчас убью и все? Я сейчас пойду твоих детей убью!..

- Давай, - я говорю, - убивай. Ты герой же…

Ну избил, кричал про жену, про мать - всех грязными словами, плевал - все, что мог, делал. Ушел. Меня опять стали бить, пытать. Сначала они на ногах ногти – кроме больших двух пальцев - плоскогубцами все оторвали. На руках тоже хотели оторвать, но не получилось, ногти отрезанные были – они начали кожу плоскогубцами выкручивать.  Рот открывали - я пытался закрыть - палкой открывали, зубы наждачкой терли. В рот гранату засовывали. На телефоне показывают тело с отрубленной головой, подвешено на крючке, без рук, без ног, весь истерзанный. "Вот, - говорят, - два часа назад он здесь был. Не скажешь, что ты это сделал, - то же самое с тобой будет." Нож приставляли: "Сейчас, как барана, зарежем..." Затвор передергивали: "Молись..." Они много чего делали грязного, нехорошего, подробнее не могу сказать. Потом, видимо, вечер был – забросили в ту комнатку.


Третий день. Центр "Э"

Ну, я уже на третий день не хожу, нормально не говорю, даже на руки я не поднимаюсь. Как пенек сделался. Просто кричу сижу - что я сделаю? Мне нечего делать, кроме терпеть. Убьют -  наслаждение, чтобы это мучение прекратилось. Они и не убивают, и не отпускают. Ну, третий день тоже избивали - но не так сильно.

- Они давали тебе пить, есть?

- Нет, и речи не было. Потом между третьим и четвертым днем, ночью пришел один русский, говорит: "Я не знаю, ты больной или..." – грязное слово сказал. "Я тебя не понимаю. Что ты за существо? Здесь через два дня или брали на себя или умирали..." Я лежу на полу. "Ну чего тебе? У тебя же дети, пожалей семью. Ну скажи, что ты это сделал. Ты нас тоже пойми – семью кормить же надо. Возьми на себя, а мы тебе за чистосердечное признание – годика два-три отсидишь – выйдешь. Новую жизнь начнешь…" Я говорю: "За что? За что я отсижу три годика?". Объясняю ему: "Я ничего не делал, этих людей не знал. Знал бы – сказал бы…"  Невозможно же не сказать, когда  с тобой такое делают. Потом зашли еще, начали снимать.

- Чем снимать?

- Телефонами. Когда пытали, тоже снимали. Издеваются, прикалываются. Потом ингуш один говорит: "Мы тебе форму приготовили, раз ты не признаешься. Сейчас в лес привезем, убьем тебя, оружие положим – вот ты у нас боевик. Мы на тебе по-любому деньги сделаем. Лучше ты признай - мы тебя посадим." Другой говорит: "Зачем в лес? Давай до девятого мая подождем – чуть-чуть у него бородка отрастет. В эту их промжилбазу запустим, оружие дадим, убьем – и вот, убили амира Карабулака. Больше денег дадут..." И начали планировать – как будто у них уже эти деньги есть: "У меня ванну надо сделать", "Мне машину надо купить," – как будто чай выпить, обычное дело. Почти всю ночь говорили-говорили. Потом уже наутро сказали: все, убивать везут.
 

Четвертый день. Русские военные

Азамат Абазов; Зубайр Зубайраев

Меня в машину положили – и мы куда-то ехали, на голове пакет был. Куда-то приехали, сняли пакет, завели в какое-то заведение – ну, позже я узнал, что это сауна. Такая комната, стол стоит. Меня на пол посадили, у стены. Они себе официантку позвали и пиво заказали. «Пиво будешь?» - говорят. Я, честно говоря, пить хотел. Но поскольку мне надо умирать, по религии не могу спиртное. Даже если не надо умирать. Я головой мотнул. И начали пиво пить. Как будто меня нету. Они говорят, у них оружие лежит. Разговаривают-разговаривают.

- О чем?

- "В Моздок поедем, к девочкам…» -  «А если твоя жена узнает?» - « Да когда мы там были, пиво пили, до потолка бутылки строили!.." - Ну болтают, как дети. Примерно час-полтора мы так сидим и начали обо мне: "Да, здоровый, красивый… Четыре дня у нас никто не выдерживал… Жалко, что он ничего на себя не взял..." И один говорит:

- Не хочу его убивать.

- Да я тоже не хочу – но чё поделаешь?

- Я знаю, что сделать: русским его отдадим – они убьют, как обычно.

- О, я не подумал. Давай русским отдадим.

Опять надели на голову пакет, куда-то мы минут сорок ехали. Вытащили из машины - ветер, ветер со всех сторон, явно открытое место. Меня в какой-то вагончик завели - чувствую, что вагончик, по звуку. И у пакета от влаги чуть-чуть краска отошла - и мутно я видел. На пол посадили - я уже все, плохой. Те, кто меня привез, сразу ушли. И слышу два голоса.

- Это уже русские?

- Да, это уже русские. Говорят: "Возмешь пистолет, скажешь, что твой..." На пальцы мне наручники надели, били - но не сильно, просто руками и ногами. Говорят: "Встать!" А я же не могу встать, я лежу. Они бьют, кричат "Встать!" - я лежу. Потом говорят: "Ну ладно, скажи, что нашел пистолет где-нибудь в кустах и пришел, чтобы нам отдать." Я говорю: "Я этого не делал". Опять бьют-бьют - ну максимум минут пятнадцать. Потом: "Ладно, я тебе сейчас в карман пакетик положу, понятых приведу - скажешь, что твой. Мы тебя за наркоту отправим, тебе ничего не будет." Я опять начал объяснять - они опять бьют. Потом говорит: "Угон надо взять." Я говорю: "Я машину водить не умею..." Опять начали бить. "Ладно, скажи, почему украл у соседки две курицы? Ну две курицы!.." Я говорю: "Ладно, хорошо..."

- Куда ты их дел?

- Не знаю. Я же их не воровал...

Он разозлился, начал опять бить. Мне вообще плохо было, я говорю: "Воды можно?" Ну они чуть-чуть издевались: "Ты же кровь пил... Ты же человек-паук..." "Ну ладно,  - говорит один русский, - у нас вода стоит пять тысяч долларов. Знаешь сколько в рублях? Сто пятьдесят тысяч должен будешь..." Но все-таки он дал мне воды. Воду дать - он пакет поднял, лицо увидел - грязные слова сказал, удивился: "Ты что, из ада?" Подняли футболку - вообще ужаснулись. Вода почти вся пролилась, я не мог пить, только глоток сделать смог. Потом пакет обратно надели.

Кто-то зашел: "Этого надо убивать?" А другой говорит: "В прошлый раз я после тебя убирал, и перед шефом я отчитывался, мне уже надоело! Сейчас шеф придет, что он скажет - то и сделаешь. Увезешь в лес, там сделаешь. Я не позволю тебе здесь опять гадить!.." Начали они ругаться.

Я там еще где-то час посидел - ну, грязные слова, издеваются. Потом слышу какой-то мужчина снаружи кричит: "Не надо, надоело за ингушами дерьмо убирать! Сами за собой пусть убирают!"


Четвертый день. Карабулакское ГОВД

Они укол мне сделали. После этого у меня тело болеть перестало. Ходить не мог, но боли не чувствовал. Меня положили в машину - я думал, что убивать везут. Потом пакет сняли и затащили в здание. Я узнал - это ГОВД Карабулака. У входа стоят Гулиев и Нальгиев и грязные слова говорят. Ремень, шнурки сняли - бросили в камеру. Я уже мог рукой пошевелить, начал себя осматривать - все было очень плохо. Потом пришел милиционер, отвел меня на второй этаж. Я сам ходить не мог, мне милиционер помогал. Завели - какая-то женщина сидит. Сейчас я знаю, что это была дознаватель Марьям Точиева. "О, что с тобой!.." Ну она же женщина - и я, как баран последний, поверил ей! Она узнает правду, родным скажет...

"Ох! Ох! У тебя что-нибудь болит?" Все я ей рассказал, снял обувь, дырки на ногах, где ток выбивало, ногти - все это показываю ей. "Тебе что-нибудь нужно?" Я говорю: " У вас поесть что-нибудь есть?" Она позвонила - мне привезли минералку, колбасу, хлеб, кефир. Я есть-то не могу - но надо, если живой хочу остаться.  Я выпил чуть-чуть кефиру.

Она говорит: "Сейчас тебя отведут к ментам. На все, что они скажут, говори "да". Если нет, они тебя убьют. Мне тебя жалко..." Увели меня в другую комнату. Там начальник уголовного розыска, Ведижев Идрис и еще с ним один, в маске. Положили белый листок, ручку:

- Пиши, на имя начальника ГОВД Карабулака, что ты отказываешься от адвоката.

- Ага! - это мне уже замкнуло в голове: если он говорит "адвокат", значит есть вероятность, что меня не убьют. Я говорю: "Не буду писать." Ведижев начал меня избивать. Об стенку бьет - я падаю, опять поднимает, об стенку голову бьет, по башке этой бутылкой минеральной бьет. Шнуром от компьютера душат, бьют им по лицу. И ту эта женщина заскочила: "Что это такое?!! Что вы с ним делаете!" Посадила меня. Ну это все был спектакль.

Ведижев говорит: "Ты был в карьере, упал о камень, ушибся, испугался, боялся идти домой..." Я сейчас знаю, что они в рапорте написали, что я был в карьере, они проезжали мимо, увидели подозрительного меня, спросили документы и забрали в отдел. Я говорю: "Я не был в карьере..." Дознаватель на меня смотрит и глазами говорит: "скажи "да..."

Она вышла - он опять начал бить: "У тебя дома бомбу нашли. Чья она?" Я вообще удивился: то говорят "кнопку нажимал", то пистолет, машина, наркотики, курицы какие-то, сейчас бомба. Я ему опять объясняю: в жизни не брал в руки оружие. Он опять бьет, злится:

- У тебя бомба. Откуда? Кто принес? Ты готовил? Ладно, скажи, что кто-то принес или где-то нашел! Что-нибудь скажи!

- Я живу в гостях, у меня маленькие дети - зачем я буду дома что-то хранить? Я даже патрон в жизни в руках не держал.

- Ладно, к тебе пришли двое, сказали, что тебя и твою семью убьют. Сказали, оставь этот пакет у себя - мы его заберем. И ты испугался за семью, оставил... Он бумаги мне сует: "подписывай", я не подписываю - бьет. Долго мы там просидели - и под конец ему уже это надоело, он уже в бешенстве. Бросили меня в камеру - я пролежал до утра.

Накануне, 29-го февраля, у матери Зелима был проведен обыск, в ходе которого, якобы, нашли взрывное устройство. Согласно протоколу, оно лежало в пакете среди детских вещей. Самого изъятия понятые не видели. Просто им потом показали черный целофановый пакет, замотанный скотчем, и сказали, что это — бомба. Никаких следов этой бомбы не осталось - ее, якобы, сразу же уничтожили на полигоне по причине взрывоопасности. Однако в журнале полигона взрыв не зафиксирован. Ни воронки, ни следов взрывчатки на указанном месте экспертиза также не обнаружила.
 

Пятый день. Суд

Утром завели к дознавателю. Она сидит злая, печатает, говорит: "Сейчас адвокат придет..." Я обрадовался: отец, мать, хозяйка узнают, что я живой!

- Она ихняя. Если ты сделаешь, что она говорит, тебе крышка. Не слушай ее, не говори, что тебя пытали. Если скажешь - тебя убьют.

А я же не знал все эти вещи - адвокат, статья - вообще в жизни не сталкивался. Я в селе живу, одиннадцать классов кончил, женился, работа — дом  - семья. И я ей верю - я не знаю же, кому верить. Пришла девушка: "Я -  адвокат..." Я лицо  опустил на  руки, следы от наручников курткой прикрыл. Она начала что-то говорить - я плохо слышу, молчу.

- Все в порядке?

Я головой кивнул. Говорить не могу - промычал. Тут дознавателя кто-то позвал, она вышла на минуту. А я руку отпустил — адвокат увидела мое лицо.

- Что с тобой?! Скажи, что с тобой!

Я говорю: "Мне от тебя ничего не надо, просто скажи родным, что я живой." Тут пришла дознаватель, села. Адвокат говорит: "Мне нужен номер твоей матери - для справки, что я сообщила родственникам." Я сказал номер - она вышла и сразу позвонила матери. Все мои родственники у здания ГОВД собрались. Вошла адвокат и говорит дознавателю:

- Пусть хотя бы отец или мать зайдет, с ним поговорит - потом продолжим.

- Бумаги подпишете - проблем нет.

Она дает листок - там ничего нет. Адвокат говорит, что она не распишется. А я думаю: что плохого, что я пустой листок подпишу? Но не знаю, почему - наверно, милость Аллаха,  - говорю: "Не буду подписывать..."

И тут дознаватель как вскочит: "Быстро в камеру его!" Адвоката выгнала, грязные слова кричит - вообще как будто другой человек.

Адвокат успела сказать, что в три часа суд будет. Я вообще обрадовался: все узнают, судья скажет, что я невиновен. Я им тысячу свидетелей приведу, что я в день теракта был в общежитии, с соседями. Соседи мне сказали: "Ты взрыв слышал?.."

Меня обратно в камеру - и там стало мне совсем плохо, силы уходили. В три часа милиционеры взяли меня, потащили. Один какой-то усатый мужик кричит: "Наручники!" А эти парни, конвоиры, молодые ребята, они плакали там, стояли и плакали, глядя на меня. Они с ним поругались, отказались надевать наручники. Один говорит мне: "Мы пешки, прости." В эту машину, где заключенных перевозят, положили. Потом в суд завели, и один говорит: "Извини, брат, здесь по-любому надо надеть...". Завели, посадили в решетку. Мне уже конкретно плохо. Пришли мать с дядькой. А вы знаете, по нашим законам, старший зашел - встать надо. Там такая перегородка деревянная, я на нее опираясь, привстал. Они на меня онемевшим взглядом смотрят - я же себя не видел... И тут я упал - вырубился.

Очнулся - они мне воду начали лить. А в ухе перепонка лопнутая, вода зашла - сразу в мозг попала. Весь левый мозг полностью страшно болеть начал! Я закричал, в этот момент у меня вообще шарики отказали - я думаю, что меня пытают. Я уже своего дядьку, мамашу не узнавал вообще. Кто-то укол хочет сделать, я не даюсь. Кричу, дергаюсь, пытаюсь как-то отбиться. Мне, оказывается, врач давление мерял, а я думал, что она провода подсоединяет. Короче, у меня мутняк, я паникую.
"Скорую" мне не давали вызвать. По словам матери, я знаю - судья и прокурор сказали: никакой "скорой". Но дядька подошел к ним: "Если парень умрет, вам двоим не жить - вы наши понятия знаете». И они чуть-чуть задний дали, разрешили.
 

Больница

Укол сделали, отвезли в больницу, в Назрани - там специальная палата  есть для заключенных, на пятом этаже. Вначале я почти ничего не помню. Я был в тяжелом состоянии - трубочки, не пошевелиться. Уже конкретно зажигания не было, я не разговаривал. Наркотическими уколами они кололи. Почти месяц я никакой был. Потом уже чуть-чуть начал шевелиться. Но тело дрожало почти два месяца. Милиционера увижу, какой-то шум в голове - все, я уже с ума схожу! Тело само реагирует. Даже сейчас я спать толком не могу: чуть какой-то шорох - уже мандраж.

Судья на тридцать дней арест мне  продлил. Адвокат требовала судмедэкспертизу - суд отказал. А начальник ГОВД сказал ей: "Я пожалел, что этого - грязные слова - не убил. Если не хочешь, чтобы твои дети остались сиротами, бросай это дело. Сама понимаешь, мало ли что - дорогу переходишь, машина собьет..." Отцу угрожали, на работу приходили: "Если заявление не заберешь, убьем всю семью..." - открыто, не скрывая. Родители же подали заявление, когда я пропал.

Что там только не делали! Мою медицинскую карту украли, когда мать что-то купить выходила. К ней тоже подходили, говорили: "Убьем тебя!" Врачам угрожали: "Он не больной, выпишите его, а то вас убьем..." Врачи же тоже люди, они уже начали говорить родителям: "Уводите его куда-нибудь, в Россию. В Нальчик, в Москву, куда угодно везите его, где ему сделают нужное лечение. А то поздно будет." Конкретно они не знали, что со мной - томограмму делать надо было.  А суд не давал подписку о невыезде.

А матери, когда я в больнице был, пришло письмо: "Против вашего сына возбуждено уголовное дело по статье 222" (хранение оружия). От 26-го февраля - это тот день, когда я сам ходил в ГОВД. Они меня еще не забрали и обыск не делали. Как прокуратура возбуждает уголовное дело? Вы можете это понять?

На второй месяц меня повезли в инвалидной коляске на суд. Это было смешно. Как тряпку, меня собрали, в инвалидной коляске повезли на суд. Я сидеть не могу - лежал в клетке. Почти ничего не слышу - судья чего-то говорит, прокурор чего-то говорит - не понимаю. Адвокат сказала, что я плохо слышу. Прокурор говорит: "Да все с ним в порядке." И эта дознаватель: "Когда я его видела, он был абсолютно здоров и прекрасно говорил...". Я вообще не знаю, что это за люди, даже животные такие не бывают.

В суде они сказали, что у меня бомбу нашли. Адвокат сказала: "Вы нашли? Хорошо, покажите что-нибудь: отпечатки, экспертизу химическую. Вы говорите, что ее отнесли на полигон и взорвали. Ну покажите видео, фотографии воронки, частицы элемента. Хоть одно доказательство покажите...". У них ничего нету. Это она мне потом пересказала, я тогда не слышал. Говорили-говорили - в итоге не дали мне подписку о невыезде. Сослались на то, что я — житель Чечни, в Ингушетии у меня временная прописка, могу уйти в Чечню к боевикам. Я не знаю, как таких людей на суд берут! Я на инвалидной коляске. На ней к боевикам поеду?

Пока я лежал в больнице в Назрани, ночью привели парня одного, Евлоев Руслан (имя изменено - РР), из Экажево. Он еле ходил, и все тело его было обожжено. Кожа полностью содрана на кистях, на пояснице - утюгом его пытали. Он  был студент, мать — русская, учительница, отца нету. Он учился в Ростове на медицинском. Приехал к матери на каникулы. Утром ворвались к нему в дом, ничего не сказали - забрали, как и меня. То же самое: пакет одели, начали током бить. Сутки он у них провел - но страшно изуродован был.  Они у него, якобы, оружие нашли, все из дома вынесли, телевизор, все-все - и дом подорвали. В больнице он дней десять пробыл - чуть-чуть замазали и в тюрьму отправили. Никакой судмедэкспертизы, ничего не сделали. Вот бы вам с ним поговорить - он такой умный, не как я! И очень мужественный парень. Я хоть здоровый был, спортом занимался - а он худой совсем. Но ничего на себя не взял. Подойдет ко мне, погладит: "Не переживай, Зелим, все будет на мази..." Он на меня глядит - ему меня жалко, а я на него гляжу - мне его жалко...

А еще там были люди, я их не буду называть, которых за наркотики, за оружие взяли. Чуть-чуть в больнице посидят - и все, условный срок, они на свободе. Потом я случайно одного встретил, говорит: так и так, 350 тысяч у меня ушло, тому дал, этому - все, вышел.

На третий месяц они дали мне подписку о невыезеде - мы поехали сразу в Чечню, в Ингушетии было небезопасно. Там меня положили в больницу: без уколов даже час прожить не мог - боль невыносимая. В Чечне сделали томографию, стали лечить - я начал восстанавливаться.. Уже чуть-чуть сидеть мог, недолго, руки заработали. Говорить не мог, но сам  начал есть - не очень твердые вещи.  

- В Ингушетии не лечили?

- Лечили, но они не знали, почему у меня ноги не работают, разговаривать не могу. То, что в мозгу, они не видели. Они лечили то, что снаружи: раны от наручников, дырки от тока, челюсть, губа - вот это они лечили. У меня же все ноги, все мясо было черное. А то, что внутри они не знали. А в Чечне у них была томограмма, они увидели, что в мозгу киста, в позвоночнике грыжа, в грудной области гематома, почки отбиты, печень, селезенка - все внутри больное. Они сказали: это от того, что в рот провод сували и током били изнутри.


Следствие

Месяц провел в больнице, потом в реабилитационном центре. Чуть-чуть получше стало - но я ходить не мог, и разговаривать нормально не мог, заикался. Постоянно голова болела, спина болела, сидеть не мог. Пять минут посижу - уже все, боль нетерпимая. Целый день лежал.

В реабилитационный центр ко мне пришла дознаватель, другая, русская женщина, Касенко. Начинает свою роль играть: "Эти твари это дерьмо на меня бросили. Я же знаю, что ты невиновен..." А я уже никому не верю - но рассказал ей все, как было. Она, типа, сочувствует мне и говорит: "Прокурор Ингушетии обещал, что если ты любую фамилию назовешь - это дело закроют. Любую фамилию, без разницы, больше ничего. Без этого нельзя: у Гулиева крыша президента, он его родственник. Ты что-нибудь признай - мы тебе условный дадим..." Тут мать начала паниковать. Я говорю: "Мать, выйди." Эта дознаватель вообще довольна! Она уже уверена, что я назову ей кого-то.

- Прокурор республики, если обещал, значит так и будет. Ты скажи: был там какой-то парень, я его пожалел, пустил на ночь, он пакет оставил...

- Послушайте меня хорошенько, - говорю, - Меня четыре дня пытали, насиловали, убивать хотели - я не лгал. Вы что думаете, я здесь сижу, я буду вам неправду говорить? Где был прокурор Ингушетии, когда меня пытали ни за что ни, про что? Когда мне что-то подбросили? Вы знаете, что я невиновен, - вот напишите: невиновен Зелимхан, не было этого...

Она в бешенстве!

- В таком случае в комнату имели доступ твоя жена и мать - мы их задержим.

- Ради Бога, всю семью задерживайте. Три года я отсижу, мне это не проблема...

- Это не три, это шесть...

Короче, она разозлилась, ушла.

- Гулиев - родственник Евкурова?

- Говорят, брат Евкурова Увайс и этот Гулиев на сестрах женаты. Они все на это ссылаются - судья, прокурор говорили моему отцу: "Что мы сделаем? Мы знаем, что он невиновен. Но крыша президента... Из-за Зелимхана никто работы не хочет лишиться, тем более своей жизни или жизни своих семей..."

Между тем, у Назира Гулиева неожиданно начались проблемы: беспредел достиг такого градуса, что в ГОВД начался бунт. 10 августа 2010 тридцать офицеров устроили митинг под окнами главы МВД Ингушетии. Они потребовали отстранить Гулиева, который заставляет их пытать и убивать молодежь. Митингующих принял замминистра - и Гулиев был временно отстранен от должности - до конца проверки. Через месяц его назначили обратно - но тут привычка к безнаказанности спасла ситуацию. Накануне возвращения в должность Гулиев с друзьями ворвался в свой бывший кабинет и избил сотрудника, который его заменял. Тот вызывал ОМОН - Гулиева задержали, завели дело о нападении на ГОВД - и тут уже сняли совсем. Тем временем ФСБ задержала машину с оружием, владельцы которой показали, что купили его у Гулиева. Паралельно СК завел на бывшего начальника дело о вымогательстве денег у бизнесменов.

После этого в прокуратуру стали поступать заявления от людей, которых пытали в Карабулакском ГОВД. По ним (в том числе заявлению родителей Зелимхана) было начато дело о пытках.

- Потом следователь который мое дело ведет - о том, как меня пытали, - стал меня возить. Приехали к ЦПЭ, в Назрани, возле круга. Я был в машине, со мной родственник. Отец мой со следователем подошли к этому зданию, хотели зайти. А начальник ЦПЭ вышел, сказал следователю: "Дуй отсюда быстро или я тебя завалю." Следователь начал говорить, мол, дело на контроле у президента... "Президент?!... Да хоть отец президента!" - ну и грязными словами. Тут еще люди выбежали, пятнадцать-двадцать человек, с оружием - бросились машины смотреть - мы сразу развернулись и убежали на машине. Потом ездили в Ачалуки, нашли ту сауну.

Только через шесть месяцев, по ходатайству следователя, который ведет дело о пытках, сделали судмедэкспертизу. А за шесть месяцев даже труп сгниет! Но врачи снимки посмотрели, мозг, позвоночник - сразу поставили диагноз "электротравма" - пытки, короче, подтвердили.

- И чем дело кончилось?

-  Пока ничем. Говорят, у Нальгиева есть подписка о невыезде - его они сделали козлом отпущения. Гулиев, говорят, охранник президента. А Ведижев - вообще святой, меня пальцем не тронул. Мое дело не закрыто. Уже год, а меня не посадили и не отпустили. Мне уже надоело: постоянно эти черные машины без номеров, тонированные  у нас на улице, на углу. Я тут, а они-то там - дети, хозяйка - как они намучились...

- Как ты думаешь, почему это случилось именно с тобой?

- Не знаю, но думаю: я же чеченец, живу в беженском лагере. Когда они начали родственников записывать, у меня особо таких родственников нету, которые заступятся. Все эти парни, которых ко мне приводили, я сейчас знаю - они бедные люди, у них денег нет, они ничего не могут.

- Ты знаешь, что с ними стало?

- Их посадили, только чеченца сразу отпустили. Они потом полностью отказывались от этих показаний, говорили, что их пытали, правду рассказали. Я сейчас начал понимать это дело, вижу, как в Ингушетии, в Чечне, похищают, убивают, насилуют невинных молодых парней. У нас в селе, в Чечне, ребята боятся в мечеть ходить. Кто не курит, не пьет, грязные слова не говорит, молится - все, пропал. Что, Евкуров не знает, что у него людей пытают? Справиться не может? Я никому из них не верю.
 
Аслан Плиев, сосед Читиговых по Промжилбазе, был оправдан по делу о теракте у ГОВД, но был посажен за хранение оружия. Выйдя на свободу, он дал показания, что оговорил Зелима под пытками. После заявления Юнус-бека Евкурова дело против Нальгиева и Гулиева наконец сдвинулось с мертвой точки и было передано в суд.

См. также:

Юунс-бек Евкуров: "Хватит отчитываться трупами!" Интервью с главой Республики Ингушетия

Игорь Каляпин: "Мы работаем вместо следователей" Как нижегородский «Комитет против пыток» пытается снизить уровень полицейского насилия

Сергей Ениколопов: "Как человек доходит до скотства?" Комментарий специалиста по психологии насилия

Почему в России пытают? Колонка автора

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с rusrep.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • DAT13
          • домен rusrep.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции