html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Дозоры» как шпионская сага

МАРТЫН ГАНИН задумался, смотрел ли Сергей Лукьяненко сериал по Юлиану Семенову

Фантастическая реальность «Дозоров» не однажды становилась предметом интереса критиков и социологов, занятых постсоветской реальностью. В этом смысле — как и в том, что книги эти послужили основой для экранизации, то есть действительно стали явлением массовой культуры, — они довольно уникальны для российской ситуации: фантастический жанр, за вычетом буквально единичных явлений, остается в России почти исключительно субкультурным.

«Дозоры» удобны для рассмотрения в том числе и потому, что пять романов, написанных в промежутке с 1998 по 2012 год, позволяют более или менее на одном и том же материале проследить эволюцию и автора, и созданного им мира. Основной коллизией первых трех романов («Ночной дозор», «Дневной дозор» и «Сумеречный дозор») является борьба между Светлыми и Темными Иными. Они представляют собой не совсем людей — но и не «нелюдей», как аттестует их, в частности, Дина Хапаева в книге «Кошмар: литература и жизнь»1. Не являются они и «следующей ступенью эволюции человека». Хотя разговор такой герои в одном из романов ведут, концепция эта противоречит тому, что без людей ни те, ни другие не существуют, свою магическую энергию они пополняют за счет человеческих эмоций (позитивных в одном случае и негативных — в другом) — иначе говоря, Иные то ли паразитируют на человечестве, то ли находятся с ним в сложных симбиотических отношениях, вопрос этот остается открытым. Та же проблематика много обсуждается массовой культурой (в частности, в популярном сериале HBO «True Blood») применительно к вампирам, с которыми, впрочем, все гораздо понятнее. Прямо Лукьяненко не любит высказываться в романах на эту тему, однако «синий мох», обитающий на втором слое Сумрака и также питающийся человеческими эмоциями, прямо называется паразитом не один и не два раза.

© Colta.ru

Нас, впрочем, скорее интересуют здесь не отношения Иных с человечеством, но их отношения друг с другом. Разные авторы по-разному интерпретируют центральную метафору Лукьяненко. Часто ее воспринимают, как указывает, в частности, Марк Липовецкий, в качестве примера постмодернистской проблематизации бинарной оппозиции (которой она если и является, то только отчасти). Сергей Лукьяненко, очевидно, очень хотел бы, чтобы эта метафора так и воспринималась, — однако сам, судя по всему, мыслит ее в другом ключе; на это, в частности, указывает то, сколько раз, особенно в первых трех романах, Антон Городецкий — главный и сквозной персонаж цикла — размышляет вслух и про себя именно о принципиальной не то чтобы неразличимости, но соприродности Светлых и Темных. Трудно понять, уговаривает ли автор себя или пытается замести следы для читателя, но положение о неразличимости основных «антагонистов» цикла повторяется так часто, что к концу третьего романа его может усвоить даже страдающий дислексией кролик. Для верности оно включено и в формулировку Договора о перемирии, лежащего в основе сложно регламентированной жизни Иных в человеческом мире: «Мы служим разным силам. Но в сумраке нет разницы между отсутствием тьмы и отсутствием света».

Формально разница между Светлыми и Темными заключается в том, что первые — альтруисты, а вторые — эгоисты. Первые рассматривают человечество как объект своей заботы, вторые — как объект же, но скорее потребления. Те и другие имеют ряд характерных черт. Светлые скромны в быту — все они (за редкими исключениями) живут в малогабаритных московских квартирах, ездят на отечественных машинах и стараются не тратить казенных средств попусту. Темные же не то чтобы ни в чем себе не отказывают, но все-таки живут на более широкую ногу. В частности, в «Дневном дозоре» имеется вполне анекдотическая сцена, в которой Городецкий летит в Прагу в одном самолете с Темным Эдгаром: «Антон заерзал в кресле. Взял у улыбчивой стюардессы пластиковый стаканчик и маленькую, двухсотграммовую бутылочку венгерского сухого вина. Хорошо Эдгару... как всякий Темный, он летит в бизнес-классе, и бокал у него хрустальный, и вино получше...». Эти различия, в начале цикла также часто акцентируемые, в последних двух книгах, где Городецкий — уже не начинающий сотрудник, а, так сказать, с лычками (то есть в «Последнем дозоре» и в «Новом дозоре»), размываются. В частности, в последнем романе Городецкий, уже Высший маг, занимающий значительный пост в иерархии Московского дозора, вдруг понимает, что не знает, какая у него зарплата. Попытка выяснить это путем снятия наличных в банкомате ничем не заканчивается: автомат выдает наличные до тех пор, пока на руках у героя не оказывается сумма, которой он уже не понимает, как распорядиться. Чуть позже начальник Городецкого, Гесер, также не может толком ответить на его вопрос, но кажется, зарплата эта бесконечна: достигнув высокого положения в иерархии, Городецкий обнаруживает, что формула «От каждого по способностям, каждому по потребностям» вполне описывает его экономическую реальность. Скромность, впрочем, никуда не девается. Прикинув сумму, оказавшуюся у него на руках, Городецкий думает, что да, можно было бы купить новую машину, но зачем она?

В экранизациях (скажем, «Горсвет» vs. гостиница «Космос», где к тому же размещалось казино) Бекмамбетов придает этому сюжету дополнительный контраст, одновременно разворачивая метафору Светлых и Темных в актуальную политическую плоскость. Как пишет (именно о фильме) Михаил Рыклин, «СССР и дикий капитализм, возникший на его обломках, не могут просто сосуществовать, так как одно пожирает другое. Но они и не внеположны друг другу: эти Темные существуют только благодаря этим Светлым и наоборот». Применительно к бекмамбетовской интерпретации такая мысль возможна, но применительно к собственно тексту Лукьяненко — едва ли. Домысленных режиссером обстоятельств постсоветского хронотопа там, в общем, нет. Тот же полет разными классами в Прагу выливается в итоге в совместную трапезу Городецкого и Эдгара в ресторане.

Нельзя не заметить, однако, что общая тональность, в которой описаны Светлые в романе, неуловимо знакома. Бекмамбетов ее верно уловил, но не совсем верно интерпретировал. Здесь нужно вернуться немного назад, к договору между антагонистами, сформулированному следующим образом: «Мы — Иные. Мы служим разным силам. Но в сумраке нет разницы между отсутствием тьмы и отсутствием света. Наша борьба способна уничтожить мир. Мы заключаем Великий Договор о перемирии. Каждая сторона будет жить по своим законам. Каждая сторона будет иметь свои права. Мы ограничиваем свои права и свои законы. Мы — Иные. Мы создаем Ночной дозор, чтобы силы Света следили за силами Тьмы. Мы — Иные. Мы создаем Дневной дозор, чтобы силы Тьмы следили за силами Света. Время решит за нас».

«Дозоры» представляют собой шпионскую сагу, закамуфлированную под философскую фантастику о манихейской борьбе противоположных начал.

Непохоже, что перед нами — договор между советскими людьми, все еще сожалеющими о распаде СССР, и народившейся на его обломках буржуазией. В центральной метафоре цикла «Дозоров» Лукьяненко (1968 года рождения) воспроизводит другую, хорошо известную ему коллизию — а именно поздний период холодной войны. Фигуры Гесера и самого Городецкого оказываются, таким образом, родом из Юлиана Семенова — скорее не из романов о полковнике Исаеве, да и вообще не из романов, а из виденного, вероятнее всего, писателем в юности телесериала «ТАСС уполномочен заявить», реальность которого тоже некоторым образом условна (хотя, конечно, далеко не в такой степени, как реальность «Дозоров»): агент ЦРУ интересуется положением в стране Нагония, граничащей с совсем уж неведомым Тразиландом. В связи со скромностью работников Ночного дозора вспоминается, в частности, эпизод сериала, в котором сотрудник КГБ предлагает водителю посольства (если я правильно помню) в одной из капиталистических стран «пойти вечерком развлечься», а тот морщится и отвечает: «Не люблю я всего этого... вертепства».

Предположение о косвенной связи «Дозоров» с сериалом по Юлиану Семенову, конечно, целиком и полностью спекулятивное, однако тот факт, что отношения Светлых и Темных строятся как отношения соперничающих разведок, представляется довольно очевидным. И те и другие не любят друг друга — но могут при случае и поужинать вместе в ресторане. Те и другие находятся в состоянии войны, сопровождающейся иногда и человеческими потерями, — однако в общем не питают друг к другу настоящей ненависти, скорее «рабочие» эмоции. Те и другие могут объединяться в борьбе против врага, угрожающего обеим сторонам, как это иногда происходит, например, в бондиане.

Вообще интерпретация взаимоотношений разведок как метафоры противостояния сил Добра и Зла (или шире — любых противоборствующих начал), разумеется, происходит не из советской традиции шпионских романов, а из западной. Следы ее можно найти повсюду — и у Джона Ле Карре, и у Томаса Пинчона, однако, видимо, яснее всего она артикулирована в романе Энтони Берджесса «Трепет намерения», впервые опубликованном по-русски в самом начале 90-х и представляющем собой скорее не шпионский роман per se, а текст, деконструирующий традицию таких романов. Одним из эпиграфов к тексту Берджесс выбирает цитату из У.Х. Одена: «День и ночь — и нам вольно / Делать выбор, но равно / Что бело и что черно». Вместо Одена Лукьяненко прямо в тексте одного из романов безо всякого зазрения совести цитирует пелевинское «Сила ночи, сила дня — одинакова хуйня», но смысла это, разумеется, не меняет.

Таким образом, в основе своей «Дозоры» представляют собой шпионскую сагу, закамуфлированную под философскую фантастику о манихейской борьбе противоположных начал, — перед нами вывернутая наизнанку схема западных шпионских романов времен поздней холодной войны. Любопытно, что конструкция эта оказывается не слишком-то ресурсной — в основном, кажется, за счет своей простоты. Лукьяненко все подробнее разъясняет от романа к роману устройство магического мира «Дозоров» (часто путаясь в противоречащих друг другу деталях), но уже в «Сумеречном дозоре» выясняется, что схема, в общем, исчерпала себя, — и с «Дозорами» начинает происходить то же, что с бондианой после распада СССР: сага недоуменно озирается, пытаясь понять, куда девался один из ее несущих элементов, и несколько пробуксовывает.

Положение Лукьяненко, конечно, более выигрышное: он уже знает, что надо объединять бывших противников в борьбе против третьего зла. В «Последнем дозоре» и «Новом дозоре» противостояние прежних антагонистов уже практически сведено на нет: они еще помнят, что когда-то были врагами, но времена эти видны как бы в разбитом зеркале. В обоих романах им приходится действовать вместе — в целях, разумеется, спасения мира. Третья сторона в «Последнем дозоре» в структурном смысле представляет собой примерно то же, что террористическая организация «Спектр», — частное предприятие, угрожающее установившемуся порядку, а в «Новом дозоре» и вовсе носит надмирный, не то что нечеловеческий, но и вообще сомнительно субъектный характер: герои имеют дело с сущностью, ведущей свое происхождение от «гомеостатического мироздания» из романа А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света»2. На отход от конструкции классического шпионского романа косвенно указывает и изменившаяся география поездок главного героя: если прежде они ограничивались Европой — традиционным полем битвы разведок, то в четвертом и пятом романах герой отправляется соответственно в Самарканд и на Тайвань.

Эта статья представляет собой, разумеется, не более чем краткое наблюдение над одним из аспектов саги Лукьяненко, которая, очевидно, заслуживает более пристального внимания историков культуры: с 2006 года, когда вышел сборник «Дозор как симптом» под редакцией Бориса Куприянова и Максима Суркова (посвященный к тому же экранизациям, а не собственно саге), прошло уже много времени — а новые романы все появляются и появляются. В литературном смысле они, конечно, неотличимы один от другого и от всех остальных текстов того же автора, но вот размышления о природе их популярности, кажется, все еще могут подарить нас несколькими нетривиальными наблюдениями и выводами.



1 Дина Хапаева. Кошмар: литература и жизнь. — М.: Текст, 2010, с. 277

2 Которое, заметим в скобках, само по себе скорее всего происходит от Соляриса из одноименного романа Станислава Лема 1961 года.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с colta.ru

6

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • colta
          • домен colta.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции