html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

«Художник не обязательно должен до конца разбираться в том, что он делает»

В пространстве «Тайга» открылась персональная выставка петербургского художника Егора Крафта Now is just right now. Корреспондент «Бумаги» обсудила с художником вопросы элитарности искусства, выяснила, нужны ли аудитории объяснения, и узнала, что Facebook и Pussy Riot — тоже искусство.


Фото: Сергей Мошкович

Егор Крафт — молодой медиахудожник, живущий между Петербургом и Веной, участник II Московской международной биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?», IX Московской биеннале современного искусства и Киевской биеннале. Егор работает с мультимедиа форматом, но не ограничивается этим и делает проекты на стыке искусства, дизайна, лингвистики и семиотики: «Я бы не сказал, что я художник, который будет заниматься только медиа и только медиа интересуется. Просто это сейчас очень актуально. Интересно смотреть, как через призму медиа искажается мир, меняются какие-то процессы, оптимизируются и становятся очевидными вещи, которые были непонятны». Работы Егора — это своеобразные исследования трансформаций человеческого восприятия в современных условиях. Егор размышляет над актуальными мифами, которые заполонили наше сознание, и безжалостно развенчивает их.

— Когда была выставка Гюнтера Юккера в Этажах, я проводила экскурсию Евгению Юфиту. У нас был диалог, я увлечённо рассказывала про работы. И в какой-то момент он меня прервал и сказал, что лучше смотреть выставку без объяснений. Как ты думаешь, искусство нуждается в объяснениях? И если говорить о твоей выставке, тут нужны объяснения?

— Я считаю, что объяснения крайне необходимы. На открытии я расстраивался, когда понимал, что люди задавали мне вопросы, из которых было понятно, что они не прочитали текст или не нашли его. Я не работаю с интуитивными процессами. Я работаю с коллективной памятью, с перефразировкой того, что уже было сделано. Я орудую концептуальными стратегиями. Все мои проекты начинаются с идеи, которая является воплощением интеллектуального. Я не исхожу из эмоций или спонтанности, у меня всегда есть чёткая идея, которую я хочу донести и воплотить в жизнь. И мне очень важно, чтобы искусство было понятным и доступным. Я не люблю элитарность в искусстве. На моей выставке, наверное, многие вещи до конца не понять, если не прочитаешь текст. У людей разный уровень считывания искусства, часть из них многое видели, но заинтересованной петербургской публике ещё нужно расти: делать выставки, смотреть их, ездить заграницу.

У меня очень большая любовь к этому городу, и мне хочется делать искусство здесь, не смотря на катастрофические сложности. Работать над выставкой в «Тайге» было очень сложно: это пространство, которое не является художественной институцией. Это самоинициированный кластер, но тема моей выставки была непосредственно связана с этой ситуацией. Now is just right now — это мой ответ в некотором смысле от всей «Тайги» на знаменитую фразу, которая написана на брандмауэре Тахелеса, How long is now? Потому что для меня как раз здесь и есть тот момент жизни, действия, экшна, в котором люди не растворяются в риторическом вопросе, как нам дальше действовать и что нам дальше делать. Они знают, что делать. И делают это целыми днями. Это то, чего, как мне кажется, уже не хватает в том же самом Тахелесе. Он превратился в туристический landmark Берлина. Бывшая икона свободы Берлина 90-х, которая превратилась в бесфункциональный памятник. В некотором смысле эта выставка ставит «Тайгу» в диалог и с Тахелесом и с общемировым контекстом. Я недавно видел статистику, в которой было сказано, что Петербург — четвертый по населённости город в Европе. Мне кажется, у него невероятный потенциал. Но этим нужно заниматься.

«Я не работаю с интуитивными процессами. Я работаю с коллективной памятью, с перефразировкой того, что уже было сделано»

— Предположим, на выставку пришёл человек. Пусть он любит Айвазовского и Шишкина. Он не верит современному искусству, но по каким-то причинам пришёл и в какой-то степени открыт для восприятия. Как ему вести себя? Что делать здесь?

— Мне кажется, что искусство — это, в первую очередь, коммуникация, и она подразумевает под собой определённый язык. И если человек не хочет знать язык, если он его отвергает, значит, что он препятствует этой коммуникации. У него нет достаточного желания коммуницировать. Если человек говорит: «Я люблю классическое искусство, а современное искусство мне непонятно, это всё мусор», — то, значит, он и не пытается вникнуть в этот язык, который так давно нарабатывается художниками, искусствоведами, кураторами и теоретиками. Мы общаемся друг с другом при помощи языка. Искусство — это точно такой же язык, и нужно вникнуть в его систему, в его семиотику, в его код, чтобы начать его считывать. То, почему я им занимаюсь, это не мой выбор. Просто ничем другим я заниматься не могу. Это происходит само собой. И кураторы, которые помогали мне делать выставку, также одержимы бесконечной жаждой коммуникации и доведением её до максимального предела, до создания супер-коммуникации, то есть донесения друг до друга сообщений на очень высоком уровне. Для меня это единственная задача искусства.

— Ты говоришь, что тебе не близка концепция элитарности искусства, но при этом всё равно получается какое-то разделение. Те, кто считывают эту самую коммуникацию и понимают эти знаки и коды, и люди, которые по каким-то причинам не умеют, не могут, не хотят.

— Это вопрос заинтересованности каждого. Конечно, я читал смотрел и слушал других, но в каждом описании работы мы, с кураторами, Сашей Беренковым и Аней Журбой, старались максимально доходчиво изложить, чем она является, в чем её суть.

«Искусство — это точно такой же язык, и нужно вникнуть в его систему, в его семиотику, в его код, чтобы начать его считывать»

— Это понятно. В них видны отсылки к тем же Маклюэну и Барту. И понятно, что ты в этой среде крутишься, и твоё окружение говорит на твоём языке. Но я не могу сказать, что большая часть людей, которых я знаю, считывают эту знаковую систему, что все без исключения в курсе, чем именно занимались и к чему пришли Маклюэн, Барт, Бахтин.

— Я не могу сказать, что я хочу, чтобы люди их считывали. Прочитав Маклюэна, я просто больше разобрался в том, о чём думал сам. Дальше я просто использую это для создания проектов. Я не занимаюсь тем, что делаю иллюстрации для теоретических работ. Мне кажется, это самый большой провал. Мне кажется, художественные произведения должны порождать новые дискурсы и художник необязательно должен до конца разбираться в том, что он делает. Для этого есть теоретик. Например, когда я рассказываю о своей выставке куратору Саше Буренкову, а потом он начинает писать текст, я очень сильно удивляюсь тому, насколько он правильно и подробно излагает все мои мысли и как легко теперь можно понять всё то, что я пытаюсь создать. Поэтому для меня ситуация, когда человек пришёл на выставку и не понял, это в каком-то смысле проигрыш.

«Мне кажется, художественные произведения должны порождать новые дискурсы»

— Твой? Или зрителя?

— Мой. Но, с другой стороны, есть ещё уровень заинтересованности, насколько человек хочет вникать в суть произведения, потому что всё-таки искусство ставит перед собой другую, нежели массовая культура, задачу. Мы не пытаемся напичкать зрителя множеством приятных или очевидных образов и доставить ему какое-то удовольствие. Нет, это обязательно подразумевает процесс вникания. Я подразумеваю, что человек, пришедший на выставку, должен потратить время и сделать усилие, чтобы вникнуть. Но, как родить у него этот интерес, я не знаю. Для меня самого это большая загадка.

— Получается, что у художника цель — делать свои проекты, своё искусство максимально понятным максимальному количеству людей?

— Нет, я думаю, что он хочет разговаривать на те темы, которые не так очевидны. В первую очередь, художник хочет создавать эффект. По крайней мере, мне хочется создавать эффект.

— То есть провоцировать какую-то реакцию?

— Реакцию тоже, но не только. Например, активисты провоцируют одного рода реакции. У них сейчас это хорошо получается. Другие художники, например, формалисты, пытаются провоцировать совершенно другую реакцию. Это так сложно. Мы, мне кажется, ушли в самую глубь.

«Я подразумеваю, что человек, пришедший на выставку, должен потратить время и сделать усилие, чтобы вникнуть»

— Просто я всё больше и больше убеждаюсь, что искусство невозможно сделать максимально массовым.

— Facebook, например, для меня искусство, которое стало максимально массовым. Для меня это художественный проект. Я думаю, сейчас самые классные художественные проекты очень легко выходят за рамки искусства и становятся чем-то другим. И мы уже перестаем думать о них как об искусстве.

— Получается, всё расползается, и грани между искусством и повседневным теряются.

— Определённо. Искусство не может сохраняться, консервироваться в застывших формах, в которых мы привыкли считывать всё вокруг. Вещи должны друг с другом перемешиваться. Мне кажется, что самое интересное в мире возникает на грани между разными дисциплинами: между искусством и политикой, между искусством и дизайном, между наукой и искусством, между музыкой и искусством. И необязательно искусством. У меня самого нет каких-то правил, которых я придерживаюсь. Чтобы это ни было, если это названо искусством, пускай, это будет искусством, я попытаюсь считать это как искусство.

«Facebook, например, для меня искусство, которое стало максимально массовым»

— А кто должен назвать это искусством?

— Художник. Марсель Дюшан принёс в выставочное пространство писсуар и назвал это искусством. Почему нет?

— Получается, с Марселя Дюшана практически ничего не изменилось.

— Что-то, конечно, изменилось, но то, что он открыл осталось и работает. Я не большой поклонник творчества Дюшана, но идея того, что ты можешь принести любой объект readymade в пространство искусства, и то, что этот объект начинает считываться как искусство, — она гениальна. Художнику необязательно заниматься ремесленничеством. Для него важно доносить художественный эффект. И совершенно неважно, как он это делает. У него есть пространство, территория, на которой подразумевается, что зритель это воспринимает. Но сейчас даже это размылось, потому что очень много искусства на улицах, в медиа. Наверное, это как раз и есть то, что изменилось со времён Дюшана. То есть у Дюшана ещё есть территория искусства, а сейчас, я думаю, даже территории нет. Есть полная свобода создания художественных действий, акций. Главное, чтобы они работали.

«У Дюшана ещё есть территория искусства, а сейчас, я думаю, даже территории нет»

— А в условиях бесконечной воспроизводимости и тиражируемости искусство не теряет свою эффективность, силу?

— Для меня тиражирование и копирование не является проблемой. Это просто огромное научное достижение, которое я невероятно ценю. Конечно, искусству приходится адаптироваться, перестраиваться. Я не переживаю по поводу уникальности произведений искусства, которые я делаю. Постеры, которые висят на стене, могут быть заново напечатаны, видео есть в интернете, а неоновая вывеска может быть сделана по этому же макету в любом другом месте. Я уже давно перестал верить в ауру. Для меня аура произведения искусства иссякла. Когда я прихожу в музей классического искусства и вижу живопись, для меня она обладает сильным эффектом, но я понимаю, что это тот эффект, которого я не буду пытаться достичь, потому что мы живём в другом мире. Искусство всегда само собой адаптировалось. Экспрессионисты начали рисовать в такой манере, потому что была изобретена фотография, и стало очевидным, что нет смысла пытаться передавать окружающий мир в реалистической манере.

— Это постоянная трансформация формы, которая отображает актуальность сегодняшнего дня. И медийные проекты — это тоже форма, и она отображает актуальный день.

— Да, конечно. Просто медиасреда вокруг нас, она развивается, эволюционирует, много людей мечтает создать свой новый Facebook и сделать какой-то полезный стартап в интернете. Она сильно влияет на процесс, на нашу жизнь, и, конечно же, художники с головой окунулись в это пространство и работают с ним, осмысляют его, ищут какие-то механизмы. Я верю, что первичными импульсами к появлению ультрапрогрессивных вещей является произведение искусства. Например, Chatroulette, проект, в котором люди могут спонтанно друг друга видеть, — это же воплощение проекта Билла Вайолы 80-х, когда по телеканалу в Америке показывали случайных людей, которые сидели перед экранами телевизора.

«Для меня аура произведения искусства иссякла»

— Какова, на твой взгляд, роль современного художника?

— Современный художник порождает новые дискурсы, вопросы, ситуации, которые начинают сами по себе работать. Например, то, что происходит с Pussy Riot — это же великолепный художественный проект. Они своими действиями породили вокруг сильный эффект, который работает без их участия, развивается с геометрической прогрессией. Это мощный художественный эффект, и им удалось выявить нечто важное и это легко считывается всеми.

Однако сейчас происходит то, от чего нам всем очень скоро придётся абстрагироваться. Это всё становится банальным, об этом уже неинтересно разговаривать, об этом уже все прочитали и написали, перепостили на Facebook. И это начинает терять ту магию, к которой стремится искусство. Эта банальность — самый большой враг искусства. Надо искать новые формы. Поэтому происходит прогресс искусства, всё быстро меняется. Я не знаю, хорошо это или плохо, это сложно. Я сам не успеваю за этим. Я работал с этой темой. И у меня была серия постеров в рамках To say it, где я писал How much is enough? Надеюсь, когда-нибудь какой-нибудь художник точно также ответит на How much is enough?, как я ответил на How long is now?

«То, что происходит с Pussy Riot — это великолепный художественный проект»

Читайте также:

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с paperpaper.ru

3

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • paperpaper.ru
          • домен paperpaper.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции