html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Главы | Страницы истории

Отрывок из монографии доктора исторических наук В.В. Наумкина «Острова архипелага Сокотра (экспедиции 1974–2010 гг.)»

ПостНаука в сотрудничестве с Издательским домом «ЯСК» начинает публикацию глав наиболее интересных книг по антропологии, лингвистике, истории и другим гуманитарным дисциплинам. Первым текстом, с которым мы хотим вас познакомить, будет отрывок из монографии доктора исторических наук Виталия Вячеславовича Наумкина «Острова архипелага Сокотра (экспедиции 1974–2010 гг.)». В нём речь идёт об истории той земли, про которую рассказывает книга.

Об острове Сокотра знали еще в далекой древности, однако остается неизвестным, когда и кем он был впервые заселен. Вплоть до последних открытий российских археологов никто из исследователей не рискнул предположить время заселения более отдаленное, чем эпоха древних южноаравийских государств. Такие известные исследователи древней истории региона, как английские археологи Д. Брайан Доу и Питер Боксхолл, считали, что человек поселился на острове ради сбора благовоний, когда они стали «золотом Востока». А к IV в., когда спрос на благовония упал, населению острова, ставшему уже коренным, пришлось целиком положиться на скотоводство и рыбную ловлю, что вызвало деградацию хозяйственного и общественного развития.

Однако сегодня находки орудий каменного века, сделанные на острове отрядом российских ученых, в состав которого входил и автор этих строк, заставляют по-новому посмотреть на вопрос о первоначальном заселении Сокотры, которое могло иметь место в эпоху олдована, когда остров еще соединяла с Африканским Рогом гряда мелких островков .

То, что вторично Сокотра была заселена – уже в историческую эпоху – мигрантами с Аравийского полуострова, подтверждается известным фактом: древние аравийцы были умелыми мореходами. Однако и мореходство в регионе, как показывают новейшие исследования, подвергающие детальному анализу все имеющиеся свидетельства, возможно, было гораздо более древним, чем эра южноаравийских цивилизаций.

Подробное рассмотрение этого вопроса не входит в нашу задачу – в работе Т. А . Шумовского «Арабы и море» доказывается весьма раннее освоение бассейна Индийского океана мореходами. Вспомним в этой связи, что, видимо, уже в III тысячелетии до н.э. существовали морские связи между Месопотамией, с одной стороны, и Дильмуном (Бахрейн), Маганом (Оман) и Мелуххой – с другой.

Индийцы, аравийцы, египтяне активно осваивали морские просторы океана. К середине I тысячелетия до н.э. южноаравийцы, как нам хорошо известно, уже имели свои порты на побережье и вели морскую торговлю. Однако о более далеких временах мы знаем очень мало. Можно лишь строить догадки по поводу возможных связей аравийцев (до создания южноаравийских цивилизаций и в первые века их существования) с индийцами или, например, с австронезийцами.

В I тысячелетии до н.э. Сокотра экономически зависела от южноаравийских торговцев. В середине того же тысячелетия остров имел важное значение для транзитной торговли. Древние индийцы назвали его «двипа сукхадара» (санскр. «Остров Блаженства»). К этому санскритскому названию возводит распространенная среди историков версия о происхождении греческого названия острова – Диоскорида и его современного названия – Сокотра. Эту версию, например, принимают Чеунг и ДеВантье, ее в 1997 г. изложил на Аравийском семинаре в Лондоне известный немецкий специалист по Южной Аравии В. Мюллер. Там же автор этих строк выступил с критикой такого толкования и, кажется, переубедил коллегу из Германии. В своем впервые публично высказанном тогда предположениия исходил из того, что самоназвание столь древнего семитского народа, как сокотрийцы, вряд ли могло быть привнесено древними индоевропейцами, оно, несомненно, является автохтонным (как и соответствующее местное название острова). Греческое название острова – Диоскорида, совершенно очевидно, происходит от сокотрийского di-soqaṭri, где di – относительное местоимение, соответствующее в сокотрийском арабскому al-ladhi. Кстати, у Плиния в «Естественной истории» остров называется «Диоскуриду». Возможно, именно название Сокотры зафиксировано в слове из южноаравийской надписи – ẕ-sqrṭ. В те времена остров, прославившийся благовонными деревьями, видимо, находился в подчинении государства Хадрамаут, которое просуществовало до IV в. н.э.

Земля благовоний

Вместе с Южной Аравией Сокотра составляла область известную всему миру как Страна благовоний. Ведь в древнем мире благовония были одним из наиболее ценных продуктов. Они употреблялись в огромном количестве. Халдейские жрецы ежегодно сжигали благовония перед алтарем Баала на 10 тыс. талантов! В Иерусалиме были построены гигантские амбары, где хранился этот дар – жертва богу. В Греции повсюду курили благовония в честь Зевса. В Рим регулярно приходили из Аравии корабли, груженные благовониями.

Геродот в V в. до н.э. сообщал: «…Ни в одной другой земле, кроме Аравии, не растут ладан, мирра, касия, корица и ледан. Все эти благовония, за исключением мирры, арабы добывают с трудом. Так, ладан они получают, сжигая стирак, который ввозят в Элладу финикияне. Сжигая этот стирак, они получают ладан. Ведь деревья, дающие ладан, стерегут крылатые змеи, маленькие и пестрые, которые ютятся во множестве около каждого дерева».

Чтобы достать, например, касию, арабы «обвязывают все тело и лицо, кроме глаз, бычьими шкурами и разными кожами». Касия растет «в мелком озере и вокруг него, а в этом озере живут крылатые звери очень похожие на летучих мышей» и нападающие на людей. Арабы отгоняют этих зверей и срывают касию.

«Корицу они собирают еще более удивительным способом. Большие птицы приносят в свои гнезда на кручах гор сухие полоски коры, которые называются финикийским именем «кинамомон». Арабы же туши павших быков, ослов и прочих вьючных животных… разрубают сколь возможно большими кусками и привозят в эти места. Свалив мясо вблизи гнезд, они затем удаляются. А птицы слетаются и уносят куски мяса в свои гнезда. Гнезда же не могут выдержать тяжести и рушатся на землю. Тогда арабы возвращаются и собирают корицу».

«А ледан, который у арабов зовется ладаном, добывают еще более удивительным способом. Это вещество самое благовонное, хотя и происходит из самого зловонного места. Оно находится на бородах козлов и зарождается там, как смола на деревьях. Его применяют для многих благовонных мазей, и арабы употребляют его главным образом для курений».

Ладан почитался священным. В нем, по преданию, умирала птица феникс, а люди употребляли его для религиозного очищения. О священной природе ладана говорил, например, римский историк Плиний Старший, сообщавший, что сезон сбора ладана начинался только после того как было получено доброе предзнаменование, толкуемое как знак от бога. Владельцы плантаций ладана во время сезона сбора должны были избегать близости с женщиной и посещения похорон.

Об употреблении ладана в доисламской Аравии известно мало, однако он был найден в остатках алтаря языческой богини арабов ал-Лат в Таифе. Из южноаравийских надписей мы знаем, что благовония здесь курили, чтобы определить, не возражают ли боги против того или иного поступка (например, постройки нового дома), либо чтобы оградить от злых духов покойника (курильницы с благовониями помещали около могилы).

В восточной мифологии был широко известен феникс – священная птица финикийцев. По их представлениям, жила она 500–600 лет, а умирать прилетала в Город Солнца (Гелиополь) в Египте. Считали, что она могла прилетать с острова Сокотра. Плиний писал о птице феникс: «…эта известная аравийская птица размером с орла. Она имеет великолепное оперение вокруг шеи, все тело ее пурпурное, только перья хвоста лазурного цвета, но перемежаются с перьями розового оттенка. Шея украшена гривой, а голова хохолком из перьев. Она посвящает себя солнцу и, когда становится старой, строит гнездо из корицы и веточек ладана, наполняющих его благоуханными ароматами, а затем ложится в него умирать. Из ее костей и костного мозга образуется маленький червячок, который вырастает в маленькую птицу. Первое, что она делает, это захоронение ее предка и перенесение гнезда в Город Солнца… Там она возлагает его на божественный алтарь. Круг великого года завершается с жизнью этой птицы, и вновь наступает новый цикл, такой же, как и предыдущий, по сезонам и появлению звезд».

О фениксе писал и Геродот. Он признается, что не видел феникса живым, так как тот редко прилетает в Египет: «…В Гелиополе говорят, что только раз в 500 лет. Прилетает же феникс только, когда умирает его отец. Если его изображение верно, то внешний вид этой птицы и величина вот какие. Его оперение частично золотистое, а отчасти красное. Видом и величиной он более всего похож на орла. О нем рассказывают вот что (мне-то этот рассказ кажется неправдоподобным). Феникс прилетает будто бы из Аравии и несет с собой умащенное смирной [т. е. миррой. – В. Н.] тело отца в храм Гелиоса, где его и погребает. Несет же его вот как. Сначала приготовляет из смирны большое яйцо, какое только может унести, а потом пробует его поднять. После такой пробы феникс пробивает яйцо и кладет туда тело отца. Затем опять заклеивает смирной пробитое место в яйце, куда положил тело отца. Яйцо с телом отца становится теперь таким же тяжелым, как и прежде. Тогда феникс несет яйцо [с собой] в Египет в храм Гелиоса. Вот что, по рассказам, делает эта птица».

Если сопоставить то, что Диодор Сицилийский писал об острове Панхея, перемешивая достоверные сведения с легендой, то можно выявить некоторые черты, сближающие его с Сокотрой. Остров, по словам Диодора (как говорили его толкователи), снабжал весь мир миррой, ладаном и другими ароматическими растениями. Жители его продавали арабам с материка благовония, а те отправляли их в Египет, Сирию и другие страны. Обитали на острове четыре группы людей: аборигены, греки, индийцы и аравийцы, среди которых были пастухи, земледельцы, воины, ремесленники и жрецы (очевидно, и торговцы, продававшие благовония). Логично было бы предположить, что, торгуя драгоценными благовониями, сокотрийцы могли разбогатеть, тем более что, по свидетельствам, с острова египтяне привозили золото и дорогую ароматическую древесину, а такие товары могли быть завезены сюда ранее с материка, из Йемена, в обмен на благовония. Это, однако, представляется сомнительным, поскольку на материке было достаточно своих благовоний.

Диодор также приводит сведения о якобы стоявшем на острове богатом и прекрасном храме Юпитера, украшенном массивными колоннами и красивейшими статуями. Эвгемер из Мессины (конец IV – начало III в. до н.э.), автор философской утопии «Священная запись», дошедшей до нас в извлечениях Диодора, писал, что, путешествуя, он попал на остров панхейцев, расположенный недалеко от берегов Индии. На нем царило равенство, не было частной собственности. На одном из расположенных там островов якобы находился храм Зевса Трифилия с надписью: «Деяния Урана, Кроноса и Зевса» (Волгин, 1928: 28, 30; см. также Пригоровский, 1926).

Около 100 г. до н.э. греческий кормчий Гипалл, как принято считать, открыл секрет муссонных ветров, дующих в Индийском океане и меняющих направление в зависимости от сезона. Он сумел использовать свои наблюдения в мореходстве. Отплыв летом из порта на побережье Восточной Африки, Гипалл, подгоняемый муссоном, благополучно добрался до Индии, а зимой, когда ветер дул в обратную сторону, вернулся обратно. Вскоре греко-римские парусники стали доплывать от Египта до Индии за два месяца. Эти суда перевозили как торговые грузы, так и пассажиров. Некоторые корабли держали курс на юг, к берегам Восточной Африки, где были созданы первые римские торговые поселения. Многие из торговых судов заходили на Сокотру.

В I в. н.э. о Сокотре писал анонимный греческий торговец из Египта, автор мореходного руководства под названием «Плавание вокруг Эритрейского моря». В нем говорится только о смешанных торговых поселениях на северном побережье острова, однако ничего не сказано об аборигенах. Правда, коль скоро автор «Плавания» называет поселенцев чужестранцами, можно заключить, что на острове были и аборигены. Вполне вероятно, что и две тысячи лет назад в горах Сокотры, так же как и теперь, в пещерах и сложенных из камней домах обитало автохтонное население, главным занятием которого было пастушество, а греческие и индийские купцы – колонисты – ничего не знали о его существовании. Это находит частичное подтверждение в сообщении Диодора Сицилийского: кроме чужеземного торгового поселения на Сокотре жило «местное население этой страны».

Греческий купец дает подробное описание острова Диоскурида: «[Остров] очень большой, но пустынный и болотистый; есть на нем реки и крокодилы, много гадюк и огромных ящериц, да так много, что мясо ящериц едят, жир же растапливают и используют вместо масла; остров не приносит ни винных плодов, ни зерновых. Немногочисленные его обитатели живут на одной стороне острова, [обращенной] на север – в той части, что смотрит на материк; местные жители – пришлые и перемешанные из аравийцев, индийцев и даже кое-кого из эллинов, отплывших по торговым делам. Приносит же остров черепаху – настоящую, и земную, и светлую – в очень большом количестве и отличающуюся своими огромными панцирями, и горную – колоссальную, имеющую толстенный панцирь… Рождается же на нем и киноварь, называемая индийской, собираемая с деревьев в виде капель. И подчиняется же остров тому самому царю Ладононосной страны, как Азания – Харибаилу и тирану [страны] Мафаритис. Им пользовались некоторые [торговцы] из Музы, и отплывающие из Лимирики и Баригаз (древние порты в устье Инда. –В. Н.), которые случайно на него попадали, менявшие рис, зерно и индийскую хлопковую ткань и женщин-рабынь, привозимых туда, так как [на них есть] спрос, загружая в обмен черепаху в огромном количестве».

Неизвестно, насколько правдивы все эти сведения. Морских черепах на острове вылавливали довольно много и во время моих поездок на остров, и можно считать достоверным, что Сокотра поставляла античному миру черепашьи панцири. От крокодилов же, огромных ящериц и массы сухопутных черепах не осталось и следа. Сомнительно, что они когда-либо существовали здесь; скорее всего, рассказы о гигантских белых черепахах – это плод воображения анонимного автора древности. Во всяком случае, можно сделать заключение, что черепашьи панцири в древности были весьма ценным товаром, раз автор ради них решил посетить остров.

Что касается плавания на Сокотру, то важно учесть указание знаменитого арабского историка X в. аль-Хамдани (ум. в 945 г.),что из Адена в Страну Зинджей, или ас-Савахили (побережье Восточной Африки), надо плыть, «держась направления на Оман, оставить Сокотру справа, а затем, когда остров будет позади, обогнуть его, свернув в Море Зинджей». По справедливому замечанию Шпренгера, этот путь обусловлен господством южных ветров на Восточноафриканском побережье. Плывя обратно к А дену от Страны Зинджей, по сведениям арабских средневековых географов аль-Идриси, Ибн Баттуты, Йакута и Мукаддаси, Сокотру оставляют слева.

Таким образом, по всем имеющимся данным, мореплаватели на пути между Аденом и побережьем Восточной Африки огибали южные берега Сокотры. Когда плыли к Сокотре от Адена, то корабли держали курс на Рас-Фартак, идя вдоль Аравийского побережья. Возможно, именно поэтому в древности положение острова определялось по мысу Рас-Фартак . Автор «Тадж ал-‘Арус» приводит расчет, явно исходящий из прямого пути, согласно которому Сокотра удалена от Мохи на три дня и три ночи плавания. По ал-Идриси, от южноаравийского берега до Сокотры – два перехода при хорошем ветре.

Христианство и ислам

Традиционная версия приписывает христианизацию острова греческим колонистам IV в., хотя не исключено, что христиане могли появиться на острове и раньше. Во время археологических работ на Сокотре мы вслед за нашими английскими предшественниками-археологами обнаружили фундаменты церквей (см. главу четвертую). Аль-Хамдани писал:

«Среди островов, которые расположены близ берегов Йемена, – остров Сокотра, давший название сокотрийскому алоэ. Этот остров и остров Бербера находятся прямо по азимуту между Аденоми Страной Зинджей. Тот, кто выходит из Адена в Страну Зинджей, плывет так, как будто он направляется в Оман, и Сокотра остается у него справа, пока не исчезнет, тогда он огибает ее по Морю Зинджей. Длина этого острова – 80 парасангов. Есть на нем люди из всех племен Махры, среди них около 10 тысяч воинов, и они христиане. Упоминают, что люди из страны Румов были оставлены там кесарем, а затем прибыли туда племена махрийцев, стали жить вместе с ними и стали, как и они, христианами. Там много пальм, туда выбрасывает амбру, есть там и дам ал-ахавейн, что еще лучше, и много алоэ. Люди из Адена говорят, что из румов там никто не поселялся, а жителями его были монахи. Затем они исчезли, и заселили его махрийцы и люди из хариджитов – шурра. Появился там ислам, а затем стало больше там хариджитов, и напали они на мусульман и перебили всех, кроме десяти человек. Там, в местечке, называемом Сук, находится мечеть».

Автор известной оманской хроники «Тухфат аль-А‘йан би-сират ахльОман» Нур ад-Дин бин Хамид ас-Салими (1286–1332 гг. х.) пишет о драматических событиях, связанных с малоизвестной историей при-хода в IX в. на остров оманских хариджитов (ибадитов):

«В 268 г. х. (881 г. х.э. – В. Н.) скончался ‘Аззан бин ас-Сакр,да смилуется над ним Аллах, резиденция его была в Галафике близ Низвы, а скончался он в Сихаре. И во время правления его, да будет доволен им Аллах, произошло предательство христиан; они нарушили договор, который был у них с мусульманами, напали на Сокотру, убили наместника и мама вместе с его малым ребенком и подвергли остров разграблению, завладев им силой. Сокотра – остров, длина которого восемьдесят фарсахов, на нем произрастают алоэ, много пальм и деревья «кровь двух братьев». Он располагается к югу от Омана, и отделяет его от Омана Абиссин-ское море. Женщина с Сокотры, которую звали аз-Захра, написала имаму, да будет доволен им Аллах, касыду (поэму), в которой рассказывала о том, что натворили христиане на острове, жаловалась ему на притеснения с их стороны и пожелала ему поскорее одолеть их».

Действительно, своей касыдой аз-Захра вошла в историю, к тому же продемонстрировав роль женщины в интеллектуальной и даже политической жизни Сокотры. А начиналась ее касыда так:

«Сообщи имаму, который обладает многими добродетелями,
Потомку людей родовитых и благородных,
Сыну мужей благонравных, с высокими помыслами,
Самых сановных среди арабов, их властителей,
Что ислам исчез на Сокотре,
После времени правления мусульманского закона и Священной Книги,
В которых царили порядок и благоденствие,
Под сенью государства этих богатых и знатных людей,
Не осталось на Сокотре блеска законов Дозволяющего,
Ни ветвей, ни стебля от них,
Истинный путь сменился неверием и мятежом,
А азан заменили деревянные трещотки,
Былых же сородичей – люди без благонравия,
С низменными чувствами, коих возвысили насилие и принуждение.
Несправедливо обошлись христиане с наместником твоим,
Разорили и разграбили все заветное,
Поступили вероломно с Касимом и благородными мужами.
Остались в опустошенных долинах,
Заплетают хвосты быстрым коням,
Убегают от хищного зверя,
Изгнали оттуда все святыни ислама,
Стенающие от горя, несправедливости и бедствий…»

Конечно, возникают вопросы о том, мог ли ислам распространиться на острове уже в тот период и кто именно в этом повествовании имеется в виду под христианами. Комментатор к современному изданию труда ас-Салими пишет: «Возможно, под христианами имеются в виду эфиопы. Понятно, что португальской колонизации Востока в то время еще не было, а возможно, что эту фразу следует понимать как свидетельство того, что христиане пытались овладеть островом уже тогда, но им помешала сила имамата. Или же они были жителями острова, которые сначала заключили с имамом договор, а потом нарушили его, но об этом здесь ничего не сказано…

Мухаммад Али аз-Зарка упоминал в своей книге «История Омана», будто бы Эфиопия захватила Сокотру в правление имама ас-Салта, и он послал туда флотилию из ста судов, которая вернула ему власть над островом, абиссинцы же были с него изгнаны» (там же).

Известный средневековый арабский географ XII–XIII вв. Йакут писал:

«Сокотра… название великого большого острова, на котором имеется несколько деревень и городов. Он расположен к югу от Адена, ближе к берегу Аравии, чем к берегу Индии. Направляющийся в Страну Зинджей проплывает мимо него. Большинство его жителей – арабы-христиане. Оттуда привозят алоэ, а также дам ал-ахавейн – это камедь дерева, растущего только на этом острове. Ее называют ал-катир, и она бывает двух видов: чистая, которая похожа на обычную смолу (гумми), и ее цвет – самое красное из всего, что создал Всевышний, а также приготовленная из первой. Аристотель писал Александру, когда тот отправился в Сирию, об этом острове, советуя ему [захватить] его и послать туда группу греков, чтобы они поселились на нем ради алоэ ал-катир… И отправил туда Александр на кораблях группу греков с их семьями, большинство из которых были из города Аристотеля – Стагиры. Он от-правил их Кульзумским (Красным) морем. Когда они добрались до острова, они одолели индийцев, которые были на нем, и стали править всем островом. Индийцы имели на нем огромного идола, а теперь они увезли его в страну индийцев, и описание этого затянулось бы. Когда Александр умер и появился Масих, сын Марйам, – мир ему, – те греки, что были там, приняли христианство и остались такими вплоть до нынешнего времени. Аллах знает, что нет во вселенной иного места, кроме острова Сокотра, где жило бы население из греков, которое сохранило бы свою генеалогию и к ним не примешался бы никто другой. Там находили убежище корабли индийцев, которые грабят путешественников из купцов, но теперь не находят».

Как будет показано в четвертой главе, сделанные в последние годы на Сокотре находки в пещере Хок подтверждают, что на острове бывали и индийцы, и представители античного мира.

Оксфордская экспедиция 1956 г., пытавшаяся найти какие-либо следы пребывания греков на острове, не обнаружила ничего, кроме остатков нескольких зданий в местечке под названием Сук, которое в прошлом, как считают, было столицей Сокотры. Сейчас Сук – маленькая деревушка, обитатели ее, преимущественно африканского происхождения, еще недавно жили в соломенных хижинах и в домиках, сложенных из обломков коралловых рифов. Стоит Сук на берегу лагуны, куда, вероятно, в древние времена заходили корабли. Здесь же должны были жить и ионийские греки, о которых писали греческие и арабские историки.

Английский исследователь Ник Орр нашел в горах Сокотры остатки зданий, которые, несомненно, были построены более развитым народом, чем теперешние обитатели пещер. Тем не менее, нельзя утверждать, что это руины христианских построек. Орр допускал, что здесь могли стоять каменные часовни.

Мне представляется вполне вероятным существование на острове греческой колонии. Возможно и то, что именно греки побудили местных жителей принять христианство. А вот рассказанная Йакутом история, будто греки не хотели жениться на местных женщинах и поэтому вымерли, не похожа на правду. В общем, вопрос о судьбе греческой колонии, как и прочие, еще ждет своего решения.

На острове найдены также другие сооружения, свидетельствующие о высоком уровне развития древних обитателей острова. В районе Фераги обнаружены остатки древней дороги. Вымощенная камнем дорога, ведущая в долину Хадибо, была открыта и в центральной части острова, хотя сейчас она заросла, заброшена и забыта, в Кишне – выявлено несколько похожих одна на другую тщательно выложенных из камня террас.

Любопытна находка близ дороги из Губбы в Калансию, на расстоянии примерно 8 км от известной горной вершины Джебель-‘Абальхан: это естественное углубление в земле (в известняковом массиве) в форме круга диаметром около 30 м. Над ним найдены остатки каменной кладки, располагавшейся концентрическими кругами. Д. Доу высказал предположение, что здесь было оросительное сооружение или водохранилище. С самолета Доу видел также на склонах горы к западу от Калансии квадратные каменные площадки, обнесенные по периметру низкими каменными стенами.

Но больше всего поражают невероятной длины невысокие каменные межи, которые в огромном количестве встречаются в различных частях острова. Известно, что они существуют здесь с древних пор, но по поводу предназначения этих межей нет единого мнения среди исследователей острова. Вопрос осложняется тем, что в настоящее время на размежеванных площадках практически ничего нет – ни поселений, ни полей, ни плантаций. Эти земли могли бы использоваться как пастбища, но низенькие каменные ограждения не помешали бы скоту переходить с одного участка на другой. Назначение межей не могут объяснить и местные старожилы. Мое мнение таково, что в далеком прошлом эти межи разделяли рощи благовонных деревьев. Версия о плантациях сорго (духн, duḫn), или, как его здесь называют, бамба, представляется несостоятельной, прежде всего потому, что для выращивания злака нужен полив, а благовонные деревья в таком количестве воды не нуждаются, им хватает и дождевой.

После IV в. о Сокотре почти не было новых сведений. Арабские географы и историки, повествуя об острове, часто пересказывали сообщения римлян и греков. Тем не менее, некоторые данные этого времени представляют интерес. В 528 г., в эпоху Юстиниана, Сокотру посетил греческий монах из Египта Косма Индикоплов, совершивший путешествие в Индию. Он оставил подробное описание острова в своей «Христианской топографии». По сообщению Косма, жители Сокотры еще говорили по-гречески, все они были христианами и находились под управлением несторианского католикоса Вавилона. Косма относил греческую колонизацию острова к эпохе Птолемеев.

В X веке, по словам арабского географа ал-Масуди, остров был базой пиратов. В XIII в. это сообщение было подтверждено Марко Поло. Итальянский путешественник рассказывал о Сокотре:

«Живут тут христиане крещеные, и есть у них архиепископ. Много тут амбры, есть у них банбасина (хлопчатобумажная ткань. – В. Н.) и много других товаров. Много тут славной, большой рыбы соленой. Питаются они рисом и мясом да молоком; а других хлебов у них нет. Ходят они нагишом по образу да по обычаю индийских язычников. Много судов с разными товарами приходят сюда; свои товары купцы продают на острове, а отсюда вывозят здешние и торгуют ими с большой прибылью. Все суда и купцы, что идут в Аден, пристают к острову. Архиепископ их не сносится с римским апостолом (папой. – В. Н.), а подчинен архиепископу в Бодаке (Багдаде. – В. Н.): бодакский архиепископ назначает его на остров и других архиепископов в разные страны света совершенно так же, как то делает римский апостол. Все эти духовные лица и прелаты римской церкви не повинуются, а подчиняются великому прелату в Бодаке; он у них за место папы. Приходят сюда много разбойников на своих судах; после набегов стоят они тут станом и распродают награбленное, и бойко, скажу вам, торгуют: здешние христиане покупают товары, потому что знают, товары награблены у язычников да у сарацин, а не у христиан. Когда здешний архиепископ помрет, из Бодака непременно приходит другой, а без этого не было бы тут архиепископа».

Из сообщений венецианца явствует, что в его время на Сокотре господствовал несторианский толк христианства: сокотрийцы подчинялись несторианскому католикосу, находившемуся в Багдаде. Видимо, несторианe здесь уже одержали верх над яковитами, которые в раннее средневековье были преобладающей христианской общиной в некоторых областях региона, в том числе и на Сокотре.

Марко Поло утверждал, что сокотрийские колдуны могли заставлять корабли «выбрасываться» на берег, когда они хотели их ограбить. Вероятно, это был отголосок дурной молвы об островитянах, грабивших суда, которые часто терпели крушение на опасных рифах у мыса Рас-Муми. Славу пиратского остров имел на протяжении всего Средневековья. О том, что он служил базой для пиратов, писал и арабский путешественник XIV в. Ибн Баттута . То же подтверждали географы аль-Идриси и ал-Мукаддаси.

Далее вплоть до конца XV в. ничего определенного и точного о Сокотре не сообщалось. Конечно, можно утверждать, что за это время потоки греческих, арабских и индийских поселенцев перестали быть «чужестранцами», превратились в сокотрийцев, переняв языки обычаи местных жителей и образовав с ними единое население.

Арабизация острова

В середине XV в. касири, могущественный племенной союз из Дофара, создал в Южной Аравии султанат Фартак со столицей в Шихре (Хадрамаут), которому была подчинена и Сокорта. Сначала касириты признавали над собой сюзеренитет йеменской династии Тахиридов. А в 1456 г. они предприняли попытку положить конец этой зависимости, но потерпели сокрушительное поражение. Принадлежавшие им территории перешли под контроль Тахиридов, владения которых протянулись от Красного моря до Дофара. В 1482 г. Тахириды отвоевали у касири Сокотру.

В конце XV – начале XVI в. интересные сведения о Сокотре приводит арабский лоцман из Омана Ахмад ибн Маджид, который впоследствии провел корабли Васко да Гамы от сомалийского порта Ма-линди до побережья Индии. Он писал:

«Десятый остров – Сокотра. Это остров населенный, почти округленный, меньший, чем вышеупомянутые острова: ему длина и ширина – около пятидесяти парсангов, а скорей побольше. Здесьвода отовсюду. Остров восточнее берега Сомали. Населяют его христианские варвары и, говорят, остатки Греков; тех и других поминает ‘Умар сын Шаханшаха сына Айюба, слагатель книги Календаря стран.

Народу на острове много, почти двадцать тысяч душ. Издавна им владели многие, а полностью он принадлежал лишь своим насельникам. В наш век им правили Мухаммад сын ‘Али сына ‘Амрасына ‘Афрара, и Ибн ‘Абданнаби Сулеймани, химьярит, оба из числа старейшин Махры! Они возвели на острове неприступные рубежи, установили свое господство над частью жителей и понуждали их работать без мзды, взыскивая с мужчины манн (898,56 г) масла, а с женщины – плащ из ткани их города. Впору сынов ‘Аббасовых(Аббасидов) Сокотрой управлял некто из Неарабов, и островитяне прибегли против него к хитрости, опоили его и приближенных, да и умертвили. А умертвили Ахмада сына Мухаммада сына ‘Афра-ра, который стал над ними правителем по смерти своего отца; тогда явились его дядья по отцу и его племя, взыскали за него месть, понудили жителей работать без мзды и поставили над ними Ибн ‘Аб-даннаби. Оттого говорят, что Сокотра – бедствие для того, кто ею владеет.

А жители – люди, содействующие успеху чужестранцев; когда к ним приходит иноземец, предлагают ему питье и еду, а еще ему предлагают свои одежды и женщин. Над ними судья – женщина. Бракосочетание у них совершают христианские священники, которые живут при церквах и ведут их по указанию той женщины. В наш век ее правление минуло, ослабло.

Амахрийцы Сокотрой бы не владели, да только они ее желают из-за последствия своего дела, собираясь в ней во время страха и слабости пред государями Хадрамаута и другими. Мухаммад, сын ‘Али сына ‘Амра годами просил о ней моего совета, а не повиновался я ему в том. И когда он стал правителем над Махрой, спустил свое богатство и владение Сокотрой; а когда умер и его племя исправило [дело], они пребывали в ней годами. Подводные камни (т. е. скрытые противники) царей Шихра были из него изгнаны в течение тридцати лет, а помогли им дядья по матерям, махрийцы, против Шихра и его взяли – а над ними правителем стал Са‘дсын Мубарака сына Фариса – после того, как последний осаждал его полных три месяца. [Осажденные] голодали, и эти вывели их из осады Шихра в их страну Хадрамаут – а был над Шихромтогда Бадр сын Мухаммада Касири – и они изошли и приняли покровительство над ним и его ближними в восемьсот девяносто четвертом году. Ныне остров Сокотра принадлежит Махре, в нем участвуют сыны Сулаймана и сына ‘Афрара, они же род из махрийских родов: Зийадовы сыны».

Из заметок знаменитого лоцмана видно, что в 1489 г. Сокотра уже находилась в руках махрийцев. Вероятно, им не удалось установить непосредственный контроль над всем островом (об этом пишет Ибн Маджид, а также свидетельствуют многие события, происшедшие позднее, во время португальского завоевания). Они лишь облагали население натуральным налогом. Между махрийцами и коренным населением существовал определенный антагонизм, что подтверждается убийством аборигенами махрийского шейха.

Колонизаторами Сокотры выступило махрийское племя бану ‘афрар, жившее в районе современного г. Кишна, расположенного на побережье Аравии. Португалец Барруш писал, что к португальскому завоеванию, т. е. к 1507 г., Сокотра находилась под управлением султана Кишна уже 26 лет. Таким образом, колонизация была завершена примерно в 1481 г. Махрийский форт Сук, центр тогдашней Сокотры, находился к востоку от современной столицы острова – Хадибо. Он был сооружен еще до 1481 г. и перестроен после португальского завоевания. Форт располагался в 250–50 м от гавани на мысе. Португальцы называли это место то С око, то С ото, то Косо (по-видимому, испанский и португальский вариант арабского слова «сук» – рынок»).Арабские средневековые историки, например, Ибн аль-Муджавири аль-Хамдани, сообщали не только о гавани, но и о городе под названием Сук. Первый из них описал этот город. Офорте в Суке, рас-положенном к востоку от Хадибо, в 1541 г. говорил португалец Жоауди Каштру; он даже опубликовал рисунок, на котором изображены детали строений форта. Английский путешественник конца XIX в. Тео-дор Бент также помещает Сук к востоку от Хадибо. Ссылаясь на арабских и португальских средневековых авторов, все исследователи нашего времени (в том числе и изучавший средневековые хадрамаутские хроники известный английский историк Южной Аравии Ральф Сэрджент) считают это название подлинным. В сокотрийском языке действительно есть заимствованное из арабского языка слово «сук», и около гавани, куда в древности могли заходить корабли с иноземными товарами, возможно, существовал рынок. Однако сами сокотрийцы называют это место Шек, что никак не связано с рынком, а восходит, как мне представляется, либо к сокотрийскому слову ško «вооруженный» либо к корню šeke – «быть близким, приближаться» (в данном случае к морю).

Ко времени моего первого приезда на остров в 1974 г. от форта оставались только груда камней и часть кирпичной кладки, но в XV в. это было мощное по тем временам оборонительное сооружение. Как отмечают многие специалисты по южноаравийской архитектуре, руины напоминают крепости стиля «яфи‘», которые до сих пор сохранились в области Яфи и в Хадрамауте. По данным археолога Оксфордской экспедиции Питера Шинни, впервые обследовавшего форт в Суке, и Д. Доу, сооружение было около 25 м в длину и 20 – в ширину.

В 100 м на юго-восток от главного форта была расположена еще одна постройка такого же типа, от которой, как и от форта, осталась только часть кладки. Строительные камни были скреплены известковым раствором. Башня в северо-восточном углу здания достигает 3,6 м в диаметре. Исходя из того, как ориентирована восточная стена прямоугольного в плане здания, Доу считал, что это могла быть мечеть. К северу от руин предполагаемой мечети находятся остатки церкви Богоматери Победы, выстроенной португальцами в ознаменование взятия форта. Церковь эта была построена на месте другого, более старого здания, которое было либо также церковью, либо мечетью (хотя для мечети оно неверно ориентировано). Об этом свидетельствуют остатки известкового пола, обнаруженные археологами под первым. Девять колонн первичной постройки, от которых сохранились только основания, сложенные из камней, скрепленных известковым раствором, любопытны тем, что все имеют различное сечение (т. е. колонны были разной формы). Например, одна колонна в плане образует квадрат, другая – восьмиугольник, третья – звезду, четвертая – окружность. Сохранилось и изображение этого здания на рисунке, выполненном в 1541 г. Жоау ди Каштру. Рисунок весьма детальный, хотя в нем и не соблюдены современные правила перспективы и масштаб. Можно даже узнать пики гор Хагьхер. Не видна только крепость у горы Хавари, возвышающейся над Суком (илл.1).

Илл. 1. Крепость у горы Хавари

Т. Бент в 1897 г. обнаружил остатки еще одного форта в долине Фераги, к югу от Хагьхера (илл. 2). Рядом с крепостью видны развалины древнего города. Крепостные стены, сложенные из огромных валунов, в длину достигали 30 м; высота их составляла 1,5 м, а толщина – 3 м! Вероятно, строители знали, как поднимать и транспортировать тяжелые камни. Возможно, Фераги в древности был каким-то важным поселением: там были либо плантации деревьев, дающих камедь, либо заросли ароматических растений.

Илл. 2. План форта в долине Фераги

В 1956 г. до описанных Бентом развалин добрались Дж. Уиклии П. Шинни. По их сведениям, форт стоял в том месте, где долина сужается. Постройки сложены из необработанных кусков скалы. Форт в плане треугольный. Массивная стена высотой 3,6–4,5 м из крупных гранитных валунов красноватого цвета соединяла две башни. Третья башня была расположена как бы на вершине треугольника. Около нее остатки маленьких комнат и внутреннего дворика, а также часть стены. Под одной из стен находился искусственный бассейн, который, очевидно, служил рвом: когда в долине была вода, она заполняла его.

Один из путешественников высказывал мнение, что это развалины португальской крепости. Однако Шинни пришел к выводу, что ничего специфически португальского в этих развалинах нет, но можно сказать с уверенностью, судя по архитектуре строения и его местоположению, что здесь была крепость. Видимо, махрийцы во время колонизации острова в XV–XVI вв. использовали ее как опорный пункт. Крепость полностью контролировала главную дорогу с севера на юг острова, она стояла в самом сердце территории, занимаемой аборигенами, а поэтому была идеальной базой для дальнейшего продвижения махрийцев вглубь или для карательных рейдов. Правда, мы не знаем, насколько активно население сопротивлялось махрийскому проникновению на остров. Скорее всего, колонизация проходила относительно мирно, тем более что сокотрийцы не были фанатиками христианства, которые активно сопротивлялись бы внедрению ислама.

Но вскоре махрийским шейхам суждено было пережить тяжелые времена. Вот что сообщает хадрамаутский летописец Шанбаль о главном событии 1507 г.: «В этом году неверные франки (европейцы. – В. Н.) взяли Сокотру, убив там сына ат-Тау‘ари аз-Зувейди с пятью десятками мусульман, и выстроили там крепость».

Как нам известно, это произошло в апреле 1507 г. Именно тогда 26-летнее правление шейхов бану ‘афрар было на несколько лет прервано.

Португальская колонизация

Начало XVI в. в истории острова открывает период, о котором известно, пожалуй, больше, чем о любом другом. Это было время португальской колониальной экспансии в страны бассейна Индийского океана. Как раз в эти годы португальцы основали свою огромную, но недолговечную колониальную империю в Индии, Африке и Персидском заливе.

Португалия, которая в XV–XVI вв. была наряду с Испанией крупнейшей морской державой мира, долго искала путь из Европы в Индию. Наконец, в феврале 1488 г. Бартоломеу Диаш первым из португальцев обогнул южную оконечность Африки и вышел в Индийский океан.

В июле 1497 г. португальцы снарядили в Индию экспедицию Васко да Гамы. Три его корабля – «Сан-Габриэл», «Сан-Рафаэл» и «Бэрриу» – и небольшое транспортное судно отплыли из Лиссабона, прошли вдоль всего западного побережья Африки, обогнули мыс Доброй Надежды и, продвигаясь вдоль восточного побережья, в 1498 г. прибыли в сомалийскую гавань Малинди. Так португальцы первыми из европейцев открыли юго-восточное побережье Африки и посетили несколько прибрежных пунктов на этом побережье (до Малинди).

Однако на самом деле честь выдающегося подвига в истории мирового мореплавания – пересечения Индийского океана – принадлежит не столько Васко да Гаме, сколько великому арабскому лоцману Ахмаду ибн Маджиду, который был взят на борт португальского флагмана в Малинди. По своей лоции он привел португальские корабли в индийский порт Каликут. В конце августа 1498 г. Васко да Гама, установив связи с правителем Каликута и приняв на борт груз пряностей, пустился в обратный путь.

Открытие регулярного морского пути из Европы к Малабарскому побережью Индии имело огромное историческое значение для всего мира. Португальцев же оно сделало колониальными хозяевами многих стран Азии. В 1502 г. Васко да Гама во главе флотилии из 20 кораблей вновь отправился в Индию, основал ряд фортов на Малабарском побережье и, ограбив многие города и подавив сопротивление местного населения, с богатой добычей вернулся в Лиссабон.

В 1505 г. другой португальский флот под командованием Франсиско де Алмейды с 1500 солдат выплыл из Португалии, чтобы совершить новое завоевание Восточной Африки. Алмейде было приказано создать шесть опорных военно-торговых пунктов на пути в Индию. Португальцы всегда начинали свои отношения со странами, расположенными в этом регионе, с торговли, а потом завоевывали их.

К этому времени информация о Сокотре уже дошла до Лиссабона. По утверждению португальского историка Жозе Перейры да Кошта, капитан одного из судов (они назывались нау) из армады Антониуда Салданьи, отплывшей из королевства также в 1503 г., Диего Фернандиш Перейра потерялся: захватил добычу в Малинди, а затем будто бы отправился зимовать на Сокотру, которую до тех пор еще не посещал ни один португальский нау, и, проведя там зиму, направился в Индию. Другие португальские хронисты считают, что Сокотру открыл Висенте Содре (умерший в 1503 г. на островах Куриа-Муриа), который пополнял здесь запасы питьевой воды.

Как бы то ни было, португальский король Мануэл I, действительно, послал Алмейде приказ захватить Сокотру и построить там крепость, считая остров наилучшей базой для установления полного контроля над красно морской торговлей, поскольку там были «хорошие гавани, пригодные для использования в любое время, продовольствие, много местных христиан и очень мало мавров». Остров был удобен для остановки кораблей, идущих из красноморских портов, он был близок к Адену и Ормузу. Король приказал, чтобы Тристан да Кунья и сопровождающий его Алфонсу д’Албукерки «заняли остров и построили на нем крепость и половину городка из дерева, которое везут с собой, и оставили там нашего капитана с людьми для защиты острова». Король также приказал послать туда монахов-францисканцев для основания монастыря и «проповедей среди местного населения, так как известно, что на этом острове побывал святой Фома, направляясь в Индию, после чего на острове осталось много христиан».

Король, конечно, исходил из того, что помимо важности стратегического положения Сокотры для будущего португальского господства в регионе следует иметь в виду и полезность поощрения местного христианского населения, чтобы обеспечить поддержку португальского присутствия островитянами.

Действуя в соответствии с приказом короля Мануэла, 5 апреля 1506 г. знаменитый португальский адмирал Тристан да Кунья во главе эскадры из 14 кораблей отчалил из гавани Лиссабона, взяв курс на Индию. На следующий день поднял флаг его помощник Алфонсу д’Албукерки, последовавший за ним еще с 6 кораблями. Они обогнули мыс Доброй Надежды, добрались до Малинди и решили пойти на Сокотру, где командиры планировали провести несколько месяцев, выполняя задачи, поставленные королем, а затем, дождавшись хорошей погоды, плыть дальше, в Индию. Вот что происходило в январе1507 г., по истечении почти десяти месяцев со времени отплытия экспедиции из Португалии:

«Не заходя ни в одну землю, плыли они и бросили якорь в Соко (Сук. – В. Н.), который был главным портом острова, где обитали местные жители. В праздничный день с флагами, реющими на всех кораблях, они отсалютовали острову артиллерией, так как его населяли христиане. Но когда Тристан да Кунья увидел там выстроенный арабами форт, окруженный стеной и крепостными башнями с высокой башней в центре, что сильно расходилось со сведениями, полученными их королем Мануэлом, он послал за Алфонсуд’Албукерки и всеми капитанами флота. Он сообщил им, что его господин король приказал ему построить на этом острове крепость и оставить ее командиром Алфонсу ди Норонья для охраны и защиты христиан, которые жили на острове со времен Святого Фомы…».

Арабский форт на острове оказался неприятным сюрпризом для португальцев. Все попытки договориться с шейхом аль-Хадж Ибрахимом, сыном султана Кишна (португальцы называли этот город «Кашем»), командовавшим фортом, «храбрым и неустрашимым воином», потерпели неудачу. Вооруженные пиками, саблями, луками, камнями 130 арабских защитников крепости не только отказывались ее покинуть, но и вообще не хотели иметь никаких дел с невесть откуда взявшимися пришельцами. Тогда адмирал Тристан да Кунья, положившись на малочисленность гарнизона (и на бога), решил атаковать форт. Высадка была очень трудной, так как море было не спокойным, а берег не давал прикрытия. Алфонсу д’Албукерки на маленькой лодке сам произвел разведку побережья, «возле пальмовой рощи обнаружил бухту, где море было более спокойным, и… решил высадиться там».

«Великий Алфонсу д’Албукерки приказал своему племяннику дону Алфонсу ди Норонья привести в готовность его лодку с со-рока мушкетерами, взять с собой пушку, порох для нее, ядра и двух бомбардиров, а также кабрию (подъемное устройство. – Автор.) и две веревочные лестницы, для того чтобы штурмовать стены форта, если это будет необходимо. Сам он собирался плыть за ними на корабельном ялике вместе с доном Антониу ди Норонья, доном Жуаном ди Лима, его братом доном Жерониму ди Лима и другими фидальго».

День еще только занимался, когда португальцы отплыли к острову: впереди Тристан да Кунья, в арьергарде Алфонсу д’Албукерки.

Проплывая вдоль берега, д’Албукерки заметил, что море почти успокоилось и они могут высадиться около форта. Он увидел, как из крепости вышел арабский шейх с сотней людей, направляясь к частоколу, который они воздвигли ночью, чтобы помешать противнику высадиться в лагуне. Тогда д’Албукерки приказал начать высадку немедленно, но, прежде чем моряки успели это сделать, шейх заметил их и послал часть людей обратно в крепость, а сам с оставшимися решил преградить путь врагу. Согласно португальскому историку Ж. да Кошта, штурм крепости произошел в апреле – мае 1507 г. Как писали португальские историки, 130 воинов султана «сражались за 300». Крепость арабов была «построена на камнях и утесах…схватка была только за ворота, которые находились между несколькими большими камнями, образовывавшими лишь узкий проход». Кстати, заметим, что именно так сокотрийцы вплоть до недавнего времени строили свои жилища, точнее – определенный тип жилищ. Португальцы отметили также, что внутри крепости были» большие цистерны с обильной хорошей питьевой водой», крепость имела рвы и башни. Она находилась в «местечке Соко» на расстоянии» арбалетного выстрела от порта Бениж». По нашим предположениям, речь могла идти о Хажре – городе, остатки которого были обнаружены и исследованы впервые нами.

«Когда они столкнулись, между ними завязалась схватка, и были пущены в ход и абордажные крюки, и пики, и некоторые из восьми-десяти были ранены. Дон Алфонсу ди Норонья вступил в единоборство с арабским капитаном, и удары абордажных крюков уже чуть было не сразили его, как появился Алфонсу д’Албукерки с остальными своими людьми и покончил с шейхом».

Арабские воины, увидев, что их предводитель убит, бросились к крепости.

«Пока они добрались до крепости, – пишет португальский хронист, – наши люди убили восьмерых из них, остальные же обратились в бегство и, миновав крепость, скрылись в горах. Арабы, наблюдавшие со сторожевой башни, как наши люди приближаются к крепости, стали бросать сверху камни, и это утомило оборонявшихся. Алфонсу д’Албукерки ударили по темени большим камнем, и он тотчас же пал на землю в ужасном состоянии. Но при этом он не потерял сознания, приказал людям вплотную окружить крепость и послал Нуну Важа ди Кастелу-Бранку доставить ядра, подъемное устройство, лестницы, топоры и тараны, чтобы взломать ворота крепости. Когда Нуну Важ принес лестницу, Алфонсу д’Албукерки приказал приставить ее к стене, и наши люди начали подниматься. Первыми были Гашпар Диаш ди Акасери ди Сал, поднявший свой флаг, и Нуну Важ с флагом Жоба Кеймалу, а за ними последовали другие».

В упорной схватке на стенах и башнях форта многие из захватчиков лишились жизни. Но исход битвы был предрешен: силы были неравны. Понеся большие потери, арабы укрылись в главной башне. Португальцы же с помощью топоров и таранов прорвались внутрь форта и блокировали ведущий в башню вход, ожидая прихода Тристана да Куньи. У частокола в лагуне тот встретил лишь слабое сопротивление арабов, многие из них были уничтожены, остальные бежали в горы. Затем он присоединился к д’Албукерки, войдя внутрь форта. Из 150 арабских воинов в живых оставалось всего 25, но они были недосягаемы в крепко запертой каменной башне. Португальцы попытались взять башню приступом, поднимаясь наверх по приставной лестнице, но вскоре поняли, что понесут большие потери, так как представляли собой отличную мишень для стрел, летящих в них сверху. Антониу ди Норонья арабы снесли бы голову, не отведи д’Албукеркиудар своим щитом. И Тристан да Кунья решил вступить в переговоры с оставшимися арабами. Но они отказались от капитуляции. Битва продолжалась.

Крепость все же была захвачена, но сражение оказалось непредвиденно тяжелым. Семь португальцев были убиты, 50 ранены, арабы же потеряли 80 человек. Согласно данным да Кошта, «лишь один мавр попал в плен. Его звали Умар, он был отличным лоцманом, хорошо знавшим аравийский берег, и впоследствии он оказался весьма полезен на службе у Алфонсу д’Албукерки.»

На утро следующего дня Тристан да Кунья со всеми своими людьми отправились к “мечети мавров”; она стала главной церковью, которую они назвали именем Богоматери Победы. В ней отец Антониуди Лоурейру, из ордена францисканцев, отслужил мессу» (илл. 3).

После богослужения Тристан да Кунья беседовал с аборигенами-христианами. Он объявил, что милостивый король послал его с воинами защитить жителей от произвола арабов и им теперь нечего бояться. Взамен этой защиты он просил островитян сохранять мир и спокойствие в отношениях с португальским гарнизоном, снабжать его продовольствием, а также изучать основы и обряды христианской веры, которые они давно позабыли. С местным населением был заключен мирный договор.

Илл. 3. Общий план церкви-мечети в Суке

Португальцы отремонтировали крепость и назвали ее фортом Св. Михаила. Там был оставлен гарнизон в 100 человек под командованием племянника д’Албукерки дона Алфонсу ди Норонья. 1 августа 1507 г. эскадра Тристана да Кунья отплыла в Индию, а корабли д’Албукерки – в Оман и Ормуз.

Однако, к несчастью для португальцев, население Сокотры все же больше тяготело к мусульманам-махрийцам, чем к новым завоевателям – португальцам, проявляя к последним неприкрытую враждебность. Когда через восемь месяцев Алфонсу д’Албукерки вернулся на Сокотру, он застал своего племянника серьезно больным. Четверо из его людей погибли, остальные были в тяжелом состоянии. Арабы, бежавшие в горы, убедили местных жителей в том, что «франки»пришли обратить их в рабство. Островитяне восстали против португальцев, разграбили крепость, убив нескольких человек, и прекратили снабжение гарнизона продовольствием. В результате португальцы терпели всяческие лишения: им пришлось есть пальмовую кору и дикие плоды. Лодки их сгнили, корабли нуждались в ремонте, поскольку их потрепал жестокий юго-западный муссон. Д’Албукерки разделил поровну все продовольствие, которое у него было, а также выплатил гарнизону жалованье за все месяцы.

В мае все корабли португальского флота встали на сезонную стоянку у берега Сокотры.

«Теперь Алфонсу д’Албукерки со всеми силами, что у него были, пошел войной на туземцев. Будучи изрядно побиты и приняв кару за убийство наших людей, они обратились с просьбой заключить мир. Он согласился удовлетворить их желание при условии, что они будут ежегодно выплачивать людям в крепости контрибуцию в 600 голов овец, 20 голов коров и 40 мешков фиников».

По завершении карательной кампании Алфонсу д’Албукерки отплыл с Сокотры. В ноябре 1509 г. он стал вице-королем португальских владений в Индии и больше не возвращался на остров. После этой первой зимы, когда португальский флот едва не унесло в море юго-западным муссоном, гавань Сокотры уже не использовали для зимней стоянки, хотя в последующие годы португальские корабли, бороздившие океан, время от времени заходили на остров заправляться водой.

В последующие годы португальские флоты обычно вставали на рейд у Сокотры. Доходили вести о том, что гарнизон на острове быстро угасал. В 1516 г. флорентиец Андрэ Корсали, путешествовавший с флотом Лопо Соарэса, отметил, что крепость вновь находилась в руках арабов.

Надо сказать, что разбитые португальцами махрийцы вовсе не собирались уходить с Сокотры навсегда. Хадрамаутский летописец Шан-баль сообщал, что в 915 г. х. (1509 / 10 г.) в Кишне умер «шейх родоват-Тау‘ари и аз-Зувейди». Р. Сэрджент предположил, что речь могла идти о сыне того шейха из группы родов ат-Тау‘ари, который был убит португальскими завоевателями в 1507 г. (португальские историки, описывавшие взятие махрийской крепости, называли его «коджа Ибрахим»). Другие сыновья того же шейха в 916 г. х. (1510 / 11 г.) совершили рейд на Сокотру и нанесли удар по португальскому форту. В «Хронике Шанбаля» также читаем:

«В этом году Хамис и ‘Амр, сыновья Са‘да бен аз-Зувейди, совершили набег на Сокотру, которая была тогда в руках франков. Они вошли в страну и заключили с ними (видимо, с сокотрийцами. –В. Н.) договор, но франки пошли против мусульман и стали биться с ними. Около десятка неверных было убито, мусульмане одержали верх над ними и захватили часть их имущества…».

Отметим, как изменился тон португальских хроник, описывавших события, связанные с оккупацией. В начальный период хронисты были полны энтузиазма по поводу перспектив оккупации, подчеркивая приверженность бедуинов христианству и, соответственно, их симпатии к португальцам и поддержку их действий. Николау де Орта Ребело сообщал, что всех местных женщин звали Мария, а всех мужчин Томе, что бедуины были очень дружелюбны, «им не терпелось встретиться с нами, и почти все в западной части острова могли говорить на нашем языке». Потом у хронистов стало медленно наступать отрезвление. Тяжелый климат, нехватка пищи, болезни и растущий антагонизм сокотрийцев все больше осложняли жизнь португальцев, и теперь уже Кастаньеда писал, что они оставили форт, поскольку «население страны в общем более дружелюбно относилось к маврам» и часто восставало против португальцев, «когда мавры приходили с войной» (там же). Возможно, причина ухода португальцев заключалась не только в этом, – но так или иначе, найти общий язык с местным населением им не удалось. Посетивший остров примерно в то же время Дуартэ Барбоза «говорил о нем без энтузиазма». А Де Гоиш описывал, какие страдания приходилось претерпевать португальцам из-за отсутствия продовольствия, из-за болезней и мятежей местного населения, а корабли в сезон муссонов долго не могли подойти к острову. Назначенный в ноябре 1509 г. губернатором Перо Феррейру скончался уже в августе 1510 г.

Теперь королю его приближенные советовали оставить остров, поскольку продолжать оккупацию было неразумным. Португальцы испытывали новые трудности из-за противостояния с турками, к чему добавилось острое соперничество между Да Кунья и д’Албукерки. Наконец, в 1511 г. король принял решение эвакуировать гарнизон, и д’Албукерки послал на Сокотру два корабля, люди с которых должны были снести крепость. Они также должны были эвакуировать всех местных христиан, которые хотели покинуть остров, включая более 200 женщин, вывезти артиллерию и все ценное, что было в крепости. Комендант должен был передать наместнику Ормуза «часовню на Сокотре, серебро, ризы и все остальное.

Итак, в 1511 г. португальцам пришлось покинуть Сокотру, и с тех пор главными хозяевами острова стали махрийцы, основавшие династию султанов, которая правила островом вплоть до антиколониальной революции 1967 г. Крепость они отстроили заново, а церковь Богоматери Победы разрушили. Точно неизвестно, где махрийцы возвели свою новую крепость. П. Шинни обследовал развалины крепости в Фераги, которую он посчитал махрийской, а не португальской. Оксфордская экспедиция также обследовала руины еще одного арабского форта, расположенного на склонах горы Хасун, на восточной стороне вади Манифа около Хадибо. Д. Боттинг высказывал мнение, что это и была та самая крепость. А. Доу предположил, что здесь находился храм, который описывал Диодор. Томас Роу, посетивший остров в 1615 г., писал, что видел в этом месте форт, но ему не разрешили приблизиться к стенам. Стены эти, по словам Роу, казались очень толстыми, а сам форт был расположен на высоте, позволявшей контролировать всю долину (илл. 4). Он был совершенно неуязвим. В 1956 г. Шинни пытался сфотографировать остатки стен и замерить их, но ему помешал огромной силы ветер, дувший на холме. По Шинни, скорость ветра достигала 96 км / час.

Илл. 4. Крепость на холме Хасун к юго-востоку от Хадибо

Некоторые авторы считали, что португальцы все еще имели шанс вновь занять Сокотру. В 1530 г. анонимный автор «Записок» рекомендовал португальскому королю отвоевать остров у арабов и подарить его какому-либо родовитому португальцу, фидальго. Да Кошта даже писал, будто португальцы на самом деле частично восстановили контроль над островом, хотя считал это ошибкой. В 1513 г. д’Албукерки отправился на завоевание Адена и зашел в Сук, где обнаружил «фартакских мавров, которые начали реконструкцию крепости». Они бежали в Калансию. Португальские корабли заходили на остров и в последующие годы, заправлялись там питьевой водой. «Фартакские мавры» вели себя мирно, и португальцы даже увидели в них союзников в противостоянии с «румийцами».

В 1541 г. на Сокотре побывал португальский адмирал Жоау ди Каштру, корабль которого бросил якорь на том же месте близ Сука, что и д’Албукерки. Он плавал и в порт Калансию. В своих путевых дневниках ди Каштру писал об острове:

«Жители Сокотры почитают Евангелие. По их собственному свидетельству, познакомил их с Евангелием блаженный апостол Святой Фома, благодаря ему, они исповедуют нашу религию. На острове повсеместно много церквей. Каждую из них венчает крест Всевышнего. Жители многого не знают в вероучении, но желают узнать и настоятельно просили, чтобы им рассказали о вероучении и обычаях романской церкви, которую они считают единственно хорошей. Именно учение этой церкви они хотят исповедовать.

У островитян те же имена, что и у нас: Пьер, Жан, Андре; женщин у них чаще всего зовут Мари. У жителей острова свой собственный образ жизни. У них нет ни короля, ни губернатора, ни прелата, вообще нет никого, кому бы они повиновались и от кого бы получали приказы. Они живут, как дикие звери, у них отсутствует всякая политическая жизнь и правовая организация. На острове нет ни городов, ни крупных поселений. Обитают они в пещерах, иногда в хижинах. Занимаются лесным промыслом и скотоводством. Питаются мясом и финиками. Пьют молоко, хотя чаще простую воду. Почти все носят кресты, и трудно отыскать жителя, который не носил бы крест на груди.

Это красивая раса, она имеет самую привлекательную внешность среди жителей этого региона. Жители Сокотры – прямые, высокого роста, пропорционально сложены. У мужчин загорелые лица. У женщин лица светлее и достаточно красивы. На всем острове не отыскать оружия ни наступательного, ни оборонительного, исключение составляют лишь малочисленные небольшие ржавые железные шпаги. Мужчины ходят голыми, лишь для приличия надевая небольшие набедренные повязки, которые они называют camboles и которые изготовляют сами.

Земля на острове бедна, и ничего нельзя найти, кроме алоэ и дерева драконовой крови. Алоэ произрастает в изобилии и вывозится в больших количествах. Остров со всех сторон окружен горами. На нем кормятся стаи птиц, которых здесь предостаточно. На острове не произрастают ни рис, ни зерно, ни какие-либо другие продовольственные культуры. На мой взгляд, это говорит не о бедности почв, а об отсутствии предприимчивости и об образе жизни островитян. Климат во внутренней части прохладный. Жители не занимаются ни навигацией, ни рыболовством, хотя имеются очень богатые рыбой места. На острове мало фруктовых деревьев, исключение составляет только пальма. Пальмоводству уделяется весьма много внимания: пальма дает основные продукты питания. Здесь произрастают различные огородные культуры, а также лекарственные травы. Горы покрыты базиликом и другими ароматическими растениями».

Святой Франсиск Ксавье, посетивший по пути в Индию этот остров в 1542 г., даже хотел там остаться, но не получил дозволения – опасались, как бы его не захватили в плен турки. В середине XVI в. европейские путешественники уже не обнаруживают здесь ни епископа, ни священников или монахов, и хотя служба еще совершалась публично четыре раза в день, позиции христианства были уже чрезвычайно слабы. Островитяне лишь сохранили уважение к знаку креста. Побывавший здесь основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола порицал сокотрийцев за слабую веру. Здесь побывало множество священников, которые пытались «помочь христианам избавиться от господства мавров». В то же время махрийские и сокотрийские шейхи теперь уже видели в португальцах противовес туркам.

Вскоре после ухода португальцев с острова пошатнулось господство Португалии и в районе Персидского залива. Слава ее как первой морской державы, вытеснившей из этого региона арабских, персидских и индийских мореходов, померкла. Первый сильный удар португальцам здесь нанесли войска оманского султана Насерабен Муршида бен Султана (он правил Оманом в течение 24 лет, начиная с 1624 г.). Султан Насер вынудил португальцев, находящихся в этом районе, платить ему джизью (налог, которым мусульманские правители облагали немусульман), изгнал их из ряда пунктов и ограничил их торговлю.

Тем не менее, следы христианства на острове сохранялись, согласно сообщению кармелитского монаха Винченцо, по меньшей мере, до середины XVII в. Об этом же упоминал и служащий Ост-Индской торговой компании Сэмюэл Пэрчас. В то время о португальцах здесь еще хорошо помнили. Приведем свидетельство французского путешественника Анри Агенара, побывавшего на Сокотре в 1633 г.: «На берегу реки стоят три литые пушки на старых лафетах, здесь же можно увидеть португальское оружие. Они (сокотрийцы. – В. Н.) выловили обломок корабля, потерпевшего крушение. Они – враги португальцев».

К моменту моего первого приезда на остров в 1974 г. (а сейчас тем более) на Сокотре мало что напоминало о португальцах. От тех времен остались мечеть, которая когда-то была превращена ими в храм Богоматери Победы, руины форта (по арабским источникам, махрийцы разрушили крепость после того как португальцы покинули остров и построили новую в другом месте), завезенные из апельсины (по-сокотрийски они называются тэнжэ – от португ. «ларигжа»), а также, возможно, некоторые топонимы. Сохранилось ли что-нибудь в памяти сокотрийцев от той далекой эпохи?

Нет, местные жители не вспоминают о своем прошлом, да и все историки приходят к выводу, что португальское нашествие было «проходным эпизодом» в истории острова. Однако я слышал от патриархов горных племен, которых расспрашивал об их старых песнях, что не так давно в некоторых районах острова еще знали песни, говорившие о том, что горцы когда-то жили в другом краю, где они были свободны, богаты и счастливы. Но затем их «за грехи» выселили из той благословенной земли и привезли на остров, где они и живут уже много лет. Откуда возник этот мотив в сокотрийском фольклоре? Может быть, португальцы, в соответствии с принятой в Средние века практикой, ссылали на остров опальных подданных короля и захваченных в плен пиратов?

Власть в султанате Махры и Сокотры (или Кишна и Сокотры, как еще называлось государство махрийских султанов) переходила по очереди от одной ветви махрийского племени банузийад к другой. Столицей султаната был г. Кишн в Махре. Здесь также находились другие крупные пункты: Сайхут, Гайда. С некоторого времени султан постоянно жил на Сокотре, а в Кишне его представляли родственники. Он редко выезжал с острова, разве что для паломничества в Мекку. Из стран Восточной Африки в султанат доставляли рабов, использовавшихся и на военной службе, а также рабынь (они предназначались для гарема и для домашней работы).

В 1800 г. ваххабиты, основатели будущей Саудовской Аравии, высадились на острове, разрушили кладбище и церкви на участке побережья около Хадибо и установили контроль за выполнением жителями требований мусульманского культа. Подробности этого нашествия, не оказавшего заметного воздействия на судьбу острова и его населения, нам мало известны, хотя где-то, вероятно, сохранились сведения об этом походе и его последствиях для местных жителей. Мы лишь знаем, что эти новые пришельцы задержались на Сокотре очень ненадолго.

Британское завоевание и эпоха независимости

В 1834–835 гг. капитан С. Б. Хэйнс на исследовательском судне «Палинурус» (Палинурус – кормчий Энея из «Энеиды» Вергилия) по поручению Ост-Индской компании произвел замеры у побережья Сокотры для составления лоции. Он приплыл сюда от берегов Южной Аравии. Хэйнс отмечал: «Низшие классы демонстрируют полную индифферентность к религии, и многие неспособны даже произнести обязательные части мусульманской молитвы»

В 1834 г. лейтенанты англо-индийского колониального флота Дж. Р . Уэлстед и Кратенден совершили съемку острова. В своем рапорте они отозвались о Сокотре благоприятно, и британское правительство решило открыть там базу для заправки углем кораблей, идущих в Индию. Султану предложили продать остров английской короне, но он отказался. Тогда Сокотра была оккупирована британскими колониальными войсками, но угольно-заправочная станция вскоре стала ненужной: в 1839 г. англичане захватили Аден. Через некоторое время англо-индийский гарнизон, страдая от малярии, покинул Сокотру.

По мнению лейтенанта Кратендена, который теперь был уже заместителем британского политического агента в Адене, в 1847 г. Доход острова составил (в долларовом эквиваленте) 320 долл. В 1877 г. заместитель британского резидента в Адене капитан Ф. М. Хантер оценивал его уже вдвое больше.

В январе 1876 г. на остров прибыл из Адена английский политический резидент (глава колониальной администрации). Он заключил с султаном Кишна и Сокотры соглашение, по которому англичане уплатили ему единовременно (в долларовом эквиваленте) 3 тыс. долл. и обязались ежегодно давать 360 долл. при условии, что султан, а также его преемники и наследники не будут сдавать, продавать, закладывать или каким-нибудь другим способом позволять оккупировать кому-либо, кроме английского правительства, архипелаг Сокотра и, кроме того, впредь гарантируют защиту грузов и пассажиров британских кораблей на Сокотре.

В 1886 г. остров стал протекторатом Великобритании, пенсия султану была удвоена, и он избрал Сокотру своим постоянным местом пребывания. Английские авторы того времени писали, что Сокотра «вряд ли могла сохранить независимость», что ей была уготована судьба зависимой, «подзащитной» страны, поскольку султанат, не имея ни собственной армии, ни союзников, ни денег при своем малочисленном населении, все равно не выстоял бы один перед лицом опасности со стороны любого государства. Колонизаторы держали Сокотру как резервный стратегический пункт на случай войны или других экстремальных ситуаций. Вся «помощь» Великобритании своим сокотрийским «подзащитным» ограничилась редкими подачками островитянам во время голода и эпидемий – посылкой партий лекарств или продуктов.

В конце XIX в. остров снискал репутацию одного из самых опасных мест для проходящих судов. Особенно рискованным было плавание близ Рас-Муми, где скорость течения и сила ветра чрезвычайно велики. Вот почему суда, плывущие из Суэца в Индию, специально предупреждаются о том, что при обходе восточной оконечности Сокотры им следует держаться как можно дальше от берега. Сочетание течения и ветра может привести к тому, что корабль с силой бросит на скалистый берег, который к тому же неизменно окутан туманом и облаками. Под водой скрываются мощные рифы, грядой уходящие от мыса в море. Много кораблей затонуло, напоровшись на эти рифы.

Два наиболее крупных кораблекрушения произошли в конце прошлого века. В 1887 г. в ночной тьме германский пароход «Одер» налетел на рифы у Рус-Муми. Через десять лет на том же месте произошла еще более крупная катастрофа. Первоклассное английское судно «Аден» водоизмещением 3925 т, перевозившее 138 пассажиров, экипаж, ценный груз (чай, олово, шелк) и почту, вышло из Коломбо в начале июня, в разгар довольно сильного юго-западного муссона. В районе Рас-Муми «Аден» потерпел крушение, погибло 93 человека.

Во время Второй мировой войны на Сокотре находилась английская военно-воздушная база. Покидая Сокотру по окончании войны, англичане забрали все, что было на базе, даже единственный на острове движок, оставив после себя только обломки самолетов да разрушенные казармы, сложенные из необработанного камня. Во времена британского господства на острове побывало несколько научных экспедиций.

В 1880 г. Дж. Балфур провел на Сокотре серьезные ботанические, зоологические и геологические исследования. Петрографическая коллекция, собранная им во время поездки, была изучена Дж. Боннеем. В 1881 г. экспедиция Рибека, в которой принимал участие Г. Швайнфурт, более месяца обследовала окрестности Хадибо и близлежащие предгорья. В 1882 г. со Швайнфуртом работал французский натуралист Ш. Манюэль Зауэр в 1888 г. опубликовал работу по минералогии Сокотры.

В 1897 г. по острову в течение двух месяцев путешествовал Теодор Бент с супругой. Особенно их интересовали археологические объекты. Исследование Бента было посмертно издано его женой. Оно включает подробную карту Сокотры. Спутник Бентов зоолог Бенетт первым из европейцев поднялся на вершину Хагьхера. В 1899 г. это сделали австралийцы О. Симони и Ф. Коссмат. В ноябре 1898 г. по поручению Венской Академии наук в Южную Аравию отправилась экспедиция на шведском пароходе «Готтфрид», проводившая археологические, этнографические и природоведческие изыскания. В состав экспедиции входили К. Ландберг, Д. Г. Мюллер, О. Симони, Ф. Коссмат, Ян и Паулей. В Адене к ним присоединились А. Бирн, затем Г. Форбс и О. Грант, намеревавшиеся собрать зоологическую и ботаническую коллекцию для музеев Лондона и Ливерпуля. После неожиданного прекращения исследований на материке Южной Аравии часть экспедиции в январе 1899 г. отправилась на Сокотру. Здесь ученые трудились в течение двух месяцев, в первую очередь изучая малоизвестные районы юга и запада острова. Затем они совершили поездку на острова Абд-эль-Кури и Самха. Работа была плодотворной. В результате появилось много интереснейших публикаций, в том числе уже упоминавшийся труд Генри Форбса, уникальные сокотрийские тексты Дэвида Генриха Мюллера с переводами на арабский и немецкий языки. На основе текстов, записанных Мюллером, известный семитолог Вольф Леслау в 1938 г. опубликовал до сих пор не превзойденный сравнительно-исторический словарь сокотрийского языка. В 1918 г. вышла в свет работа по сокотрийскому языку М. Биттнера.

Английским полковником И. Снеллом в 1955 г. составлены интересные описания судилищ над ведьмами, состоявшихся на Сокотре. В 1956 г. на острове побывала Оксфордская экспедиция во главе с Д. Боттингом, написавшим книгу «Земля драконовой крови». Участник этой экспедиции П. Шинни опубликовал краткий археологический отчет.

В 1966 г. британский эксперт полковник Дж. Браун по поручению колониальных властей проводил обследование социально-экономического состояния Сокотры с целью выявления перспектив развития экономики в выгодном колонизаторам направлении. Будучи опытным и наблюдательным специалистом и имея широкие возможности поездок по острову, Браун сумел собрать ценный материал, который он изложил в своем официальном отчете о поездке.

Наконец, в 1967 г. на Сокотре работала комплексная экспедиция английских ученых. В нее входили: Р. Бичен (биолог, университет Лидса), Д. Доу (археолог, директор Аденского департамента древностей), К. Куичард (энтомолог, Британский музей), К. Фрейзер Дженкинс (энтомолог), Т. Джонстон (лингвист, Лондонский университет), М. Томкинсон (лингвист и этнолог), Р. Сэрджент (историк-арабист, Кембриджский университет), М. Сэрджент (медик, Фонд спасения детей), А. Радклифф-Смит (ботаник, Ботанический сад в Кью), Дж. Лавранос (ботаник). Экспедиция преследовала также военные цели: в ее состав были включены представители британского министерства обороны.

По результатам экспедиции было сделано несколько публикаций. Наиболее значительной работой явилась изданная ротапринтом в США (Майами, Флорида) монография Д. Б. Доу «Сокотра. Археологическое обследование 1967 г.». Этот труд был опубликован в 1992 г. с включенными в него статьями Р. Сэрджента, А. Радклифф-Смита и К. Куичарда. Профессор Г. Джонстон, лингвист, специалист по живым южноаравийским языкам, к сожалению, безвременно скончался и не успел обработать и издать собранные им сокотрийские материалы.

30 ноября 1967 г. на острове высадился отряд Национального фронта – организации южнойеменских революционеров, возглавившей борьбу за независимость страны. Султанат Махры и Сокотры был упразднен, а остров вошел в состав провозглашенной в тот же день независимой Народной Республики Южного Йемена (с 1970 г. – Народной Демократической Республики Йемен). В 1990 г. две части Йемена объединились в одно государство – Йеменскую Республику.

С 1983 г. на острове начал работать отряд Советско-йеменской комплексной экспедиции, с 1991 г. по настоящее время – Российской комплексной экспедиции Института востоковедения РАН. В течение отдельных полевых сезонов в его работе принимали участие российские ученые различных специальностей. Именно российские ученые впервые начали систематическую работу по изучению археологических памятников Сокотры, ее истории, языка, фольклора, обрядов и обычаев. Автор этих строк и В. Я. Порхомовский опубликовали целый ряд очерков по этнолингвистике Сокотры и других островов Сокотрийского архипелага (Наумкин, Порхомовский,1981, а также статьи, включенные в сборники Аравийского семинара, ежегодно проходящего в Великобритании). Не так давно к работе отряда энергично подключились лингвисты Л. Е . Коган и Д. В. Черкашин. С ними мы готовим к печати сборник сокотрийских текстов, а также обобщающие труды по сокотрийскому языку и фольклору.

В 1990-е годы, когда остров в составе теперь уже единого государства – Йеменской Республики – открылся миру, стал бурно расти научный интерес к Сокотре, особенно ее флоре и фауне. Европейские университеты, а также международные организации стали организаторами целого ряда научных экспедиций, внесших огромный вклад в изучение Сокотры и других островов Сокотрийского архипелага, включая Абд-эль-Кури, Самху и Дарсу, а также в усилия по сохранению их уникальной природной среды. Результаты этой работы были отражены в ряде интересных публикаций. Исследованиями сокотрийского языка и его диалектов занимались французские семитологи Антуан Лоне и Мари-Клод Симеон-Сенель, отразившие результаты своей работы в статьях. Ученый из Малайзии Халед Авад Омер бин Махашен в 2009 г. в Малайзийском университете Куала-Лумпура защитил диссертацию на тему «Морфологические и синтаксические аспекты сокотрийского диалекта Калансии», в которой была предпринята фактически первая попытка систематического описания сокотрийского языка на примере его западного диалекта. Следует отметить исключительно важное описание этнофлоры Сокотрийского архипелага, сделанное Энтони Миллером и Мирандой Моррис, работавших по программе Королевского ботанического сада Эдинбурга под руководством Миллера. Итоги работ многих исследователей отражены в фундаментальном труде по естественной истории островов архипелага, написанной Кэтрин Чунг и Линдоном Де Вантье. М. Моррис также продолжает изучение сокотрийского языка и фольклора. Остров стал природным заповедником, и на нем появились туристы. Объектом исследования не так давно стали сокотрийские пещеры, в которых зарубежными учеными и нами были обнаружены интересные артефакты.

Виталий Наумкин

доктор исторических наук, чл.-кор. РАН, директор Института востоковедения РАН

Все материалы автора

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с postnauka.ru

3

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • katja.valetova
          • домен postnauka.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции