html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Земфира: «Мне нужна тишина»

Певица дала COLTA.RU последнее интервью перед долгим молчанием

В канун премьеры фильма «Последняя сказка Риты» и двух выступлений, с группой Queen и на фестивале «Нашествие», Земфира неожиданно ответила на мой e-mail с просьбой о встрече. Интервью, казалось, вот-вот сорвется: в соцсетях появился текст от первого лица, сообщающий о ее намерении замолчать на некоторое время. Но Земфира прислала еще одно письмо, подчеркнув, что всегда держит слово, — и сдержала и в этот раз.

— Ты выступала на «Нашествии» десять лет назад и сейчас. Это совпадение?

— Это я и придумала. В принципе цифры и даты мне не важны, но тут получилось красиво. (Задумывается.) Я вот только рассчитывала, что выступление будет лучше. Долго к нему готовилась. Репетировали стыдно сказать сколько. И вчера, возвращаясь из Завидова в Москву, в разговоре с музыкантами я сетовала на то, что за тринадцать лет ни на одном фестивале мне не удалось сыграть так, как на сольном выступлении. Я слишком завишу от звука, и фестивальный звук мне пока не покорился. А столько усилий было приложено! Столько репетиций! Музыканты ведь быстро теряют форму, им, как спортсменам, нужны постоянные тренировки.

— А ты тренер?

— Конечно.

— А кто твой тренер?

— Преподаватель по вокалу — женщина профессиональная и деспотичная — то, что мне надо. В смысле, требовательная и не щадит: только так можно достичь результата. Занимаюсь дважды в неделю. Кто-то со стороны обязательно должен давать оценку твоему инструменту. Вообще у вокалистов есть пословица: «Счастлив тот певец, преподаватель которого жив».

— От концерта к концерту ты меняешь песням аранжировки. На «Стрелке» одни аранжировки, сейчас другие. Что заставляет возвращаться к старому материалу?

— Я не считаю, что мои песни «были мне посланы»: послушайте, это всего лишь эстрадная музыка. А аранжировки — это конструктор. Работа для мозга, очень увлекательное занятие. С их помощью я изучаю музыку и ее стили, больше осознаю песню, у песни появляется другой характер.

— У меня ощущение, что с тобой «Нашествие» не особенно рифмуется. Ты все-таки на «Стрелке» выступаешь, у тебя аранжировки модные. А там — зубры из консервных банок.

— Сольный концерт — всегда другое. Любой артист на сольном концерте более органичен, чем на фестивале.

© Colta.ru

— Про песню «Ромашки» хотела спросить: почему ты с ней попрощалась?

(Смеется.) Да ну, тут все ясно — я уже давно не могу подписаться под этим текстом. Когда-то мы сделали аранжировку, довольно удачную, — это работало какое-то время. Но все равно в те три минуты, когда я ее исполняла, я себя ненавидела. И, конечно, ждала момента, чтобы прекратить ее петь. Ну какая я девочка? Какой плеер?

— А с новым альбомом что происходит?

— Работаю.

— Почему дважды переносила даты релиза?

— Ошибки планирования. Сначала мы поехали в тур «Двенадцать». И это сильно отвлекло меня от альбома. Вопрос, ошибкой ли это было: тур был коротким, но очень ярким, возможно, лучшим. Я сделала это для фанов: раз я не могу выпустить альбом, хотя бы сыграю концерты. В итоге полгода работы и тринадцать концертов. Не до альбома было. А переключиться моментально не получается.

— А что тебе нужно для переключения?

(после паузы) А что ты сейчас читала в ноутбуке, когда я зашла?

— Твой упрек фанам в соцсетях.

— Вот ответ, что мне нужно. Мне нужна тишина.

— Ты правда всерьез на них обиделась?

— Нет, я не была ни обижена, ни агрессивна. Эти строчки — они очень спокойные. Мы с фанами так выясняем отношения. У меня активная фан-зона, они за нами везде ездят, они очень помогли нам в европейском туре. Мы близки. И отношения, как у давних любовников, претерпевают разные стадии. Так что последнее сообщение адресовано не какой-то гипотетической массе людей — я знаю, к кому обращаюсь, и в этом обращении настаиваю на уважительном и бережном отношении к себе. Я почувствовала перекос в их оценках и обсуждениях в сторону чего-то пошлого, не имеющего отношения к творчеству и ко мне. Почувствовала что-то, от чего захотелось отодвинуться.

Вообще-то я очень закрыта. Никуда не хожу, ничего не комментирую. А в последний месяц случилось сразу несколько событий: премьера «Последней сказки Риты», мое выступление с Queen, «Нашествие». Все три события были для меня очень важны. И, конечно, начались обсуждения. И вот меня разозлило, что они обсуждают платье! Или фигуру. И совсем не обращают внимания на, например, музыку к фильму. То есть творят какого-то медийного персонажа, которым я никогда не стремилась стать — и им это прекрасно известно. Понятно, что я никогда не смогу требовать от обывателя не обсуждать меня, это невозможно. Но в чем же тогда разница между обывателем и поклонником?

Это будет последнее интервью
перед долгим молчанием.

— Я снова про обидчивость. У тебя даже в песне «Деньги» есть строчка «я болею от обиды на людей». Тебя ранят столкновения с миром?

— Да. Я вообще жаворонок, просыпаюсь очень рано и, как правило, в хорошем настроении — а к вечеру велика вероятность того, что внешний мир мне его испортит (смеется).

— Мне даже показалось, что ты не только сама защищаешься, но и мелодию свою защищаешь: все последние песни такие резкие, ритмичные.

— Нет, ничего я не защищаю: песни пишутся такие, какие пишутся. Просто я сейчас вот такая ритмичная. Мне кажется, что альбом получается очень лиричным: не мелодичным, а лиричным и даже драматичным. Я, кстати, не считаю себя мелодистом. Мелодист в моем понимании — Пол Маккартни.

Я правда увлечена ритмами и риффами последние пару лет. Это слышно в новых аранжировках и, конечно, будет отражено в альбоме. Я ищу форму, ищу подачу, нетрадиционную ритмику, оригинальные решения. В российской музыке все так предсказуемо, это невыносимо: на все группы три барабанных рисунка!

Обычно мой новый творческий этап — полная противоположность тому, что было прежде. У меня было много пианино и духовой секции. Это было прекрасно, и я наелась. Потом отдохнула и решила начать делать что-то противоположное. Это внятные ритмы, риффы, гитара. В этой стране почему-то никто не играет риффы. А ведь риффовая музыка — это очень круто. Риффовую музыку — достаточно простую — писал Цой. В риффах есть что-то животное, так же, как и в ритме. (Замолкает.) Слушай, а вот то, что я сейчас говорю, — это вообще кому-нибудь интересно?

— Мне вот интересно. Кто еще про риффы расскажет, раз ни у кого их больше нет? А тебе не скучно находиться в контексте, где ничего не происходит долгое время?

— Мне не скучно, мне трагично. Это моя личная трагедия — не с кем работать. Российскую музыку я не слушаю уже очень давно. За иностранной, напротив, внимательно слежу. Вот с Мэем поиграла (Брайан Мэй — гитарист группы Queen. — Ред.). Ну что я могу сказать? У меня, конечно, опустились руки. Он очень крутой музыкант, у нас таких нет. Я не понимаю, в чем наша проблема и почему у нас так не бывает в принципе.

— Может быть, потому, что для нас рок-культура — заимствование?

— Да при чем же здесь рок-культура? Он очень лиричный человек пожилого возраста. Во время репетиций постоянно произносил слово gentle. Нет, дело в другом. Дело в тонкости восприятия, в музыкальности, в таланте.

— Ты хочешь сказать, что нашим музыкантам тупо не хватает таланта?

— Я не знаю. Много об этом думала. Но эти два дня с Брайаном произвели на меня огромное впечатление. Хотя, казалось бы, мы давно знакомы и я не ожидала, что буду испытывать такие сильные чувства. Может, старею? Я была так растрогана его отношением к Меркьюри. Первое, что он мне показал, — свою гитару. Мэй увлечен астрономией, и на грифе его гитары Martin изображены планеты. После Солнца, Меркурия, Венеры и Земли расположена еще одна планета — «Фредди». Человека больше 20 лет нет в живых, а он говорит о нем шепотом, с таким восхищением, размышляет, понравилось бы Фредди или нет, — это любовь. В Queen все были крутыми. Барабанщик написал песню «Radio Gaga». Где, скажите, в России такие барабанщики водятся, которые песни пишут? Такие песни?! У нас уже счастье, когда барабанщик слышит хоть что-нибудь, кроме барабанов. И когда барабанщик знает, о чем песня. Вот тебе и ответ про «контекст».

— У тебя опять новые музыканты?

— Нет, с ритм-секцией работаю уже шесть лет. Что говорит о моем постоянстве, доверии к ним и о том, что они хотят со мной играть и развиваться.

— Раз уж мы заговорили о контексте, видишь ли ты себя как человека, способного этот контекст поменять в масштабах страны? Вдохновить личным примером?

— Я об этом не думаю, у меня свои задачи. Я увлечена риффами, а еще увлечена концертным продакшном. Хочу найти классного световика. Российский свет — убогий. Его можно сразу узнать, если выключить звук и смотреть на картинку. Меня это ранит. А рынок световиков пуст. Я пыталась найти кого-нибудь два года: световики существуют при каких-то прокатных конторах, обслуживающих Дни города и дискотеки «Ретро ФМ». А чтобы у группы был светорежиссер, который мыслит художественно, который придумывает концепцию, который во время концерта помогает песне, — такого в этой стране нет вообще. В общем, меня слишком много всего волнует. Я стараюсь продумать весь концерт. Ставлю себя на место зрителя и мысленно прохожу с ним весь путь от покупки билета до концерта. Что будет, если заказать билеты в интернете? Насколько дороже или дешевле купить в кассе? Где будут стоять порталы? Мне очень не нравится дурацкая российская привычка плевать на внешний вид сцены, все заставлено какими-то ящиками, техническим мусором, вся внутренняя кухня напоказ, но это же некрасиво! Я недавно попыталась пройти за сцену к Галлахеру, подсмотреть, как у них все устроено, — меня не пустили, сказали: «В бэкстейдж нельзя». Я была восхищена. У нас же за сценой болтаются все подряд. Когда я прошу очистить бэкстейдж и не мешать, они воспринимают мою просьбу как каприз или стервозность. В общем, я пытаюсь подтянуть продакшн, понимая его важность. Я очень хочу двигаться дальше в сторону шоу, это мне сейчас страшно интересно.

— Поэтому ты прилетела на «Нашествие» на вертолете? Для шоу?

— Да. Меня привез Сергей, прекрасный мужчина, вертолетчик. В полете даже предложил порулить. Я взмолилась: «Поберегите меня, мне сейчас петь». Но понимаешь, вот вчера я играла сет на «Нашествии», к которому готовилась месяц. А с утра опять думала про Брайана Мэя. Песню Queen я спела раз шестьдесят. И в итоге знаешь, что поняла? Что это дар другого уровня. Что мне так не дано. Что у меня нет таких сложных вокальных песен. Что это явление другого масштаба, больше меня.

— Такие вещи обидно осознавать?

— Да что обидного? Это же мой кумир детства. Хотя, может, печально немного оттого, что я никогда так не смогу.

— В этом послании фанатам в соцсетях ты упомянула, что «работаешь над собой». В чем эта работа заключается?

— Давай признаем для начала, что над собой вообще мало кто работает. Все много себе позволяют, но не могут себя заставить: элементарно встать рано, элементарно не обожраться, не опоздать. Как бы мне так про это рассказать и при этом не открыть личные тайны…

Если я брошу курить, то стану святой. Нет, я правда над собой работаю. Осваиваю управление гневом.

— Боишься открыть тайны?

— Конечно. Точнее, не считаю нужным ими делиться. (Задумывается.) Ну, я слежу за своей физической формой.

(глядя на пепельницу с окурками) И как с курением на этом фоне?

(задумчиво) Если я брошу курить, то стану святой. Нет, я правда над собой работаю. Осваиваю управление гневом. Испытываю постоянную жажду учиться. Ставлю профессиональные задачи. Ведь очень многие, достигнув чего-либо, успокаиваются. Я не успокаиваюсь.

— Как, кстати, идет управление гневом?

(грустно) Не особенно. К сожалению, суперуспехов не достигнуто. Терпение — вот что я хотела бы в себе воспитать. Хотя мне иногда кажется, что я очень терпелива. То есть, если мне что-то очень нужно, я буду долго терпеть. А вот сиюминутному терпению не мешало бы научиться.

— В чем движущая сила внутренней работы?

— В идее. Я — сектант. Предана своей профессии. Одержима. И, мне кажется, этой одержимости как раз и не хватает многим моим коллегам. Меня интересует все в нашем процессе: как декорирован рояль, как висят кулисы, какими микрофонами снимает звук гитары Мэй, какие мониторы использует Энн Леннокс, как синхронизированы экраны и драм-машина у Massive Attack. Мне важно все. Хочется попробовать все. И к тому же знаешь, что еще? С самого начала моего успеха мне долго казалось, что меня сильно переоценили.

— Ничего себе. И почему тебе так казалось?

— Просто трезвое понимание. Когда слушала очередные дифирамбы, очередное восхваление, очередную лесть, думала: какая дикая переоценка. Потом поняла, что переоценка как раз и возникла из-за сравнения с «контекстом», о котором ты говорила. И тогда я стала двигаться в рамках своей профессии как осьминог. Стала интересоваться всем. И тут уже сама ощутила рост, поскольку возможности профессии безграничны. На сегодняшний день у меня колоссальный опыт. Я — носитель большого количества информации и могу поделиться ей при необходимости. Если кто-то захочет это знать и слушать.

— То есть можешь преподавать?

— Преподавать что? Я очень много разговариваю на репетициях, я заразила музыкантов энтузиазмом. У нас каждый саундчек — лекция… Так что преподавать-то?

— Теорию рок-музыки.

— Ты уже дважды сказала про рок-музыку. Нет, понятно, что большинство обывателей считает меня рок-певицей, а я изо всех сил пытаюсь понять, почему. По большому счету рок я исполняю последние пару лет: увлеклась, решила пошуметь. При этом отдаю себе отчет, что это быстро пройдет. Почему рок-музыка-то? Из-за образа?

— Ты права — термин неверный. Может быть, потому, что у нас только рок-музыканты были авторами-исполнителями?

— Думаю, это связано с образом. Все, что не похоже на журнал Cosmopolitan, — то рок. В общем, я против сужения рамок. Рок — лишь один из стилей. У меня дома коллекция виниловых пластинок, расставленных по секциям, и рок тоже есть, но рок-пластинки я слушаю реже всего, поскольку на виниле он звучит невыигрышно. Рок — музыка для большой площадки. Рок интересно играть. А слушать я лично предпочитаю другую музыку. Чаще всего дома на виниле я слушаю черных женщин. Поэтому с тем, что я — рок, категорически не соглашусь. Я шире одного жанра.

— Тогда сформулирую так: ты могла бы преподавать музыку?

— Преподавать где? Кто мне даст школу, с моей репутацией? Даже если и найдется безумец, который снимет помещение, какая мать отдаст мне своего ребенка?

— А почему нет? Я бы отдала своего.

— У тебя же нет детей! (Смеется.) У меня во дворе есть детсад, я часто смотрю на него из окна. Однажды я туда сходила: хотела устроиться преподавателем музыки, диплом позволяет. Пришла утром, директора не оказалось — директоров никогда нет на рабочем месте, — мне сказали «приходите через два часа», а через два часа я была занята уже другим. Думаю, меня бы не взяли — я пришла с такой же прической, как сейчас (взлохмачивает волосы).

(удивленно) Преподавателем в детсаду?

— Ну не поваром же! Я давно думаю о методике, выявляющей музыкальные способности в раннем возрасте. Представь, перед тобой тридцать детей, младшая группа. C помощью элементарных тестов определяешь, кто как реагирует на музыку; в зависимости от реакций детей можно условно поделить на группы. Эти больше склонны прихлопывать — ритмическая группа, выдать им маленькие барабаны и ложки. Другие пытаются подпеть, нажать на клавиши — музыкальная группа. Дальше — больше. Слух бывает гармонический и мелодический: кто-то может легко воспроизвести мелодию, а кто-то слышит гармонию. Те, что «гармонические», — аккомпаниаторы, «мелодические» — солисты. Тех, кто никак не реагирует — балуется, рассредоточен, — отправить танцевать! Это очень поверхностное изложение теории, но мне было бы страшно интересно когда-нибудь в счастливом будущем применить ее на практике. Я даже составила примерный список музыкальных произведений, который знакомил бы маленького человека с миром музыки, но, конечно, он дико отличается от существующего в детсадах (смеется).

— А может такое быть, что во всем детсаду не найдется ни одного музыкально одаренного ребенка?

— Думаю, не может. Мне кажется, у нас неправильно выявляют способности. Сейчас, впрочем, детей вообще уже не отдают в музыкальные школы. Это неперспективно. Музыкальные школы закрываются за ненадобностью, их нет. Выживают только крупные проекты вроде Гнесинки и школ при консерваториях. А в Швеции в общеобразовательную программу включена игра на инструменте — в первом классе ты выбираешь инструмент и к десятому уже играешь, например, на саксофоне. Занятия музыкой облагораживают, это же очевидная вещь. Человек просто становится лучше.

— Ты не пыталась поднять на рассмотрение вопрос об отсутствии музыкальных школ в каком-нибудь общественном совете?

— Для этого нужно быть социально активным. Я неактивна. Не могу себя представить ни в каком совете. Нет, вообще мне-то кажется, что я человек общительный. У меня может рот не закрываться, если мне интересно, но с теми, кто мне незнаком, я общаюсь мало. Я не лезу к ним потому, что не хочу, чтобы они лезли ко мне. Меня с детства напрягает лишнее внимание. Это такая забавная беда: мне с детства не нравилось лишнее внимание, и я умудрилась выбрать профессию, благодаря которой оказалась в центре внимания.

— Продолжая тему личного и общественного, хотела выяснить твою гражданскую позицию. Ты, например, к Абаю не заглядывала?

— К… кому?

— У памятника поэту Абаю Кунанбаеву несколько дней был разбит лагерь протестующих.

— Ты говоришь о митингах? Я на них не хожу. У меня столько дел, столько забот, я занята. И у меня нет ни сил, ни права размениваться. Я наблюдаю за этим: какой-то движняк, туда пошли, сюда. У меня студия на «Октябре», надо мной «Дождь», и они там все будто с цепи сорвались, решили, что на дворе семнадцатый год, и с радостью отдались идее побыть «революционерами».

Нет, у меня нет друзей. Не мой стиль. Я не люблю компании. У меня есть один человек, Рената, мне этого достаточно.

— Мой знакомый француз приводил следующий аргумент: до тебя кто-то боролся за свободу женщин, и они стали свободными, другие боролись, чтобы не быть рабами. За свободу нужно бороться.

— Тут трудно поспорить: для того, чтобы было движение и развитие, безусловно, необходимы какие-то внутренние конфликты. При этом мне кажется, что далеко не всем людям удается себя найти. А я себя нашла так давно и так точно, что не мне туда ходить. При том что у меня, безусловно, есть мнение. Конечно, мне не нравится фальсификация выборов, как и всем. Тем более такая наглая — ведь людей разозлил не столько факт фальсификации, сколько то, как это было сделано. Но с другой стороны, мы этого человека знаем не первый день, и предпосылки к подобному были. И самое главное, я была на выборах один раз в жизни: в год, когда мне впервые разрешили голосовать.

— Многие либеральные лидеры возмущались публично, что артисты не поддерживают протест.

— Это личное дело каждого. Что значит возмущались? Есть политики и общественные деятели, профессиональная обязанность которых — участвовать в подобных мероприятиях. Моя профессиональная обязанность — выйти на сцену. Я же не возмущаюсь, что они не ходят на мои концерты? Есть артисты, в творчестве которых звучит социальный посыл. Так вот, это — не я. Я — лирическая певица. Мне писали много писем, и я всем отвечала: оставьте меня, пожалуйста, в покое.

— Понимаю, почему тебе пишут. Всем кажется, что ты бунтарь.

— Я, может, действительно протестую, но против правил усредненного большинства, которое поступает «так, как принято». А мне нравится думать не об обществе, а о человеке, о его индивидуальности. Не люблю, когда люди собираются в кучу, не люблю большие компании. Мне кажется, что самая совершенная форма общения — это диалог. А стремление примкнуть к толпе — это от недостатка самих себя.

Одним словом, я слежу за происходящим, смотрю новости, но меня больше интересует спорт.

Ужасно люблю спорт. Знаю о спорте столько всего: если ты меня сейчас спросишь, я назову десятку победителей в любом виде спорта. Олимпиада для меня вообще вселенский праздник. Столько спортивных мероприятий, иногда не хватает времени: надо посмотреть Уимблдон, а параллельно происходит чемпионат Европы по плаванию, этап Кубка мира по легкой атлетике. Я всех знаю, везде за кого-то болею. В спорте я нахожу то, чего нет в шоу-бизнесе, — борьбу. К тому же это красиво. Взять плавание. Они стоят на бортиках, красивые, как хищники. Или спринт. Вот они, восемь финалистов, шедших к этому старту четыре года. Перед ними сто метров. И каждому нужно, чтобы обстоятельства сложились так, чтобы он совершил свой лучший забег. Именно сейчас, в эти десять секунд. Предельная степень концентрации. Это про преодоление себя. Про победу духа.

— И про отсутствие работы мысли.

— Ты что, ее немало! А драматургия какая! Ему нужно пробежать сто метров, он четыре года к этому шел, а потом совершил фальстарт, и его снимают с забега — таковы правила, — и он уходит со слезами на глазах. Каждое утро я начинаю с просмотра сайтов «Евроспорт» и «Спорт-Экспресс». Спорт — это то, что дает мне отдых. Он меня успокаивает.

— Никогда не понимала, как спортом может увлекаться человек тонкой душевной организации, пишущий тексты и музыку.

— Ты просто не понимаешь и не любишь спорт, беззаботная птичка. Это про труд, про терпение, про дух. Мне это близко. Про тексты и музыку: я тут прочитала про себя очередную утку — о том, что «заканчиваю заниматься музыкой и поступаю в киношколу». Скажи, откуда журналисты это берут?

— Попробую разгадать природу слуха. Новой пластинки нет, зато Земфира Рамазанова указана в титрах фильма Ренаты Литвиновой «Последняя сказка Риты» как продюсер.

— Ну, я не считаю себя кинопродюсером, хотя многим занималась, поскольку у них все то же самое, что у нас: нет профессионалов, очень мало одержимых. Я ей помогала — сделала звук, синхронные шумы. Даже возила еду на площадку! Если продюсер — тот, кто помогает довести продукт до конца, то я, конечно, продюсер.

— Ты читала сценарий и как-то вникала в историю, чтобы написать музыку?

— Нет, сценарий формировался по ходу. У меня не было шанса поработать так, как хотелось бы, находясь внутри процесса создания кино. Монтаж я получила за три месяца до выпуска фильма, и работать пришлось очень быстро. К тому же у Ренаты другой метод: это я систематическая и продуманная, а она — женщина-порыв. Это совсем другой стиль: надо успевать цепляться за хвосты этих порывов и пытаться догнать. Мы совсем разные. А все, что на тебя не похоже, тебя восхищает, потому что ты не понимаешь, как это. И этот проект тоже был торжеством духа, воли и борьбы. Рената же на самом деле не такая, как ее себе представляет большинство, она намного глубже, сильнее и умнее. И тот, кто позволит себе захотеть понять ее, может разглядеть это в ее фильме.

— Твоя системность и продуманность мешают тебе или помогают?

— Как это может мешать? Я очень люблю последовательность. Люблю анализ, логику.

— У тебя есть план на ближайшие пять лет?

— На пять — слишком круто. Нет, пока нет.

— План на два года?

— Альбом, тур. Думаю, что в следующем туре я «поборю» продакшн и выйду на новый уровень шоу.

— А личные задачи?

— Есть, но я не буду говорить о них в интервью.

— Ты как-то сказала, что почти ни с кем не общаешься. Это правда так? И тебе нормально?

— Лучше всего мне одной, конечно. Комфортнее всего.

— Сколько можешь пробыть одна?

— Сколько угодно.

— Месяц можешь?

— Легко.

— А какое самое большое количество времени ты проводила одна?

— Сколько мне позволяли побыть одной? (Смеется.) Не помню. Но даже один день для меня счастье.

— А посидеть с друзьями, выпить, поболтать?

— Нет, у меня нет друзей. Не мой стиль. Я не люблю компании. У меня есть один человек, Рената, мне этого достаточно. Она многогранная, интересная — мне кажется, она лучше компании. И мне с ней никогда не скучно.

У меня есть группа, мы очень плотно общаемся. У меня есть семья, хоть она и поредела в последнее время. Есть преподаватель. Есть доктор. Еще у меня есть тренер по сквошу. Ко мне хорошо относятся в моем продуктовом магазине! Мы с продавщицами улыбаемся друг другу (смеется). То есть уже толпа. Сомневаюсь, что нужно больше. (Задумывается.) Вообще-то самое комфортное место в моей жизни — сцена. Там я чувствую себя максимально естественно. Не важно, где эта сцена, в каком городе. Не важно, есть в зале публика или нет. Это мое место, моя среда. Я появляюсь на ней и испытываю умиротворение, ощущение, что «все на своих местах», я начинаю осваивать пространство и наводить порядок. Иногда у меня бывают чудесные пятичасовые саундчеки, с таким чудесным звуком, что даже концерты потом кажутся хуже.

— Реакция публики для тебя важна?

— Конечно, важна. Одобрили. Похлопали. Спели вместе с тобой. Я рада, если они рады.

— А тебе случайно не снятся артистические кошмары — когда публика равнодушна и смотрит на тебя безучастно?

— Снятся! Но у меня немного другой кошмар. Снится уже лет десять, примерно раз в год: я на сцене, пою, а люди уходят из зала. Это так ужасно, что они уходят, хуже этого ничего не может быть, на мой взгляд.

— То есть это один из твоих самых страшных страхов?

— Наверное, один из главных. Не понимаю, нужно ли в этом признаваться (смеется). Для меня вообще отношения с публикой — сложнейший вопрос. Я иногда думаю: но это же ненормально, у других все происходит ровнее, менее болезненно. Казалось бы, чужие люди, но я правда чувствую, что эти — «мои», вот уже больше 10 лет. У меня с ними почти нет дистанции. И я не могу разобраться в своем к ним отношении. Иногда они позволяют себе такое панибратство, я думаю: «Ну откуда это?», потом мне кажется, что сама виновата, что сократила дистанцию. В общем, никак не решу для себя, в чем причина этой зависимости.

— От чего еще ты зависима?

— Не могу бросить курить. Мне очень давно показано, но — не получается. То есть я все время начинаю искать какие-то причины — «выпущу альбом и брошу», — но на самом деле просто не могу с собой справиться. Я нравлюсь себе с сигаретой. (Вздыхает.) Ничего, буду бороться. Мне нравится бороться с зависимостями. Нравится преодолевать трудности. (Молчит минуту.) А вообще забавно, что мы на фоне моего заявления о том, что я больше не общаюсь ни с кем и не высказываюсь публично, уже два часа сидим и разговариваем, правда?

— Правда. Я очень благодарна тебе, и мне лестно, что я оказалась исключением.

— Да при чем тут «благодарна» и при чем тут «лестно»? Я тебе пообещала. И решила: дам это интервью, и на этом — все. Это будет последнее интервью перед долгим молчанием. Фаны же кое в чем тоже правы: я затянула с альбомом. Так что буду работать. В тишине.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с colta.ru

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • fomicheva.ns
          • домен colta.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции