html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

В присутствии Дмитрия Александровича Пригова

К пятилетию со дня смерти классика новой русской литературы: ГЛЕБ МОРЕВ представляет неопубликованные тексты Пригова

В последний раз я видел Дмитрия Александровича Пригова пять лет назад, в середине июня 2007 года: я ехал по Тверскому бульвару, остановился на переходе у «Армении» и увидел Д.А. — он шел вниз по Тверской широким шагом, который хочется назвать армейским, в крепких, нелетнего вида ботинках. Эта, в общем, несоответствующая возрасту крепость, четкость и уверенность и поступи, и всего его облика — в светлой рубашке, с сумкой на плече, — помню, удивили еще тогда, и я восхищенно проводил его взглядом: вот, мол, она, победительная поступь гения!

Что Пригов гений, я догадался двадцатью годами ранее — осенью 1987 года, в Тарту. Студенты филфака организовали тогда, на первой перестроечной волне, что-то вроде гостевой литературной программы: приглашали и привозили в Тарту авторов неофициальной литературы, чьи имена были тогда у кое-кого на слуху. Из Ленинграда приезжали Елена Шварц, Виктор Кривулин и Михаил Берг, из Москвы — Ольга Седакова. Но первым был Пригов. Его приезд совпал с научной конференцией в университете, помнится, Пушкинской. В лекционной аудитории университетского Главного здания, где выступал Пригов, помимо нас, студентов филфака, и нескольких наших друзей с русскоязычных факультетов медицины и физики было много заезжих филологов-пушкинистов. Кажется, на выступление не известного никому толком москвича вместе с нашими молодыми преподавателями И.А. Черновым и М.Б. Плюхановой пришла и Зара Григорьевна Минц. Лотмана, разумеется, не было — тартуская школа относилась к текущему художественному процессу настороженно-отчужденно, и собравшуюся аудиторию никак нельзя было априори назвать благодарной. Для Пригова, как я сейчас понимаю, подобные выступления вне своего круга — московского и, уже, неофициального — были еще совсем непривычны, и он, стоя перед доской со свежестертыми лексическими формулами, поначалу заметно волновался. Минут через сорок после начала чтения я оглянулся на зал: студенты, иногородние коллеги, Зара Григорьевна и другие наши учителя — все буквально лежали на столах-партах от смеха и с энтузиазмом аплодировали каждой новой вещи. Зал был абсолютно побежден, и Пригов, чувствуя реакцию приятия и понимания, читал долго и увлеченно — и «Рейгановский» цикл, и «Милицанера», и «Москву и москвичей», и чудесные лирические тексты 70-х, и Азбуки, и Некрологи, и переделку «Онегина». Исполнял ли свой знаменитый впоследствии крик кикиморы — не помню.

Д.А. Пригов в Тарту, 1987 © Ain Protsin

Все мы пережили тогда удивительный опыт, благодарить за который должны были, строго говоря, советскую власть. Перед нами, профессиональной филологической аудиторией, вдруг явился давно состоявшийся 46-летний автор огромного масштаба, абсолютно не известный никому из нас. Говоря словами поэта и одновременно пользуясь терминологией Жолковского—Щеглова, в одночасье мы узрели огромный очерк поэтического мира — поражающе нового, многосоставного и блистательно талантливого. Только дикие формы подсоветской литературной жизни, беспрерывно порождавшие ситуацию «подземного классика», могли обеспечить подобный эффект — когда живая, современная нам литература не развивалась на глазах, от текста к тексту, а сваливалась тебе на голову, уже набрав внушительнейший вес, как если бы, скажем, современники году эдак в 1930-м открыли для себя вдруг и разом Ахматову, Ходасевича и Пастернака. Так в 1987-м мы открывали Пригова, Седакову, Шварц, а кто-то и Бродского.

Бродский и Пригов, кстати говоря, ровесники. Когда Бродский умер, чуткий Парфенов позвал в телеэфир комментировать это событие именно Пригова — и был, несомненно, прав: уход последнего поэта русской романтической парадигмы высвечивал не его соперников или оппонентов, но автора, который персонифицировал собою альтернативу завершившейся с уходом Бродского традиции. Величие Бродского не в последнюю очередь питалось романтическим мифом изгнания и, так сказать, его живым посмертием на родине, позволявшим сооружать ему прижизненные памятники из бронзы и издавать комментированные собрания сочинений. Величие Пригова парадоксальным образом строилось не на отрицании механизмов поэтической славы Бродского, а на их игнорировании и сознательном аналитическом дистанцировании от них.

Пытаясь закончить стихотворение
Впадаю в отчаяние:
Оно нескончаемо!

Слово «сознательном» — ключевое для всего, что бы ни делал Пригов. Мощнейшая (авто)рефлексия, (само)ирония и интеллектуальное препарирование реальности были едва ли не главным катализатором его деятельности. В ситуации социокультурного кризиса и девальвации всех традиционных для русско-советской культуры ценностей, вызванной возвращением капитализма в Россию, такая метапозиция Пригова видится пусть не единственно достойным, но единственно победительным ответом на реалии нового времени. Этой победительности, выражавшейся во всем, от походки до статей-манифестов, ему не могли и не могут простить многие из современников — при жизни и даже посейчас фигура Пригова существует вне архивного спокойствия национальной классики, целиком в полемическом контексте актуального искусства.

Надо сказать, на самого Д.А. это не оказывало решительно никакого влияния. Я знаю мало кого из деятелей семидесятых-восьмидесятых годов, не говоря уже о более молодых фигурантах культурного поля, кто был бы так далек от ресентимента любого рода. Природа авторского успеха и неуспеха, стратегии и тактики литературной борьбы были областями, настолько обжитыми мыслью Пригова, что простое эмоциональное восприятие чьей-то негативной реакции на его творчество было, казалось, исключено для него. Место эмоций занимало трезвое понимание, так сказать, видение истоков и смысла того или иного культурного жеста. Это качество Д.А. я могу назвать уникальным — другого примера такого поистине стоического интеллектуализма я не знаю.

Д.А. был адекватен любому культурному и человеческому контексту, и где бы я ни видел его за эти годы — в Петербурге с Кривулиным, на московской кухне Айзенберга, на вернисаже с Ярославом Могутиным, на трибуне исторического зала заседаний Государственной думы в Таврическом дворце, наконец, — везде он был органичен, оставаясь самим собой.

Природа этой адекватности и органичности заключалась между тем в самых, казалось бы, ординарных, но, увы, чрезвычайно дефицитных в нашем культурном сообществе вещах — в информированности и неподдельном интересе к окружающему. Д.А., говоря попросту, непрерывно следил за происходившим в культуре, более того — вещь абсолютно уникальная сегодня! — в нескольких ее областях: в арте, литературе, музыке. Люди, знавшие его ближе меня, свидетельствуют, что и в политике он был сведущ на экспертном уровне. Помню, как он поразил меня тем, что, собираясь в дорогу после какого-то круглого стола, перекладывал бумаги в сумке и достал пачку журнальных страниц без обложки. Заметив мой удивленный взгляд, он показал мне листы — это был вырванный из свежего номера обширный рецензионный блок «Нового литературного обозрения», заменявший ему в метро дорожное чтение. В этом, как говорится, весь Пригов с его лишенным библиофильского пиетета заинтересованно-функциональным подходом к культуре.

Дня через два после «встречи» на Тверском бульваре, 18 июня, я получил от Д.А. письмо:

Ув. тов. Глеб! Я нашел у себя неопубликованные тексты, которые, как мне показалось, могли бы подойти для Вашего издания. Не сочтите это за навязчивость.

Пока, ДАП

К письму прилагался цикл 2000 года «В присутствии». Я успел пообещать в ответном письме, что с радостью опубликую его в ближайшем номере «Критической Массы», которую тогда редактировал. Еще через несколько дней Д.А. попал в больницу и 16 июля 2007 года умер. Мой журнал тем же летом закрылся, ближайшего номера не случилось и текст Д.А. остался у меня в почте. Пришло время выполнить свое обещание.

 

Пригов Д.А.

В присутствии

Предуведомление

Взаимоотношения названия и следующего за ним текста всегда неоднозначны. Мы избрали для рассмотрения весьма узкий аспект этой необозримой по объему проблемы — отношения тавтологические.
И в этом случае открывается несколько смысловых возможностей и, соответственно, толкований. Текст, следующий за названием и почти полностью его воспроизводящий, может нести на себе значения:

1. Удивление — Надо же, действительно, все так и есть!

2. Подтверждение — Да, да, именно так и есть!

3. Повторения: ведь порой заголовок и сам текст могут разделять годы, безмерная пропасть пропадания, тьма всего произошедшего и вдруг — вот те на! — оказывается, выжило! подтвердилось! — все так и есть, как и заявлено через многие годы и расстояния. Да, к тому же, в пределах внешней сохранности и почти абсолютной неизменности от времени наросла даже дополнительная пыль значений и смыслов.

В присутствии утки, наблюдающей меня

Сижу
В присутствии утки
Наблюдающей меня
Строго

На ступеньках храма в пережидании дождя

Сижу
На ступеньках храма
В пережидании дождя
Долго
Очень долго

Разговаривая с человеком о смысле жизни

Разговариваю с человеком
О смысле жизни
Истерично и бестолково

Ночью пишу стихотворение о бессоннице

Ночью
Пишу стихотворение
О бессоннице
Не получается

Размышляя о чем-то неземном

Размышляя
О чем-то неземном
Думаю:
Так бывает

За мытьем посуды в чужом доме

Опомнился
За мытьем посуды
В чужом доме —
Что это я?

В постели, не зажигая света

Лежу в постели
Не зажигая света —
Лампа перегорела

В метро, глядя в лицо неимоверной красавице, думаю

Сидя в вагоне метро
Глядя в лицо неимоверной красавице
Думаю:
Ни хуя себе!

На кладбище наблюдая мертвецов

На кладбище
Наблюдая мертвецов
Не впечатлен

За кружкой пива ожидая приятеля

Сижу за кружкой пива
Ожидая приятеля —
Не идет
Не пришел

Переругиваюсь с кошкой в самом неприглядном виде

Переругиваюсь с кошкой
В самом неприглядном виде —
В длинных выцветших черных сатиновых трусах

Над чужой книгой, безумно завидуя

Склонившись над чужой книгой
Безумно завидую чужому письму:
Господи!
Прямо хоть умри!

У окна задумавшись, не вижу смысла умирать

Гляжу в окно
И не вижу смысла умирать
Во всяком случае
Прямо сейчас

Не зная, где, не зная, что, решаю

Не зная, где
Не зная, что
Но решаю:
Я со всем и всеми рассчитался

Глядя на некоторых, пропадающих в независящей от них нищете

Глядя на некоторых
Пропадающих
В независящей от них нищете
Ужасаюсь:
Не приведи, Господь!

На огромной сцене, выступая с другими поэтами

Сижу в огромной зале
На сцене
Выступая с другими поэтами
А ведь не хуже их! —
Проносится в голове

Ем смородину и ощущаю неимоверную кислость во рту

Съев смородину
Почувствовав неимоверную кислость во рту
Отворачиваюсь
И незаметно для всех выплевываю на пол

Не дочитав газеты, бросаюсь навстречу

В каком-то вестибюле
Не дочитав газеты
Бросаюсь навстречу
Долгожданному другу

На улице вослед некоему думаю

На улице
Вослед некоему
Думаю:
Мерзавец!

Смотря фильм Падение Берлина

Смотря фильм
Падение Берлина
Неожиданно восклицаю:
И все-таки он пал!

Пытаясь закончить стихотворение, впадаю в отчаяние

Пытаясь закончить стихотворение
Впадаю в отчаяние:
Оно нескончаемо!

(2000 год)

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с colta.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • Sanin
          • домен colta.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции