html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941-1942 гг.

Место издания

М.

Издательство

Центрполиграф

Год издания

2012

Кол-во страниц:

608

ISBN

978-5-227-03767-1

Колонка редактора

Доктор исторических наук, профессор Педагогического университета им. Герцена и Европейского университета в Санкт-Петербурге, Сергей Яров специализируется на советской истории и особенно – на теме ленинградской блокады. Исследователь оставляет по большей части в стороне политические аспекты, действия и высказывания представителей высшей власти, уделяет не очень много внимания знаковым, маркированным фигурам и событиям легендарного статуса (например, Шостакович и Седьмая симфония упоминаются в рецензируемой книге лишь раз – блокадник вспоминает, что слыхом тогда ни о чем подобном не слыхивал, не до того было). Предмет Ярова – «просто» ленинградец, как он выживает в блокаду, переживает ее, осознает – насколько, конечно, существующие материалы позволяют такого «блокадника вообще» теперь воссоздать. С официальными советскими материалами, в том числе и с издававшимися воспоминаниями, Яров работает осторожно, подразумевая, что в процессе издания они неминуемо подвергались идеологической корректировке. Его база – архивные дневники и воспоминания, частная переписка. В первую очередь – дневники, особенно те, что велись регулярно на протяжении всего «смертного времени» (так называли ленинградцы самые страшные, голодные месяцы конца 1941-начала 1942 года) и в которых, помимо регистрации событий, содержатся наблюдения автора над собой, также нравственные оценки своих и чужих поступков, порой и самооправдания. Разумеется, такие «неофициальные» свидетельства (особенно свидетельства о себе самом) тоже более или менее осознанно «подгонялись» авторами под те или иные представления о допустимом (даже если это «допустимое» блокадной ситуации, сильно отличающееся от нормального, обыденного), либо бессознательно корректировались – например, у детей, - чтобы сознание вообще могло содержание таких свидетельств принять. Но тут уже само вскрытие этих искажений попадает в рамки заявленной темы – о моральных, этических представлениях в блокаду.

Материал набирается обширный. Автор тематически группирует фрагменты текстов: вот свидетельства того, как постепенно распадаются прежние нравственные нормы, вот так люди пытаются оправдать себя, вот такие новые типы взаимоотношений устанавливаются, так относятся к детям, к «дистрофикам», так пытаются удерживать связь с прежней, цивилизованной жизнью. Поскольку само изменение моральных представлений, которое автор пытается уловить (в большей степени, чем объяснить), связано с голодом и холодом, практически невозможно выделить «моральное» в чистом виде – тут же поднимается едва ли не вся блокадная реальность с ее карточками, подсчетами граммов хлеба, супом из костяных пуговиц, невскими прорубями и замерзшими на улицах трупами. И книга превращается в подробную спецификацию содержания жизни блокадника – страшного и скудного.

Комментирующий авторский текст предпринимает героические усилия к тому, чтобы вернуть все к заявленной этической проблематике – но страшная весомость материала берет свое, автору ее не пересилить. Дочь вспоминает о том, как, маленькой девочкой, была вынуждена сказать своей матери: «Мама, если ты будешь есть папу, я приведу милиционера». Тут все слои существования, на которых обитает этика, в общем-то уже пройдены, дочь грозит матери милиционером не потому, что есть папу неэтично, а потому что – антикультурно, то есть делает тебя не-человеком не метафорически, а онтологически (во всяком случае, в рамках устоявшейся на тот момент системы мира – полвека спустя в американском фильме о спортивной команде, попавшей в результате авиакатастрофы в необитаемые горы, молодые спортсмены едят своих погибших товарищей – и потом, напротив, гордятся, что сумели выжить несмотря ни на что). И дочь - потому что мать, наверное, подкармливала ее своим хлебом - пока еще это инстинктивно понимает, а вот в матери голод уже победил. Чтобы отсюда так или иначе в этику вернуться. нужно принять новый уровень языка – перейти на философско-антропологический. Но Яров остается историком.

Любопытно, что книга, вводящая в поле зрения массу нового архивного материала, при этом практически никак не изменяет уже сложившегося представления о жизни людей в блокаду – не развеивает ложного и не добавляет нового. Это ни в коем случае не претензия. Задумавшись о данном обстоятельстве, с удивлением понимаешь, что и вклад всех постсоветских лет в это представление не так уж и велик. То есть, объяснили про коммунистических руководителей, что оказался наш отец не отцом, а сукою. Но что касается картины блокадного города и пытающихся в нем выжить людей – в этом запределье идеологический контроль терял ориентацию и большую часть силы, тушевался, предпочитая заботиться, чтобы все упоминания товарища Жданова были в правильном ключе, да про ведущую роль партии во всем хорошем не забывали. В конце концов, во всем плохом виноваты фашисты.

Кстати сказать, и книга Ярова не дает повода в чем-либо обвинять коммунистов «нижних» звеньев. Вообще принадлежность к партии или к комсомолу была порой несколько парадоксально проявляющимся (муж пытается побудить потерявшую от голода последние силы жену все-таки подняться – и мотивирует наличием у нее партбилета; и ведь она встает!), но реальным, сильным стимулом не позволять себе слабости и продолжать жить и действовать. Как, впрочем, в некоторых отмеченных случаях, и принадлежность к интеллигенции – когда человек прежде всего помнит, что он врач, педагог, работник культуры. Но коммунистов, возможно, часто просто лучше кормили при предприятиях и учреждениях – тут готовой статистики нет.

Статистики вообще несколько не хватает книге Ярова. Упрощая, для схемы, возьмем любой поведенческий момент – пришел сосед, попросил воды. Вода тоже дорогого стоит, за ней нужно ходить (а то и ползти, если ходить уже не получается, на реку, к проруби, тратить драгоценные силы). По этому поводу дается спектр дневниковых, эпистолярных, мемуарных свидетельств: один дал, другой не дал, третий дал, но долго спорил сам с собой, четвертый потребовал потом вернуть втрое. Сам по себе этот спектр является обычной матрицей разнообразия и не позволяет сделать ни этических, ни вообще никаких внятных выводов. Совсем другая картина была бы, если бы автор осмелился, исходя из имеющихся в его распоряжении фактов, все-таки сделать заключение: вот коммунист бы в 90 процентов случаях дал, а беспартийный работник торговли точно в 95 нет, а интеллигент бы дал в 75, но в девяноста из них спорил с собой… Но автор видел свою задачу в другом.

Стоило мне увидеть этот заголовок: «Блокадная этика» - вцепился в книгу намертво. Еще бы – невиданная вещь. В российском контексте этики вообще как бы не существует. В лучшем случае под этикой понимают что-то вроде вежливости – неприлично (но при случае можно) плевать на пол, толкать старушек и драться в парламенте - и недопустимость эвтаназии (вообще-то очень сложный вопрос). Зачем нужна этика и к чему ее вообще можно приложить, знают разве что соответствующие университетские профессора – но беда в том, что в России им никогда и ни при каких условиях не удастся этого объяснить тем, кто принимает решения и кому, по идее, периодически должна приходить в голову мысль о необходимости консультаций по этическим вопросам (в иных странах это бывает иначе). Между тем этика – философская дисциплина, предмет которой – категория должного в самом общем виде. То есть – каким образом выбирать правильные поступки. Перспектива готовых решений и набора универсальных правил тут в принципе не возникает. Речь о потенции мысли, об удерживании сознания в напряжении. В ситуации Блокады сознание, казалось бы, от физической слабости почти угасает – но напряжение достигает абсолюта. Жизнь здесь определяют два выбора, и вся этика, пожалуй, все вообще, мыслимое как этическое, сходится в них, как в фокусе. Пример первого: мать и ребенок, оба на грани выживания, получают на двоих общую порцию хлеба. Ребенок хуже переносит голод. Инстинкт самосохранения побуждает мать съесть как можно больше самой, материнское чувство – как можно больше отдать ребенку. Но она должна еще помнить о том, что если будет есть меньше, то ослабеет быстрее, тогда ребенок точно погибнет. Пример второго: в коммунальной квартире живут: я сам, моя мать, рабочий, заведомый стукач, молодая девушка, в которую я влюблен, старушка, здоровый ребенок, больной ребенок… Одинокий сосед умер, я первый оказался в его комнате, нашел хлеб, карточки, никому ничего не сказал, хотя и намерен поделить их между жильцами. Как поделить? Поровну? Но ведь речь идет о жизни и смерти, а я знаю, рабочий питается на заводе, а вот старушка нигде не питается. зато у нее есть, что обменять на базаре… Ну и так далее.

Конечно, Сергей Яров видит эти ситуации выбора и приводит много конкретных свидетельств с тем или иным решением. Однако на констатации наличия этих ситуаций книга, в смысловом отношении, заканчивается. Поэтому является добросовестным историческим трудом, солидным «пропахиванием» материала, организацией его в определенном тематическом ключе. Теперь бы, за ней, другую книгу – которая отсюда только начнется.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с morebo.ru

3

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • natalia.ovtchininskaia
          • домен morebo.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции