html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Создание российского исторического общества. видеоролик аудио«Создание исторического общества связано с неспособностью власти каким-то образом контролировать или серьезно войти в массовое общественное сознание, особенно городского социума», - Андрей Юрганов, заведующий кафедрой истории России средневековья и раннего нового времени РГГУ, профессор.Для каких целей воссоздается Российское историческое общество? Что дает нынешний школьный курс истории ученикам и каков уровень исторических знаний нынешних первокурсников?

Создание российского исторического общества.
«Создание исторического общества связано с неспособностью власти каким-то образом контролировать или серьезно войти в массовое общественное сознание, особенно городского социума», - Андрей Юрганов, заведующий кафедрой истории России средневековья и раннего нового времени РГГУ, профессор.
Для каких целей воссоздается Российское историческое общество? Что дает нынешний школьный курс истории ученикам и каков уровень исторических знаний нынешних первокурсников?

- Здравствуйте, господа. На днях после перерыва почти в столетие воссоздано Русское историческое общество. Ну, теперь оно в соответствии с нынешней модой называется не Русское, а Российское. Вот, воссозданием исторического общества мы и воспользовались как поводом поговорить про историю Отечества. У нас в студии сегодня заведующий кафедрой истории России средневековья и раннего нового времени РГГУ профессор Андрей Юрганов. Здравствуйте, Андрей Львович.

- Здравствуйте.

- Как вы относитесь к воссозданию исторического общества?

- Ну, его воссоздают по определенным причинам. Я полагаю, что это не только какая-то особая страсть к исторической науке, это еще какие-то иные мотивы, которые мне кажутся сейчас важнее, чем отношение к истории. С моей точки зрения, создание такого общества связано, прежде всего, с неспособностью власти каким-то образом контролировать или серьезно войти в массовое общественное сознание особенно городского социума. И история сегодня становится таким интересным объектом, который используют разные социальные силы для обоснования того, что сегодня происходит. Власть находит свое, допустим, оппозиция находит свое, и каждый ищет вот это какое-то историческое некое обоснование себя. Историческое общество…

- Андрей Львович, должен заметить, что все-таки власть-то историческими проблемами заинтересована, может быть, в 48-ю очередь…

- Вот в том-то и дело. Что собственно исторические проблемы…

- Так нет, историческими проблемами как каналом к сознанию граждан…

- Заинтересована, потому что…

- А когда вы слышали последнее историческое высказывание? Я не против фальсификации, не за историю…

- Дело в том, что собственно само создание этого исторического общества – это и есть некое порождение этой самой бюрократической системы, которая в принципе заинтересована в том, чтобы хоть какой-то контроль, определенный контроль был за общественным сознанием, в том числе за историческим сознанием. Потому что…

- А что, историческое сознание буйствует? Оно…

- Буйствует, потому что оно пытается сегодня находить себе некие такие оправдания или, точнее сказать, находить какие-то аналоги того, что происходило когда-то, для понимания того, что с нами будет впредь, в будущем.

- Так это задача исторической науки, точнее всего куста исторических наук.

- Это верно, но наука-то она действует, как бы она действует самостоятельно, у нее свои проблемы. А я говорю сейчас как раз о неких общественных приоритетах, которые становятся очень актуальными для власти. Собственно сегодня митингующие, выходя на площади, между собой говорят примерно следующее: ну, вот как в 1905 году или как в 1917 году, вот, что нас ожидает?

- А сейчас они говорят, как в 1937 году…

- Да, как в 37-м, говорят…

- … что свидетельствует о нарастании невежества.

- Да, совершенно верно. И историческое общество, которое создано было при Александре II, собственно, это было общество действительно государственников, действительно сановников, министров, там было немного историков, это закрытое общество. Но это было общество, которое было порождено действительно реформаторской сильной группировкой, которая действительно проводила реформы и которая хотела изменить общество, которое только что освободилось от крепостного права. И они понимали, огромное количество людей нуждаются в свободе, и нужно эту историю, так сказать, ну, как бы вытащить, предъявить ее обществу, но чтобы это было усвоено, понято как-то, в этом была какая-то очень большая задача воспитания и просвещения.

- А чем занималось Русское, то Императорское историческое общество?

- Ну, например, прежде чем создать это современное общество, создатели сегодняшнего общества могли бы поинтересоваться, что были труды, сборник выходил Русского исторического общества, и они не приложили никаких усилий, например, к тому, чтобы, ну, хотя бы оцифровать эти, вот эти самые тома сборника, он многотомный…

- Андрей Львович, а кроме издания своих трудов, Русское историческое общество занималось ли оно, например, просто я по аналогии с тем, чем, по-видимому, будет заниматься Российское историческое общество, занималось ли оно, например, гимназическими учебниками истории?

- По-моему, нет все-таки, это была... Здесь ставилась совсем другая задача. То, что сейчас создается, это какая-то некая замена, такая конструктивная, относительно конструктивная замена той самой комиссии, которая, по-моему, умерла, комиссии по фальсификации. Мне кажется, что она…

- Она была мертворожденной…

- Она была мертворожденной, она… просто не хотят признать, что это все провалилось. Ну, естественно, вместо того, чтобы сказать: ничего у нас не получилось, мы зря провели время и почти даже не собирались, насколько я знаю…

- Ну, значит, и время не потратили. Все хорошо.

- Ну да, но, в общем, все это пустое. Создается чисто бюрократическая такая  организация, которая включает теперь практически всех директоров институтов, какой-то высший круг чиновников, и вот они теперь хотят каким-то образом, через историю, через учебники, через идеологемы, конечно, вторгаться в общественное сознание. Проблема сегодняшнего режима в том, что им никак не удается схватить, так сказать, установить этот контроль по-настоящему. Меняется ситуация быстро, Интернет не поддается контролю. Все, что, так сказать, они хотят утвердить в качестве некой своей идеологемы, выходит из-под контроля.

- Так, Андрей Юрьевич, на мой взгляд, как-то все это очень странно звучит. Если бы я себе представлял, может быть, просто я чего-то пропустил (видимо, в отпуске был), если бы я себе представлял идеологемы, которые власть норовит внедрить в сознание общества, я бы вас понимал. Я не вижу этих идеологем. Что внедрять-то?

- В том-то и дело. Я совершенно с вами согласен. Проблема в том, что идей, мыслей, концепций - никаких.

- Так, а почему же вы думаете, что они собираются что-то внедрять, когда внедрять нечего?

- Они хотят использовать весь этот старый багаж, который был, допустим, в советской эпохе или, скажем, в царской России, но это какое-то соединение, сочетание, не знаю, идей патриотизма, национальной истории, чего-то такого. Если это было, допустим, в советской эпохе, это была все-таки определенная конструкция, там национализма быть не могло по определению. Если это, скажем, царская Россия, то там тоже было определенное видение, допустим, будущего России, там тоже была какая-то своя идея. Здесь у этих людей нет никаких концепций, нет никаких идей, у них абсолютно отсутствуют мысли, поэтому они и берут понемногу от того, от другого, от третьего и хотят, так сказать, сымитировать…

- Все равно не понимаю инструментального задания. Вот, что должно делать нынешнее вновь созданное историческое общество?

- Я знаю, что оно будет делать. Могу сказать точно, что оно будет делать. Оно будет регулярно собирать какие-нибудь конференции, ну, например…

- Ну, так положено вообще-то…

- Положено, да. Они не понимают только одного, что Русское историческое общество – это было сложно организованное общество, куда нелегко было попасть, там были свои, так сказать, членства, это сложное состояние, долго человек выдерживался, пока его включали в этот список, это было очень престижно. Там были представители науки, там был Соловьев, Ключевский, там действительно был цвет этой науки, и там вот этого конфликта власти и общества как бы не было, поскольку образованное общество дореволюционной России – это тот же самый правящий класс, ну, может быть, в более широком смысле.

- Как-то вы очень идиллично смотрите на вещи. В 1916 году так бы, пожалуй, трудно было сказать, что образованное общество едино с властью…

- Я имею в виду, что… Нет, я думаю, что совершенно верно об этом говорите, я согласен, что вообще все образованное общество, конечно, весь Серебряный век пронизан такой некой ненавистью к тому, как устроена была эта жизнь и так далее. И, в общем-то, если читать всю эту литературу, скорее, ты найдешь там если не отрицание, то по крайней мере чувства резкие против всего этого. Но, тем не менее, сама организация этой жизни была такова, что она включала людей и против, и за.

- Это правда.

- Поэтому… а здесь мы видим некую странную такую, я бы сказал, кафкианскую попытку вторгнуться в пространство, которое им никак не подвластно. Но вот желание, как бы это сказать, ввести эту общественность в круг своих каких-то конвенций. Ну, например, конвенция, допустим, вот этот патриотизм в событиях в истории, у них максимум идеи…

- Простите, я на самом деле не понимаю. Я слышу это слово часто, я не вижу в этом слове ничего дурного, я не понимаю, что имеется в виду.

- А имеется в виду вот следующее…

- Вот, например, когда проходит опрос и выясняется, что больше половина людей до 20 лет не знают, с кем Россия воевала в 1812 году.

- Это очень хорошо.

- Это патриотизм?

- Для них это очень хорошо.

- Почему?

- Для них это хорошо. Потому что это как раз та часть аудитории, которая подлежит манипулированию. Именно это и нужно им. В сущности они опираются как раз на людей, по большей части которые или безразличны к истории…

- То есть мы исходим из предположения, что власть предержащие у нас просто злодеи?

- Она не злодей. Она сама не знает, что делает. Ей хочется…

- Как-то у вас… Секундочку. То она знает, что делает – хочет манипулировать, то не знает, что делает?

- Она знает, что делает, конечно, но она не понимает сверхзадачи того, что она делает. Она, конечно, знает, что нужно каким-то образом подключиться к этому процессу манипулирования, но она по-настоящему не владеет этой ситуацией. То, что вышла ситуация из-под контроля, их беспокоит больше всего. Потому что сегодня общество желает само себя организовывать. Я вам приведу один пример.

- Кто ему мешает?! Пусть организовывает.

- Вот сегодня организуется движение «Свободный университет» почему? А потому что это движение буквально направлено против всех инициатив сверху. То есть идет совершенно такая другая волна, видно, что все эти меры сверху – они…

- Вы имеете в виду меры сверху в…

- В плане да, Минобр… вот это, система себя настолько дискредитировала, что никто не хочет, не желает иметь ничего общего с этими институтами. И я уверен, что…

- Ну, насчет никто вы все-таки неправы, по крайней мере, все инициативы Минобра научным сообществом, частью научного сообщества и разработаны.

- Но вы заметьте при этом, какое сопротивление оказывается всем нововведениям, которые озвучиваются сегодня…

- Сопротивления никакого – только галдеж. Было бы сопротивление…

- Но, тем не менее, сопротивление хотя бы в неприятии, хотя бы в словесном неприятии. Но, тем не менее, все то, что озвучивает новый министр, вызывает, конечно, большое неприятие у многих. Ну, да, конечно, не у всех, но у многих. И если проводить опросы по университетам, я вас уверяю, большая часть скажет нет всем этим нововведениям, потому что они на самом деле ведут к разрушению всей системы высшего образования.

- Точнее говоря, того, что от нее осталось.

- То, что осталось…

- Давайте все-таки вернемся к истории. Вот мы с вами договорились о том, что они, как по вашему мнению, будут, члены этого самого исторического общества, будут стараться внедрить какую-то не существующую пока идеологию, хорошо. А не будут ли они делать какие-нибудь совсем простые вещи, например, не будут ли они каким-то образом пытаться сохранить исторические культурные памятники, которые по всей стране гибнут и разрушаются?

- А что, нет организаций, которые их охраняют?

- А для доброго дела разве лишние руки когда-нибудь мешали?

- А, ну тогда это получается, уже заранее ты знаешь, что есть организации, которые этим занимаются, а мы будем помогать тем организациям, которые этим занимаются. Но это, понимаете, это уже не совсем разумно.

- То есть этим заниматься не стоит?

- Да.

- А школьным образованием?

- Школьное образование интересует не только с точки зрения самого образования. Здесь…

- Нет, имеется в виду историческое образование в школе.

- Да, историческое образование…

- По профилю общества.

- Да-да, я полагаю, что здесь никакого влияния прямого не будет, только с одной оговоркой. Дело в том, что все учебники, которые сегодня пишутся, пишутся только директорами институтов.

- Ну, наверное, не самими директорами.

- Ну, это другой вопрос. Но сегодня все превратилось в бюрократическое, так сказать, такое шоу, и, в общем, это все абсолютно уже монополизировано верхушкой в этой бюрократической системе. Я вам скажу так, в 1990-х годах, какие бы они не были, как их не называли, но был настоящий такой прорыв какой-то; можно было написать учебник, не будучи, там, директором института.

- Андрей Львович, вы сказали, что в 1990-м году можно было написать учебник, не будучи директором института, а сегодня нельзя?

- Нереально практически.

- Написать, наверное, можно. А что помешает...

- Нет, написать можно, дело в том, что сама система, которая отбирает учебники, она не принимает никакие инициативы снизу, ничего абсолютно, это бесполезно. Практически это нереально, но возможно для старых авторов, которые были известны в 1990-х годах, еще какие-то исключения могут сделать, но это практически уже табуировано для обыкновенного, скажем, ученого, который хотел бы изложить, скажем, по-новому описать историю России. Если сейчас что-то пишется заново, это обязательно будет какой-то чиновник, это чиновная история. Если чиновная, то она уже подчинена определенным интересам...

- Я всегда считал, что писать учебники - дело дико сложное, немыслимо сложное.

- Очень сложное, я как автор учебника могу сказать, что это гораздо серьезнее...

- Так чиновнике же не справятся?

- А они не пишут, им пишут.

- Ну, хорошо, им пишут.

- Это понятно, что если даже они и прикладывают к этому свою руку, то это только, чтобы подписать договор и все.

- По вашему мнению, за 1990-е ли годы, за нулевые ли годы, вот сейчас, появились ли (я пока только про школу), появились ли хорошие учебники истории, не только русской, вообще?

- Есть, есть учебники, я не буду сейчас их называть, чтобы...

- А не нужно.

- Да, я хочу сказать, что они есть, но дело в том, что это, вы знаете, это обычно такие учебники прорываются, но на определенный класс - один-два класса, но не в линейке. Понимаете, да? Есть, в общем, в этой системе определенные свои законы. Есть линейка и есть федеральный пакет, куда эта линейка входит. Вот от начала до конца сейчас пишет какая-то группа авторов, она может написать вот такой вот учебник, ну, скажем, учебник Данилова. Он в 1990-х годах публиковался и сейчас, он один из основных учебников. Вот такая линейка есть, она сохраняется еще. Но есть и другие уже учебники, которые конкурируют уже и с этой линейкой, это учебники уже, так сказать, нового поколения. Я не хочу сказать, что они лучше, скорее, даже хуже, потому что чтобы написать учебник, надо обладать какими-то такими дарованиями, какими-то особыми, надо уметь излагать это интересно, ярко и надо как-то представлять себе ребенка, который это будет читать.

- Ну, в общем, желательно.

- А я, когда читаю эти учебники, очень часто...

- Вот как раз не только исторические учебники написаны...

- ... это просто канцеляризмы, невозможно читать.

- ... даже не сукном, а дерюгой.

- Да, не продерешься просто. А самое главное, что, понимаете, осталась прежняя установка, что учебник вообще, история - это такая цветущая социология.

- То есть?

- Ну, то есть это процесс, который как-то немножко иллюстрируется какими-то интересными фактами. По-новому, по-настоящему по-новому написать учебник с живыми людьми, с действиями живых людей очень сложно.

- Но видите, какое дело, самые знаменитые учебники истории написаны большими писателями.

- Да.

- Учебник Истории Шотландии Вальтера Скотта.

- Да, конечно.

- Учебник Истории Англии Диккенса. Почему здесь так не происходит?

- Ну потому что, потому что... причина очень проста - эта система, она стала закрытой, у нас все превращается в некие корпорации. 1990-е годы были временем, когда была какая-то такая возможность... тебя могли оценить, потому что ты талантлив, потому что ты можешь, сейчас я не верю в такую возможность, я вижу, что действуют законы корпораций. Вот есть определенная корпорация - она этим занята, пробиться в федеральный комплект нереально уже сейчас просто.

- А на меньшем уровне не имеет смысла. Понимаю вас.

- Ты можешь написать гениальный учебник, но там будет другая подпись стоять и кто-то другой еще, вот тогда возможно.

- Я бы за это проголосовал, но, конечно, это противно делать, я вас понимаю.

- Да. Да.

- Но, видите, какое дело, сходная ситуация с не очень качественными учебниками по многим дисциплинам, изучающимся в школе, но с историей это отдельная проблема, потому что роль идеологическая. Почему-то когда говорят о проблемах преподавания истории в школе, больше всего говорят о том, больше или меньше темных пятен в истории Отечества надо рассказывать детям. Вы тоже так думаете?

- Вы знаете, я когда... я сам преподаю в школе, хотя я заведующий кафедрой...

- До сих пор, да?

- До сих пор.

- Прекрасно.

- Поэтому я могу об этом сказать как профессионал. Я беру свой учебник, который был первым учебником в Российской Федерации, там два тома было, два выпуска, сейчас он уже не вхож в федеральный комплект, но его используют многие учителя. Я прихожу на урок, и я рассказываю так, чтобы детям было интересно, во-первых. Потом они должны запомнить какие-то определенные факты, которые нужно запомнить, чтобы они это знали. Вообще история в школе - это не наука, это не вузовская программа...

- Конечно, нет.

- Это что-то, что должно увлекать детей своей какой-то драматургией, поэтому каждый учитель по сути своей некий творец, учебник не меняет существа преподавания, если человек - зануда, неинтересный собеседник, не может вовлечь в этот разговор, то, понимаете, какой бы ни был учебник, он испортит...

- Это понятно.

- Приходит человек, который, может, даже использует учебник негодный, но он будет рассказывать так, что не нужен учебник.

- Но потом же, чтобы разные люди, допустим, все талантливые учителя истории (хотя это, наверное, неправда), допустим, они все отладили, все что-то рассказывают, потом приходят их дети и пишут ЕГЭ по истории. Это как?

- Вы знаете, вопрос, каково ЕГЭ. Что это, так сказать, сегодня...

- Ну, вот, мы же совсем недавно видели...

- Оно делается, я знаю, хорошими специалистами, профессионалами, но, понимаете, я так полагаю, что сегодня, скажем, проблема исторического образования - это как раз наличие этого ЕГЭ. Дело в том, что когда ко мне приходят уже студенты, и это очень резко было, как раз переход от обычного уровня образования к ЕГЭ, я это заметил на университетском уровне.

- И как сказалось?

- Невероятно сказалось, вы понимаете. Приходит человек, который готов только нажимать на кнопки, то есть я полгода-год да, мы работаем с такими людьми, чтобы хоть как-то пробудить в них вообще какой-то интерес. Они настолько отучены мыслить, думать, и настолько они зомбированы вот этой механической системой ответов, что практически, я вообще думаю, половину уже невозможно вернуть к гуманитаристике. Это настолько сильное такое влияние, такой удар по историческому образованию я могу определенно сказать, я почувствовал это как резкий, очень резкий переход от хорошего к плохому. Просто реально стали идти дети, которые даже говорить толком не умеют.

- Это правда. Я боюсь, это не только ЕГЭ виновато.

- Да-да-да.

- Но видите, какое дело, значит ЕГЭ, я с вами совершенно согласен, мы с вами не одни, нас много, которые считают, что даже если у ЕГЭ есть какие-то плюсы, то гуманитарные дисциплины...

- Это совершенно нет.

- Но сейчас не об этом. Ведь каким-то образом единство преподавания истории в стране должно соблюдаться. Не выстроиться в шеренгу, не сметь шевелиться, но некое единство понимания отечественной истории необходимо. Страну не так много вещей скрепляют: единая валюта, единая армия, там, ну вот единое понимание истории. Разве нет?

- Да. Да.

- А как же его обеспечивать, если все равно каждый талантливый учитель приходит в класс и чего-то такое рассказывает?

- Но дело в том, что вы ведь... и тогда я могу этот вопрос развернуть в вашу же сторону. А возможна ли такая ситуация, когда все будет едино, одинаково и как бы...

- А не надо все одинаково. Нужна некая единая линия.

- Ну, а как она возможна теоретически даже? Практически...

- Ну, видите, она даже практически возможна. Потому что, насколько я понимаю, во всех, по крайней мере, во всех общедоступных школах Америки рассказывают, какая великая и замечательная страна Америка, как она всегда была права и никогда не делала неправильно. То же самое говорится в Англии про Англию, то же самое делается во Франции про Францию.

- Ну, да. Но я не думаю, что это так именно...

- Нет, ну, разумеется, я утрирую. Конечно. Но основная линия именно такова - это наша страна, это наша история, мы ее любим, аmor fati.

- Я вас уверяю, что учителя так и рассказывают. Я уверен, что учителя, которые работают в школе, они из этого исходят, это линия, которую не надо устанавливать специально. Ведь всякое установление сверху...

- Не надо... зачем сверху? Зачем сверху? Из педагогического, из научного сообщества.

- Оно и есть так. Так это уже давно есть...

- Так, а почему 60% 20-летних ребят не знают, с кем воевал Наполеон? С кем воевал Кутузов, точнее, да.

- Вы понимаете, конечно... во-первых, сама по себе ситуация, когда не знают, ситуация была давно. Она не только сейчас, конечно.

- Да-да-да, конечно. Это за день не случается.

- Да. Это не происходит, так сказать, сразу, и когда в советское время тоже часто опрашивали и говорили, что, да, ужас, какое у нас историческое образование. Я вам так скажу: с моей точки зрения, очень серьезная и очень большая разница между Москвой и вообще всей Россией. Вы знаете, образовательный уровень Москвы, конечно, от всей России отличается, конечно, некоторым образом. Все-таки, конечно, ну, московский выпускник средней школы, я думаю...

- Про Наполеона слышал.

- Да, что-то слышал. Понимаете, тут как бы некие такие есть внутренние глубокие проблемы. Россия неоднородна, все очень неоднородно. Здесь разные регионы есть, разные традиции. Конечно, когда это городской социум с развитой инфраструктурой - это одно. Театры, кино, выставки, ты где-нибудь услышишь. Но если опросы касались жителей, там, я не знаю, каких-нибудь...

- Ну, обычно бывают из разных…

- Да-да-да, и поэтому здесь это трудно сказать. Я вот работаю почти что в спецшколе, да, действительно итальянский класс, бывшая 136-я школа, ее закрыли, укрупнили, она практически уже уничтожена - вот вам одна из реалий...

- Господи.

- Поэтому это сказать трудно. Мои ученики это знают, я думаю, что московские школьники, конечно, уровня повыше, конечно.

- Ну, тут что делать.

- Но бывают разные школьники, действительно, есть и из других городов очень хорошие, но средний уровень понижения вообще гуманитарного образования - это общая тенденция.

- Общая - в смысле не только российская?

- Не только российская. Законы потребительского общества.

- А-а, это скоро кончится.

- Это кончится, да.

- Кризис-то он не зря гуляет.

- Может быть, он и нужен нам.

- А помимо кризиса, есть какие-нибудь способы улучшить, не будем говорить за весь мир, в России историческое образование? Общее образование, школьное?

- Вы знаете, я вам так скажу. Есть только, по-моему, один способ его улучшить. Это  разрешить, это давать больше свободы школам и учителям.

- Абсолютная правда. Это говорят не только историки, это говорят все.

- Да. Потому что когда появляется свобода, появляется инициатива, появляется... Знаете, вообще нельзя вот это вот сводить все к чему-то такому единому, каком-то единству. Я просто хорошо помню 1990-е годы, поскольку и как автор учебника активно выступал, вы знаете, какой был страшный интерес, огромный был интерес у нас. Но была и свобода. Понимаете, была свобода. Я пришел в одну школу, мне директор, покойный уже, с радостью, таким, я бы сказал, не вполне естественным... с такой радостью сказал: знаете, скоро и министерства не будет. Это, конечно, было...

- Вот, видите, сколько всего интересного было в 1990-е годы. Даже директоры школ бывали мечтателями. Спасибо.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с expert.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • artemaperlin
          • домен expert.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции