html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Поэтическая миссия Юрия Кублановского

Фото: Дмитрий Дмитриев

Поэта Юрия Кублановского принято представлять широкой общественности, упоминая имена двух российских классиков: Александра Солженицына, который давал высокую оценку его творчеству, отмечая верность традициям русского стихосложения, и Иосифа Бродского, уверявшего, что Кублановский – это «поэт, способный говорить о государственной истории как лирик и о личном смятении тоном гражданина». За внимание нобелевских лауреатов Кублановский в своё время расплатился восемью годами эмиграции. Возможно, поэтому ему до сих пор приходится отвечать на вопрос публики: «Всё-таки поэт в России больше чем поэт?». О своей миссии и способах её выполнения Юрий Кублановский рассказал в беседе с Ксенией ДОКУКИНОЙ.

 

Побег 

Юрий Кублановский – один из тех поэтов, кто начинал с нелегальных поэтических сходок, самиздата, критики советской власти, в итоге «допрыгался» и был выслан из страны, а вернувшись, продолжил спорить и с новой властью. Вообще, выходит, что многие значительные события в жизни поэта начинались с бунта.

– Помню, как в конце 1962 года после разгрома Хрущёвым нового искусства и литературы в Манеже из всех громкоговорителей верхневолж-ского городка Рыбинска, где я родился, неслись его маловразумительные крики и рычание, – рассказывал Кублановский во время своего поэтического вечера в Иркутске. – А я, 15-летний, шёл в валенках с галошами и в шапке-ушанке по улице, и кулачки в карманах у меня сжимались. Именно тогда я решил сбежать из Рыбинска, чтобы поддержать Илью Эренбурга, ведь по его книге «Люди, годы, жизнь» я тогда открывал для себя фамилии многих великих людей.

Юрий Кублановский действительно сбежал. Как был: в ушанке, валенках и галошах. Приехал на Савёловский вокзал, узнал в справочном бюро адрес Эренбурга и поехал к нему в гости. Эренбург молодого человека принял, усадил разговаривать – тут-то Кублановский и начал щеголять знанием зарубежных писателей новой волны. 

На вопрос «А какие писатели Запада вам нравятся?» ответил: «Я люблю Натали Саррот, Мишеля Бютора и Алена Роб-Грийе», – оказалось, юноша из Рыбинска штудировал журнал «Иностранная литература». «Когда я перечислил их фамилии, Эренбург был просто ошеломлён. Он тогда сказал, что, если такие пареньки живут в провинции, Россия ещё протянет», – вспоминал поэт. 

Москва – Соловки 

– А в 17 лет я решился поступать на отделение искусствоведения исторического факультета МГУ, – сообщил Кублановский. – Это было с моей стороны, конечно, наглостью. Во-первых, там нужно было сдавать экзамен по искусству, а я в то время работал на заводе и учился в вечерней школе и искусства, разумеется, не изучал. Откуда? У нас была достаточно бедная семья, никто меня в столичные музеи не возил. Во-вторых, там был конкурс 22 человека на место. Но, очевидно, настолько много шло в МГУ блатных, да к тому же преподаватели ошалели, что к ним приехал из Рыбинска токарь второго разряда, что я поступил, сдав все экзамены на одни «пятёрки».

Отучившись в университете, молодой поэт стал думать, что делать дальше. «Не знаю, что мне помогло тогда, но я решил не оставаться в Москве, – сказал он. – Понимаете, слово «тусовка» тогда ещё не существовало, но в столице уже клубился этот мир андеграунда, инакомыслия и диссидентства. Я понял, что для поэта крутиться в этом богемном мире – не лучший путь, нужно быть дальше от суеты и ближе к творчеству».  

Благодаря образованию Кубланов-ский устроился работать экскурсоводом в Соловецком музее-заповеднике, где на тот момент было только шесть сотрудников.  

– Тогда ещё мало что было известно о Соловках как о концлагере, хотя на экскурсии время от времени появлялись старики-зеки, сидевшие там, – говорил Кублановский. – И потихоньку для меня стала проявляться картина той трагедии, которая там произошла. Ведь, возможно, это был первый концлагерь, основанный для своих людей. 

Из диссидентов в мейнстрим 

– Вы уехали из Москвы в Соловки, так как считали провинцию территорией естественного, незамутнённого творчества. Как вы считаете, есть ли у неё сейчас потенциал?

–  Знаете, вот недавно мне предложили записать стихи на модном портале OpenSpace. Человек, который со мной разговаривал, сказал: «Мы уже двести поэтов записали». Я говорю: «За 200 лет русской литературы не было такого количества поэтов, сколько вы записали за последние три месяца. Неужели вы всерьёз верите, что сейчас столько поэтов?». Он ответил: «Да, сейчас настоящий расцвет поэзии». 

Есть такие оптимисты. Хотя я убеждён, что это в основном хлам. Но, думаю, и настоящая поэзия будет. Пусть не в таких объёмах, как она фигурирует на разных площадках, но она появится. И надежда у меня до сих пор на провинцию. Я уверен, в XXI веке два-три-четыре настоящих поэта родятся. 

Но, конечно, сегодня московские метастазы псевдокультуры уже начинают проникать повсюду. К тому же сейчас в провинцию высаживается поставангардистский десант, и всё больше молодёжи охватывается его влиянием. Я лет десять проработал заведующим отделом поэзии в журнале «Новый мир» и хорошо видел это по тому огромному количеству текстов, которое стекалось ко мне со всей страны. 

Я помню, как сам формировался в поэта в Рыбинске. Мне было ясно, кто мой враг, – это атеистическая марксистская идеология, это цензура, это Главлит. Мой поэтический характер закалялся в противостоянии этой лжи и злу. А сейчас молодому человеку, и в провинции особенно, даже труднее, чем было при коммунистах, сформироваться как литератору. Потому что сейчас враг как бы везде и нигде – и человек находится в моральной, эстетической растерянности. Я ему не позавидую. 

– Сейчас официальную литературу заменила массовая – качественная и некачественная. Считаете ли вы, что последней тоже нужно активно противостоять? Сейчас есть с кем бороться? 

– Конечно, есть. Александр Исаевич Солженицын мне когда-то написал, что вместо «красного колеса» по России покатилось «жёлтое». «Жёлтая» культура, «жёлтое» мировоззрение. Вот этому «жёлтому колесу», этому накату масс-культуры, цинизма, глянца и надо противостоять настоящей литературе. 

– Между тем критики про вас говорят, что вы начинали как диссидент, а сейчас – в мейнстриме. 

– Ну, что тут скажешь? Вообще это сказал Михаил Бутов, мой друг, ему виднее. Хотя, конечно, я старюсь относиться к этим словам ответственно и держаться на волне. 

«Нового Гумилёва мы из вас делать не будем»

Диссидентство Юрия Кублановского началось опять-таки с публичного бунта. В 1975 году поэт выступил в самиздате с открытым письмом «Ко всем нам», приуроченным к двухлетию высылки Александра Солженицына. В 1976 году письмо было опубликовано на западе.

– Помню, как я написал, размножил это письмо и повёз его по друзьям, – рассказал поэт. –  Все реагировали по-разному. Многие, конечно, говорили, что это самоубийство, кто-то меня поддерживал. Но, в общем, после того как письмо было опубликовано на западе, я себя окончательно деклассировал. Потерял возможность работать по профессии, поэтому трудился сторожем, дворником и истопником в храмах Москвы и Подмосковья. 

Стихи Кублановского не выходили, переводы печатались только под псевдонимом. Тогда поэт сделал ещё один ход конём. 

– Я чувствовал, что пора начинать публиковаться. Воспользовавшись тем, что у меня были друзья в диссидентских кругах, я отослал том самиздатовских стихов в Америку Иосифу Бродскому, – сказал он. – Его я не знал, но кому мне было адресоваться в тот момент? И через какое-то время мне сообщили, что Бродский готовит мои стихи к публикации в издательстве «Ардис», где он в то время работал редактором. 

Стихи для сборника Бродский выбирал самостоятельно, и в подборке, вышедшей на западе и переданной в нескольких экземплярах в Россию, содержалось несколько антибрежневских стихов. Кублановский потом признавался, что сам не стал бы их печатать, опасаясь последствий, однако Бродский был менее осторожен. 

– Стихи вышли в 1981-м, шесть авторских сборников я получил в январе 1982-го в доме Бэллы Ахмадулиной и Бориса Мессерера, – сообщил Кублановский. – В нём бывала масса иностранцев, и, очевидно, там стояли прослушивающие устройства. Потому что уже на следующий день, 19 января 1982 года, ко мне нагрянули с обыском. 

До этого, вернувшись вечером подшофе с шестью экземплярами сборника, я спрятал их в коробку с геркулесом. Эти книги были найдены в первые десять минут обыска. А длился он ещё шесть часов: у нас простукивали стены, протыкали подушки. А ночью привезли меня на Лубянку. Я думал, что арестован, но мне сказали: «Нового Гумилёва мы из вас делать не будем», – и предложили уехать. 

Два классика

Так в октябре 1982 года из двухкомнатной хрущёвки, где жил с семьёй вшестером, Кублановский оказался в Вене, где его встречали корреспонденты «Радио свободы» и благодаря хлопотам Иосифа Бродского сразу предоставили академическую квартиру. 

– Бродский, кстати, мне позвонил в первый же вечер, – вспоминал Кублановский. – И говорит: «Простите, у меня очень странный вопрос, но я хочу вам его задать. А что вы сейчас делаете?». Я отвечаю: а что можно делать в первый вечер в Вене? Пью венское пиво и заедаю его солёными рогаликами. А Бродский: «Вот разница поколений! А я в первый вечер пил «Кока-колу» и заедал бананами». 

Вскоре с Кублановским связался и второй классик. Из штата Вермонт ему написал Александр Солженицын. 

– Это было письмо, написанное от руки на многих, многих страницах в клеточку, – рассказал Кублановский. – Александр Исаевич говорил там, что с тех пор как я написал в его защиту, он следил за моим творчеством, разобрал мой первый сборник, вышедший в Америке. А ещё он сказал, что через восемь лет я вернусь в Россию. Тогда только-только пришёл к власти Андропов, никто ещё не знал, что он болен. Все думали, что его режим на 10–15 лет. Надо мной тогда все смеялись, старые эмигранты говорили: «Мы по 30 лет сидим на чемоданах, а у Солженицына в Вермонте полная аберрация представления о происходящем». Но я ему тогда почти сразу поверил. И это маленькое пророчество сбылось год в год. 

– Я вам задам, быть может, глупый вопрос о человеческих страстях: скажите, не обидно ли это – оставаться для современников, не слишком погружённых в литературный процесс, просто человеком «о котором лестно отозвались Бродский и Солженицын»? 

– Вы знаете, я их и сам цитирую. Но не потому в данном случае, что это великие люди, а потому, что они высказали дельные соображения о моей поэзии. А большинство отзывов критиков, что писали обо мне, – это вода, оттуда нечего взять. Но Бродскому и Солженицыну удались очень верные характеристики того, чего я добиваюсь в поэзии. Я только так рассматриваю их мнение. 

– Но вы, по-моему, гораздо теплее отзываетесь о Солженицыне, чем о Бродском. 

– Дело в том, что Бродский был человек, далёкий от российских болей и от российской проблематики. А Солженицын жил всем этим, и я тоже живу. Александр Исаевич мировоззренчески мне гораздо ближе. 

– Вы как-то признавались, что «бывало, подборочку стихов готовишь для журнала и думаешь: вот прочитает Александр Исаевич. И становилось теплее на сердце». Есть ли сейчас кто-то иной, кому вы так адресуетесь? 

– Я и сейчас обращаюсь к Солженицыну, уже мысленно. Прикидываю, зная его вкусы, стараюсь сообразовываться с его представлениями –  и человеческими, и литературными – о том, что хорошо, что плохо. Мне дорого то,  как он посмотрел на мою поэзию. 

Больше чем поэт 

Наслушавшись диссидентских рассказов, иркутяне принялись задавать поэту вопросы, в которых через один звучали обида за Родину и просьбы объяснить, «когда закончится в России нынешнее безобразие», «возродятся ли у нас такие понятия, как ум и благородство». «Каждый из вопросов заслуживает отдельного вечера и большой дискуссии», – деликатно оправдывался оратор. Дважды у Кублановского поинтересовались традиционным: поэт в России всё-таки больше чем поэт? 

– Вот уж Евтушенко, написал так написал! – не выдержал Кублановский. – Знаете, когда ко мне пришли с обыском, то первое, что мне сказали, было: «Ну, Юрий Михайлович, поднимайтесь: поэт в России больше чем поэт».

– Судя по вопросам, люди хотят видеть в фигурах для них значимых, в частности в поэтах, глас народа, рупор, который скажет их мысли за них. Насколько это приемлемо для вас, готовы ли вы взять на себя эту миссию?

– Понимаете, это вопрос непростой. Ни в коем случае не надо стоять в позе пророка и вещать людям, чтобы они шли за тобой, брать на себя такую ответственность. Никогда не надо терять чувство юмора. Но всё-таки, когда ты вообще отказываешься от понимания творчества как миссии, это его очень сильно обедняет. Как говорил Евгений Баратынский: «Поэзия – есть задание, которое следует выполнить как можно лучше». И надо соответствовать этому заданию, постоянно углублять своё мирочувствование, и в этом смысле у тебя должно быть что сказать современнику. 

– Это задание, выданное Богом, страной, судьбой, самим собой?

– Кто посылает вдохновение, тот и даёт тебе задачи. Но природа вдохновения мне так и не стала ясна. Я много пишу, но всё-таки не понимаю до конца, откуда оно берётся. Почему иногда не пишешь целый год, а потом можешь за неделею написать пять-шесть стихотворений? Вот сейчас я как раз не писал ничего около года. Но я не из тех, кто сидит на вдохновении, как на игле. Мне жалко тех поэтов, у которых начинается настоящая ломка, сродни той, что бывает у наркоманов, когда они не могут писать. Нет, мучиться бессмысленно. Надо смиренно благодарить Бога за то, что он уже послал, и дожидаться того, что он, быть может, пошлёт ещё. 

 
Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с morebo.ru

3

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • morebo
          • домен morebo.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции