html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Садитесь, пожалуйста

 
слева направо: Николай Кононов, Андрей Порфирьев, Яна Яковлева, Александр Риммер, Юрий Сапрыкин, Маруся Горина (БГ), Камиль Курмакаев, Сергей Ашин

слева направо: Николай Кононов, Андрей Порфирьев, Яна Яковлева, Александр Риммер, Юрий Сапрыкин,
Маруся Горина (БГ), Камиль Курмакаев, Сергей Ашин

Участники:
Юрий Сапрыкин, шеф-редактор компании «Афиша–Рамблер»

Николай Кононов, главный редактор интернет-журнала о предпринимательстве Hopes & Fears, автор книг «Бог без машины: Истории 20 сумасшедших, сделавших в России бизнес с нуля» и «Код Дурова» (о «Вконтакте» и его ­создателе)

Яна Яковлева, совладелец и финдиректор химкомпании «Софэкс». Отсидела 7 месяцев в СИЗО по так называемому делу химиков, на суде была полностью оправдана. После освобождения начала заниматься защитой предпринимателей, основав некоммерческое партнерство «Бизнес-солидарность»

Камиль Курмакаев, совладелец Wikimart — онлайновой торговой площадки, открывшейся в 2009 году. Выпускник Стэнфордской школы бизнеса (MBA)

Александр Риммер, экс-глава группы «Фокс». Был задержан в Германии в 2008 году и экстрадирован в Вологду. Обвинялся в мошенничестве, преднамеренном банкротстве предприятий и проч., вины своей не признал. Был приговорен к 10 годам лишения свободы и штрафу в 1 миллион рублей; в 2012-м полностью оправдан по 9 составам преступлений из 11 вмененных с правом на реабилитацию и с учетом уже отбытого наказания вышел в августе по УДО. После освобождения занялся защитой предпринимателей

Андрей Порфирьев, адвокат, сопредседатель Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» при «Деловой России». Занимается GR-сопровождением и судебной защитой интересов предприятий

Сергей Ашин, совладелец стартапа «Шеф-маркет» — проекта по интернет-кулинарии, который доставляет наборы продуктов, собранные под определенные рецепты. До этого получил степень MBA в Лондонской школе бизнеса, управлял европейскими активами ОАО ТМК, работал консультантом в McKinsey & Co.

Юрий Сапрыкин: Как бы вы оценили для человека, начинающего свой биз­нес в России в 2012 году, вероятность того, что ему удастся вести его честно — то есть избежать коррупционных схем, рейдерских захватов, сфабрикован­ных обвинений — и при этом добить­ся успеха? В перспективе хотя бы лет пяти?

Камиль Курмакаев: С точки зрения предпринимательства существует две России, очень разные. Одна — это весь традиционный бизнес, природные ресурсы, недвижимость, а также малый бизнес, который ближе к земле и до которого ­проверяющие органы легко дотягива­ются. А вторая — это бизнес, в котором почти нет активов (кроме конкретных людей), который, как правило, живет в интернете, так что и проверять там особенно нечего. Для этого бизнеса коррупция и остальные проблемы — их не то чтобы совсем нет, но они имеют совсем маленькое значение. Реальные проблемы там совсем другие: как нанимать людей, как свой продукт продвигать. Вероят­ность добиться честными методами ус­пеха в течение 5 лет в этом втором мире, мне кажется, достаточно высокая, особенно если это нишевой бизнес.

Сапрыкин: А это не потому, что в двух этих бизнесах просто на порядок различаются обороты?

Курмакаев: Наверняка. Но при этом капитализация «Яндекса» 8 миллиардов, а Роснефти 40 миллиардов — это уже как-то можно сопоставить.

Сергей Ашин: Я не так давно вернулся из-за рубежа, чтобы здесь заняться бизнесом. Наш проект находится на пересечении интересов практически всех проверяющих органов — от санэпидемстанции до налоговой. Конечно, есть отдаленное ощущение, что когда-то что-то может пойти не так, но пока мы с этим не сталкиваемся. Мы предпринимаем конкретные действия, чтобы, даже если кто-то придет, у нас все было хорошо. Мы строим очень профессиональную кухню, используем качественные продукты, мы знаем нормы санэпидемстанции и что нужно делать, чтоб соответствовать этим нормам.

Яна Яковлева: А нормы адекватные?

Ашин: В деталях, конечно, бывает, перебор, но базовые вещи понятные и правильные. Если мы хотим построить хороший развивающийся бизнес и выпускать качественный продукт, нам априори нужно их соблюдать.

Сапрыкин: Вы считаете, что санэпидемстанция страшна только тем, кто не соблюдает санитарные нормы? А ГИБДД создает неприятности только тем, кто нарушает правила?

Ашин: В России много проблем, но много и возможностей. Если ты с самого начала будешь следовать правилам, делать качественные вещи, строить эффективные процессы, это сразу дает конкурентные преимущества, в том числе в борьбе с проверяющими органами.

Сапрыкин: Николай, в твоей книге «Бог без машины» ни у кого нет безоблачной карьеры, все герои-бизнесмены борются с бесконечными ударами судьбы, что, собственно, и создает сюжет.

Николай Кононов: На самом деле не все. Из опыта моих героев видно, что на бизнес крайне трудно наехать, если он интересно, уникально устроен. Вот пример — Федор Овчинников, который когда-то делал книжные магазины «Сила ума», а сейчас пиццу делает. Он запустился ­буквально полгода назад и уже продает франшизу, потому что основа его бизнеса — это не тесто, не ингредиенты, а софт, программа управления пиццериями, до­ставкой и всем остальным. И он все это дело замечательно продает, к нему никто не подъезжает. Но есть и вторая составляющая. Он все это производит в горо­де Сыктывкаре. Почему к нему никто не подъезжает? Потому что он уже лет пять как ведет блог, где описывает все, что происходит в его бизнесе, все финансовые показатели — выручка, прибыль и т.д. То есть этот человек изначально играл в открытую. Ему в комментариях писали: «Ты в своем уме?! К тебе сейчас придут вообще все». В итоге к нему пришел только местный вор в законе, но и то для того, чтобы сказать спасибо за книжку «Издержки вниз — продажи вверх». Хорошая, говорит, книжка, если что — обращайся. Чем интереснее бизнес, чем больше там интеллектуально добавленной стоимости, чем ценнее там люди, тем он безопаснее.

Сапрыкин: Открытость информации, прозрачность и выкладывание всех карт на стол — это помогает?

Кононов: Понятно, что это относится ­скорее ко второму типу бизнеса. Я знаю, что ты не любишь разделение России на миры, но в части предпринимательской и правда есть граница между оф­лайном и онлайном.

Сапрыкин: Она именно там проходит? Это не граница между налом и безналом, большим и малым бизнесом, регионами и Москвой?

Кононов: Ну вот пример — в Сыктывкаре ничего не мешает. Человек открывает магазины в Воркуте, в Эжве, в Ухте, при этом у него нет абсолютно никаких связей. Но, к сожалению, этот случай выглядит уникальным.

Андрей Порфирьев: В России нельзя вести бизнес, давая взятки иногда и потихоньку, особенно это касается регионов. Если ты решил получить конкурентные преимущества, где-то в госзакупки влезть, где-то посмотреть что-то по госактиву, вообще, с чем-то таким связаться, чтобы обойти конкурентов, через коррупционные схемы, то тебе уже не удастся дальше строить бизнес на другой основе.

Сапрыкин: Как героиновая наркомания — нельзя просто попробовать?

Порфирьев: Совершенно верно. Если у тебя одноклассник — министр внут­ренних дел республики, то следующий министр к тебе придет не потому, что он твой одноклассник, а потому, что знает, что был предшественник, а ты возил его каждый год в туристические поездки. В России сложно вести честный бизнес, потому что у нас практически все отрасли очень конкурентные. Но если ты решил получить эти преимущества коррупционными схемами, то, скорей всего, будешь жить с этим до конца.

Александр Риммер: Коррупция — это главная проблема. Вот мне тут нужно было одну экспертизу провести, я встречался с экспертами очень известной в Москве фирмы, мне говорят — какой результат нужен? Оказалось, что они могут какой угодно, по запросу. Я спрашиваю — а с отцовством так можно? Нет проблем, говорят, нужно доказать отцовство — будете отцом. И эксперт готов идти с этими результатами в суд, все устроить! Вот такие у нас независимые эксперты, и суд такой.

Сапрыкин: А есть какие-то отрасли, где без коррупции просто не прожить?

Порфирьев: Любая отрасль, которая предусматривает большое количество общения с государством. И это связано не с тем, что все чиновники взяточники, а с определенной культурой участия предпринимателей в подобного рода бизнесе. Мы объясняем предпринимателям: чтобы какой-то государственный проект реали­зовать, не нужно начинать дело с кор­рупции. Потому что, скорее всего, к тебе в итоге придут с такими требованиями, что у тебя просто не будет возможности поделиться. Начинать надо с другого — с выстраивания диалога.

Сапрыкин: Яна, а вы можете систематизировать опыт людей, которые к вам при­ходят, — чего не нужно делать, чтобы не попасть в беду?

Яковлева: Нет такого рецепта. Да, действительно, менты ничего не понимают в интернет-бизнесе. Да, с него много не возьмешь — что там, сервер отнять? Но все-таки в газете «Ведомости» нужно читать не только вторую часть, но и первую, тогда российский мир будет выглядеть немножко по-другому. Зарекаться ни от чего нельзя, ни в каком бизнесе. Я всегда обращаюсь к собственному при­меру — у нас не было собственности, даже производственные площадки мы брали в аренду, и с налогами все было в порядке. Это была моя задача изначально — строить тот бизнес, за который я могу отвечать. И коррупции не было, мы с государством дела предпочитали не иметь. Но в какой-то момент к тебе в офис приходят коррумпированные сотрудники, предлагают какие-то страшные вещи, и ты должен сказать — будешь ты в этом участвовать или нет. Как в на­шем случае: у нас химическая компания, и нам предложили поставлять в Таджикистан вещества, необходимые для приготовления наркотиков. Естественно, ты отвечаешь нет, и после этого все начинается. И это не вопрос, что у тебя что-то можно отнять или захватить, — никто моим бизнесом, кроме меня, не сможет управлять, ментам там делать нечего. Потом я выяснила, что сотрудники этого же ведомства методично ходили по всей стране и предлагали это всем химическим компаниям. Была огромная мафия в правоохранительных структурах, которая работала в одном направлении. Просчитать это, подстраховаться от этого невозможно. Можно только рассуждать, как себя вести в рамках этой ситуации и что вообще делать в будущем. Я всегда людям, которые ко мне обращаются, говорю: ребята, вы бизнесмены, ваше дело — зарабатывать прибыль. А случайность — она не зависит от того, какой ты сделал бренд, чистое у тебя производство или не чистое. Вы российские предприниматели, и это уже отягощение, вы не можете позволить себе просто делать бизнес и не заботиться о той среде, в которой вы находитесь. Жить в грязном подъезде и иметь красивую, чистую квартиру как-то странно — приходится в свои прекрасные апартаменты проходить через помойку. Подъезд надо убирать, и убрать его можем только мы сами, за нас это никто 
не сделает. 


«Если ты идешь на контакт, значит, уже где-то накосорезил. Все контакты — официально и с адвокатом»

Сапрыкин: Какие есть меры предосторожности при общении с силовыми структурами?

Яковлева: У знакомых предпринимателей началась налоговая проверка, обычная, штатная, которая раз в 3 года. Пришел инспектор, взял документы и исчез. Вдруг директору звонят на сотовый: «Здравствуйте, я от инспектора такого-то, надо бы нам с вами поговорить, давайте встретимся на нейтральной ­территории, есть вопросы, давайте их решать». Какие вопросы? Им еще проблемы не обозначили, ничего еще не ­объявлено — и уже появляется провокатор. Меня знакомые спрашивают: «Что делать?» Я говорю: «Пускай официальные документы оформляет и к вам в офис приходит». А он говорит: «Нет, давайте на нейтральной территории встретимся». Какая нейтральная территория? Зачем встречаться? Если ты идешь на контакт, значит, уже чувствуешь себя неуверенно, где-то чего-то накосорезил. Нельзя показывать, что у тебя есть слабина. Все контакты — официально и с адвокатом. То, что это не предохранит тебя от последующей посадки, это понятно, но по крайней мере у тебя будет воз­можность отматывать это дело назад и оспаривать все с помощью легальных процедур.

Риммер: Как мне кажется, начинать надо все-таки с главного. Бизнес не дол­жен напоминать казино: чем дольше играешь в казино, тем больше шансов, что проиграешь. Мы сейчас слышали, что у кого-то аж 3 месяца дела идут хорошо, в исключительных случаях бывает, что и 5 лет все идет хорошо. Но рано или поздно становится плохо. Существу­ет ярко выраженная политическая воля руководства страны — привести все это в нормальное состояние: у них-то все хорошо, они хотят стабильности. Наши цели сегодня в этой части совпадают. Но для этого необходимо еще перело­мить сопротивление той жуткой сис­темы, которая сложилась. А она живет сама по себе и давно уже никого не бо­ится. Вот для чего необходимо вносить изменения и в практику существующую, и в законы.

Не все знают, что у нас в стране не действует принцип правовой определенности, который означает, что аналогичные правовые ситуации должны разрешать­ся одинаково. У нас они зачастую разрешаются диаметрально противоположным образом. У нас нет понятия прецедента — судьи решают все что угодно и как угодно. Фактически нет судебной системы как таковой. Ваш бизнес не защищен, со­всем — поэтому все эти крысы разных масштабов лазят по разным углам и ищут, чем поживиться.
Россия, наверное, единственная в мире страна, где существуют особые процедуры возбуждения уголовных дел в отношении всяких оборотней в погонах. Согласно статье 447-й УПК просто так уголовное дело в отношении милиционеров или сотрудников Следственного комитета, прокуратуры, ФСБ возбудить нельзя. Это спецсубъекты — так же, как и адвокаты. Но в отношении адвокатов почему-то очень легко возбуждают дела.

По моему личному опыту могу сказать: был у меня следователь, который подделал протокол со ста подписями. Пишешь заявление, заказываешь экспертизу, по­том еще экспертизу, адвокат пошел и по­казал — сто подписей подделал следователь. Реакция какая? СКР должен возбудить уголовное дело — часть 3-я статьи 303-й, до 7 лет тюрьмы, вообще-то. А из прокуратуры приходит ответ, что следователь подделал подписи без умыс­ла исказить документы. И в книгу учета преступлений это не заносят. И таких ситуаций множество. Сажают только тогда, когда отмашка есть от первого лица: допустим, начальник УВД, ФСБ, СКР и прокурор встретились в бане, об­судили — «этот совсем оборзел, давайте сажать». Так происходит на практике во всех российских регионах. Может, в Чечне только быстрее, там один ­человек сказал — и все.

Яковлева: И в баню не ходят.

Сапрыкин: А что этой пресловутой бане мы можем противопоставить?

Риммер: Только гражданское общество, больше ничего.

Сапрыкин: А есть примеры, когда в Рос­сии гражданское общество влияло на решение, принятое в бане?

Яковлева: Есть, но не так много. По поводу гражданского общества: что мне было неприятно в митингах на Болотной — там не было даже намека на лозунг о верховенстве права. Когда суд независим, он может и в Кремль прийти со словами «Что это у вас здесь?» Вот это верховенство права. А пока у нас только кричат «Долой Путина!». Ну и что — долой ­Путина?

Сапрыкин: Как вы думаете, почему предпринима­тели не вышли на митинг своей ­колонной?

Риммер: Это очень просто. У меня была ситуация, когда за спиной находилось несколько тысяч человек, и мне приходилось враждовать с местной властью, которая в Вологодской области коррумпирована на сто процентов, Москва просто отдыхает. И каждое свое слово ты вынужден взвешивать, потому что понимаешь, что за тобой стоят люди: сейчас наедут — и люди останутся без зарплаты, без работы.

Слева направо: Камиль Курмакаев, Юрий Сапрыкин, Сергей Ашин, Николай Кононов, Андрей Порфирьев, Яна Яковлева

Слева направо: Камиль Курмакаев, Юрий Сапрыкин, Сергей Ашин, Николай Кононов, Андрей Порфирьев, Яна Яковлева


«Бессмысленно и непродуктивно переучивать людей, которые всю жизнь друг друга варят в котлах и едят»

Сапрыкин: Что же тогда получается: ка­кое-то отдельное от предпринимателей гражданское общество должно защищать предпринимателей, которые сами себя защищать не могут?

Риммер: Те люди, которые реально ­страной управляют, — мы их даже до конца не знаем; мы знаем только Путина и Медведева, а остальных знать невозможно — может, это Ротенберг, а может, не Ротенберг, — они наелись точно, им хочется стабильности. Им не хочется, чтобы менты лазили везде и грабили средний слой предпринима­телей, на которых Россия держится. Вот мне кажется, что надо две эти силы взять и попытаться создать какой-то резонанс. А у предпринимателей действительно нет сил никаких.

Курмакаев: У меня такая аналогия возникает: живут себе люди где-нибудь в Новой Зеландии 200 лет назад, друг друга едят, варят в котлах головы. Туда высаживаются миссионеры или просто приезжие ре­бята из другой системы координат. Мне кажется, очень часто в России пытаются все решать в рамках системы координат вот этого людоедского общества. А это вообще система координат неправильная, надо другую брать.

Кононов: Это тоже ты рассказываешь про ситуацию, которая была несколько лет назад. Есть история отличная про «Яндекс» и Усманова: когда Усманов хотел зайти в «Яндекс», те отбивались, отбивались, потом наступил кризис, Усманов ослабил хватку, и они быстро отдали золотую акцию Сбербанку. Теперь они живут спокойно. «Яндекс» сам по се­бе громадная штука. Огромная аудитория, огромное количество разных сервисов, много разной информации. Как сейчас эта людоедская система может их беспроблемно пожрать?

Сапрыкин: То есть давайте все уйдем в интернет, и никто нас не заметит.

Яковлева: Вот ко мне обращаются предприниматели: как нам разрешить ситуацию, мы не можем открыть свой магазин. Он мед производит, ему хочется этот мед продавать, но он не может открыть магазин в регионе по тысяче причин — чиновники, которые требуют взятку; взятка, которая больше, чем стоимость этого меда; на рынок его не пускают, потому что рынки все чиновники подмяли, то есть продавать негде. Как негде? А интернет?

Кононов: Тот же самый «Яндекс. Маркет» отлично локализует объявления.

Риммер: Главное кредиты не брать, а то как с «Санрайзом» будет — вроде и электронный бизнес, а взял человек кредит и сел в тюрьму.

Курмакаев: Вообще, я считаю, что непродуктивно и бессмысленно переучивать людей, которые только всю жизнь и занимались, что ели головы в котлах. Надо просто себя и свой бизнес максимально из этой системы вытаскивать. Интернет — одна из таких точек. Мы недооцениваем глобализацию. В Бразилии, Индии, Китае, скажем, наши программисты очень востребованы, и фирмы, которые их услуги предоставляют, тоже могут быть очень ­успешными. Вторая вещь — это публичность. Я верю, что в России чем более ­публичная, открытая компания…

Кононов: …тем сложнее ее херачить.

Курмакаев: Но то, о чем говорил Сергей — что внутри ты должен быть чистым, — это тоже нетривиальная вещь, потому что соблазн быть нечистым в России есть постоянно. Но если хочешь играть вдолгую, нужно на это идти, пусть даже это и менее выгодно. В общем, мне ка­жется, каждой отдельно взятой компа­нии нужно стараться максимально вытащить себя из этой людоедской системы. Понятно, что до конца это никому из нас не удастся, раз уж мы физически в России находимся.

Ашин: Все-таки каждый должен своим делом заниматься. Сподвигать предпринимателя на то, чтобы устраивать ре­волюции и перевороты, неправильно: ­предприниматель должен строить эф­фективный бизнес. У нас в России есть инструменты защиты предпринимателей, надо просто рассказывать предпринимателям, как ими пользоваться.

Яковлева: То есть найти того дядю, к ко­торому можно обращаться и который решит все твои проблемы?

Ашин: Конечно.

Яковлева: Это нереально. Нет такого дяди. Если сам не сделаешь, никто за тебя не сделает.

Ашин: А что Титов (Борис Титов, омбудсмен по правам предпринимателей. — БГ)?

Яковлева: Титов — это инструмент, который может предоставить связи и возможности, но все делать ты все равно должен сам. Знаете же, как родилась Великая хартия вольностей, которая положила основание нынешнему правовому устройству Западной Европы? Я много раз этот пример приводила. В 1215 году король Иоанн Безземельный распоясался до такой степени, что начал отбирать земли у баронов-землевладельцев. Объявлял их земли заповедниками, на этом основании отбирал владения и там охотился, а самих землевладельцев сажал в тюрьму. То есть все один в один. В результате эти землевладельцы собрались и написали свод правил — в тюрьму не сажать без суда и следствия, без суда присяжных не судить, судить только там, где землевладельцы находятся, а не где-то в другой земле, ­грузы не останавливать и не отбирать на середине дороги. Они этот свод пра­вил написали, пошли к королю и сказали: «Вот тебе 20 правил, если ты их не будешь выполнять, то у нас тут крестьяне, вилы, бунты и прочее».
С этого и началось зарождение систе­мы права. Не король передумал и сказал: «Что-то я оборзел совсем». Нет, они сами собрались и сказали: «Ребята, все, так жить нельзя». Если переводить на наш язык — мы предприниматели, мы лидеры, мы построили свою компанию, мы создали свой продукт, а теперь мы хотим, чтобы пришел дядя в виде Титова и все ре­шил. Это миф! Ничего он не сделает, он один на 5 тысяч человек не разорвется. У нас сейчас уже в центре 300 обращений. И все одно и то же: одни и те же методы, те же статьи, те же судьи. Пять-шесть схем на всю страну.

Риммер: На самом деле Великая хартия вольностей от российской Конституции, в общем, не сильно отличается. Вопрос только в том, что эти законы не исполняются. И сейчас каждый случай неисполнения закона должен освещаться и обсуждаться. Тогда им будет тяжелее. Я знаю точно от разных высокопоставленных знакомых, что есть четкая команда по ре­гионам: с теми, кто активно участвует в блогосфере, — поаккуратнее.

Яковлева: Вот пример Владимира Осечкина (отсидевший бизнесмен, после освобождения занялся активной защитой заключенных. — БГ): человек отсидел, 3 года только в СИЗО провел, все видел — и избиения, и пытки. И когда он вышел, он сказал: «Я бизнесом больше заниматься не буду. Я видел такое, что это так оставить не могу. Я все свои силы приложу, чтобы это поменять. Людей бить нельзя, и не важно, кто это, — ­предприниматель, попавший в тюрьму, или бомж». Сейчас он создал портал «ГУЛАГу — нет!» против пыток во ФСИН. Он собирает информацию от блогеров. И это реально работает: его боятся, как черт ладана, пишут официальные от­веты: «Уважаемый блогер (никнейм)! По вашему вопросу разобрались, проверили, виновные наказаны». Но человек должен был 4 года отсидеть, чтобы понять, что надо с этим бороться.

Курмакаев: Мы говорим немножко о другом. Наверняка ведь в России уже есть определенная организация во властных структурах, которая уполномочена на решение такого рода проблем? Как тот же самый Титов?
Сапрыкин: Есть структура под названием уполномоченный по правам человека или Совет по правам человека при Президенте. Дальше выясняется, что эта структура не работает и из нее все бегут. Но бизнесменов обижать не хочется, поэтому нужно бизнесменов отделить от людей и завести для них отдельного омбудсмена.

Яковлева: Людям нужно простое решение — дядя, к которому надо идти, когда прикроют бизнес. Но инструментов решения этих проблем не существует. Есть определенная манера поведения, которая снизит риски, но вот такого, чтобы в нужный момент появлялся Титов, как Бэтмен в черном плаще, и летел к генпрокурору: «Что это у тебя за безобразие такое!» — такого нет.

Ашин: Нужно создать именно такое простое решение для чистых предпринимателей! И работу эту нужно строить эффективно, чтобы как в бизнесе: есть проблема — понятно, к кому с ней обращаться, есть эффективный процесс, есть инструменты, есть решение. Думаю, этого вполне могут достичь уполномоченные на это люди и организации.

Порфирьев: Сергей очень важную вещь сказал: чтобы обращаться к органам, нужно быть чистым. У нас очень часто, когда Бэтмен летит к прокурору, выясняется, что заказное дело против бизнесмена началось ровно в тот момент, когда он заказал своего оппонента. Мы все время предпринимателям объясняем: тебе экономически невыгодно сажать твоего конкурента. Мы уж не берем моральную сторону, привыкли, что предприниматели далеки от христианской морали. Мы объясняем: вам это невыгодно, вы тратите огромные деньги на коррумпированную схему посадки конкурента, в итоге он по теории большой рыбы найдет рыбу побольше, и вам самим придется обороняться. Может быть, вас не посадят, но вы потратите в десять раз больше денег. Просто не входите в эту людоедскую систему — для всех предпринимателей это основной рецепт. Тратьте деньги не на коррупционную среду, а скиньтесь и сделайте у себя в области нормальный третейский суд.

Александр Риммер

Александр Риммер


«Есть четкая команда: с теми, кто активно участвует в блогосфере, — поаккуратней»

Яковлева: Даже если взять бизнес, который считает, что в данный момент у него нет проблем и этих проблем удастся избежать, — все равно владельцу этого бизнеса нужно становиться публичным человеком. Выступать — пускай даже в своем блоге. Не говорить «долой царя», но хо­тя бы по текущим вопросам пытаться становиться публичным. И когда к тебе придут, они это все прочитают и скажут: а, Сергей Ашин, это тот, который пишет все время, нет, к нему мы не пойдем.

Я могу привести последний пример: в Думу внесли проект о том, чтобы не давать УДО тем, кто не погасил иск. Это относится только к предпринима­телям и означает, что когда человека сажают, он не будет иметь права на вы­ход, потому что эти иски и ущербы зачастую совершенно дутые, или их вообще нет — в деле того же Козлова, например, — и гасить нечего, или тебя сажают сразу с главным бухгалтером и при этом иск между вами не разделяют, поэтому, сколько каждому гасить, неизвестно. В общем, я возмутилась, у меня было несколько публикаций на эту тему, я на нескольких каналах выступила. И вот вчера вечером мне звонит депутат из профильного комитета и говорит: «Позвонили из Администрации Президента — сняли законопроект». Почему они его сняли? Я не знаю. Но я знаю, что сделала все, что могла. При этом я обычный человек, такой же, как и вы, у меня нет ни полномочий, ни мандатов, ни спецсредств, я просто выражаю свое мнение.

Порфирьев: Большинство предпринимателей воспринимает любой общественный институт и государственный орган как некую рыбу, которая в случае чего поест всех мучающих его мелких рыбешек. Вот так не получится. К вопросу о рыбах: я знаю предпринимателей, половина из которых говорит — я буду платить взят­ки, чтобы получать новые квоты на рыбу. А другие говорят: я хочу обжаловать порядок, по которому квоты распределяются за взятки, я хочу, чтобы был конкурсный порядок. Так вот, мы будем работать со вторыми предпринимателями. При­чем платят они, самое интересное, одни и те же деньги — просто эти платят чи­новникам, чтобы им квоты давали, а те — за изменение сис­темы. И будущее за вторыми. Надо еще понимать, что в регио­нах у предпринимателей есть три пути, и они не могут понять, какой экономически бо­лее вы­годен. Первое — постоянно заряжать чиновника для решения проб­лемы; второе — пойти через суд обжаловать, долгий такой путь; и третий вариант — нанять киллера, это всегда дешевле. ­Аб­солютно серьезно! Они говорят: отстрел этого товарища, который у нас пытается отнять бизнес, в принципе ­экономически выгоден, но мы что-то не очень уверены, могут быть риски определенные. Если вспомнить 1990-е годы, когда арбитражная система не работала, люди как свои проблемы решали? Вот так и решали. А сейчас да, у нас в судах взятки, и ниче­го не работает, и предприниматели в суды общей юрисдикции действитель­но не идут, а в арбитражные государственные суды идут — 200 тысяч обращений в год в Мос­кве. Почему они туда идут? Потому что это, в общем, стало выгоднее, чем отстрелить.

Ашин: У нас и тысячи других предпринимателей нет большого опыта на тему того, что делать, если на тебя наехали. А вы — люди с богатым жизненным опытом. Поделитесь им, чтобы мы могли им ­пользоваться.

Риммер: Есть простые вещи. Скажем, большинство предпринимателей не знает, что, когда нет еще уголовного дела и идет доследственная проверка, вы можете вообще с ментами не разговаривать. По закону они никаким способом не имеют права заставить вас с ними разговаривать. Вы якобы чего-то не то сделали, с вас должны получить объяснение, на основании этих объяснений материалы проверки идут следователю, он возбуждает уголовное дело, прокурор его утверждает. А если не будет объяснения, тогда нечего и возбуждать.

Еще какие правила? Ни слова не говорить без адвоката. Неофициально ни в какие беседы не вступать. Никаких пояснений, где что находится, где что лежит. Все разговоры записывать на ­диктофон — процессуальной силы это не имеет, но можно хотя бы в интернет. Ни с кем не конфликтовать, разговаривать вежливо, культурно. «Иванова знаете?» — «Иванова знаю, Иванова не знаю». Ударение можно поставить по-разному. Если вы говорите, что кого-то знаете, это уже преступная группа.

Порфирьев: Первое все-таки, когда к вам приходят и говорят: «Дай взятку, закроем дело» — не давать взятки. Потому что придут второй, и третий, и тринадцатый раз, это однозначно.

Риммер: Не участвовать ни в каких следственных мероприятиях, если вы видите, что речь идет об экономических прес­туплениях. Если вы хотите прийти, помочь другу, рассказать, как все на самом деле было, — следователь потом может фальсифицировать доку­менты в деле, что якобы от вас и другие показания есть. Вы приходите на суд и говорите: «Ребята, это все фальшивка, здесь и подпись не моя». А потом оглашают приговор: «Суд доверяет первоначальным показаниям». И все.

Я еще что хотел добавить: сейчас в Общественной палате формируется система общественных комиссий, ко­торые с 2013 года имеют право прийти в любое учреждение, где есть лица, на­ходящиеся под стражей, и проверить, в каком состоянии они находятся, зайти в любую камеру. Адвокат, например, дальше мест встречи пройти не может. И это очень важный момент. Система раскрытия преступлений в стране одна: людей бьют. Я считаю, что давно пора положить этому конец, нужно добиться, чтобы лю­дей в стране не били. Как раскрывается преступление: с 14.00 до 17.00 людей избивают в полиции, в 17.00 прокурора уже нет на месте, и после этого их отвозят в ИВС. Если регулярно ИВС навещать с 18.00 до 22.00, тогда раскрываемость в любом УВД упадет в 2 раза сразу. Значит, придется искать какие-то другие способы раскрытия преступлений, просто жизнь заставит.Что-то мы можем сделать, понимаете?

Яковлева: Я на питерском форуме слушала выступление прокурора штата Нью-Йорк, и одна часть ее выступления меня просто поразила. Она говорит: вы много рассуждаете об уголовных делах против предпринимателей, у нас тоже такие есть. Но, перед тем как возбудить уголовное дело против компании, я очень много думаю. Я понимаю, что институт уголовного преследования — это мощное оружие, которое может разрушить компанию. И каждое мое действие может на­вредить бизнесу. А если я наврежу бизнесу, государство потеряет рабочие места и налоги. А самое главное, что у нас есть, — это рабочие места и налоги. И это говорит прокурор! Вот так нужно об этом рассуждать. 

 
Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с bg.ru

51
    +33 surfers

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • bg
          • домен bg.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции