html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Взрослые о детстве: Павел Лунгин

 

О родителях и воспитании

У мамы была деятельная натура. Она знала, что не надо ждать милости от природы и жизни — мир вокруг себя надо создавать самому. Главное, что я унаследовал от мамы, — желание жить. Оно было у нас в крови. Я был толстым, конопатым, я заикался и все время пытался шутить. Потому что у нас дома считали, что шутить — это правильно. После очередной шутки моя первая учительница сказала: «Я тридцать лет отдала школе, но таких наглых глаз, как у тебя, Лунгин, я еще не видела. Выйди из класса». Так началась моя официальная жизнь. Мне было семь лет. 

Из-за того что родители были очень хорошие и всегда вместе, мне приходилось внутренне отстаивать себя, свой мир, свое существование, свою значимость. Я очень много делал вопреки, шел своим путем, и шел с конфликтами. Меня много ругали, я много врал, проявлял характер, защищался. Я мог выяснять отношения с мамой до четырех утра, когда изможденный отец уже давным-давно спал.

В старших классах я таскал из дома книги и продавал их. Родители были щедрыми людьми, но почему-то никогда не давали мне денег. Стыдно мне за эти поступки, пожалуй, не было.

О няне

Няня Мотя появилась у нас, когда родители ждали меня. Девочкой она ушла из Рязанской области. Ее раскулаченных родителей — у них была лошадь и корова — отправили в Сибирь. Мотя была настоящим русским самураем с самоотверженным и непреклонным характером. Пожалуй, она единственный человек, которого побаивалась мама. За ней была другая сила и другая правда. Мотя во многом сформировала меня, мое понимание и восприятие мира.

Она вся состояла из преданности и любви, причем совершенно особой. В этой бесконечной любови и защите хозяйского интереса она была абсолютно непреклонна. Няня все время объясняла, что все не так, все плохо, что живем мы неправильно — бросаем деньги на ветер, дом полон людей... Она все время билась за «господское» добро и «господский» интерес — и билась она именно с нами. Прямо как Савельич из «Капитанской дочки», который ругался из-за заячьего тулупчика (кстати, кроме священных книг, Мотя всю жизнь читала по складам «Капитанскую дочку» и всегда плакала: «Машеньку-то как обижают…»).

Преданность Моти заключалась, например, в том, что белье нельзя было отнести в прачечную. Она обижалась до слез и говорила, что ее не любят и ей не доверяют. Поэтому у нас на кухне всегда кипел огромный медный котел. Няня, как штангист, рывком его поднимала, ставила на плиту и палкой мешала белье. Кухня тонула в дыму и испарениях. В этом было что-то макбетовское.

Каждое утро Мотя молилась с деревянным стуком головой об пол. А на Пасху в огромных количествах пекла куличи и запрещала нам ходить, когда поднималось тесто.

Когда я был маленький, Мотя кормила меня и приговаривала: «Вот умрут у тебя папа и мама, и пойдем мы с тобой, сиротинушки, по миру, хлеба просить. И пойдем мы к Ленечке Пинскому (Леонид Ефимович Пинский — профессор, шекспировед, близкий друг матери), и попросим мы: «Ленечка, дай нам хоть корочку». А он скажет: «А вот я вас палкой, палкой». И заплачем мы с тобой, сиротинушки, и пойдем дальше, к Анечке…» И так далее. В такой забавной, полуюродивой, былинной форме Мотя все время готовила меня к ужасу этой жизни.


«Вот умрут у тебя папа и мама, и пойдем мы с тобой, сиротинушки, по миру, хлеба просить. И пойдем мы к Ленечке Пинскому, и попросим мы: «Ленечка, дай нам хоть корочку». А он скажет: «А вот я вас палкой, палкой»

Мотя создавала особый мир и колорит. Она могла пришить к светлым трусам огромную черную суконную заплатку и, когда за столом сидели гости, выйти и продемонстрировать их: «Пашка, смотри, как я сделала! Хорошо, да?» Хотя прекрасно понимала, что не хорошо и что никто эти трусы никогда не наденет.

Между нами была какая-то особая любовь и связь. Студентом я приходил домой поздно, часто выпив, когда уже все спали — все, кроме Моти. Она встречала меня в страшной розовой комбинации, худая, с огромными длинными руками, с торчащими ключицами. Собрав пальцы в троеперстном сложении, она со страшной силой била себя в лоб и ругалась: «Пашка, собака облопанная! Когда же ты будешь хорошеньким мальчиком? Когда ж ты человеком-то станешь?» И она никогда не спала — во сколько бы я ни пришел. Мне ужасно жаль, что она умерла накануне начала съемок моего первого фильма «Такси-блюз» и так и не увидела, что я стал «хорошеньким мальчиком».

О доме детства

В этом доме я с рождения, а Лунгины живут в этой квартире с 1926 года. Это наш родовой замок. Когда-то этот дом казался мне огромным — у большинства людей были маленькие квартиры или коммуналки, а наша была непропорционально большой. А сейчас она как будто съежилась. Я даже удивляюсь: как здесь все помещались? Родители, я, брат Женя, нянька Матрена и многие другие люди.

О друзьях и гостях

У нас дома постоянно бывало много разных, интересных, непохожих людей. Меня никогда не гнали из-за стола. С самых малых лет я всегда сидел вместе с родителями и их гостями. Сильно заикаясь, я влезал во все разговоры, активно спорил. Наверное, это было очень смешное зрелище.

Я считал, что так и надо жить, по-другому нельзя, и всегда таскал сюда своих друзей. Родители это не только принимали, но и поощряли. Мама старалась сформировать кружок из моих одноклассников — она всегда их звала и приглашала. Ко мне приходил Толя Гершман, Юля Вуль (внучка Туполева), Лена Сюнербег — моя подружка, в которую я был влюблен (в старших классах у нас был благословленный родителями роман).

Вместе со мной и моими друзьями мама и папа ходили на байдарках. А потом, классе в 9-м, мама поехала с нами на Кавказ. Удивительно, насколько ребята были привязаны к моим родителям. У мамы с моими друзьями были свои отношения. Нельзя сказать что они были ближе, но они были лучше, чем со мной.

Когда мама и папа впервые поехали за границу (тогда еще «за границу» было с большой буквы «З»), мой друг Толя, который тоже тогда выехал из страны, первым делом поехал в Болгарию — увидеться с моими родителями.

О праздниках

Из-за того что я родился 12 июля, дня рождения у меня никогда не было: в этот день мы всегда были в отъезде. А Новый год и другие праздники мы, конечно, отмечали.

В декабре у нас был целый ритуал: мы с отцом покупали елку, потом на заднем дворе набирали ведро песка, куда ее ставили. Елки у нас всегда были со свечами, хотя все понимали, что это опасно. В какой-то момент праздника взрослые и дети перемешивались, вместе играли в шарады. Тогда в большой комнате между колонн висела занавеска, и получалось, что там — сцена, а на стульях и диване зрительный зал.


Сильно заикаясь, я влезал во все разговоры, активно спорил. Наверное, это было очень смешное зрелище

Еще, когда я был совсем маленький, во времена Вольфа Мессинга, у нас дома стали появляться то ли экстрасенсы, то ли гипнотизеры. К нам приходили гости, и эти дядьки отгадывали спрятанные и загаданные вещи. Потом эти люди бесследно исчезли.

О школе

Меня отдали во французскую спецшколу в районе Мещанских улиц. Она была первой, но называлась почему-то второй. Мама с детства мучила меня французским (отравив мне детство и обеспечив старость), поэтому я отлично знал язык.

Это было странное, официозное место. Я не мог вписаться, и с самого начала у меня начались конфликты.

Родители не дали мне совершенно никаких приспособлений для существования в «официальном» мире. Я пришел туда избалованным, непослушным и абсолютно простодушным существом. Мои конфликты в школе были как раз реализацией нестыковки мира домашнего с миром официальным. Мне приходилось себя отстаивать.

О будущем

Странным образом я никогда не задумывался о будущей профессии. У меня было просто огромное желание жить. Мне хотелось всего: любви, веселья, дружбы, новых знакомств. Меня разрывала эта энергия. Видимо, мамина. Я летел куда-то, как слепой снаряд, время от времени взрываясь.

После школы родители отправили меня заниматься математической лингвистикой. Я поступил в университет. Это был последний раз, когда я их послушался. Было понятно, что из меня такой же математический лингвист, как ящерица. Возможно, даже ящерицей я был бы лучшей. Интересно, как они это себе представляли? Что я буду тихо заниматься лингвистикой, жить с семьей на «Теплом Стане» и приезжать к ним по воскресеньям на обеды?

О книгах

Я рос как человек книги и слова, а не как человек кино. Я бесконечно читал мифы и сказания, «Илиаду», «Песнь о Нибелунгах», исландские саги... Для меня это было очень важным и волнующим. Потом я оказался в эпохе китайской литературы и поэзии. Случайно попавший в руки Чжуан-цзы был для меня некоторым путеводителем по жизни. Потом, конечно, был период стихов, когда я открыл Ахматову, Цветаеву и Мандельштама, который всех затмил и до сих пор остается моим любимым поэтом. А еще у нас дома были горы самиздата. И все это — машинописные листики, Мандельштам, Чжуан-цзы — существовало вместе, одновременно, бессистемно, бессмысленно. Но в то же время очень полноценно как-то уживаясь.

О кино

В кинотеатр мы ходили редко, а телевизора у нас тогда не было: мама считала, что отец перестанет писать, а я учиться. Поэтому в детстве я видел мало фильмов и очень любил ездить в гости к другу Толе, у которого как раз был телевизор. Я помню этот маленький экран, толстую линзу. Первым фильмом, который я увидел, был документальный «В мире безмолвия» Жак-Ива Кусто.

Лет в 15–16 я стал ходить в ДК МГУ на углу улицы Герцена (теперь Большая Никитская) и Моховой. Там я впервые увидел «Детей райка», которые произвели на меня оглушительное впечатление, и «Земляничную поляну» Бергмана.


За одну книгу могли отдать целую зарплату, а чтобы посмотреть фильм, ехали через весь город, стояли на холоде в очереди, пробивались, унижались и, наконец, оказывались перед экраном

Это было замечательное время: тогда книга и кино обладали абсолютной ценностью. За одну книгу могли отдать целую зарплату, а чтобы посмотреть фильм, ехали через весь город, стояли на холоде в очереди, пробивались, унижались и, наконец, оказывались перед экраном.

О больнице

Тогда было модно вырезать аденоиды и гланды — чтобы не простужаться. Мне уже надо было ложиться в больницу, когда вдруг оказалось, что у меня нет ботинок. У нас с мамой был один размер ноги, и она дала мне свои полуботинки — не очень мужские, но и не очень женские. И вот в палату, где лежал я и еще семеро мальчишек, приходит медсестра, молодая, наглая, веселая, и видит, что под кроватью у меня стоят те самые полуботинки, про которые мне мама говорила, что «они выглядят замечательно, прямо как французские». И медсестра — точно в таких же. Я помню, как она страшно торжествующе закричала, что у меня девчачьи полуботинки.

Видимо, у родителей действительно не было тогда денег. Хотя я помню, что мне единственному в палату приносили фрукты, в том числе бананы, которых в то время нигде не было. Ведомый заветами родителей, я начал раздавать их мальчишкам, и оказалось, что никто, кроме меня, не знал, что это такое и как это есть. Один мальчик откусывал банан прямо вместе с кожурой и говорил, что «эта гадость хуже картошки».

О лете

Когда мне было лет десять, мы решили построить в Рязанской области, на Мотиной родине, дом — для Моти и ее сестры. Несколько лет подряд мы ездили туда на две недели, на месяц. В первое лето, когда мы туда поехали, мама как раз переводила «Малыша и Карлсона». И я до сих пор помню эту комнату, залитую солнечным светом, помню, как мама и папа смеялись. Папа не знал языка, но он замечательно чувствовал слово, и многие фразы и шутки они находили вместе. Я помню, как появлялись «пустяки — дело житейское» и «мужчина в самом расцвете сил» и как родители читали это мне.

О радостном

У меня было омерзительно счастливое детство, настоящая волшебная жизнь. Какие-то радости были каждый день. Мне запомнилось, как из нашего дома впервые уезжал в Америку Некрасов. Помню радость этих сборов — такую радость, будто мы все едем в Америку. А когда Некрасов вернулся, он привез мне пластмассовую модель каравеллы Колумба, которая состояла из тысячи мелких деталек. И вот мы с ним вместе сидели, клеили паруса и переводили на них картинки.

О грустном

Вот не знаю: когда в конце 7-го класса меня выгнали из французской школы, это было грустно или нет? Наверное, это было унизительно, противно. Моего бедного отца, который никогда не умел общаться с официальными лицами, «развели». Ему сказали: «Мы будем про вашего сына говорить, а вы молчите, не спорьте — потом мы его оставим». Устроили целое судилище, собрали педсовет, с учителями и с детьми, говорили про меня огромное количество гадостей. В конце они обратились к моему папе: «Что же, вам даже нечего сказать?» — и выгнали меня из школы.

Я помню ощущение ужасного обмана и стыда, скорее даже за папу, что его так обманули, что он промолчал, оказался не таким сильным и умным, как мне казалось. Впрочем, нельзя сказать, что это было великим несчастьем. Осенью я пошел в новую школу, где в первый же день успешно подрался с парнем по фамилии Пушкин, и меня тут же зауважали.

 
Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с bg.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • bg
          • домен bg.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции