html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

X-Files

Прочтя новую книгу Дмитрия Быкова, ВАРВАРА БАБИЦКАЯ убедилась, что непросто все время говорить чужими голосами

«Это повесть не о тайне авторства “Тихого Дона”, но о тайне авторства как такового» — так начинается предисловие Дмитрия Быкова к его новой повести «Икс». Загадку главной советской эпопеи, которую, в силу возраста и биографических особенностей, никак не мог вроде бы написать ее автор — однако, судя по всему, написал, — у Быкова отгадывают персонажи на временной дистанции от 1913 до 1965 года. Отгадывают детективными, философскими, медицинскими средствами, и в результате находится исключительно элегантный ответ: не буду портить подготовленный эффект.

Быковский Икс — его в книге зовут Шелестов, автор эпохального романа из жизни донского казачества «Пороги», — не просто удивительный самородок с душевным опытом, которого не мог нажить, и знаниями о предметах, которых не мог видеть: он там как бы единственный писатель волей Божьей. Показывая нам галерею его коллег, автор проводит, в принципе, совсем другую мысль — не боги горшки обжигают.

© Colta.ru

Вот, скажем, карикатура на писателя «от сохи», у которого в его повести «Чернозем» редактор, стерва, вычистила «все родные воронежские словечки — буторный, заматишный, пыжный. “Ну ты ж подумай! — кричал Бутыкин и бил вялым кулаком по мокрому деревянному столу. — Пыжный! Скажи “пыжный” — и ты, ютить, видишь сугроб, жаркий, жирный, как эт-сам, напыженный! Скажи “пышный” — и что ты видишь? Ты видишь тьфу!”. В жизни Бутыкин, правду сказать, выражался нецветисто, все больше матерно — никто б не угадал в нем автора “Чернозема”, который, гутарили, и в Воронеже мало кто понял». А вот некто Климов из НКВД подбирает комиссию, которая должна определить: мог ли Шелестов написать «Пороги» или все же плагиат — и это удобный случай провести смотр раннесоветских литературных типажей, выставку стилистических образчиков, благо возможности у автора в этом смысле большие.

Вот, например, молодой писатель из бывших — Воронов, сам вроде бы гений, но надломанный, красивый, но озлобленный: «У него все хорошо было с тканью, как называли это в критике, то есть со слогом, по-человечески говоря; но это был слог именно человеческий, и последней, небесной либо подземной правды за ним не стояло». А вот и следующий: «Гребенников выступал как сельский прозаик из группы “Стальной мах” — певец наступления города на деревню; начинал с книги сказов “Бирюзово колечко”, продолжил “Повестями о странных мужиках” (они все у него искали мужицкий рай, а находили грамотность или полезное месторождение)». И украшение коллекции: народный писатель, которого еще Бунин хваливал: «“А это как раз и есть дело молодое! — снова защитил донца старый писатель Пырялов, которому одна теперь была услада — почитать, как другие умеют. — Как на Дону говорится, надо, чтоб стоял до звона! — чтобы так писать, я имею в виду”.

На Дону, в изложении Пырялова, все время говорились ужасные глупые грубости, и это считалось по-казачески храбро, стойко» (Надо же, какой нежный чекист — думает в этом месте читатель, поскольку до сих пор участники сцены рассматривались как бы глазами Климова; но при заседании комиссии Климова уже нет — видимо, это редкий случай, когда мы слышим собственный голос рассказчика, к которому вернемся еще.)

Неудивительно, что вся вышеописанная компания не склонна поверить в природную гениальность. Главный герой, «красный Лев Толстой» Шелестов, загадочный автор романа-эпопеи «Пороги», и сам ей удивляется, откуда что берется — и не жил, а как будто все испытал и повидал своими глазами; по части женского пола, скажем, — женился рано, от кроткой жены Манюни не гулял, а героиня в его «Порогах» — ну просто как живая, главный советский секс-символ: «Он просто вот знал, какие они бывают, видел словно перед собой эти темные, немного вывернутые губы, хотелось назвать их негрскими, и почти белые на смуглом лице глаза, хотелось назвать их бесстыжими, и неожиданно маленькие, при широких бедрах, тугие груди, хотелось назвать их титьками и мять долго, больно. И много еще чего хотелось назвать» (однако вовремя остановился — приношу автору свою скромную читательскую благодарность).

В первом приближении разгадку этого феномена гениальности дает тот самый Воронов, надломанный гений; он предлагает смотреть на вопрос шире — в контексте новейшей истории, которая не только писателей, но и всех вообще советских людей разрезала пополам, навсегда разделив их жизнь на «до» и «после», и сотворила новых людей — уж к добру ли, к худу...

«Я видел давеча одного командира, славного командира, у которого, однако, даже среди своих репутация была… как сказать? Зверь он был, проще говоря. И вот я его увидел. Он был тишайший, толстый человек. Он работал бухгалтером <…> Им детей пугали. И он был худой, высокорослый. А теперь этот рост скрался толщиной, и он сидел такой уютный, такой точный! Он считает прекрасно».

Эта мысль о раздвоенности развивается там очень интересно и разными способами — от ханна-арендтовского образа убийцы-бухгалтера до честного безумца, половину времени живущего в вымышленной реальности, или физика, использующего физическую теорию о темной материи времени и пространства, чтобы оправдать собственное былое доносительство. Но проходят эти персонажи на фоне вереницы других, описанных одним росчерком пера, будто просто для коллекции.

Зашей в текст всю историю Серебряного века и популярные цитаты — викторина для пытливого читателя.

В школе была у нас любимая книга — «Новейший Плутарх», иллюстрированный биографический словарь воображаемых знаменитых деятелей всех стран и времен, написанный в конце 40-х в заключении четырьмя сокамерниками — Даниилом Андреевым, Даниилом Альшицем, Василием Париным и Львом Раковым; эта книжка невероятно смешная — и ценнейший стилистический учебник (особенно запомнился «ВАРАКСИН Никита Никитич (Ростислав ПОЛЫНСКИЙ), 1867 — 1916, известный поэт-символист»для него был написан в статье целый цикл стихотворений с незабываемыми сквозными образами). У Быкова в «Икс» много биографических справок в таком же роде, только кратких и не ставящих перед собой задачи рассмешить: «С вызовом он ходил на бега, играл и выигрывал, с вызовом, будучи женат, открыто ухаживал за первой красавицей второго МХТ Васильевой (а жена его, зубной врач, тоже роковая красавица, дико и молча ревновала, спала по очереди со всеми его друзьями, но отказаться от викинга не могла)». Фамилия «викинга» — Гердман, и он сулится «написать когда-нибудь про самоубийцу», и вообще литературных ассоциаций — хоть отбавляй: эта роковая зубной врач как будто сразу и «женщина-врач» в розовом капоте из знаменитой отсебятины Георгия Иванова о Мандельштаме. И понятно, что резвиться в таком роде можно бесконечно, себе и читателю на радость. Это неприедающееся пети-жё: опиши каждого персонажа вдоль и поперек двумя фразами, его собственным языком. Зашей в текст всю историю Серебряного века и популярные цитаты — викторина для пытливого читателя.

Вот Бернард Шоу выступает перед пионерами на Выставке достижений народного хозяйства: «Пионеры! Идите… В общем, идите вверх, вперед, к черту, к дьяволу, as you like it!» И сразу за незамаскированной репликой Фаины Раневской из кинофильма — другой герой, психиатр, близко к тексту цитирует стихотворение Владислава Ходасевича «Гостю» («Здесь, на горошине земли, / Будь или ангел, или демон. / А человек — иль не затем он, / Чтобы забыть его могли?»), ни с того ни с сего обзывая поэта «плюгавым демоном». Вот уж незаслуженный упрек, и вообще, «Гостю» Ходасевич написал в 1921 году, а время действия у Быкова в этот момент — 1913-й. Так, может быть, имелся в виду кто-то другой? В этом бесконечном капустнике я многое не процитировала — но гораздо больше, думаю, не выловила, и даже кажется, что многое там и не предназначено для читателя. Что-то странное иногда происходит с авторским голосом, автор как будто разговаривает сам с собой.

В повести нет рассказчика — он многолик и меняет голос всегда, в зависимости от персонажа, чьими глазами показана та или иная сцена. Это прием — но это и обычный эффект, знакомый, думаю, всякому человеку, работающему с художественной литературой так или иначе, и тем же приемом описанный:

«Сон начинал уже обарывать Стрельникова, он всегда в седьмом часу дремотно смаривался (привычка думать в темпе и манере разбираемого текста осталась у него с детства, он и теперь разговаривал с собой на языке “Порогов”)».

Иногда складывается впечатление, что и автор, при всем своем искусстве, говорит с читателем на языке «Порогов» не всегда по своей воле. В тексте повисает вдруг замечание в таком, например, роде: «И всем стало нехорошо при виде этой некрасивой старости, потому что от такой не застрахован никто из нас: все мы будем ненавидеть молодых и по возможности им гадить, а молодые, если выживут, будут со скрежетом зубовным нас благодарить за хорошую школу» — из персонажей его некому приписать. Или к самому концу уже полуграмотный журналист, рабфаковец, выдвинувшийся после чисток 1937 года в культурный отдел, цитирует ростановского «Сирано де Бержерака» уж вовсе ни к чему: «Но стал мне самому противен мой вопрос, как говорил классик, и с прежней храбростью схватился я за нос — то есть он прихватил блокнот, но тут задумался» — и уже неохота думать, мог ли он и в чем тут смысл; кажется, это просто автору к слову пришлось. Так человек иногда от растерянности шутит сам с собой, без расчета на слушателя. Одиноко должно быть с таким культурным багажом среди балакающих и гутарящих манекенов. Непросто все время говорить чужими голосами.

В романе Быкова Бернард Шоу говорит о природе писательского труда, об «эпосе нового века» как об умирающем и прорастающем зерне (куда же без него); но в бесконечно удобряемом самим автором литературном черноземе какое-то зерно все никак не умрет, никак не начнется речь заново, до вавилонского смешения языков, — не откроется чистый лист, о котором грезит у Быкова и которого с «Порогами» дожидается молодая, дикая советская литература. И этот вот голос человека, который превзошел все языки (ангельские и человеческие, так сказать) и теперь мечется между ними, не может избавиться, просачивается между строк, придает книжке какой-то дополнительный нерв. Там хорошо история придумана; если придумано и это — то очень убедительно.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с colta.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • colta
          • домен colta.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции