html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Адильхан Ержанов: «Во время съемок приходится быть диктатором»

 

«Ночной бог» непросто описать: в разговоре режиссер признал, что и сам испытывал проблемы с синопсисом. Это кино о некоем пост-катастрофическом безвременье, где нет солнца, но есть лик бога, на который нельзя смотреть. В очередной раз у Адильхана Ержанова — особое сочетание медитативности и социальной остроты, однако впервые, и демонстративно, порывает с настоящим временем и опознаваемым местом.

«Ночной бог» снят совместно с Казахфильмом; ранее Ержанов создал в Казахстане движение «партизанское кино», которое принципиально снимается без бюджета. Мы поговорили с режиссером о фильме, партизанских принципах и грядущей премьере в Каннах.

— У «Ночного бога» нет ряда казахских фильмов, частью которого его можно представить. А вот в русском кино ряд легко опознается — Тарковский, Лопушанский, Герман. Вы как-то ориентировались на их фильмы, было ощущение, что продолжаете разговор?

— Думаю, что в русском кинематографе еще с Эйзенштейна сильна традиция изобразительного кино. Равного Тарковскому в ней нет — любой режиссер, начинающий изучать кино, неминуемо приходит к нему. Если есть какие-то переклички, то для меня, как и любого режиссера, это большая честь.

Что касается Германа-старшего, то это вообще мой любимый режиссер. Его гиперреализм зря называют «документальным». Современное кино вообще грешит документализмом. У Германа происходит внутренняя интерпретация реальности. Эжен Делакруа говорил, что реализм это одинаковая для всех реальность. Я хочу приблизиться к тем авторам, которые создают свою собственную. Пусть даже это встретит непонимание зрителей.

— Перекличкой можно назвать закадровый голос на русском языке — при том, что сам фильм на казахском. Почему вы решили, что текст за кадром должен быть на русском?

— Я задумываюсь над этим, только когда меня спрашивают. Мы живем в Казахстане, и здесь нет претензий по поводу того, на каком языке ты говоришь — этот выбор происходит естественно и свободно, говорят на обоих языках и без ограничений. Но когда я представляю фильм в другой стране, там для зрителей это кажется необычным. Они спрашивают: а почему вы сняли тут на этом языке, а там — на том? И тогда я начинаю задумываться, почему.

— Для вас это некая свобода, по поводу которой не нужно объясняться?

— Да. Здесь нет никаких идеологических мотивировок, это просто отражение жизни. За эту свободу мне и нравится кинематограф.

— На пресс-конференции вы говорили об отсутствии у современного зрителя интереса в вашем кино.

— Я думаю, что авторский кинематограф как таковой исчез. Сейчас то, что мы зовем «авторским», это абсолютный мейнстрим. А раньше было наоборот: даже коммерческий кинематограф оставался авторским — те же «Робот-полицейский» и «Терминатор 2». Сейчас экшн-сцены снимают заранее, до остального фильма! Потому что все делают корпорации.

В авторском кинематографе происходит то же самое. Не зритель потерял интерес — кино этот интерес не возбуждает. Но я оптимист, и верю, что автор вернется. Для этого нужно создавать миры в кинематографе, рисковать и не ориентироваться на отклик широкой публики. Нужно хулиганить. Пусть кино будет не совсем ясное, но только это должно быть искреннее кино. А когда к моему кино нет интереса, я виню себя: значит, не задел. Надо работать дальше.

 

 

— Вы называете свои фильмы «карикатурным реализмом». На пресс-конференции вы сказали, что эпизоды в «Ночном боге» строятся как движение от тайны через разрушение и абсурд к красоте, которая побеждает. При этом в фильме есть все эти вещи, происходящие сами собой: падающие стаканы, льющаяся по стене жидкость, какая-то вдруг затрепетавшая тряпица. Это примеры абсурда?

— Удивления, скорее. Я думаю, что искусство само по себе — удивление. Оно начинается, когда происходит взрыв какого-то чувства, и только потом логика начинает находить в этом смысл. И мне кажется, самое важное — создать установки, чтобы это удивление родилось.

— И в фильме множество таких моментов.

— Это все создавалось, чтобы реальность фильма получилась еще более реальная, чем сама действительность. Мне хотелось создать концепцию мира, в котором есть нечто важнее логики. Некий парадокс, который заставит понять замысел еще лучше.

Сегодня в кино не хватает именно удивления на каком-то онтологическом уровне. Потому что мы видим ту самую «одну на всех реальность» — и привыкли к ней.

— Главный герой — бухгалтер. Сначала думаешь: понятно, зачем, бухгалтер это такая профессия, которая в случае апокалипсиса моментально перестает иметь смысл. Потому что это документооборот, который катастрофа смывает прежде всего. Но дальше мы смотрим фильм и видим, что канцеляризм и бюрократия сохранились…

— И даже процветают!

— Выходит, от этого социального измерения просто не уйти, даже конструируя эту отдельно существующую реальность? Или это попытка найти точки сближения со зрителем?

— Я думаю, это и то и другое. Чтобы, допустим, передать радость цветов, Эль Греко использовал религиозные сюжеты — это была его единственная возможность выйти на диалог с публикой. Сейчас такая возможность — в общественных сюжетах. Нельзя окончательно уйти от общества и закрыться в своем внутреннем мире. И я всегда буду снимать о своем времени, даже если это некое фантастическое кино про будущее. Мое время — это подарок судьбы для меня. Но и канцеляризм, и бюрократия — тоже мое время.

— Как вы работали с оператором Едиге Несипбековым?

— Это был наш второй совместный фильм, первым была «Чума в ауле Каратас». Едиге молодой оператор, очень верящий в свободу творчества. Мы очень много пересмотрели живописи. Я скидывал референсы, что-то мы отсеивали, что-то принимали. И это был такой демократический процесс. Но в момент съемок, когда мало времени, уже необходима была диктатура. Поэтому на этапе подготовки я с оператором и художником был демократом, а во время съемок — диктатором.

— Вы сразу хорошо себе представляли, как будет выглядеть фильм?

— Сперва был сценарий, совершенно реалистический, со всеми стандартными драматургическими ходами. Но создавать очередную социальную историю нам было не интересно, и постепенно мы стали разрушать сюжет в пользу образности. Буквально из каждого эпизода приходилось что-то жертвовать в угоду парадоксальности. Допустим, герой едет в автобусе. В фильме это занимает пять-шесть минут. А по сценарию это секунд десять, и там нет никакой информации. Просто герой едет в автобусе. И это убийство для концепции. Приходится удлинять сцену, выкидывая остальные.

Вообще, история с бомбой [которую главный герой вынужден весь фильм носить на себе — примеч. ред.] — это единственное, что осталось от сценария и что можно написать в синопсисе. У меня, кстати, были проблемы с тем, чтобы написать синопсис.

 

 

— Если говорить о деталях. Даже на большом экране едва улавливаешь какие-то мелочи. У одной актрисы, например, в небольшом эпизоде на руке можно заметить красную нить. Это тоже работает на парадоксальность?

— Если честно, то это было очень важно. Иногда я доходил до какого-то параноидального состояния. Мне кажется, все должно быть таким, словно ты увидел это во сне. Если деталь не соответствует замыслу, то ощущения сна не возникнет. Я не сторонник непонятного кино, и поэтому очень рисковал — понимал, что делаю именно такой фильм, который не нужно понимать логически.

Колоссальную работу проделал художник — особенно, если учитывать небольшой бюджет. Нам пришлось удалить из раскадровки планы, которые хотелось снять на всякий случай — оставили только то, что стопроцентно попадало в фильм. И эти кадры мы стали насыщать деталями. Отрабатывали и костюмы, и вещи на втором плане. Наверное, кто-то назвал бы это паранойей.

— А съемки долго шли?

— Съемочных дней было немного, но подготовительный период был большой — так что снимали в течение трех месяцев, с перерывами на подготовку плана. Неделю готовили — один день снимали.

— А для современного Казахстана это типичная история?

— Нет, что вы. В коммерческом кино нужно работать быстро — никому не позволят так медленно снимать.

— То есть, вам уже помогло имя. Как происходил питчинг проекта для Казахфильма?

— С этим проектом все было легко — наверное, потому что министерство культуры захотело сотрудничать с авторским кинематографом. Сейчас все зависит от того, захотят ли они дать работать не только мне, но и другим авторам. Возможно, для них это что-то вроде эксперимента — хорошо, если он убедит их в том, что авторский кинематограф нужен Казахстану.

— У вас есть движение партизанское кино. В интернете можно встретить его критику…

— Ее очень много.

— …И ваше сотрудничество с Казахфильмом ведь идет вразрез с вашим манифестом. Значит, важнее возможность диалога? Или важнее принципы?

— Смотря какие принципы. Партизанское кино должно создавать новые формы и поднимать социальные темы. Третий пункт манифеста — это необходимость снимать без бюджета. И это всегда был самый спорный пункт, потому что совершенно без бюджета не снимался ни один партизанский фильм — все равно нужны деньги хотя бы на транспорт и на еду. Поэтому я думаю, что это не такой важный пункт, если выполняются два других — снимать новое кино и снимать свободное кино. В этом смысле я не отхожу от принципов, но в плане бюджета — да, наверное, отхожу. Я кинематографист, все принципы для меня заключены в творчестве. Для меня вопрос этики — это вопрос, должен ли я снять крупный, средний или общий план. А вопрос, в оппозиции я или нет, не так важен. Важно, что я должен снимать свободное, а не заказное кино.

Но партизанское кино — это не только я. Оно есть в каждой стране, наверное, со времен «рассерженных молодых» в Великобритании. Но, к сожалению, в нашей стране партизанское кино не имеет такого широкого отклика среди кинематографистов — не очень много режиссеров хотят бедствовать и снимать что-то, что потом критикуют. Критика движения мне кажется немного абсурдной — ведь получается, что тогда критикуют всех тех людей, что снимают без денег и снимают честно. Ведь и Херцог — это тоже партизанское кино. Я просто хитро использовал этот термин в Казахстане первым.

— В фильме есть эпизод с очередью людей, стоящих на расстрел, три человека выносят и исполняют решения. Но при этом это такая обычная очередь в бюрократическом учреждении, хотя в итоге тут решается вопрос жизни и смерти. С одной стороны, это может кому-то напоминать хоть Кафку, хоть Гиллиама, с другой, у российского зрителя сразу же возникает образ расстрельной тройки. Это для вас тоже часть культурного кода?

— Видите ли, я живу в обществе, которое строится на советском прошлом, на наследии тоталитаризма. Тоталитаризм — это то зло, которое стало частью культуры, и творчество способно выдавить этот тоталитаризм. Как говорил Чехов, нужно по капле выдавливать из себя раба. Но, конечно, я ощущаю себя казахом, и для всех я всегда буду казахским режиссером — и это хорошо.

— Ваш следующий фильм, «Ласковое безразличие мира», попал в программу «Особый взгляд» на Каннском фестивале. О чем он?

— Я не могу много о нем говорить. Если вкратце, то это фильм о любви. И там очень мало ночи — это дневной фильм, в чем-то противоположный «Ночному богу», совсем другой. Он про молодых влюбленных, которые сталкиваются с реалиями города. Не знаю, как его примут зрители — надеюсь, что это будет продолжение моей темы, а может быть, что-то новое.

— Название вашего фильма — это цитата из «Постороннего» Камю. Как это произведение связано с фильмом?

— Это просто цитата. Конечно, это вдохновлено Камю. Но сюжеты не пересекаются.

— Волнуетесь перед премьерой?

— Каждый новый фильм и ожидание реакции на него — это не просто волнительно, это пугает. Но все-таки я снимал много фильмов, выработалась привычка. Критика — это всегда неминуемо, с этим просто нужно смириться. Но иногда волнение доходит до паранойи.

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с seance.ru

1

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • seance.ru
          • премьера
          • режиссеры
          • канны
          • домен seance.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции