html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

Точки стресса для власти

Отсутствие четкой позитивной программы тоже рано или поздно отпугнет политически активных граждан

Лидеры массовых уличных протестов преследуют главным образом общие политические цели — во многом ради поддержания мобилизации сторонников, ведь конкретизация требований грозит вызвать идейные расколы в рядах протестующих. Но и отсутствие четкой позитивной программы тоже рано или поздно отпугнет политически активных граждан

Целая серия массовых протестных мероприятий серьезно встряхнула ряды российской оппозиции. К концу весны стало очевидно, что многие публичные оппозиционеры старой волны несколько потерялись в условиях масштабной уличной активности. И напротив, ориентирующиеся на массовые митинги и шествия политические активисты вроде Алексея Навального или Сергея Удальцова набирают популярность. Однако в какой мере массовые акции протеста можно конвертировать в конкретные политические выгоды и для лидеров, и для всего общества — вопрос остается открытым. Именно это мы и решили обсудить с одним из сторонников Навального — Владимиром Ашурковым.

Чистой политикой Владимир начал заниматься недавно, лишь этой весной. До того занимал пост директора по контролю за управлением активами консорциума «Альфа-Групп» и входил в наблюдательный совет X5 Retail Group. Параллельно в течение нескольких лет лично сотрудничал с Навальным в разных проектах. Он и сегодня продолжает работать с этим политиком, полагая, что именно Навальному наилучшим образом удается давить на власть, создавая для нее стрессовые ситуации и используя широкий набор инструментов.

Вы занимали весьма значительный пост в крупной российской компании. Почему решили уйти из бизнеса, заняться политикой? Насколько это стечение обстоятельств, а насколько закономерность?

— В принципе я всю жизнь политикой интересовался. И когда наткнулся на блог Навального, то подумал: о, вот человек, который занимается теми вещами, в которых я что-то понимаю. Это корпоративное управление, борьба с коррупцией в крупных компаниях, использование акционерных механизмов для того, чтобы обеспечить большую прозрачность. И безусловно, к тому моменту, когда я стал его блог читать, то есть к 2009 году, у меня уже вызывали большое неприятие та властная система, тот режим, которые у нас в стране сложились.

То есть неприятие возникло не сразу.

— Мои политические взгляды претерпевали определенную эволюцию на протяжении всего первого десятилетия XXI века. Если в начале 2000-х я думал: вот, проводятся достаточно либеральные реформы, Греф пишет программы, как реформировать монополии, государственную службу. После кризиса конца 1990-х начался довольно быстрый экономический рост. Понятно, что есть проблемы — коррупция и неэффективность, но на фоне того наследия, которое было после Советского Союза, все достаточно быстро развивалось в правильном направлении. Это, наверное, 2000–2002 годы.

Потом 2003 год. Арест Ходорковского. О’кей, думаю: у нас во властном режиме есть две группировки. Есть плохие ребята, есть хорошие ребята, они там друг с другом борются. То одна верх возьмет, то другая, но какие-то реформы все равно запускаются. Состязательный процесс — это нормально. Хороших надо поддерживать, с плохими, соответственно, пытаться бороться.

Но к 2008 году у меня сформировалось устойчивое представление о нашей власти. Что получившие власть люди держатся за нее только потому, что эта власть позволяет им контролировать страну и безнаказанно заниматься воровством и коррупцией. А те процедуры, которые в нормальном обществе должны обеспечивать сменяемость власти (например, что человек не должен больше двух сроков занимать пост президента, да и вообще выборы), заменяются формальными процедурами. Имитацией, фарсом. Поэтому, когда я познакомился с Навальным, у меня возникло большое желание ему помогать.

Я не видел, как я сам мог бы эффективно бороться с тем, что мне не нравилось, а тут человек занимается понятными для меня вещами. Да, опыта у него не так много. Дай-ка я ему какие-то дам советы, помогу. Так мы стали работать вместе, подружились. Стали вместе обсуждать разные коррупционные кейсы, что с ними можно поделать.

В конце концов это привело к тому, что в начале года я оставил свою любимую работу в «Альфа-Групп». И теперь могу публично заниматься подобными проектами. Безусловно, я долгое время совмещал общественную деятельность и работу, а моя помощь Навальному никак не мешала моей основной работе в «Альфе». Я бы, конечно, хотел, чтобы так продолжалось. Но не по моей воле это пришлось прекратить.

Почему?

— Все крупные компании должны каждый день решать с властными структурами какие-то вопросы. Им не хочется, чтобы создавалось впечатление — соответствующее действительности или нет, — что они как-то поддерживают оппозиционную деятельность.

Понятно.

— Да, это вполне естественно и рационально. В интернете, в СМИ пошли публикации, что топ-менеджер «Альфа-Групп» помогает Навальному. Стали возникать различные теории заговора. А зачем это нужно людям, которые управляют многомиллиардным бизнесом в России? Им это совсем не нужно. Поэтому они и приняли такое решение.

Что вас больше всего не устраивает в нынешнем политическом режиме?

— Основная проблема в России такая: те институты, которые в обществе должны отвечать за связь между народом и государством — честные СМИ, независимые суды, выборность власти, — у нас все заменены имитацией, узурпированы.

Прямо-таки и узурпированы...

— Ну а как? Вот Григорий Явлинский. На парламентских выборах партия «Яблоко» получила больше двух миллионов голосов, но не прошла в парламент. Чтобы зарегистрироваться в президенты, он два миллиона подписей должен принести. Он приносит два миллиона, а ему говорят: извини, парень, твои подписи не годятся. При этом понятно же, что в России уж точно больше двух миллионов людей хотели бы, чтобы Явлинский стал кандидатом.

А я, например, не очень верю, что власти уж так необходимо было снимать Явлинского с выборов. Чем он лучше или хуже того же Прохорова? Того ведь не сняли. К тому же я легко могу представить себе ситуацию, что часть подписей Явлинского в самом деле могла быть не очень качественной. Мало ли, может, людям, работавшим на его кампанию, тоже денег захотелось заработать. Они и схалтурили. Коррупция ведь качество не только власти, но и всего общества.

— Дело не в самом Явлинском. По идее  ведь избирательное законодательство призвано обеспечить механизмы, чтобы общество обладало возможностью иметь ту власть, которая представляла бы ее интересы. А все эти семипроцентные барьеры, или что за последние пять лет десять партий не дали зарегистрировать, или эти два миллиона подписей несуразные, которые нужны кандидату собрать, — все это ограничение политической конкуренции, это делает нашу власть нерепрезентативной. А с учетом тех фальсификаций, которые происходят непосредственно вокруг выборов, безусловно, делает ее и нелегитимной.

Нелегитимной? Но ведь президентские выборы были предельно открытыми. Везде стояли камеры, больших нарушений не было.

— Вот именно, что вопросы контроля за выборами заменяются имитацией. Нужно обеспечить прозрачность выборов — поставили камеры. При этом невозможно получить записи с этих камер, если есть какие-то фальсификации, они судами как доказательства не принимаются.

Это вы, видимо, на астраханский случай намекаете…

— Просто это наиболее известный, наиболее резонансный случай. Но ведь мы знаем много примеров того, как обходились с наблюдателями на выборах.

Каких же?

— Я думаю, на сайте ассоциации ГОЛОС или «Гражданин наблюдатель» вы много сможете найти.

Найти я, наверное, смогу. Но так мы уйдем далеко в сторону. Хорошо, я, например, тоже за большую эффективность тех демократических институтов, которые у нас существуют. Мы действуем в ситуации действительно не идеальной. Но представьте себе, если бы мы вдруг обеспечили свободные выборы, кто бы победил?

— Когда долгое время политическое поле зачищалось, безусловно, есть определенный дефицит и лидерства, и адекватных людей в политике. Восстановление же демократических институтов не дает никаких гарантий, что система, которая возникнет в результате свободных выборов, будет идеальна. Она будет либеральна или она будет социальна — неясно. Абсолютно точно, что при свободе регистрации партий и при честных выборах Дума будет местом жесткой борьбы.

Скорее Дума будет более социалистическая, более националистическая.

— Вполне возможно. Но это то, без чего нельзя в цивилизованном обществе обойтись.

Мне не нравится выражение «цивилизованное общество». Мы видели массу примеров, когда попытки форсированно демократизировать жесткие политические системы приводили к власти еще менее симпатичных людей и создавали еще менее симпатичные режимы.

— Вы имеете в виду египетские события?

В том числе.

— Это вы считаете либерализацией? Это был достаточно жесткий сценарий.

Жесткий, да. Но ведь ради свободы. К власти обычно приходят совсем не те силы, которые считают, что они являются авангардом. Я к чему это говорю? К тому, что мне интересно понять: вы у себя в движении отдаете себе отчет в том, что борьба за некую идеальность функционирования системы может привести к власти совсем не те силы, которые вам кажутся приятными?

— Я верю в людей. Я верю в то, что демократические институты на данном этапе развития нашего общества, при всех их недостатках, — единственный механизм обеспечения эволюции и поступательного движения нашей страны.

Я тоже за демократию. Есть цель — демократизация, отлично. А каковы цели, более конкретные, что ли, вашего движения сейчас? Вот вы выходите на протесты уже несколько раз. С какой целью вы это делаете? И чего вы хотите добиться-то?

— Тот властный режим, который у нас в стране сложился, он сам по себе не поменяется. И мы считаем, что если он не будет меняться, то разрыв между обществом и властью приведет к сильным потрясениям. Нам нужно найти способ заставить этот режим как-то меняться и модернизироваться. У нас для этого есть два инструмента. Первый — создание точек стресса и напряжения для власти по разным направлениям. Второй — создание реальной разумной альтернативы в существующей системе с точки зрения персоналий, с точки зрения идей, с точки зрения организационных структур.

Важный уточняющий вопрос. Поскольку вы считаете существующую власть нелегитимной, ставите ли вы вопрос о ее свержении?

— А что такое свержение?

Ну, вы требуете полных перевыборов.

— Мы считаем, что выборы были нечестными. И конкретной политической задачей является проведение новых выборов по более либеральным правилам и, безусловно, с более независимым, честным и справедливым подсчетом голосов. Это конкретная политическая задача, решения которой нужно добиваться.

То есть задача — проведение новых выборов?

— С точки зрения политики, безусловно, это необходимый шаг для того, чтобы естественным, легитимным образом существующую власть сменить.

А кроме этого?

— У нас есть люди, которые говорят: о’кей, давайте создавать формальные политические структуры, регистрировать партию, участвовать в местных выборах, кандидаты в мэры и так далее. Эта стратегия, конечно, имеет важное значение, но у нее есть серьезные недостатки. Когда ты участвуешь в современной политической системе, ты садишься играть с шулерами.

Любая политическая борьба в значительной мере шулерство. Так не только в политике. По-моему, известный экономист Йозеф Шумпетер сказал, что экономическая игра всегда ведется краплеными картами. А как иначе-то? Кто просто так c властью и богатством расстается?

— Ну, не настолько же, как у нас. Вот, допустим, выборы в Законодательное собрание Свердловской области. Депутат Волков, он все подписи, которые люди собирали, нотариально заверил. Ему отказали в регистрации, потому что сочли подписи неправильными. Он идет в суд. В суд приходит графолог. И в суд приходит человек, который там реально подписывался. А суд верит не тому человеку, который говорит: я действительно подписывался, вот моя подпись, — а графологу, который говорит: эта подпись слишком похожа на другую подпись из листов. Суд берет сторону графолога. Это, безусловно, политическая коррупция. Это и есть то шулерство, о котором я говорил.

Не берусь утверждать однозначно, поскольку не юрист. Но, по-моему, это стандартная практика. Суд не идет против экспертизы. Надо было приводить не того, кто подписывался, а другого графолога, назначать другую экспертизу. Это скорее вопрос грамотной юридической борьбы.

— Это означает, что наши политические институты не работают, что ты как кандидат независимый, как кандидат оппозиционный не будешь иметь справедливого шанса на то, чтобы быть избранным. Правильно?

Почему? Вот недавно имел место отличный пример, когда в Тольятти оппозиционный кандидат совершенно спокойно стал мэром.

— Хорошо, есть примеры и противные, но тут всегда приходится преодолевать огромный барьер.

Политическая борьба штука непростая.

— Политическая борьба должна вестись по справедливым, честным правилам. Система должна работать таким образом, чтобы, за кого проголосовали, тот и победил.

Со временем когда-нибудь так и сложится.

— Нет причины это откладывать. Это то, что должно быть завтра. Это то, чего нам не хватает в сегодняшней жизни. И мне кажется, этого не хватает большому количеству людей.

Вернемся к протестам. Так что дальше?

— Часть наших сторонников говорят: давайте будем как-то оформляться, давайте строить партию. Другие люди говорят: самое главное — массовость протестов. А у политических форм есть недостаток: вводя идеологические границы, они размывают массовость. Но в то же время понятно, неизбежная легитимная смена власти пойдет через какие-то политические формы. Партии, выборы и так далее.

Люди, которые говорят, что массовые протесты, массовые акции самое главное, например типа Удальцова, — важный элемент создания точек напряжения и стресса для власти. Но у него тоже есть свои недостатки, поскольку непонятно, как эти протесты претворить во что-то конкретное. Большинство-то хочет не свободы вообще, а решения каких-то насущных вопросов.

— Мне кажется, что протесты — это очень важно. И те сто тысяч людей, которые выходят на большие акции, те тысячи, которые перемещаются по бульварам, это важный элемент. Но мне кажется, не меньшее значение имеют те процессы, которые происходят в регионах, в глубинке. Моя оценка: сейчас почти все недовольны. У нас государство не предоставляет эффективных услуг ни в области здравоохранения, ни в области правопорядка, ни в области образования. Это все как бы локальные проблемы практически везде. И у людей большой уровень недовольства. Пока меньшинство связывает эти проблемы с отсутствием свободных выборов. Но это меняется. И чем дальше, тем больше люди будут понимать: то, что у них проблемы в регионе, достаточно сильно связано с тем, что им назначен губернатор на кормление, который может обделывать свои коррупционные делишки в регионе в обмен на политическую лояльность.

Что-то когда у нас были избранные губернаторы, лучше не было…

— Конечно, было лучше. Потому что это был состязательный процесс.

Лучше? Сидели региональные бароны, которые вообще брали регион под свой контроль полностью. Вы же прекрасно понимаете, что, скажем, свобода слова в федеральных СМИ гораздо выше, чем в региональных.

— Когда есть выборы, когда есть механизм смены тех коррумпированных чиновников, которых выбирают, это, по крайней мере, какой-то обратный механизм. Сейчас обратный механизм, кто больше занесет за то, чтобы получить какую-то должность, или что-то обещает, или обещает получить, там, достаточный процент на выборы.

А по мне, так при выборах значение денег ничуть не меньше. И тратится их больше.

— Но финансирование предвыборных кампаний через фонды гораздо более здоровый механизм. Не обязательно кампания, которая лучше финансируется, оказывается выигранной. Люди способны разобраться в кандидатах. И это всегда состязательный процесс.

Меня настораживает стремление все списывать на политическую конкуренцию. Мол, вот мы введем политическую конкуренцию, и у нас все наладится, причем завтра. Примерно как в позднем СССР верили в силу рынка.

— Никто так не говорит.

Но вы же говорите, что политическая конкуренция должна быть завтра.

— Честно считать можно уже завтра. Это важный шаг в правильном направлении. Это как в истории с лягушкой, попавшей в сметану: даже если нет точного плана, надо начать двигаться, иначе погибнешь. Надо начинать движение.

Хорошо. Кроме политических процедур, конкуренции — что еще?

— Разные люди выбирают себе то, что им по душе. Кто-то политические протесты, кто-то борьбу по конкретным вопросам, экологию, «синие ведерки». И что мне импонирует в деятельности Алексея Навального — что он может эффективно играть на нескольких шахматных досках. Он корпоративный юрист, который борется за информационную прозрачность компаний, против коррупции в госзакупках. Это вопрос экономической эффективности, это позитивная повестка. Потому что воруют у нас много, и на каждый еще уворованный рубль приходится пять неэффективно потраченных.

Он же может реализовывать гражданские проекты вроде «РосЯма». Каждый человек может яму сфотографировать, написать официальную заявку, жалобу, и по закону яму должны устранить. Это тоже дает людям определенное чувство причастности, потому что они могут что-то сделать, поднимает гражданскую активность. И человек, который с ямой поборется, он скорее всего и на выборах будет активнее отстаивать свои голоса. То есть это гражданские действия.

Навальный и на митингах выступает одним из организаторов. Или вот пример того, как он кинул призыв — поедем все в Астрахань, поддержим Шеина. Тогда было непонятно, поедет десять или пятьсот человек. Но политическое лидерство и заключается в том, что лидер в условиях неопределенности умеет принимать такие решения, которые будут пользоваться поддержкой.

Кстати, Астрахань — хороший пример. Как раз Астрахань показала, что из этого получилось. Выездная московская тусовка приехала, выступила и уехала. Большинству астраханцев было, в общем, на самом деле все равно, что происходило. И Шеин им, в общем, был не нужен. И слава богу, что Шеина не выбрали, потому что известно, что он персонаж еще тот.

— У нас пока нет действенных инструментов, как повлиять на «волшебников» в избиркоме или коррумпированные суды. Но тот общественный резонанс, который получила Астрахань, и то, что в провинциальном городке можно достичь такого уровня активности — несколько тысяч выходят на оппозиционный митинг, — это уже само по себе большое достижение.

Понимаю. Но вот тот же Явлинский после серии протестных акций заявил, что оппозиция проигрывает, поскольку у нее нет позитивной политической программы. Обидно, что политический потенциал, который возник в рамках роста гражданской активности, может уйти в никуда. Ведь при таком сценарии тот же Навальный скорее всего либо исчезнет с политической сцены, либо радикализуется.

— Но мы уже говорили о том, что разные люди выбирают для себя разные виды активности. Для кого-то массовые протесты — это основное. Другие люди, например Милов, Рыжков, Явлинский, за какие-то более формализованные действия. У обоих подходов есть недостатки и есть достоинства. Но когда я смотрю на наш политический спектр, мне нравится Навальный. Он может играть на разных площадках, и это круто.           

Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с expert.ru

3

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • int
          • домен expert.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции