html текст
All interests
  • All interests
  • Design
  • Food
  • Gadgets
  • Humor
  • News
  • Photo
  • Travel
  • Video
Click to see the next recommended page
Like it
Don't like
Add to Favorites

КоммерсантЪ-Daily
Первая Полоса
Номер 133 от 22-07-2000
Полоса 001
 Восстание грибов в Воронежской области
       В Воронеже ширится эпидемия грибных отравлений. По данным на минувшую ночь, она уже унесла жизни 38 человек, в том числе пятерых детей. Еще несколько человек лежат в больнице в безнадежном состоянии. А всего пострадавших уже несколько сотен, и они продолжают поступать. Критическая ситуация складывается и в других областях России. В том, что происходит в Воронежской области, попытался разобраться специальный корреспондент ИД Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ. Все оказалось еще хуже, чем можно было предполагать.

Подброшенные грибы
       Сосед начальника ГО МЧС Воронежа на днях отравился грибами. К счастью, отравился он не сильно, потому что не успел съесть много, ему промыли желудок и выписали, он очень просился домой.
       Зачем же он просился, спросите вы? А просто он хотел доесть эти грибы, потому что не пропадать же им, в конце концов. А доев, он через несколько дней и умер в больнице.
       В городе и области, считай, военное положение. Идет война с грибами. Грибы побеждают. Их запрещено собирать и продавать. Распоряжениями руководства города и области установлены наказания за хранение, употребление и распространение грибов.
       Но вот гражданина Денисова наряд милиции задержал с поличным прямо в Центральном парке. И вроде ему деваться некуда: пакет с грибами в руках. У него проверяют документы. Оказывается, это не просто Денисов, а сотрудник станции защиты растений. Ему говорят:
       — Как же так, нехорошо, гражданин, вы же лучше других должны понимать, какая обстановка в городе...
       А он встает в позу обидевшегося человека:
       — Да я всю жизнь эти грибы собираю и собирать буду! Потому что я не только грибник, а и человек, и у меня тоже есть права.
       Тогда милиционеры на ходу меняют тактику и говорят:
       — Вот мы вам их сейчас и зачитаем. Итак, гражданин, пройдемте в отделение, составимте протокольчик...
       Денисов тут бледнеет, как поганка, потому что не хочет провести ночь в КПЗ даже из-за любви к грибам, и тоже тогда меняет тактику:
       — Значит, так. Я эти грибы не собирал.
       — Как это? — деланно удивляются милиционеры.
       — Я их... нашел!
       Тут уж милиционеры по-настоящему удивляются. Они чувствуют подвох, но не могут его обнаружить.
       — А разница-то какая? — честно спрашивают.
       — Такая! — с торжеством говорит Денисов.— Нашел всю кучу прямо в пакете, поднял, чтобы посмотреть, нет ли в ней ложных опят и бледных поганок, а тут вы!
       — Не хитрите, гражданин,— облегченно говорят ему милиционеры, поняв, наконец, смысл этой уловки.— Вас взяли с поличным.
       И тогда Денисов в полном отчаянии решается на крайнюю меру.
       — Нет, не взяли. Мне их подбросили, эти ваши грибы!
       — Кто?
       — Вы!
       — Когда?
       — Только что! Я сам видел...
       И этот разговор продолжается еще долго и заканчивается штрафом в размере трех МРОТ прямо тут, в Центральном парке, хотя мог закончиться и гораздо, гораздо хуже, потому что милиционеры очень обиделись на его последнее предположение.
       
Во всем виновата мама
       Не бывает бывших грибников, так же как не бывает и бывших наркоманов. Попробовавший однажды попробует еще раз. Только на этот раз будет умнее и не станет разгуливать, как дурак, с грибами в руках прямо по Центральному парку на виду у милиции, а уедет куда надо и там все сделает.
       И побывал я в областной детской больнице Воронежа. От грибов погибли уже пятеро детей. Им было от 5 до 14 лет. Грибами их кормили взрослые. А Даша выжила. Ей восемь лет. Она говорит, что у них отравились сразу три семьи.
       — Моя двоюродная сестричка, тоже Даша,— перечисляет она,— тетя Наташа, дядя Игорь, бабушка, мама, тетя Гала...
       — Как ты думаешь,— сурово спрашивает ее доктор,— кто виноват во всем этом?
       — Мама и тетя Наташа,— уверенно говорит она.— Они упросили, чтобы дядя Игорь отвез их за грибами на белой машине в Решетовский лес. Они привезли лисичек, потом варили, потом мы их ели. Потом мне стало тошно, а дальше не помню. Я знаю, что в нашем отделении дети умирают. А у одной тети во взрослой больнице мама и сестра умерли, она мне сама рассказывала.
       — А ты,— спрашиваю,— собирала когда-нибудь грибы?
       — Нет,— она смотрит мне прямо в глаза и как будто клянется.— Ни-ког-да.
       Мы молчим.
       — Ах да, один раз мы ездили за грибами,— она краснеет, как будто я едва не уличил ее в очень стыдном занятии.— Но я тогда цветы собирала, а не грибы. И потом, это было очень и очень давно, прошлым летом. И только один разочек...
       Мне кажется, что у Даши уже все хорошо и ее вот-вот выпишут, а доктор рассказывает мне, что накануне в отделении реанимации умер еще один ребенок, хотя все надеялись, что он выживет, он уже чувствовал себя просто прекрасно и все просился на выписку, да вдруг сгорел за два часа.
       — Ничего мы не можем сделать,— очень зло говорит доктор.— Вроде идет человек на поправку, а потом раз — и очень быстро загружается. Глаза подкатывают, и все. И никто ему не может помочь. Делаем вскрытие — тотальный некроз печени. Ее просто нет, этой печени, понимаете! А виновата во всем бледная поганка, самый подлый гриб на свете!
       Мама и папа умершего ребенка тоже лежат в больнице, она недалеко, километрах в двух от детской. Они тоже в плохом состоянии. Знакомые забрали их ребенка из морга и привезли маленький гроб под окна взрослой больницы, чтобы родители могли попрощаться с ним хотя бы взглядом. На кладбище, говорят, рядом с детской могилой на всякий случай оставили еще два места, родители сами попросили.
       
Грибы после вскрытия
       Что же такое происходит? Ведь это ведь всего-навсего грибы! Ведь человеку, кроме исключительных случаев, не свойственно есть отраву. Правда, вот Роман Анатольевич Шестаков, 18 лет, съел, как записано с его слов в справке областного Госсанэпиднадзора, сырой гриб, найденный им же у школы милиции, запил его для верности хлорофосом, и вот уже восемь дней находится в тяжелом состоянии. Зачем? Чтобы постичь тайну и дополнительный смысл бытия, а проще говоря — догнаться. Но таких, как Роман Анатольевич, немного, а может быть, он и один в своем роде, по крайней мере, в этой справке других таких придурков не значится.
       Но не исключаю я, правда, и того, что обманул всех Роман Шестаков, потому что видел я его в реанимационном отделении областной клинической больницы. Лежит он без сознания, подключенный к разнообразным дорогостоящим аппаратам, и безмятежно улыбается, и что-то бессмысленное и доброе лепечет. Добился, получается, он того, чего хотел. Ведь вот уже восьмые сутки кайфа пошли, а всего-то — гриб с хлорофосом. Умрет, правда, скорее всего.
       И все-таки, повторяю, это нетипичный случай. А что же типичный? Почему даже токсикологи областной клинической больницы — самые яростные грибники и, несмотря ни на какие запреты, невзирая на то, что видят каждый день у себя в отделении, а видят они там ежедневную смерть, почему все они, по их же честным словам, в субботу ранним утром пойдут в лес за грибами и станут их собирать?
       Вот замглавврача больницы Валерий Новомлинский. Он долго рассказывает мне, какое современное оборудование установлено в их лечебном заведении, рассказывает про американские следящие системы "Хьюлет паккард", про системы жизнеобеспечения "Пуритан Бенетт", про гравитационную хирургию и плазмоферез, про энтеросорбцию и гемофильтрацию. Все они, примененные с умом, позволяют снизить летальность воронежских грибников по сравнению с волгоградскими на 7,6%.
       — Но ведь все равно умирают,— с болью говорит он.
       — Что же делать? — спрашиваю я.
       — Только не ходить в лес! Не ходить. Все ошибаются, любые грибники с любым опытом. Не ходить! Вот я в прошлые выходные пошел за грибами, смотрю: сколько же народу в лесу... И все что-то несут. Я к ним в корзинки заглядываю, а там... Все, что мы после вскрытия достаем из наших пациентов. А попробуй объясни...
       Но сам-то ты, Валерий Новомлинский, где был, если кто еще не понял, в этот самый момент, когда им в лукошки заглядывал? В лесу. Что делал? Грибы ты собирал, Валерий.
       
Не смогла удержаться
       Вот в реанимационном отделении лежит Елена Львовна Гуляева. Она вроде бы миновала состояние средней тяжести, она уже ближе к легкому и может рассказать, что с ней произошло:
       — Я с раннего детства грибы собираю и все-все их знаю.
       В прошлом году в песочке возле аэродрома она собирала рыжики, и все было хорошо. В этом году ей долго было не до грибов, она отвлекалась на всякие пустяки, и только в прошлую пятницу смогла выбраться в лес с дочкой, и то, как признается, просто отдохнуть. Тут-то она и увидела грибы.
       — Ну и все,— говорит,— не смогла удержаться, даже завизжала. Стала собирать.
       — А что собирали?
       — Да черные грузди.
       — А не рано,— спрашиваю,— для груздей?
       — Рано,— соглашается.— Ну, типа черных...
       Тут она начинает просто истерически хохотать, потому что и сама понимает, как выглядит в глазах окружающих.
       — Вот дура я, ну и дура! — исчерпывающе подмечает Елена Львовна.— Но они были такие...
       — Какие?
       — Молоденькие...— хохочет она,— желтенькие такие... а когда вырастают, то беленькие... Типа груздей!
        У нее уже истерика.
       — Я сама,— находит наконец в себе силы продолжить,— не могу понять, что это такое со мной было. Я ведь телевизор смотрю и газеты читаю, знаю, что люди от грибов умирают...
       — Что же дальше было, Елена Львовна?
       — Отварила и съела со сметаной. Правда, дочке не дала, подумала, если отравлюсь, то хоть одна.
       — Думали, что отравитесь, и все-таки ели?
       — Ела. Все съела. Потом боли появились, потерпела я до обеда и вызвала "скорую помощь". Мне говорят, что я съела бледную поганку. Может быть, может быть... Наверное, мутировала эта поганка под грузди или что-то такое типа груздей, все мне теперь понятно...
       Тут Елена Львовна отвлекается на что-то более веское в глубинах своего сознания и умолкает, к ней бросаются врачи, а из угла палаты я слышу хрип старухи, которая, мне говорили, уже давно помирает от той же самой бледной поганки, врачи отмерили ей какой-то максимальный срок, и он уже прошел, а она все еще жива почему-то. Она и говорить-то почти не может, я слышу отдельные слова, но все-таки улавливаю смысл:
       — Луковицу, детка, кинь в кастрюлю с грибами... Посинеет — значит, ядовитые... Не посинеет — есть можно.
       Я подхожу к ней ближе.
       — Вы-то сами, бабушка, кидали луковицу в кастрюлю?
       — Кидала, детка... Не посинела она.
       — А раньше?
       — Раньше синела...
       В этом году грибы обманули бабку с ее луковицей.
       В мужской палате лежит Игорь Николаевич Швырев, с чьей племянницей Дашей я разговаривал в детской больнице. Его собственная дочка, двоюродная сестра Даши, тоже лежит в этой больнице в тяжелейшем состоянии.
       — Я в лесу родился и вырос,— жарко объясняет он мне.— В Сибири. В грибах разбираюсь, как в людях!
       Он, видимо, имеет в виду, что очень хорошо.
       — Лисички это были, лисички! Мы все ели лисички! И отравились. Ты скажешь, что это невозможно?
       Я пожимаю плечами. Я уже ни в чем не уверен. В этом городе по разнообразным причинам от грибов умирают десятки людей, и никто не может остановить этого. Люди собирают грибы и умирают, а вместо них в лес идут другие и тоже умирают.
       — А знаешь, почему мы лежим тут и умираем? — вдруг хитро смотрит на меня Швырев.— Говорят, что поганка мутирует под то, под се... Все это ерунда. Просто она передает хорошим грибам свой яд.
       — Как?
       — По земле, как же еще!
       И он многозначительно уходит.
       — Их всех просто надо перестрелять,— успокаивает меня заведующий отделением токсикологии Александр Владимирович Сертаков.
       — Кого?— переспрашиваю я.
       — Грибников.
       — Да вы же говорите, что сами в лес ходите всем отделением. Солите, маринуете... Едите, наконец.
       — Ну, что я... В конце концов, может быть, это в прошлом... А грибников перестрелять! Иначе их не остановишь.
       
Ничего хорошего не выйдет
       Одно я понимаю точно: что-то тут не так, в Воронежской области, совсем не так. Слишком агрессивно ведут себя грибы по отношению к воронежцам, и нет тут, пожалуй, никакого преувеличения. Как-то ведь надо все это объяснять, что-то же надо с этим делать.
       В областном Госсанэпиднадзоре над проблемой грибов бьются несколько лабораторий: радиологическая, токсикологическая и какая-то еще. Заведующая токсикологией Галина Михайловна Басова не очень склонна к разговорам, и это меня тоже уже настораживает. Меня уже все настораживает.
       — Рабочий день закончился, но дело не в этом. Мы только что получили штормовое предупреждение по городу и разобрали все приборы, понимаете?
       Какое штормовое предупреждение? За наглухо закрытым на всякий случай окном — ясный безветренный вечер. Чего она боится? Галина Михайловна торопливо рассказывает, что ни в одной из 49 проб грибов, которые они взяли на анализ, не обнаружено ничего такого. Ни одного отравления по типу пищевого, все радионуклиды в норме, никаких токсических элементов...
       — Только один раз,— мнется она,— в одной пробе было превышение по чему-то там в 3,9 раза. Только не надо об этом писать.
       — Но почему?
       — Не надо, прошу вас... Ничего хорошего из этого не получится, я знаю... Лучше напишите, что все отравление идет по типу бледной поганки; напишите, что это подтверждают все наши исследования! Это ведь так и есть...
       — Не волнуйтесь,— говорю,— так и напишу.
       — У нас был съезд токсикологов,— горько бормочет она,— работала секция... Все станет ясно в ближайшие дни, не надо ни о чем писать.
       Главный санитарный врач Воронежской области Михаил Иванович Чубирко, к которому я пришел после лаборатории, сразу показал себя образованным человеком.
       — А что ты хочешь? — сказал он, выслушав кое-какие из моих сомнений.— Ты про учение дона Хуана слышал? Кастанеда написал. Там про эти грибы. Никаких справочников не надо. И никакая агитационная работа уже не поможет.
       — Но вы же ее ведете.
       — Ведем. Ну и что? Кого-нибудь она спасла? Тут другие методы нужны, неужели не понимаешь?
Вот уж от кого я никак не ожидал такой постановки вопроса. А какие методы?
       
"Они прекрасны!"
       Тут-то я и нахожу наконец человека, которого долго искал,— Антонину Ивановну Ртищеву, известного воронежского миколога, то есть специалиста по грибам. Антонина Ивановна — доцент Воронежского государственного университета, автор нескольких книжек по грибам и специалист международного уровня. Вот она-то все и объяснит.
       Антонина Ивановна призналась, что не может долго находиться в городе, потому что, как волк, все время в лес смотрит. Ей нужно быть как можно ближе к ее грибам. И мы поехали в лес.
       — Я вам приготовила пиццу. Будете? — спросила она, когда мы подъехали к деревне Березовки, за которой начинался настоящий лес, каких, между прочим, вообще-то мало в Воронежской области. Степи там в основном.
       Пицца оказалась очень вкусной, и вдруг я почувствовал, что на зуб мне попадают грибы.
       — Конечно, это ведь пицца с грибами,— странно улыбнулась она.— Тут есть козляк, шляпка мокрухи, кесарев гриб, ножка гиропоруса... Все как надо, вы ешьте, ешьте...
       Мне стало нехорошо. Мне даже пришло в голову, что я становлюсь частью какого-то дьявольского плана, в котором мне уготована не самая последняя роль.
       — Давно вы занимаетесь грибами? — спросил я.
       — Я занимаюсь ими, они занимаются мной...— уклончиво ответила Антонина Ивановна.— Это продолжается больше 40 лет. Когда-то я начинала с кукурузы. Помните "Дети кукурузы" Стивена Кинга?
       Я помню, и довольно хорошо.
       — Ну вот, у меня даже была специализация, пузырчатая головня кукурузы. Это было, когда кукуруза была королевой не только полей, но и всех вузов. Но понимаете, признаюсь вам честно, не для печати: мне скучно с ней, с кукурузой.
       — А с грибами?
       — О!.. С грибами! Вы никогда не пробовали ядовитые грибы?
       Я вздрогнул.
       — Не пробовали. А я все их знаю назубок. Правда, они этого не любят, но я очень осторожно... Очищаю от земли какую-нибудь часть гриба и лижу. Кто-то ничего не чувствует или чувствует какую-то горечь. А я чувствую совсем другое! У меня с ними совершенно особые отношения, только, наверное, не стоит об этом никому говорить, потому что, сами понимаете, люди разные и могут не так понять.
       Мы шли по лесу, Ртищева все время останавливалась, наклонялась, шла дальше. Она явно что-то искала и наконец нашла.
       — Вот она,— торжествующе сказала Антонина Ивановна.— Бледная поганка. Роскошный экземпляр! Шляпка семь-восемь сантиметров в диаметре, уже не колокольчатая, но еще не распростертая, оливково-желтая, с пушистыми светлыми хлопьями на поверхности! Мякоть белая, под кожицей слабо окрашенная, тонкая, без запаха и вкуса, пластинки свободные, частые, почти прозрачные!
       Ртищева упивалась бледной поганкой, она не отводила от нее глаз, и остановить ее было невозможно.
       — Смотрите: ножка ровная, слегка зеленоватая, внизу клубневидно утолщенная с белым чашевидным влагалищем. А колечко! Сверху полосатое, снизу слегка зеленоватое!..
       Пропев оду бледной поганке, она, не оглядываясь на нас, пошла дальше в лес со своей поганкой в руке, но потом почти бегом вернулась и аккуратно посадила ее в то же место, откуда вытащила.
       — Антонина Ивановна,— осторожно спросил я,— вы какие грибы, кроме бледной поганки, любите?
       — Их много, очень много! — прокричала она, увлекая меня все дальше в лес.— Они прекрасны! Кто вам, например, сказал, что ложная лисичка — ядовитый гриб? Я ела ее, понимаете? Да, она несъедобная, но не ядовитая!
       — Как же вы ели? Варили? Жарили?
       — Варила? — она возмущенно посмотрела на меня и даже остановилась.— Запомните, молодой человек: не надо варить грибы, которым предстоит быть зажаренными! К чему это двойное убийство? В крайнем случае, если у вас нет другого выхода, жарьте...
       — А вот они, перечные грузди...— зашептала вдруг она.— Вот... Никто их не берет, к счастью.
       — Почему к счастью?
       — Потому что их беру я! Все думают, что они ядовитые. Конечно, горькие, конечно, а как вы хотели?
       Я уже мечтал только об одном: поскорее выбраться из этого леса. Миколог Ртищева была на их стороне, она давно продала душу грибам, она была с ними заодно.
       Выходя на опушку, мы увидели старуху в красной кофте с косой. Старуха прошла было мимо нас, но случайно, видно, заглянула в лукошко Ртищевой. Там, кроме бессмысленного, на мой взгляд, перечного груздя, лежали откровенно ядовитые паутинники, бледные поганки, мицены чистые и ложные поплавки.
       Старуха остановилась, молча полезла в корзинку миколога и выкинула всю дрянь. Только после этого она посмотрела в глаза Ртищевой, покачала головой и сказала укоризненно:
       — Не надо!
       — Странная женщина,— расстроенно сказала Ртищева ей вслед.— Думает, что помогла нам. Зачем же тогда она негниючник веточный выбросила? Я же его теперь долго могу не найти. Как мне быть? И кошелек я где-то потеряла...
       
Грубая человеческая сила
       Старухе с косой удалось основательно сбить ее с толку. Возможно, есть против них какое-то противоядие, подумал я. Да, просто выбрасывать и топтать, топтать... И значит, верно действуют воронежские милиционеры. Только так, грубой человеческой силой, мы можем им противостоять. Не победим, конечно. Но хоть поборемся.
       И значит, прав был старший инспектор по охране лесов Михаил Михайлович Аксенов, которого мы встретили в лесничестве под Березовкой. Инспектор сокрушался, что дело плохо, что муниципальный полк патрульно-постовой службы, который брошен в битву с грибами как последний резерв, не может уже держать оборону.
       — Приезжаем в лес и ведем агитационную работу.— огорченно говорил он.— А толку? Только полное уничтожение... Перекрыть все входы и выходы из леса... Расставить посты... Но шансов все равно катастрофически мало.
       Утром следующего дня в кабинете Михаила Ивановича Чубирко мы узнали, что за ночь в областной клинической больнице скончались еще четыре человека. Среди них была бабушка, которая рассказывала нам про луковицу, которая должна синеть и не синеет, Паша Мишутин, юноша 17 лет, который уже несколько дней не приходил в себя после того, как съел неизвестные ему грибы, и Люда Татаркова 19 лет, рассудительная девушка, в здравом уме и твердой памяти отчего-то съевшая сырые неизвестные грибы.
       А Ртищева на прощанье раскрыла мне вообще все карты. Она уже не считала нужным скрывать от меня главное.
       — Поймите,— холодно сказала она на прощанье,— ведь грибы — только наполовину растения.
       — Как вы сказали?
       — А наполовину...— продолжила было она и только тут замолчала.
       АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ
       
Читать дальше
Twitter
Одноклассники
Мой Мир

материал с kommersant.ru

2

      Add

      You can create thematic collections and keep, for instance, all recipes in one place so you will never lose them.

      No images found
      Previous Next 0 / 0
      500
      • Advertisement
      • Animals
      • Architecture
      • Art
      • Auto
      • Aviation
      • Books
      • Cartoons
      • Celebrities
      • Children
      • Culture
      • Design
      • Economics
      • Education
      • Entertainment
      • Fashion
      • Fitness
      • Food
      • Gadgets
      • Games
      • Health
      • History
      • Hobby
      • Humor
      • Interior
      • Moto
      • Movies
      • Music
      • Nature
      • News
      • Photo
      • Pictures
      • Politics
      • Psychology
      • Science
      • Society
      • Sport
      • Technology
      • Travel
      • Video
      • Weapons
      • Web
      • Work
        Submit
        Valid formats are JPG, PNG, GIF.
        Not more than 5 Мb, please.
        30
        surfingbird.ru/site/
        RSS format guidelines
        500
        • Advertisement
        • Animals
        • Architecture
        • Art
        • Auto
        • Aviation
        • Books
        • Cartoons
        • Celebrities
        • Children
        • Culture
        • Design
        • Economics
        • Education
        • Entertainment
        • Fashion
        • Fitness
        • Food
        • Gadgets
        • Games
        • Health
        • History
        • Hobby
        • Humor
        • Interior
        • Moto
        • Movies
        • Music
        • Nature
        • News
        • Photo
        • Pictures
        • Politics
        • Psychology
        • Science
        • Society
        • Sport
        • Technology
        • Travel
        • Video
        • Weapons
        • Web
        • Work

          Submit

          Thank you! Wait for moderation.

          Тебе это не нравится?

          You can block the domain, tag, user or channel, and we'll stop recommend it to you. You can always unblock them in your settings.

          • tachikoma
          • домен kommersant.ru

          Get a link

          Спасибо, твоя жалоба принята.

          Log on to Surfingbird

          Recover
          Sign up

          or

          Welcome to Surfingbird.com!

          You'll find thousands of interesting pages, photos, and videos inside.
          Join!

          • Personal
            recommendations

          • Stash
            interesting and useful stuff

          • Anywhere,
            anytime

          Do we already know you? Login or restore the password.

          Close

          Add to collection

             

            Facebook

            Ваш профиль на рассмотрении, обновите страницу через несколько секунд

            Facebook

            К сожалению, вы не попадаете под условия акции